Полная версия
Неизбывное бытие
Неизбывное бытие
Ирина Александровна Игошина
Редактор Татьяна Викторовна Фоминых
Иллюстратор Оксана Иосифовна Анчарова
Корректор Фарида Лябибовна Султанова
© Ирина Александровна Игошина, 2025
© Оксана Иосифовна Анчарова, иллюстрации, 2025
ISBN 978-5-0067-2138-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Далёкие шестидесятые… Мне недавно исполнилось шесть лет. Лето. Я у бабушки. Мама в очередной командировке. Глубокая ночь. Все спят. В свете ночной лампы, заливаясь слезами, я сижу на полу над развёрнутым рулоном старых обоев и до самого утра пишу поэму. Карандаш ломается, я беру другой, третий… Резкими порывистыми движениями неровными печатными буквами я пишу строку за строкой, зачёркивая, исправляя, но не останавливаясь, не смотря на то, что все вокруг давно спят.
Днём я впервые узнала, что существует смерть. Маленькая соседская девочка Оля, худенькая, с нежным бледным личиком, светло-голубыми глазами с белёсыми ресничками, и короткими, чуть волнистыми прядками белокурых волос, погибла под колёсами грузовика, заехавшего во двор бабушкиного дома. Водитель не заметил её, когда давал заднюю…
Я сижу и пишу поэму… Я впервые столкнулась с этим злом. Я ошеломлена, но не сдаюсь. И это моя битва. И моё единственное оружие – строки, которые рождаются из этого ужаса, из моих слёз, из моего протеста… Девочка Оля ещё только должна была пойти в первый класс… Её жизнь так нелепо была прервана, а должна продолжаться!
Слова, которые я складываю в рифмующиеся строки, рождаются в моём сердце из небытия в бытие. Они пульсируют во мне словно живые и не дают смерти восторжествовать. Эти слова восстанавливают жизнь в мире, в который неожиданно ворвалась смерть. Когда в окнах забрезжил рассвет, я почувствовала, что абсолютно измождена и обессилена… Но смерть отступила.
Таким был мой первый опыт стихосложения. Потом было ещё несколько попыток, менее эмоционально наполненных, почти не оставшихся в моей памяти. Моя муза молчала, пока наконец в пятнадцатилетнем возрасте я не влюбилась. И это чувство всё вокруг окрасило такими волшебными красками, что стихи сами стали рождаться в моём сердце. Об этом мой первый цикл стихов «Я открою глаза на рассвете…». Весь этот цикл – стихи, написанные в старших классах. Они о моих мечтах, переживаниях, предчувствиях… Эти стихи немного наивны, грустны и восторженны одновременно.
Второй цикл «Всё поёт многоголосо!» объединяет стихотворения, появившиеся в студенческие годы, когда я училась на историческом факультете Уральского госуниверситета. Яркая, наполненная разнообразными событиями студенческая жизнь, общение, поездки, участие в полит-песенном движении – всё это отразилось в стихах того насыщенного впечатлениями периода моей жизни.
Частично к этому же периоду можно отнести цикл «Моя Африка» – стихи, первые из которых появились в годы студенческой жизни, а последующие были написаны немного позже. Этот цикл возник в связи с моим изучением истории национально-освободительного движения в ЮАР, знакомством с южноафриканскими студентами, учившимися в московском Университете дружбы народов им. Патриса Лумумбы, и моим активным участием в свердловской областной «Акции солидарности с народами Южной Африки, борющимися против апартеида». Многие из этих стихов посвящены реальным молодым южноафриканцам, с которыми я общалась тогда, пережившим тюрьмы, пытки, смерть друзей, но не сломленным.
В ещё один цикл, получивший название «Мой Уралмаш», я собрала стихи разных лет, посвящённые моему родному району, где я родилась и провела свои детство и юность.
Следующий цикл «Быть или не быть?» отражает период кризиса смыслов и сложного поиска своего места в жизни, попытку философского осмысления происходящих в конце 80-х годов перемен в советском обществе. Работа в школе учителем истории приводила к ещё большему несоответствию декларируемых идей тому, что происходило вокруг, рождала внутренний разлад в душе, что нашло отражение в стихах этого периода.
Любовная лирика пронизывает всё моё творчество, но самого большого накала и драматизма достигает в двух циклах: «Восточная кровь» и «Когда судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвою в руке…» (Арс. Тарковский). Оба цикла посвящены одному человеку. И эти стихи, часто написанные на одном дыхании, рождённые в одном порыве страдающей и любящей души, были ещё одной страстной попыткой победить смерть, на этот раз – смерть любви.
Цикл «Несуществующая звезда» посвящён моим неутомимым поискам любви, метаниям, порывам, разочарованиям и поражениям, и одновременно неиссякаемой вере в то, что такая любовь в этом мире реальна и осуществима.
Последний цикл «И свет во тьме светит…», с одной стороны, сильно отличается от предыдущих и написан несколько позже, а с другой стороны, он всё о том же: о поиске и обретении истинного источника жизни, любви, красоты… и наконец бессмертия, которое так жаждала обрести маленькая девочка, впервые встретившая смерть и плачущая ночью над своими неровными строчками, написанными на рулоне старых обоев.
Не случайно весь мой сборник назван «Неизбывное бытие». Это название взято из одного из моих ранних стихотворений, вошедших в первый цикл. Ничто и никто не умирает. Бытие неизбывно. К этому маленькая девочка, решившая своими стихами противостоять, казалось бы, неизбежному небытию, приходит уже взрослой, пройдя множество испытаний и обретя веру в Бога.
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».
(Ин. 1: 1—5).
Из цикла «Я открою глаза на рассвете…»
«Разве виновата…»
Разве виноватаВ том, что нелюбима?Облака из ватыПроплывают мимо.Солнце светит ярко,Но уже не греет,Только листья в паркеГрустно золотеют.Я брожу и, глядяВ небо голубое,Не могу представитьВместе нас с тобою.1977«Тебе спасибо говорю…»
Тебе спасибо говорюЗа всё, чего нам не было.Тебе спасибо говорюЗа майское хмельное небо,За первый лист, за яблонь цвет,За глаз твоих лучистый свет,За милые твои черты,За то, что есть на свете ты.1977«Я вспоминаю детство: печки гул…»
Я вспоминаю детство: печки гул,И запах свежих, чуть с мороза, дров,И мамой сшитые одежды кукол,А если ушибусь, то громкий рёв…И эти ласковые руки, и глаза,И голос мягкий и родной…Но неужели навсегдаПростилась, детство, я с тобой?1977Звëздочка
Огонëк мерцающий,Весело мигающийМне во мраке ночи,Что ты, милый, хочешь?Я бы тоже звëздочкой —Лучистою точечкой —Очень стать хотела…На Землю б глядела!1977Г. Забировой
Гузя! Поведи очами,Улыбнись, станцуем вальс!Лишь шестнадцать за плечами,Сколько впереди у нас!Впереди большая жизнь,А сегодня лишь начало.Ты смелей ступай вперёд,Нам страшиться не пристало.Веселей гляди, подружка,Солнце светит, иль метель,И когда-нибудь старушкойВспомни нас и этот день.Гузя! Поведи очами,Улыбнись, станцуем вальс!Лишь шестнадцать за плечами,Сколько впереди у нас!1977Тайна моря
Предо мной снова плещется море.Ветер волосы треплет мои…На бескрайнем солёном простореПролетают счастливые дни.Море!Тайну хранишь ты какую?Отчего без тебя я грущу?Волн игру и тропинку златуюСнова страстно увидеть хочу!Эта тайна в покое и силе,В крике чаек и бурной волне,В необъятной лазоревой шири,В царстве сумрачном на глубине…И её разгадать я не в силах!Мне бы только приблизиться к ней,Чтобы ласковое и всесильноеДруга ты заменило мне.1977«Ночь окутала город спешно…»
Ночь окутала город спешно,Лишь огни разрывают тьму.И стараюсь опять безуспешноЯ воспеть молодую луну,Но те строки, что я написала,Так банальны, мелки и глупы,Что берусь я за всё сначала,А потом рву в досаде листки…Но они-то совсем не повинныВ том, что стих не могу сочинить,Чтобы этой зимою стылойБез любви не смогли мы жить.1977«Вот…»
Вот глаза бездонные любимого человека.А он и не знает, что любим.Мы даже не были с ним никогда знакомы.Как много хочется ему сказать!Но губы молчат от боязни показаться смешной…И я спешно прячу взгляд,Стараясь принять равнодушный вид,Чтобы переполнившее меня чувство он не заметил.1977Пустыня
Вокруг пустыня. Мёртвые пески.Ни признаков живого нет, ни жизни.Лишь злое солнце жарит с высотыИ обжигает губы, кожу, мысли.Но где ж колодец? Как его найтиСреди безмолвных неживых барханов?Я заблудилась, не могу идти,И бесполезно звать на помощь маму.Он далеко: там, где цветут сады,И шелестит упругая листва,Порхают птицы и на все лады поют,Когда я здесь едва-едва жива.Я до колодца вряд ли добреду.И мне не пить живительную влагу.Я здесь в пустыне смерть свою найду,Едва лишь от усталости прилягу.1978«Остановись, мгновенье!..»
«Остановись, мгновенье!Ты прекрасно!» —То крик души к тому,Что выше насИ нашей воле,К счастью,Не подвластно.Багровый шар, коснувшись моря,Сребрит трепещущие волны,Подобные сверкающим алмазам…От этого далëкого костра зарделись тучки,Что столпились, охраняя солнце…Приветствую природу стоя…И кажется: вдруг всë познала тыЗа этот миг блаженства, и покоя,И вечной, надо верить, красоты!Как всë же мало совершенстваВстречаем мы среди людей!И лишь любовь коснётся сердца,Маня гармонией своей.1978«Дождь идёт целый день…»
Дождь идёт целый день.Целый день, целый деньЛьют небесные слëзы на землю.Это плачет любовьПо тебе, по тебе,Но никто еë зову не внемлет.Я по лужам хожуПод дождём, под дождём,И тебя я ищу средь прохожих.Но, увы, среди всех,Ты поверь, ты поверь,Даже нет хоть немного похожих…1978«В воде я младенцем себя ощущаю…»
В воде я младенцем себя ощущаю.Родная стихия ласкает любя,И сразу заботы свои забываю,Лишь чувствую счастье, беспечно плывя…Вода обнимает, целует солёноИ, словно девчонка, смеëтся мне вслед.И брызги сверкают, и прыгают волны!И кажется, нет мне шестнадцати лет!1978«В просветы между рыхлой…»
В просветы между рыхлойГрязно-серой массой облаковПытливо глядят на ЗемлюБездонные очи Вселенной.1978«Снова прилетел сентябрь пёстрокрылый…»
Снова прилетел сентябрь пёстрокрылый,Всё вокруг овеяв светлою тоской.Тихо, незаметно умирает лето,Горько плачет небо над его судьбой.1979«Быть может, я тебя и не люблю…»
Быть может, я тебя и не люблю,Но без тебя не мыслю жизнь свою.Ты нужен мне как воздух, как вода,Как солнце днём, а ночью как звезда.С тобою мне спокойно и светло,И кажется, что всё судьбой дано.А без тебя – сплошная суета,И жизнь течёт уныла и пуста.Так и живу меж небом и землёй,Всегда с тобой и всё же не с тобой.1979«И пустило так глубоко корни дерево свои…»
И пустило так глубоко корни дерево свои,Что из сердца я не вырву никогда моей любви!Но теперь не так страдаю, так как знаю:В жизни есть пенье птиц, и звон трамвая,И борьба за счастье есть!Пусть любовь моя всё так же безнадёжна и горька,Но как свежий ветер мая мне она сейчас нужна!Я расту и понимаю, что она растëт со мнойИ собою обнимает весь громадный шар земной!Да, тебя уже ей мало:Всех людей, планету всю,Всё, что жизнью нашей стало,Я люблю, люблю, люблю…Та любовь была лишь всходом,Неокрепшим и смешным…Стал теперь тот тонкий стебельСильным деревом большим.1979А.С.
А улицы пустынны и тихи.Мне холодно и очень одинокоШагать сквозь сумрак,Бормотать стихи,И вспоминать о доме, о далëком,О том,Что вместе с детством утеклоИ никогда уже не возвратится…Твоей руки прощальное тепло,Наверное, во мне ещё хранится.Студёный ветер, верный спутник мой,Качает свет ночного фонаря…Мне так тоскливо без тебя одной,Но ничего вернуть уже нельзя.1979Солнечный лучик
А в моë окошкоЛучик заглянул,Прыгнул на ладошкуИ на ней уснул.Ох, устал бедняжка!Сделал кучу дел:Скольких он обрадовал,Скольких он согрел.Не жалел ни светаЛучик, ни тепла,И о нём повсюдуДобрая молва.Но сейчасОн простоОчень хочет спать,А моя ладошка —Мягкая кровать.Что ж, поспи, дружочек,Отдохни чуть-чуть…Глядь!Уж непоседаВновь пустился в путь!1979«Я хочу быть слабой…»
Я хочу быть слабой.Я хочу быть сильной.Я хочу быть бабойИ хочу мужчиной.Это слишком много!Это очень мало!Ждëт меня дорога,Что вдали пропала…За мечтою следомВ путь пускаюсь смело —Быть бы человеком,Сделать б много дела!1979Звезда
В жизни моей непутёвой, нескладной,Светит звезда мне и ночью, и днём.Только б не гасла живая лампада,Только горела бы добрым огнём!«Только не гасни! – я повторяю. —Если умрёшь, свет умрёт и во мне!»Вспыхнешь ты ярко, и я запылаю,Таешь вдали – сразу холодно мне.Светом одним эту жизнь освещаем,Жаром одним согреваем людей.Так же, как ты, я звездою сгораю,Только б поярче, погорячей!1979«Я хочу рассказать тебе, ночь…»
Я хочу рассказать тебе, ночь, о рассвете!Я хочу рассказать тебе, вечность, о миге!Я хочу рассказать о таком же, как все, человеке —О себе в этом вечно мятущемся мире.Я пытаюсь понять и постичь всë на свете,И хотя б на мгновение стать великаном!В крыльях рук я хочу принести людям ветерИ позвать их в дорогу за счастьем желанным.В чëм таится загадка земного величья?На одно бы мгновенье ему причаститься!Я б его раздарила ничтожным людишкам,Чтоб от вечной любви просветлели их лица.Ты же, летняя ночь, словно утро, зарнична.Так я самого главного и не сказала.Как же сделать мне так,Чтобы в жизни привычнойНе погасла звезда моего идеала?Чтоб светила и пасмурным днём в невезеньи,И при свете слепящего солнца удачи…Свежий ветер задует все звëзды на небе,Лишь одна разгорается утром всё ярче.1979Родник
Да, я родник, сокрытый от людей.Живу в тиши и чистоту храню.И спрятан я среди больших камней,Чтоб не мутили воду все мою.Я часа жду, когда придёт один,Раздвинет ветви, камни уберëт,И к бьющейся в волнении водеГубами жаждущими припадëт…Но дни проходят, также в тишинеХраню я чистоту лишь для себя,А тот единственный всë не идëт ко мне,И крепко заперта тюрьма моя.«Приди, открой…», но тонет лепет мойЗа каменной безжизненной стеной.1979«Я открою глаза…»
Я открою глаза на рассвете,И навстречу мне мир распахнëтся.Как желанную гостью он встретит,Материнскою грудью прижмëтся.Я гляжу с удивленьем на солнце,Я гляжу с удивленьем на небо,Я гляжу с удивленьем на маму,Ощущая тепло нежных рук…Я комочек в пространстве безмерном,И оно подарило мне счастье неизбывного бытия.Этот воздух, который вдыхаю,Эти звуки, которые слышу,Свет, который я всë-таки вижу…Это всë для меня!Для меня!1979«Перешагнуть черту бессмертья…»
Перешагнуть черту бессмертья… А зачем?Ведь жизни прелесть в том и состоит,Что люди смертны. У могильных плитМы больше ценим счастье бытия…Страшней всего собою кончить нить,Когда с тобой умрëт вся жизнь твояИ всех, кто дал тебе возможность жить,Всех поколений, веривших в тебя!Но я не раб истории земной,Своею жизнью я еë творю!Хоть и ничтожен вклад — он всë же мой!Я, уходя, его вам отдаю.1979Из цикла «Все поёт многоголосо!»
Т. Фоминых
Я вижу лебедь белую…О! Как неописуемо она прекрасна!Но влажный взгляд её печальных глазМеня пронзает болью:Как несчастнаТы, белоснежная красавица моя,Навек обречена на этот пруд.Тебя же манит неба глубина,И страны дальние тебя зовут.И гордый лебедь неизменно ждётСвою любимую в далёкой стороне.Но злой колдун тебя околдовал,И ты в бессильи бьёшься на воде…Настанет день, когда ослабнут чары,И ты, взмахнув крылами, взмоешь ввысь!1981Дяде Боре
Бессонная ночь наполнена болью,Что пульсирует жилкой под пальцем моим.А губы бессильно: «Только не скорую!Может, поможет ещё панангин?»Страх перед скорой и перед больницейМне так понятен и так знаком.Но что же делать? И мне не спится.Видимо, боль прогоняет сон.В тёмной ночи машины урчащие —Мимо проносится чья-то жизнь…У нас же текут тишиной звенящие,Болью наполненные часы.1980«Стуки-стук – стучат колёса…»
Стуки-стук – стучат колёса.Также мысли скачут в нас:Прилетают незаметно,Покидают, не простясь.Темнота мгновенно скроетЗа окошком мир Земли,И почудится, что к звёздамМчатся чудо-корабли.Вот и звëзды замерцаютИ растают вдалеке,Деревенская, простаяЖизнь напомнит о себе.Может, под такой звездоюЗа столом сидит семья,И неспешный сам собоюРазговор течёт шутя.Пусть обычных неурядицБыло в той семье сполна,Но в спокойный зимний вечерТихо счастлива она.Муж усталый нежноГладит по головке малыша,А жена несëт добавку:Больно каша хороша!Эта жизнь без нас вершится,Звëзды ж – целые миры,Только мимо них промчимсяВ цепких лапах темноты.1980Е. Лохтину
Видишь!В кустах крючковатыхСловно запутался тусклый фонарь одинокий.Выдохну в воздух!И пар легкокрылыйНежно кудряв бородою Мороза.Ну-ка, взгляни сквозь него!В этой прозрачной завесеСтарый фонарь стал звездою лучистой.Ветки – лучи, что бегут от неë!Хватит ли сил мне бескрайнюю ночь всюПаром волшебным наполнить до края?Может, подуем с тобою мы вместе?Снова и снова! Сильнее, сильнее!Всё заклубилось вокруг…И, о, чудо!Взгляд окуни свой в прозрачные кудри.Вспыхнули вдруг в темноте обступившейТысячи точек лучистых навстречу.Но не волшебник, случайно прошедший,Нам это счастье на блюде принёс.Это не он здесь вокруг начудесил,А разговор наш весь мир озарил!1980И. Лимитовской
Нет ничего мудрее детских глаз,Когда порой глядят они на нас,А видят, кажется, весь мир,Вселенную,От сотворения до гибели Земли,И потрясают истиной нетленнойСлова, произнесённые детьми!Крепка та пуповина, что питаетИх соками праматери людей!История в них будто оживаетВ исходной первозданности своей.И этими озёрными глазамиГлядят на мир Радищев и Рублёв,Монгол, впервые оседлавший пламя,Оратай росских заливных лугов…И жизнь продлится в этом ясном взглядеНа новый, изменяющийся мир!Их веру в счастье нам не расплескать быИ передать бы бережно другим!1980«Дорога в «школу…»
Дорога в «школу».Серая тропинкаНа старом издыхающем снегу…Вот магазин, замёрзшая помойка,Я площадью к троллейбусу бегу…Нагруженная «тройка» плавно мчится,Молчит понуро полусонный люд,Дверь заворчавши сможет отвориться,Зато закрыть её — нелëгкий труд!Неджентельменом у окна мальчишкаСидит и озирается кругом,Старушка с разморщинившимся ликомГрустит о невозвратно прожитом…Солдата грубая шинель сереет —Я чувствую его прицельный взгляд…Ресницами прикроюсь поскорее:«Не надо! Не смущай меня, солдат!»По улице ожившей катим дальше,Подпрыгивая мягко и легко,Ругаемся, благодарим без фальши,А то витаем где-то далеко…Как всё знакомо! Но не надоелиБукеты человеческих судеб!И оживают лица…Так в апреле начнут в лесуПодснежники расцвет!На остановке вытолкнусь проворно,Но опоздаю в университетИ в коридоре тихом и просторномОткрою недописанный конспект.1980«Тот миг…»
Тот мигКазался мне лучистымОт лампы тускло-золотой.Сквозь невидьВзгляд сквозил речистый,Не затуманенный игрой…А с губ слова уже слеталиПривычной гладкой чередойИ, умирая, застывали,Повиснув в комнате пустой…Тот мигСейчас преследует меня,И если где-то всё же догоняет,То вновь под лампой тусклого огняВо мне далëкие глазаСияют.1981«Занавесочки голубеньки…»
Занавесочки голубеньки,Только небо голубей,Много мальчиков хорошеньких,Только миленький милей!Убралась фатой ажурною,Заневестилась Зима,Но Весна – девчонка смелая,Все одёжки сорвала.Кружит головы бесстыдница,Взором огненным пьянит,И чарующей улыбкоюСнова счастие сулит.1981«Расплавившись…»
Расплавившись, на мир прольётся солнце:Лучистый дождь забрызгает носы.Коварный «вирус» хитро улыбнëтся —Начнëтся «эпидемия весны!»Сквозь щёлки глаз пробьëтся лучик солнца,Шальную ширь улыбки не сдержать…Привычный мир, кряхтя, перевернëтся,И всё придётся снова открывать!1981«Печалью нагружены губы…»
Печалью нагружены губы,Болит голова от обид,И бродишь ненужно повсюдуНе весел, да и не сердит…И правит тобой безразличье,И даже не веришь порой,Что несколько дней безграничноЖил полубезумной мечтой,Что солнце победно смеялось,Рыдал опостылевший снег,Душа, как птенец, оперялась,В мечту начиная разбег.1981О. Мартыновой
Восьмое Марта. Крепенький морозец.Потрескивает снег под каблучком.И тучек разлохмаченный народецПытается укутать неба склон.Как доброе вино пьянит нас дружба!Чем дольше выдержка, тем крепче и хмельней!И будь бессрочна этой жизни служба,Мне всë же не найти друзей верней!Ты предо мною в кружевных оборках,И нимбом озарён мадонны лик.Лианами красивых рук проворноТы наливаешь чай мне в этот миг.Поëт шампанское на грациозной ножке…Грустя о прошлом, будущего ждëм.И всё шагаем ровною дорожкой,Где каждый столб и камушек знаком…А может быть, и нам по бездорожью,Оставив слабым святость и покой,Бежать бегом, ползти ползком, и всë жеНочь уколоть ещë одной звездой!Пылают апельсиновые корки,Давно произнесён последний тост,Пластинка доиграла и замолкла…Но всё я уношу с собой в мороз.1981«Зелëное с белым…»
Зелëное с белым, а фон голубой.Зелëное с белым парит над землей.Зелëное с белым, в твой мир окунусьИ больше к страданьям своим не вернусь.Опавшими листьями годы сгниют,Печально друзья от меня отойдут,И ясно пойму, что предельной чертойГрозит мне декабрьский мороз роковой,Но я, снеговой головою тряхнув,В прощаньи вокруг удивлённо взглянув,В зелëное с белым бессрочно уйду,Чтоб плыть в вышине в голубую мечту.1981«Согретые улыбкой незнакомства…»
Согретые улыбкой незнакомстваПорой надолго сердце озарят,И радостью крылатой отзовётсяМолчанья говорящий перегляд.Слова же все захватаны другими,И их трепьё – завеса для очей.К чему они? Как фантики пустые,Они забава лишь для малышей!Поверив золотиночным сверканьям,Мы вскоре убеждаемся всегда,Что первый взгляд, предвидя всё заранее,О каждом без утайки рассказал.Но та полусознательная честность,Присущая сейчас одним глазам,Возможно, устремится в бесконечностьК неискренне слетающим словам!1981«Окно грязнó…»