Новогодняя замена

И так, за чашечкой чая, выведать у него вообще все и про всех. Взять на карандаш особенно проблемных.

Мне нужно завербовать языка, точно!

– И мы все знаем, – они многозначительно переглянулись

– Что именно?

– Вы заставили ее притвориться вашей невестой, – прошептала возмущенно Марина.

Как так, ну? Саша!!! Настаивала на секретности, при этом сама оказалась болтушкой. Как верить женщинам после такого?

– Кто-нибудь еще знает? – оглянулся по сторонам.

– Нет! И мы хотели вас предупредить! – цокнула Ника. – Мы следим за вами.

Почувствовал угрозу в ее словах.

От официантки…

Нонсенс, но моя реальность.

– Только попробуйте ее обидеть!

– Не собирался, – протискиваюсь между этими двумя. Пора брать ситуацию под контроль. – Но вообще, не ваше дело. Идите работать, а то уволю.

– А мы вашей бабушке позвоним и расскажем правду.

Шах и мат, Соколов… Шах и мат.

Дожился, шантажирует мой же персонал.

Может, и прав был отец, что сюда соваться не любил. Тут же осиное гнездо. Ткни палкой – и разжужжится. А там и напасть может.

– Не нужно никому звонить, – примирительно выставляю руки вперед. – Я к Александре отнесусь очень уважительно и даже выдам еще один премиальный оклад за неудобства.

– А он ничего, – Марина толкнула плечом подругу. – И нам по пятьдесят процентов от оклада за помощь.

– И как интересно вы мне поможете?

– Будем молчать, – невинно хлопают глазками обе.

С такой хваткой обеих брать нужно на руководящие должности. Не прогадаю.

У Ложкина, зама моего, да и у отца, такой и в помине нет.

– Слушайте, девчонки. Раз уж зашел у нас такой разговор. Да еще о помощи, – беру обеих под ручки и веду обратно к залу, – поведайте, что там у Саши за парень.

– Костик? – Ника навесила на лицо кислую мину.

– Наверное. – Черт, как бы поделикатнее спросить-то… – У них серьезно?

– А вы с какой целью интересуетесь?

– Пятьдесят процентов от оклада каждой, – смотрю внушающе, – и вы мне никаких лишних вопросов не задаете.

Девчонки переглянулись, обменялись понятными только им обеим взглядами.

– Костик – это механик. Он на СТО работает тут недалеко.

Механик, значит…

– У них серьезно?

– Ну, – Марина деловито задрала носик, – обидите ее, он вам шею свернет. И вырвет яйца с корнем!

Однако…

Перед моим лицом появляется фото раскачанного амбала. Он не меньше Димы, но явно более борзый, чем мой друг.

– Понятно, – подталкиваю их в зал, – идите работать.

Ну и вкус у Саши Колокольчик, кошмар.

До поездки осталось меньше недели. Надеюсь, за это время мне никто ни голову, ни яйца не открутит. А там, в тысячах километров от Москвы, до меня с Сашей уже никто не доберется.

Надо, кстати, как-то аккуратно предупредить Сашу, что нам ее паспорт понадобится. Все же перелет на самолете.

Глава 05

Саша

Дни до Нового года тают, а с ними и моя надежда на веселый праздник.

Новогодняя ночь с бабушкой босса и им самим – это самый скучный и неинтересный вариант. Он стоит после Нового года в одиночестве или в компании собственных родственников.

А я-то думала, что эта ночь станет особенной для меня и Кости. Как подумаю насчет его слов про «сон без трусиков», так меня всю в жар бросает.

А от Алексея Владимировича в холод. Босс ходит по ресторану, за нами всеми следит, в блокнотике своем черкает.

Всем жутко интересно, что именно начальник про нас пишет. У персонала даже появилась мысль выкрасть записи и почитать. Кто-то даже план придумывает.

Меня Соколов никак не выделяет, в положительном ключе так точно. На планерках, которые у нас теперь дважды в день, разносит всех в пух и прах. Я огребаю наравне. А иногда даже больше всех, если он не в духе.

У Мариши с Никусей на этот счет совершенно дикая теория: они считают, что он на меня запал.

Глупости! С теми, кто тебе нравится, так не обращаются, не критикуют и дополнительные смены в самое неудобное время не ставят.

За тем, кто тебе нравится, красиво ухаживают – цветы, походы в кино или театр, милые смс и открыточки.

Ну, или просто смотрят влюбленными глазами, как я на Костю.

Мне самой Алексей Владимирович совершенно неинтересен. Сноб, педант, похититель праздничного настроения. Гринч и мой личный кошмар!

Я бы с ним никогда и ни за что!

– Колокольчик, – надсмотрщик появляется за моей спиной, – почему столик до сих пор не рассчитан? О чем мечтаем?

– О Новом годе в хорошей компании, – огрызаюсь и тут же прикусываю губу. Опять мой язык рвется добавить мне неприятностей.

– И она у тебя обязательно будет, Александра. Вещи собрала?

– Да, – опускаю голову. Чемодан стоит у порога, и я каждый раз раздраженно на него натыкаюсь. – Мне кошку не с кем оставить.

– Кошка? – Соколов кривится. – У меня аллергия на шерсть.

Вот значит как! Отлично!

– Я без нее не поеду. Она боится хлопушек и фейерверков, ей нельзя одной в пустой квартире. А если взорвут под окном, а меня рядом нет. Умрет от разрыва сердца, и вся вина будет на вас!

– А..ммм… твою мать!

– Да, вот такие дела… Ваша аллергия – дело серьезное, и если вы вдруг возьмете кого-нибудь другого мне на замену.

– Даже не мечтай. Попью таблетки от аллергии пару дней, ничего со мной не случится. Вперед, работать!

Черт!

Топаю ножкой…

А счастье было так близко, так возможно.

– Завтра утром заеду, будь готова. Переноска для кошки есть? Паспорт с прививками?

– Да.

– Отлично, – Соколов глянул на часы. – Клиенты сейчас уйдут, не расплатившись. Я бы на их месте сделал именно так.

– Это вы меня заболтали!

Бросаю начальника и спешу к столику.

Как же он меня бесит, этот Соколов! Аррр!!!

В конце смены пересказываю девчонкам про свою кошечку Конфетку. Все же я надеялась, что одна из них ее возьмет на время, окружит заботой и лаской. Теперь же придется тащить ее в неизвестный дом. А вдруг там собака? Я об этом не спросила.

– Фига себе, аллергик, а все равно берет ее с собой, – задумчиво вздыхает Мариша. – Вот это любовь.

Следом вздыхает и Ника.

– Да ну вас!

Возмущенно бросаю грозные взгляды в обеих. И что они заладили?

Дома долго глажу Конфетку и рассказываю о том, как ее хозяйка подставила. Белый пушистый комочек мурчит, лишь изредка приоткрывая свои огромные голубые глаза.

Как она будет в новой обстановке?

Всю ночь не могу уснуть. Реальность на меня буквально обрушивается. Мы с Алексеем Владимировичем будем держаться за руки, носить одинаковые свитера с оленями и рассказывать его бедной бабуле, как он счастлив, что скоро женится. Меня потом точно будет мучить совесть.

Утром просыпаюсь помятой и с головной болью. Принимаю душ, быстренько завтракаю, заталкиваю возмущенную Конфетку в переноску.

Противно свеженький Соколов появляется на пороге ровно в девять утра. Подхватывает мой чемодан и тащит в лифт.

– Побольше радости, Колокольчик.

– Мы еще не приехали, – широко зеваю. – А долго нам вообще ехать?

– Два часа двадцать пять минут.

– Отлично.

Ехать недолго, значит и сбежать, если что-то пойдет не так, я смогу.

В жаркой машине меня немного клонит в сон. Конфетка тоже мурчит в своей переноске у меня на коленках.

– Саш, приехали, – слышу на ухо бархатно.

– А почему сюда? – непонимающе пялюсь в лобовое стекло. Передо мной здание аэропорта.

– Так полетим.

Ничего больше не поясняя, Соколов выбирается из машины. Он выгружает из багажника наши чемоданы и бодро тащит всю поклажу плюс меня от парковки в здание аэропорта.

– Вы же сказали два часа двадцать пять минут.

– Лететь, Саша. Так уж и быть, уступлю тебе место у окошка.

– Я боюсь летать, и Конфета никогда не летала, – каблуки моих сапожек врезаются в снег, но Соколов продолжает тащить меня, как на аркане. Взволнованная кошка возмущенно мяукает в переноске у него на чемодане. Когда начальник попросил меня взять паспорт с собой, я ничего такого не заподозрила. Ну, мало ли он действительно может мне понадобиться. – И откуда у вас вообще данные моего паспорта?

– Серьезно?

Действительно, он начальник. У него и досье на каждого, и все данные. Мы под колпаком.

– Куда мы летим?

– В Екатеринбург.

– Но… почему так далеко? Мы не договаривались.

– Александра, Екатеринбург – не другая планета. Пара часов – и мы там, да я вечерней пробке вчера дольше стоял на кольце.

Тут Соколов прав, у нас вообще полжизни на пробки потратить можно.

– Летим, изображаем парочку и обратно возвращаемся первого числа.

– Да, наверное… Саша, только с этого момента называй на меня на ты и Леша.

– Оу, точно…

– Можешь взять за руку, улыбнуться. Давай потренируемся.

Мы с начальником замерли посреди заметенной снегом парковки. Его выжидающий взгляд застыл на моем лице. Конфетка тихо и беспомощно мяукнула.

– Леша, – неуверенно растягиваю губы в улыбке. Пальцы кое-как находят его. Наши ладони сплетаются. У Соколова она горячая, а моя совсем ледяная.

– Почти, только страха в глазах поменьше, а то подумают, что я тебя заставляю.

– И правильно подумают, – бурчу себе под нос. – Пойдемте, а то Конфета замерзнет.

– Угу, большая потеря будет, – Соколов чихнул. – И на ты, не забывай.

Мы доползаем до аэропорта по плохо расчищенным дорожкам. Соколов, а точнее Леша… Лешенька, Лешик. Или как там мне называть моего фальшивого жениха? Короче, по дороге он сбрасывает с себя зимнее пальто, потому что пышет жаром в своем обтягивающем спортивную фигуру свитере. Два чемодана, кошка и я на буксире – хорошая нагрузка у него оказалась, сможет спокойно пропустить тренировку.

Стоит снежинкам к нему подлететь, как они начинают таять, превращаясь в искрящиеся капли на лице и шее.

– Сашуль, давай ты дальше сама пойдешь? Я слегка устал.

– Так и быть, Алексей Владимирович.

Недовольно забираю у него кошку. Конфетка носится по своей переноске, давая понять, что любые ограничения ее ценной персоны неприемлемы.

– Леша, – поправляетт меня начальник.

– Александра, – поправляю его я.

– Какая Александра? Влюбленные друг друга так не называют.

– А как?

– Ну там милый, любимый, котик.

– Котик? – дергаю бровью.

– Согласен, перегнул.

Когда мы оказываемся у стойки регистрации, у нас вспыхивает еще одна ссора. На этот раз из-за Конфетки: оказывается, ее нельзя с салон.

– О ней позаботятся, Саша.

Соколов терпеливо поглаживает меня по плечам, пока мяукающую переноску уносит сотрудник.

– Это стресс, она еще такая маленькая. И года нет. Я ее у подъезда подобрала, вылечила, откормила. Я ей обещала, что всегда буду заботиться.

Механический голос из динамика обозначил, что посадка скоро начнется, поэтому мои страдания пришлось на время прервать, чтобы добраться до своих мест в самолете. Леша великодушно уступил мне кресло у прохода, расположившись у окошка.

Потом самолет зашумел, затрясся и покатился. Сам взлет не помню, меня сковало, уши заложило. Я потихоньку прочитала молитву и попрощалась со всеми родственниками. Когда мы оказались на нужной высоте и нам разрешили отстегнуть ремни, оказалось, что я успела мертвой хваткой вцепиться в начальника и размазываю по его идеальному бежевому свитеру слезы и тушь, мну в кулаке ткань, обнажая пресс.

Приходя в себя, медленно отодвигаюсь.

– Я боюсь, – поясняю на всякий случай.

– Я понял, – он терпеливо разгладил ладонью свой испорченный свитер.

Стоит только мне немного прийти в себя, выпить водички, расслабиться, как мы начинаем снижаться. И все повторяется снова.

Леша, готовый к такому повороту вещей, прижал меня к своей груди и все время гладил по спине. Сообщил, что я спокойно могу уничтожать его свитер, так уж и быть.

Ступив на мерзлую землю Екатеринбурга, я едва не бросилась ее целовать. Удержал меня только Соколов, сообщив, что кругом машинное масло, сплошные микробы и вообще губы сотру об асфальт.

Подхватил меня под руку и поволок на выход. Чем дальше оставался самолет, тем больше я приходила в себя. Когда мне вернули мою Конфетку, вынула ее и прижала к сердцу. Обе мы с ней выглядели потрепанными.

Перелеты однозначно не наше.

Соколов в это время разговаривает по телефону, объясняя, где нас лучше забрать. Говорит терпеливо, повторяя по два-три раза.

– Ну что, готова? – смотрит на меня с сомнением.

– Наверное…

Мы выходим из аэропорта. На улице нас встречает внезапно начавшаяся метель. Иду за Алексеем Владимировичем, пряча себя и Конфетку в переноске от ветра и колючих снежинок. Когда он останавливается, врезаюсь.

Выглянув, вижу большой минивэн. Из водительской двери нам навстречу несется темноволосая женщина с рассыпавшимися по плечам волосами. Она обрушивается на моего босса, подобно тайфуну, и повисает на его шее. Следом отодвигается боковая дверь, из которой выкатываются девочка и мальчик в теплых комбинезонах. Они прыгают рядом, хватая Соколова за руки.

– Дядя Леша, а ты нам подарки привез?

– А мне куклу, которую я хотела?

– И «Лего»! Мы хотели построить космолет!

– Так, дети. Леша устал после перелета, – женщина выпускает Алексея из объятий. – Все вопросы дома.

Я в ступоре стою рядом.

Вообще-то речь шла о бабушке, но эта милая брюнетка на нее совершенно не тянет.

– Моя сестра Оля, племянники Илья и Иришка, – знакомит нас Леша. – А это моя Саша, – его ладонь опускается на мое бедро, по-собственнически притягивая ближе.

– Здравствуйте, – хлопаю ресницами.

Все трое смотрят на меня с любопытством.

– Давайте внутрь, а то совсем заметет, – хлопает сестра Алексея в ладоши и забирается на переднее сиденье. Илья с Иришей рассаживаются по своим детским креслам внутри. Они все также буравят меня двумя парами ярко-голубых глаз. У Алексея и Оли карие, так что достались они им от отца, как и светлые волосы, которые я вижу, стоит шапкам с помпонами слететь с детских голов.

– К окошку? – Алексей кладет наши чемоданы в багажник, а потом подает мне руку. В голосе веселье.

Поджав губы, забираюсь в просторную машину вместе с Конфеткой на руках. Я с этим весельчаком еще поговорю и о его юморе, и о куче родственников, о которых меня не предупредили.

Оседаю на сиденье, и по всему салону разносится резкий, противный звук, будто кто-то испортил воздух. Медленно до меня доходит, что он из-под моей попы. Краснею, раскрывая рот. Конфетка отчаянно мяукает.

– Дети, как вам не стыдно, – доносится осуждающе с водительского сиденья. – Саша, простите. Эти дьяволята подложили вам подушку-пердушку. У отца в магазине взяли! Ну, я с вами поговорю, как приедем!

– Нет, ну ты видел ее лицо? Так покраснела, – взрывается смехом Ириша, а за ней Илья. Видно, им совсем не стыдно.

Вынимаю из-под попы треклятую резиновую подушку, которую я не заметила, и бросаю в проход. Все, теперь в списке тех, кто мне не нравится, помимо Алексея еще двое его племянников!

– Саша, ты как? – мой псевдожених ржет в кулак. Видно, он заодно с детьми.

– Нормально, – выдавливаю из себя.

Спокойно, Саша!

Несколько дней и ты вернешься домой.

А там и уволиться можно.

Поищу себе что-нибудь новое, ресторанов в Москве предостаточно.

– Саш, не злись на них, – Леша придвигается ближе, касаясь моей руки, – они дети.

– А как зовут вашу кошку? – интересуется Ирочка.

– Конфетка.

– Можно с ней поиграть?

– Нет! – вырывается у меня. Я этих шутников к своей кошке не подпущу.

– Мам, – канючит Илья, – а мы тоже кошку хотим. Давай заведем.

– Нет, – доносится с переднего сиденья строго, – дома и так зоопарк. Еще и кошку я не потяну.

Дети разочарованно вздыхают, а я не могу мстительно не усмехнуться.

Глупо и по-детски, конечно, но мне их не жаль.

Плохим деткам не покупают кошек! Так вам и надо.

Леша со стороны лишь вздыхает, наблюдая за нашей битвой взглядов.

Я думала, праздники будут скучными, но нет, похоже мне предстоит веселье.

Глава 06

Леша

Я знал, что мелкие не удержатся и будут устраивать разные розыгрыши для Саши. Но я не ожидал, что так скоро.

Подушка-пердушка – это ж классика развода для новичков.

С одной стороны, моя мстительная сторона, которая пережила ее насмешки после неудавшегося предложения руки и сердца, ликовала. Вот тебе, Колокольчик. На своей шкурке почувствуй, как это, когда смеются над тобой.

А с другой стороны, я взрослый мальчик. Неправильно это, когда на твоих глазах ничего не подозревающую девушку так вероломно разыгрывают.

Короче, пока ехали до дома бабули, который находится за городом, две мои ипостаси – темная и светлая, сражались между собой. Но ни одна так и не победила.

В отличие от залипания на пухлых подрагивающих губах Саши.

– Приехали, выходим, – Оля посигналила, когда мы въехали в ворота.

Пока я доставал чемоданы, нас вышли встречать. Бабуля в белой пушистой шубке и Иван, еще один мой племянник.

– Они похожи, – осторожно прокомментировала Саша, которая все еще оставалась в машине.

– Мы тройняшки, – вставила Ириша и выпрыгнула в снег.

По губам Саши можно было прочитать лишь одно слово «кошмар».

Согласен, мы первые пару лет еле выживали, когда эта троица появилась. С ними возились все.

Сейчас с одной стороны легче, а с другой труднее. Да, они не так болеют, ходят сами и не пользуются памперсами.

Но!

Все трое унаследовали характер деда. Вот тот был бы счастлив, но, к сожалению, уже не видит внуков.

Умненькие, хитрые, находчивые. Иногда мне кажется, что они только и делают, что придумывают список очередных козней. У Оли с Вадимом, как у родителей, иммунитет. Мы с бабулей ходим у детей в любимчиках, поэтому неприкасаемые. А вот Саша… Ее жаль, да.

– Идем, буду знакомить, – подаю моей невестушке руку.

– Мы не пойдем, можно нам обратно на самолет? – Саша прижимает к себе Конфетку в переноске.

– Саша, все будет хорошо, – расплываюсь в улыбке. Не верю в это, но мне ничего не остается. Надо же невесту бабушке показать, раз привез.

– Не уверена, они на Конфетку очень странно смотрели.

– Просто она им понравилась, – терпеливо забираюсь в машину и сажусь рядом. – Я с ними поговорю, они больше не будут ничего такого делать.

– В свете новых обстоятельств, – Саша выглянула в окно, где племянники прыгали вокруг матери и бросались друг в друга снежками, – три оклада. За каждого по одному. И не надо мне рассказывать, что они будут вести себя, как лапушки, я на это не поведусь!

– По рукам, – отстегиваю Сашу и тащу на выход.

Три оклада, пффф… Дешево отделался, учитывая обстоятельства.

Стоит вынуть Сашу из машины, нас окружают. Племяшей интересует исключительно переноска, в которой спрятана желанная для них кошка. Бабушка с Олей рассматривают саму Сашу.

– Привет, бабуля, – обнимаю ее, втягивая сладкий запах пирогов. Прямо как в детстве. С ней рядом тепло и уютно.

– Привет, Лешка, приехал, да еще и невесту привез, – она пускает слезу.

– Рита Максимовна, – представляю ее, – а это моя Саша.

– Саша, – с придыханием повторяет бабуля, – какая хорошенькая.

– У нее кот, – вставляет Илья, который незаметно подобрался к переноске и засунул свой детский пальчик внутрь.

– Кошка. Зовут Конфетка, – Саша подняла переноску, не давая тому играть со своей любимицей.

– Кошка, – с придыханием повторила Иришка, – Конфетка.

– Братан, а мы все думали, когда ты явишься, – раскатисто донеслось со стороны крыльца. На пороге появился Дима с тазиком оливье и большой ложкой.

Мои глаза удивленно распахнулись.

– Поставь салат на место. Мы его час нарезали и он на Новый год! – строго скомандовала Оля.

– А я еще подумал, почему без майонеза.

– Господи, ну и оболтус, – бабуля закатила глаза. – Проходим все в дом, не стесняемся, – улыбнулась Саше. – Сейчас будем чай с пирогом пить, если Димка его не съел.

– Обижаете, Рита Максимовна, я только один кусочек, – друг рядом с моей сухонькой бабулей смотрелся, словно гора.

В холе все сбросили верхнюю одежду. Дети сбежали на кухню, откуда доносился сладкий запах ванилина. Оля последовала за ними, чтобы отбить пирог, если там действительно что-то осталось.

– Леша, я вам спальню в самом углу подготовила. Она с видом на лес.

– Одну? –подала свой тонкий голосок Саша. – А я думала…

– Сашуля, я современная женщина, так что все понимаю. Дело молодое, любовь, эх! Так что не стесняйтесь, можете даже внука мне сделать.

– Или трех, – крякнул Дима.

У Саши мгновенно вся краска с лица сошла, пришлось поддержать ее за локоть.

– Пошли, Димасик, что мы тут мешаем, – бабуля развернула году мышц в сторону кухни. – Надо салат в холодильник вернуть.

– А может, я с чемоданами помогу? Я сильный.

– Леша сам справится. Вот найдешь себе невесту и будешь ей чемоданы таскать, ясно? – Бабуля забрала моего друга с собой.

Беру чемоданы, тащу наверх. Притихшая Саша семенит следом, разглядывая дом.

Он у нас большой, в два этажа и еще одной просторной комнатой под крышей. Ее мы отдали племяшам под игровую.

Сам дом строился еще при дедушке, частично его силами.

Дед хотел родовое гнездо, где бы могли собраться вместе все его дети, внуки и правнуки. Жаль, сам ушел слишком рано, чтобы это увидеть.

Вокруг нас все отделано деревом – стены, лестницы, потолки, пол. Тут по сравнению с городом дышится намного более свободно.

Вношу чемоданы в просторную спальню.

Бабушка выделила нам лучшую комнату. В центре большая кровать, есть своя ванная комната. Из окна потрясающий вид на лес. Чтобы его рассмотреть получше, можно выйти на небольшой балкон.

– О таком мы не договаривались, – Саша тычет пальцем в постель. – И никакие оклады тут не помогут, – предвосхищает мое предложение. – Мы с Конфеткой спим тут, а где вы… ты… нам все равно. Хоть на балконе, – мелкая заноза кивает в его сторону.

– Там холодно, – ежусь от одной мысли. – Саша, ну мы же взрослые люди. У тебя будет одна половина, у меня вторая.

– Нет.

Саша выпускает Конфетку на постель. Кошка, освобожденная из плена, тянется всем телом и важно расхаживает по матрасу.

– Я девушка приличная, у меня есть парень. А это значит, что с посторонним мужчиной я в одной постели спать не буду, – Саша расстегивает чемодан, доставая оттуда миски для своей любимицы, корм и лоток с наполнителем. Наливает Конфетке воду из бутылки.

– Что-то этот парень даже не позвонил сегодня ни разу.

– Он занят, – Саша проходится по комнате, заглядывает в ванную комнату. – Ну вот и вам спальное место нашлось.

– Тебе, – на автомате поправляю ее. – Это где интересно?

– Вот, – Саша прихватывает подушку с постели и бросает ее в ванную. – Еще покрывало и вполне.

– Сама тут и спи.

– Нет.

Ванна узкая и короткая, вообще не уверен, помещусь ли я в нее целиком.

– Саш, если ты из-за шуточек переживаешь бабушкиных и Диминых переживаешь, то тройня у Оли – это ЭКО. К тому же воздушно-капельным путем беременным еще никто не стал. Давай договоримся.

– Вы там, мы тут. Вот и договорились, – Саша решительно пошла на выход из спальни. – Я есть хочу. Ведите меня к пирогам.