Мажор. Стань моим первым

– Есть у меня одно подозрение, – произношу. – Но оно пока неподтвержденное, поэтому не высказываю вслух.

– Ну а изменить что-то можно, если оно подтвердится? – спрашивает Ярик.

– Вполне может быть, ноэто неточно. Есть вероятность, что без мозгоправа ситуацию не изменить.

– Так ты думаешь все-таки сделать это?

Скольжу взглядом по универу, и внезапно он тормозит на конкретном окне на втором этаже. Я не вижу того, кто сидит за окном, но сердце за грудиной начинает разгоняться и колотиться, эхом отдаваясь в горле.

– Думаю, да, – произношу еле слышно и выпускаю в воздух сизый дым.

Глава 9

Лера

Следующие несколько дней мы почти не видимся с Адамом. Они с друзьями заняты тем, что помогают Яну с Настей разрулить ситуацию со скандалом. И я… схожу с ума. Так сильно скучаю, как не скучала даже когда жила в Штатах.

В универ меня отвозит папин водитель, забирает тоже он. Пару раз нам с Адамом удается пересечься, но всего на несколько минут на перемене.

Сегодня с утра у меня настроение под стать погоде. Унылое и настолько поганое, что я почти не разговариваю с папой за завтраком.

– Не задерживайся с завтраком, – говорит отец, вставая из-за стола. – Сегодня мы с Максимом отвезем тебя чуть раньше, у меня встреча.

– Ладно, – отзываюсь, не поднимая взгляда от чашки с кофе. – Скажешь, когда выходить.

Папа уходит в свою спальню, а я продолжаю сверлить взглядом свой напиток. Но тут вдруг мой телефон пиликает входящим сообщением. Скашиваю взгляд на превью, и мое сердце разгоняется.

Адам: “Жду тебя у ворот. Зонт не забудь”

Подскакиваю так, что чуть не роняю стул.

Сердце пускается в галоп настолько, что даже начинают подрагивать руки. Все тело прошивает радостное волнение, и я тороплюсь в прихожую.

– Пап! Я еду с Адамом! – выкрикиваю, уже натягивая ботинок.

– Тебя забирать? – отзывается он.

– Не знаю! Я напишу!

Набрасываю курточку, хватаю с пола свой рюкзак, а из подставки – зонтик, после чего распахиваю дверь на улицу. В том настроении, в котором я пребывала пару минут назад, я бы хмурилась и бубнилабубнела о плохой погоде. Но сейчас даже порывистый ветер, швыряющий потоки дождя в разные стороны, не заставит меня хмуриться.

Раскрыв зонт, сбегаю по ступенькам и несусь через двор к калитке.

– Валерия, – зовет папин водитель, выглянув из машины, – я здесь.

– Я еду с другом! – отзываюсь и выскакиваю на улицу.

Тачка Адама припаркована так близко к воротам, что мне остается только узкий проход. Пробегаю перед капотом, чувствуя на себе взгляд моего друга, и распахиваю дверцу.

– Привет, – ныряю в салон и бросаю под ноги зонтик.

Мы встречаемся взглядами, и я буквально физически ощущаю неловкость, смешанную с наэлектризованной атмосферой, которая повисает между нами.

– Привет, – отзывается Адам и внимательно окидывает меня взглядом.

– Погода сегодня паршивая, правда? – спрашиваю, чтоб хоть немного разрядить эту напряженную атмосферу. Адам молча кивает. – Так мы едем? Правда, у нас еще куча времени, – тараторю я, только сейчас вспомнив, что по привычке не чмокнула друга в щечку.

Пытаясь не сделать все еще более странным, тянусь к нему. Вижу, как темнеет и тяжелеет взгляд Адама, и сглатываю. Словно никогда не чмокала его в щечку. Бред какой. Я же делаю так каждый раз при встрече и расставании! Только сегодня все как будто иначе…

Дотягиваюсь до него и зависаю в паре сантиметров от его губ. Адам крепко сжимает челюсти, а потом облизывает нижнюю губу. Мой взгляд следит за этим движением, и я чувствую, как вспыхивает мое лицо. А еще то, насколько тихо становится в салоне автомобиля.

– Завтра вечером, – внезапно произносит Адам, обдавая мои губы теплом своего дыхания.

– Что? – спрашиваю хрипловатым шепотом.

– Завтра вечером у меня дома. Ты хотела, чтобы я помог, вот завтра и сделаем это.

– Ладно, – голос садится еще сильнее.

Я вроде как рада, что он согласился. Но в то же время мне мало того, что волнительно, мне еще и жутко страшно. От всего. От того, что это первый раз и может быть больно. От того, что наши с Адамом отношения могут быть безнадежно испорчены этим экспериментом. А еще от того, что я не знаю, как потом себя вести.

Что я должна сделать, когда все закончится?

Поблагодарить, встать и уйти?

Или попросить Адама отвезти меня домой, сделав вид, что ничего особенного не произошло? Типа просто механическое действие, призванное облегчить мне жизнь. Но еще даже не дойдя до действа, я уже понимаю, что просто не будет в принципе.

Черт! Вот не продумала я, что будет после. И от этого мне становится еще более неловко. Я ерзаю на сиденье.

Хочу отстраниться, но тут внезапно ладонь Адама ложится на мой затылок, и он заставляет меня остаться на месте. Взгляд мечется к его глазам, в которых зрачки уже практически поглотили радужку.

– Что ты хотела сделать? – спрашивает он тихо таким низким голосом, от которого у меня по коже разбегаются мурашки и концентрируются там, где лежит рука моего друга.

– Когда? – задаю тупой вопрос, но я и правда не понимаю, о чем он спрашивает.

– Когда придвинулась ко мне. Что ты хотела сделать?

На его лице и в глазах ни тени улыбки. Он предельно серьезен и даже немного суров.

– Поцеловать тебя, – произношу, а потом понимаю, как это прозвучало, и быстро добавляю: – В щечку.

– Целуй, – тут же отзывается Адам без единой паузы.

Сглатываю и понимаю, что такой простой чмок в щечку теперь превратится в нечто очень интимное. Гораздо более интимное, чем обычный дружеский жест.

Адам слегка поворачивает голову, и я касаюсь губами его щеки.

Черт, да всегда это было так просто! Чмок – и все! Занимало не больше секунды!

А сегодня все иначе. Сегодня я задерживаюсь на его щеке чуть дольше, чем того требует дружеский поцелуй. Я втягиваю носом аромат его геля после бритья, смешанный с ароматом стильного парфюма и самого Адама. По телу пробегает дрожь от такого простого прикосновения. А пальцы моего друга слегка сжимают мои волосы.

Он оттягивает мою голову, и мы снова зависаем на расстоянии пары сантиметров между нашими лицами. Адам прожигает меня своим взглядом, который мечется от глаз к губам, и обратно. Атмосфера в машине накаляется еще сильнее, и я чувствую, как жарко мне становится.

– Мы можем все испортить, – хрипло произносит Адам.

– Может… может, тогда не стоит этого делать? – спрашиваю я.

– Может, и не стоит, – отвечает мой друг и еще сильнее сокращает расстояние между нашими губами.

Мои ресницы порхают, и глаза сами закрываются, когда я уже каждой клеточкой ощущаю жар тела Адама, а губы овевает его дыхание с ароматом мяты. Мне бы не стоило допускать поцелуй. Не сейчас, по крайней мере. Но как можно остановить несущийся на тебя товарняк?..

Глава 10

Лера

Внезапно за лобовым стеклом щелкает и раздается жужжание, и я резко отстраняюсь от Адама. Перевожу взгляд на отъезжающие в сторону ворота. Хватаю трясущимися пальцами ремень безопасности и несколько раз тычу им мимо фиксатора.

Сердце колотится аж в горле, усложняя мне дыхание.

Мы чуть не поцеловались!

Чуть, блин, не поцеловались!

Я не должна этого хотеть. Но впервые в жизни я почувствовала порхание бабочек в животе и острое желание поцелуя. Только вот от кого? От лучшего друга? Совсем с ума сошла.

Адам заводит машину, я наконец попадаю в фиксатор, и мы разворачиваемся, чтобы пропустить автомобиль отца. Тот проезжает мимо. Из-за темных стекол я не вижу папу, но чувствую, что он смотрит на меня, причем с осуждением. Как будто знает, что чуть не произошло в салоне машины моего лучшего друга.

Как только папа проезжает мимо, мы выезжаем на дорогу и молча едем к универу. С зажиганием включилась и музыка, так что она теперь немного заглушает и мои мысли, и ощущения от неслучившегося поцелуя.

Я чуть не совершила ошибку.

Одно дело – переспать с другом, совершив несколько технических действий, чтобы избавиться от девственности. И совсем другое – поцеловаться просто так. Это уже о чем-то говорит. О чувствах, если быть до конца откровенной. Неуместных и совершенно ненужных ни мне, ни Адаму.

Сжимаю свой рюкзак так сильно, что белеют костяшки пальцев.

Все же идея переспать с лучшим другом с какой бы то ни было целью, была плохой. Прямо очень плохой. Самой неудачной моей идеей.

Мне надо найти кого-то другого.

Вчера во время звонка Маркус сообщил о том, что планирует приехать ко мне через месяц. У меня всего около тридцати дней на то, чтобы избавиться от проблемы, и при этом каким-то чудом сохранить отношения с лучшим другом. Самым правильным вариантом при таких исходных данных будет переспать с кем-то другим.

Только как сказать об этом Адаму? Может, попросить его найти для меня кого-то? Все же он знает здесь больше людей, чем я.

– Адам, – произношу, когда мы въезжаем на парковку университета. На местах его друзей пока пусто, и мой друг ставит тачку на парковочный слот. – Я хотела поговорить с тобой.

– Давай, – отзывается и, когда он глушит мотор, в машине повисает тишина.

Я мнусь, не зная, как все это озвучить. То есть, я не представляю, как Адам отнесется к моему предложению. И все же, сделав глубокий вдох, наконец произношу:

– Я бы хотела, чтобы это был кто-то другой.

Мой друг мгновенно начинает хмуриться. Черты его лица становятся резче.

– В каком смысле? – переспрашивает он.

– Чтобы кто-то другой… ну… переспал со мной.

– Почему? – спрашивает, и я вижу, как его губы сжимаются в тонкую линию.

– Просто… я…

– По одному несостоявшемуся поцелую ты вдруг решила, что тебе будет неприятно со мной? Боишься, что не смогу возбудить?

Я слышу стальные нотки в его голосе.

– Что? – переспрашиваю, и моя челюсть отвисает. – Ты решил, что не сможешь меня возбудить? Что за бред? Да я…

Прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Не сказать, что каждый раз теперь, когда он рядом, у меня в животе порхают бабочки. А еще сейчас, после нашего несостоявшегося поцелуя, у меня между ног все сжалось и пульсирует, требуя разрядки. Но, боюсь, что этим признанием сделаю все еще хуже.

– Что – ты? – давит Адам.

– Ничего, – качаю головой. – Я просто хотела сказать, что боюсь испортить наши отношения этим разовым сексом. Понимаешь, это может стать началом конца, а я не могу и не хочу терять тебя.

– Ты не потеряешь, если мы сами этого не захотим. Лер, это мы рулим своими отношениями, разве нет?

– Блин, – выдыхаю и на секунду закрываю глаза. А, открыв, впиваюсь взглядом в лучшего друга. – У меня такое чувство, что я совершаю ошибку. Что не сможем мы контролировать наши отношения, если все же переспим.

– Херня, – цедит Адам. – С другим все может быть очень болезненно и неприятно. А я сделаю так, что твой первый раз будет… приятным. Или хотя бы терпимым.

– Дай мне еще немного времени.

– До завтрашнего вечера у тебя его предостаточно, – отрезает Адам и выходит из машины.

Дождь немного поутих, и теперь падает мелкой росой на лобовое стекло.

Рядом с нами паркуется еще одна машина, и из нее выходят Лев с Полиной.

Я делаю судорожный вдох и, схватив свой зонт, покидаю тачку Адама.

До пар мы тусуемся на улице. Ребята рассказывают о красивом предложении, которое сделал Ян своей девушке. Потихоньку подтягиваются остальные друзья Адама. Я поздравляю Яна с Настей с помолвкой, а потом тороплюсь на пары.

После второй Адам присылает мне сообщение о том, что на большом перерыве его не будет в универе, и я, на удивление, выдыхаю с некоторым облегчением. Я не соврала, когда сказала Адаму, что мне нужно время. Я всеми фибрами ощущаю, что секс с ним приведет к катастрофе.

Хотя, если быть до конца откровенной, меня будоражит сама мысль попасть в постель к Адаму. Уверена, он искусный любовник. Да что говорить, если от одной мысли мое тело покрывается мурашками, а низ живота затапливает предательским теплом?

– Ты одна? Мы присоединимся? – спрашивает моя староста, уже занимая место за столиком, и две ее подружки тут же оседают на стулья слева и справа.

– Как тебе в универе? – спрашивает одна из подружек, брюнетка Оля.

– Нормально, – коротко пожимаю плечом.

– Не парься, освоишься, – добавляет Света – блондинка, сидящая справа от меня.

– Слышали, что будет вечером? – спрашивает Инна заговорщическим тоном.

– Нет, – качает головой Оля.

– Ты про гонки в промзоне? – уточняет Света, и староста кивает. – Мой старший брат собрался туда сегодня, так что я в курсе.

– Черт, это так… – произносит Оля с горящим взглядом. – Там адреналин просто зашкаливает. Я как-то каталась с Ильей. Жесть, конечно. Ни одного фонаря, куча железа, которое даже на дороге может валяться. Повсюду бетон, полуразрушенные здания. Но эмоций столько…

– После того, как там разбились два парня в прошлом году, я бы не гоняла, – качает головой староста.

– А что это за гонки? – уточняю. Адам не рассказывал про них.

– В заброшенной промзоне, – говорит Инна. – Там полуразрушенные заводы. Гонки там строго запрещены, но самые отбитые стритрейсеры все равно гоняют там.

– Давайте пойдем, – предлагает Оля. – Просто посмотрим, потусим там.

– Я не против, – отзывается Света.

– Ну, не знаю, – тянет Инна.

– Да ладно тебе! – восклицает Оля. – Чего дома киснуть? Можно зависнуть там на часик, а потом куда-нибудь в клубешник податься. Лер, ты с нами?

– В клубешник и на гонки? – Оля кивает. Сглатываю. Это неплохой шанс найти кого-то на одну ночь. Тогда мне не нужно будет терять друга. И своей цели я добьюсь. – Да, пойду, – соглашаюсь, раздумывая, стоит ли ставить в известность Адама.

Хотя какая ему разница? Он же мне не нянька. А если встречу его на этих гонках, то ничего страшного. Поздороваюсь и пойду дальше тусить с девочками. Правда, я немного недооцениваю ни сами гонки, не реакцию Адама на то, что я вообще там появляюсь.

Глава 11

Лера

Промзона освещается только огнями автомобилей, хаотично припаркованных вдоль дороги. В одном из них открыт багажник и все дверцы, из салона лупит трэп.

Картинка выглядит как в каком-то из фильмов. Девушки в юбках короче трусов пританцовывают возле открытой тачки, а парни облизывают их жадными взглядами.

– Это вам не обычные гонки на заброшенном аэродроме, – произносит Инна, когда мы все выбираемся из такси.

– Здесь катаются только самые безбашенные, – подхватывает Оля.

– Главное не садиться ни к кому в машину, – продолжает Инна, когда мы двигаемся к ближайшему зданию фабрики.

У входа в обшарпанное строение из старого кирпича толчется куча народу.

– А где стартовая линия? – спрашиваю у девчонок. – Машины здесь стартуют? Поэтому здесь так много людей?

– Вообще не понятно, зачем они здесь собрались, – отвечает Инна. – Пойдем разузнаем.

Мы с девчонками беремся за руки и протискиваемся через толпу к обшарпанной железной двери. Перед ней стоят двое здоровенных парней, которые тут же выхватывают нас взглядами. Окидывают ими от макушки и до пят, после чего ухмыляются.

– Девочки, вы развлечься или посмотреть? – спрашивает один из них.

– Мы сегодня только смотрим… мальчики, – окинув их таким же высокомерным взглядом, отвечает Инна и тащит нас в сторону от этого здания.

– Погоди! – восклицает Оля. – Может, там было что-то интересное.

– За теми дверями, – говорит Инна слегка замедляясь, – проводят бои без правил. Приз – любая понравившаяся девушка, которую выберет победитель. Поверь мне, ты не хочешь оказаться в этом здании. И вообще мы приехали посмотреть на гонки.

Мы обходим здание и останавливаемся у стартовой линии. Здесь выстроились в ряд несколько понтовых тачек. Они подгазовывают, заполняя пространство вонючими выхлопами. Девчонки пищат, парни свистят, из открытых окон долбит разная музыка, создавая какофонию.

Атмосфера здесь очень сильно напоминает мне о моем лучшем друге. И, надо признаться, прямо сейчас мне его сильно не хватает. Как будто без него трек пустой. Хотя я никогда не была здесь, и Адам раньше не рассказывал об этом месте.

– Охота начинается! – звучит громкий крик из колонок.

– Что? Какая еще охота? – спрашивает Инна, и мы начинаем оглядываться по сторонам, потому что по толпе пробегает какое-то нездоровое возбуждение.

– Вот черт! Я думала, это сказки, – произносит Света и хватает меня за руку. – Девочки, валим. Это плохо закончится.

– Что это значит? – спрашивает Инна, когда мы разворачиваемся, чтобы свалить отсюда.

– Участники боев и гонок охотятся за девушками. Бойцы затаскивают в это здание в качестве трофея. А стритрейсеры усаживают в свои машины и гоняют вместе с девушками. Разное потом случается. Кому-то удается вернуться домой в целости и сохранности, а кому-то…

– И что, никто до сих пор не наказал этих ублюдков? – спрашивает Оля.

– Не знаю. Но ты же знаешь, что среди них нет простых пацанов. Сплошь сыновья магнатов и депутатов. Как ты их накажешь?

– Чертовы засранцы! – выкрикивает Инна, после чего начинает смеяться.

Всех нас захватывает адреналин, и мы начинаем метаться по толпе в поисках возможности как можно скорее покинуть опасную зону. Люди вокруг тоже шевелятся, создавая хаотичное движение, которое, кажется, еще сильнее усложняет нам задачу.

Инна начинает хохотать, и мы подхватываем ее смех. Он немного истерический,но больше пропитан тем самым адреналином, который кипящей лавой несется по нашим венам.

– Туда! – выкрикивает Света, и мы бросаемся следом за ней.

– Эй! – выкрикиваю, когда кто-то хватает меня сзади за талию и вздергивает в воздух. – Девочки! Стойте!

Девчонки резко тормозят и оборачиваются. Бросаются в мою сторону, но их от меня отрезают три здоровенных парня.

Я не успеваю даже увидеть, что девочки делают дальше, потому что тот, кто схватил меня, тут же разворачивается и начинает бежать к темной тачке с открытой дверцей. Она стоит прямо на стартовой линии с заведенным двигателем.

– Эй! Тормози! – кричу, срывая голос. – Поставь меня! Ты не можешь просто так хватать ту, которая тебе приглянулась! Быстро поставил меня на место! Я тут не для этого!

– Все сучки тут для этого, – слышу грубоватый голос у своего уха.

– Поставь, я сказала, меня на место! – рявкаю на него и царапаю предплечье, но этому громиле плевать. Мои царапины ему – что слону дробина.

– Не брыкайся и, может, ты даже получишь удовольствие.

Чувак за рулем этой тачки захлопывает свою дверцу, а этот мудак тащит меня к пассажирской.

Я вздрагиваю, когда из колонок откуда-то сверху резко раздается писк. Задрав голову, вижу красную проекцию счетчика. Он отсчитывает десять секунд в обратном порядке.

Отовсюду раздаются крики девушек, визг, свист, хохот, музыка, еще и этот писк таймера.

– Быстрее! – рявкает тот, кто сидит за рулем машины, к которой меня притащили.

Тот, кто меня держит, хватается за ручку дверцы и пытается ее распахнуть, но, брыкаясь, я захлопываю ее. Тогда он резко разворачивается так, что я оказываюсь в стороне, а он беспрепятственно распахивает дверцу. Потом пытается меня засунуть в салон машины, но я изо всех сил упираюсь руками и ногами. Кто-то рядом ржет, наблюдая за этой картиной, а мне хочется выцарапать им глаза. Неужели ублюдки не видят, что я не хочу в эту тачку?!

Внезапно того, кто меня удерживают, резко отшвыривает в сторону. Он разжимает хватку, и меня перехватывает кто-то другой.

– Эй! – выкрикивает водитель, практически ложась на подлокотник. – Эта хуйня так не работает!

– Так попробуй забери! – рявкает над моим ухом знакомый голос.

– Ярик! – восклицаю негромко.

– Тихо. Продолжай сопротивляться. Иначе могут тебя отжать.

Я что-то там пытаюсь выкрикивать, но в этих руках бьюсь уже не так яростно.

Ярик быстро добегает до машины Адама и буквально зашвыривает меня в салон. Как только дверца захлопывается, Манн делает резкий разворот, поднимая столп пыли и дымя колесами, и с визгом срывает тачку с места.

– Адам! – выкрикиваю радостно, дрожащими руками натягивая ремень безопасности до фиксатора.

– Хотела экстрима? – цедит мой чертовски злой лучший друг. – Загребай лопатой, – добавляет и влетает в темную промзону.

Глава 12

Адам

– И теперь вам осталось только пожениться, – говорит Зак, поднимая бокал с пивом и салютуя Янчику.

– Сразу после вас, – хмыкает Вебер.

Мы зависли в Атмосфере чисто своим братством. Девочки откисают дома, а мы, как раньше, потягиваем пиво и болтаем о всякой ерунде. Так кайфово, как будто в моей жизни ничего не изменилось. Хотя головой я прекрасно понимаю, что как прежде уже никогда не будет.

Моя левая рука держит телефон на бедре, переставляя его с одной грани – на другую. Как будто я жду сообщение или звонок. Даже периодически скашиваю взгляд на экран. Хотя вроде и ждать звонка не от кого, а все равно делаю это все полчаса, что мы уже тут сидим.

– Где Ярик? – спрашивает Лев. – Обещал быть вовремя.

Сразу после его вопроса мой телефон вздрагивает, и я вижу входящий.

– Звонит как раз, – отзываюсь и отвечаю на звонок. – Брат, только тебя ждем.

– Адам, Лерка на гонках в промзоне, – выдает друг, игнорируя мое приветствие.

– Не понял? – хмурюсь и вскакиваю из-за стола, едва не опрокинув свой почти полный бокал.

– Твоя Лерка на гонках в промзоне. С подружками.

– С какими, мля, подружками?! Ты там что-то принял? У нее тут нет подружек.

Вижу, что пацаны тоже встают и встревоженно всматриваются в мое лицо.

– Короче, она тут с какими-то телочками. Мне подойти узнать, кто такие? – психует друг.

– Какого черта она там забыла? – рявкаю и, махнув пацанам, тороплюсь к ступенькам.

– Не знаю, но сейчас начнется охота, и может наступить форменный пиздец.

– Поймай ее! Я уже еду! Поймай и усади в свою тачку!

– Бля-я-я, – тянет Ярик, а я начинаю нервничать.

Перескакиваю через две ступеньки, чтобы быстрее оказаться внизу. Проталкиваюсь через толпу и несусь на выход, по дороге выхватывая из кармана джинсов ключ от тачки.

– В смысле “бля”?! – рявкаю.

– Она пропала куда-то.

– С-с-с… – шиплю, а потом прикусываю язык. – Ищи! Я еду! – выкрикиваю и запрыгиваю в тачку. Не успеваю ее даже завести, как рядом оказываются мои пацаны.

– Что там, Адам? – спрашивает Лев.

– Моя Лерка на гонках в промзоне.

– Пиздец, – качает головой Зак. – Почему нашим девчонкам не сидится на попах ровно? Поехали!

Пацаны бегут к своим тачкам, а я завожу мотор и срываюсь с места с визгом шин. Когда выезжаю на проспект, вижу, что моя банда догоняет меня, и прибавляю ходу.

Луплю рукой по рулю, раз за разом проглатывая маты, которые так и рвутся из меня с яростью. Меня так сильно пенит, что тяжело дышать.

Какого хрена ее понесло туда?!

Что и кому она пытается доказать?!

Если бы хоть позвонила и сказала, куда собирается, я бы отговорил. Или, по крайней мере, поехал с ней. Но нет, Лера у нас слишком самостоятельная, чтобы кого-то ставить в известность! Еще и подружек каких-то завела. Откуда они, бл… взялись?!

Как только в голове проносятся мысли обо всех несчастных случаях на таких заездах, все тело покрывается ледяным потом, а нога сильнее вдавливает педаль в пол.

– Зараза! – рявкаю и вылетаю на трассу.

До промзоны топлю практически на максимуме. Но мне приходится сбросить скорость на участке с огромными выбоинами в дороге. Моя полотерка не выдержит таких потрясений.

Наконец я вижу очертания строений, тускло освещенных только огнями автомобильных фар, и опять прибавляю ходу, набирая на панели Ярика.

– Нашел?

– Блядь, брат, ее Солоха поймал! – орет Ярик. – Я за ним! Он тащит Леру в тачку к Бойцову!

– Сука! – рявкаю. – Я на подлете!

– Топи до старта! Я перехвачу! – отзывается Яр и сбрасывает.

На стене фабрики уже светится таймер старта, и я прибавляю скорость. Вижу у самой линии начала заезда тачку Бойцова, а потом взгляд выхватывает Солоху, который тащит Лерку. Сердце подскакивает к горлу, и из него вырывается яростный рык.

Бойцов отбитый на всю голову. Пару месяцев назад этот идиот гонял по промзоне с выключенными фарами. Влетел в бетонную балку. Если бы он и девчонка на пассажирском не были пристегнуты, собирали бы их по частям. Хотя, говорят, пассажир до сих пор на больничке валяется. Если он успеет рвануть с моей Леркой, я его просто разорву на ошметки!

Наперерез Солохе из толпы вылетает Яр, но ему удается перехватить Лерку аж возле машины Бойцова. Моя бестолковая, но отважная девочка упирается руками и ногами в дверной проем, не давая усадить себя в машину придурка.