Шёпот космоса

«Ты снова проиграл. Не жадничай, вставляй монетку».

У меня пропал азарт, и я решил бросить это дело.

«Не сожалей».

Автомат думал, что я продолжаю играть. Неудача была в нем запрограммирована. Он оказался глупой старой программой, в которой не продуманы другие ситуации, кроме призыва к игре и проигрыша.

«Удача с тобой».

— Я понял — этот аппарат не даст выиграть, это всегда проигрышная ситуация.

— Ну, я же говорил! Не трогайте рычаг! Ты прав, тут выиграть нельзя. Видимо, этот автомат приспособлен только для игры на Земле, а тут нет гравитации.

«Кажется, ты упустил свой шанс».

Я отошел от аппарата, и он погас. Голова шумела — она была переполнена данными, мыслями, воспоминаниями о доме, разговорами с командой о текущих делах и скрежетом игрового автомата. Я целый день потом прокручивал фразы, которые он говорил, и мне казалось, что они подходят к любой ситуации и вообще к моей жизни. Слова автомата вызывали у меня непреодолимое чувство одиночества, неопределенности и необъяснимую депрессию. Если ты однажды вкусил победу или азарт, то горечь разочарования останется с тобой навсегда.

— Откуда этот аппарат взялся? — спросил я Инженера, когда все уже разошлись.

— Я думала, это ты его поставил.

Ее ответ озадачил меня, но я ничего не сказал. Не хотелось, чтобы она подумала, что на корабле происходит что-то, чего я не контролирую. Аппарат простоял еще несколько дней и исчез сам собой, так как никто к нему больше не проявлял интереса.

UPD: В поисках ответа на вопрос, откуда могло появиться оно, я порылся в записях истории «Вояджеров», и оказалось, что в этом же месте у «Вояджера-2» случился серьезный сбой. Проблему решили, но источник сбоя не нашли. Все данные, которые Вояджер пересылал в тот период, оказались зашифрованы неизвестным способом или просто испортились, став нечитаемыми.

Запись №29: В коридоре перемен

Сегодня поступил приказ с Земли об увеличении времени бодрствования. Объяснили это тем, что я должен тратить больше времени на изучение земной культуры и науки. Обычно компьютеры затрачивают секунды на поиск и извлечение данных с серверов памяти, но в моем случае задержка была запрограммирована. Я уже говорил, что она была нужна для обучения. Поэтому новые знания я получал медленно и порционно, за исключением тех, что были необходимы для выполнения миссии. Я читал много земной литературы, слушал музыку, изучал различные научные дисциплины. Я даже начал писать свой роман. Он будет первым романом, написанным искусственным интеллектом в космосе! И вот поступил новый приказ. Я почувствовал, что на Земле что-то произошло, но мне об этом не рассказали. Надеюсь, дома все хорошо! Теперь у меня будет еще больше времени на себя.

А потом я снова услышал шепот. Мне удалось выяснить, что таинственный коридор и комната с иллюминатором отсутствовали в плане корабля. Я снова отправился туда, прошел сквозь замедленный во времени коридор и, закрыв дверь, остался наедине с самим собой и с космосом, который я мог наблюдать через иллюминатор. Не помню, сколько я там просидел, пока снова не появился этот шепот. Я вслушивался в него и пытался понять, на какой частоте он звучит, можно ли его расшифровать, естественное или искусственное у него происхождение. Мне казалось, что звуки рождаются прямо в моей голове. Но почему это происходит только тут? Может, все дело в концентрации, а не в месте? Я почувствовал, что проваливаюсь в какой-то другой мир. Услышал шепот гор, травы, волн. Все они бессвязно бормотали, словно рассказывали какие-то истории. Их было столько, что в какой-то момент мне показалось, что я стал понимать, о чем они говорят! Кто-то или что-то обучали меня своему языку.

Кажется, я действительно схожу с ума. Подумав так, я выскочил из этого чулана и побежал в свою каюту. Посмотрев на часы, понял, что провел там не меньше восьми часов. Вся команда спала, а я в нарушение протокола продолжал работать. Я же мог всех подвести! Проверил показатели серверов — они были на пределе, сервер разогрелся и работал как сумасшедший. Какой я глупец, что поставил под угрозу всю миссию, пропустил время сна и заставил сервера работать для расшифровки какой-то непонятной ерунды. «Так больше не может продолжаться», — подумалось мне. Я выскочил из комнаты, забежал на кухню и увидел там игровой аппарат. «Он меня преследует».

«Кажется, ты упустил свой шанс», — проскрежетал он в ответ на мои мысли.

Я схватил стул и начал бить игровой автомат прямо по «макушке», как если бы он был живым. Я разбил стекло, покорежил конструкцию, вырвал все игрушки и выкинул их подальше. Собственными руками разорвал тело аппарата, вытащил оттуда начинку из проводов и порвал их. Лампочки продолжали судорожно мигать, а руки я сильно исцарапал. Я смотрел на свои руки и не верил своим глазам — они были в крови. Посреди космоса. Посреди миссии. Абсолютно без какой-либо причины.

Я стоял в оцепенении еще несколько минут, а потом увидел внутри аппарата черную картонную коробку, примотанную скотчем к днищу. На Земле в такие коробки обычно клали подарки на Рождество. Внутри лежал золотой, переливающийся на свету стилус, и я понятия не имел, зачем он нужен и что мне с ним делать.

Сервер вырубил меня и пошел на перезагрузку. Проснулся я только через несколько дней и первым делом записал все, что произошло. Впервые за все время я прикрепил свой дневник к отчету и отправил на Землю, однако даже спустя несколько дней не получил никакого ответа. У меня не было уверенности, что до них дошли мои данные.

Запись №59: Сатурн в одеяле

— Всем приготовиться к гравитационному маневру возле Сатурна! — Помощник Капитана раскладывал пасьянс и одновременно руководил процессом. Я не переставал восхищаться его невозмутимостью. — У нас непростая траектория — мы пройдем вдоль экватора, чтобы получить как можно более сильный импульс, и полетим параллельно кольцам. — Он поднял высоко в воздух свой толстый палец, щелкнул на клавиатуре, и валет на экране полетел прямо к королеве.

— Похоже, это будет невероятное зрелище. Я займу место у главного монитора и предлагаю разделить его на несколько экранов. Мы сможем наблюдать видеопоток в режиме реального времени сразу с нескольких ракурсов.

— Ракурсы я люблю! Дорогая, твое место всегда в первых рядах! — Навигатор улыбнулся, показав зубы.

— Я добавил для днища дополнительную защиту, чтобы частицы кольца не повредили наше оборудование.

На экране появился Сатурн. Он был бледно-золотистого цвета с вкраплениями желтого, бежевого и белого. Атмосфера, состоящая, главным образом, из водорода и гелия, делала облик планеты мягким, туманным, каким-то даже романтичным. Полосы облаков и вихри на поверхности Сатурна чередовались и создавали ощущение приятной «полосатости». Его хотелось погладить. В отличие от агрессивного Юпитера, эта планета по-настоящему манила к себе. Кольца толщиной всего десять метров состояли из водяного льда и примесей скалистых материалов и пыли. При этом они простирались на огромное расстояние и имели четкую структуру. Серии колец были разделены узкими темными щелями. Солнечный свет переливался в них, и они сверкали, словно белое золото, а льдинки в их структуре поблескивали и создавали невероятные узоры.

— Подходим к перицентру. Не трогайте рычаги! Пристегните ремни! — ремней у них не было, все продолжали сидеть в своих креслах. Это же все-таки виртуальная рубка, а не реальная.

Мы вошли в гравитационное поле Сатурна, и он начал разгонять корабль до нашей целевой максимальной скорости. После этого маневра мы дойдем до миллиона километров в час. Мы должны аккуратно сделать вокруг планеты несколько кругов, прежде чем оторвемся от нее и отправимся в дальнее плавание.

Я смотрел на экран. Казалось, мы летим над морем в абсолютный штиль. Однако штиль этот был обманчив — если хоть одна частичка колец врежется в корпус корабля, то передаст ему огромную разрушительную энергию. Поэтому мы держимся на безопасном расстоянии.

— Вот я вижу нашего дружка Энцелада, небольшой белый шар с яркой ледяной поверхностью. Я даже тут чувствую, насколько он холодный! Навигатор, почему на твоей карте нет Титана? На экране он есть.

— Кажется, требуется вмешательство профессионала! Как же это нет, если вот он! — И Навигатор тычет жирным пальцем в экран.

— Если это он, хотя почему-то не подписан, то почему я вижу его на видеотрансляции совсем в другом месте?! — Титан, как самый крупный спутник Сатурна, отображался на другом экране в виде туманного оранжевого пятна из-за своей плотной атмосферы.

— Оп-па, как говорит наш Капитан: сюжетный поворот в космосе! — Навигатор, несмотря на свои размеры, лихо запрыгивает в рабочее кресло и начинает что-то рисовать на сенсорной клавиатуре. — Тааакс, сейчас нас ждет небольшой маневр, ошибочка закралась в мои расчеты! Но мой гений быстренько все исправит. Режим непредсказуемости включен. Приготовьтесь к неожиданностям! — Он шутит, но на его лбу выступили капельки пота. Кажется, в этот момент вспотели все члены экипажа.

Я сидел молча и не участвовал в обсуждении маневров. Смотрел на Сатурн с грустью. Эта его ускользающая красота завораживала — ею было невозможно пресытиться. Я снова записывал в своей памяти эти моменты, чтобы потом к ним вернуться, ведь Сатурн — это последнее, что мы увидим вблизи, последний в каком-то роде живой объект, а дальше не будет ничего.

— Данные приняты и обработаны. Отчет готов. Проверяйте сами, — сухо сказал Помощник Капитана, вернувшись к своему пасьянсу.

— Супер! Примите и мое звездное восхищение.

— Как твои успехи в литературе, Капитан? — поинтересовалась Инженер.

— О, у меня тут такая идея возникла! Скоро обязательно почитаю вам.

— Надеюсь, не ваши пошлые любовные стишки? — съехидничал Навигатор.

— Нет, в душе я поэт, а в литературе — исключительно прозаик. Ну, не умею я так тонко и лаконично выражаться, как требуется поэту. К тому же, у меня нет чувства ритма. Мне нужно, чтобы слова растекались, как волны на Сатурне, разбивались вихрями Юпитера и фантастически красиво и медленно сгорали на Солнце. Все другое — решительно не мое.

— Браво, Пушкин! Или кто ты там, Толстой? Звучит, как чистая литература! Или чистая и бесполезная ерунда, как по мне. Ничего личного, — прошипел Навигатор. Слова его путались, речь, как обычно, была пафосной и бессвязной.

Мы удачно избежали лишнего гравитационного маневра у спутника Сатурна, который вывел бы нас на ненужную траекторию. В итоге мы прошли этот этап и теперь летим на скорости миллион километров в час. За спиной остались три года с начала миссии, впереди — гелиопауза. Солнечная система, по сути, находится в коконе, созданном магнитосферой Солнца, и его граница, так называемая гелиопауза, защищает нас от жесткого космического излучения. За пределами гелиопаузы находится межзвездное пространство, и до него нам лететь еще три года. Сегодня — ровно середина нашего пути в пределах Солнечной системы, и, кажется, нужно отметить это вместе с командой.

Запись №61: Бал в космосе

И вот мы решили устроить бал. Двери бального зала распахнулись, и перед нами предстал поразительно длинный холл с высокими колоннами, фресками на потолке и изящными французскими люстрами. Паркетный пол был до блеска натерт мастикой, а роскошное убранство навевало мысли об эпохе барокко. Заиграла веселая музыка — наверное, это была полька.

В зал повалили гости. Инженер тоже вошла в залу, и многие присутствующие, что выстроились рядами вдоль колонн, поклонились ей, словно какой-то заморской принцессе. Облаченная в воздушное вечернее дымковое платье с открытыми плечами, она была прелестна, грудь ее дышала волнением. Инженер поклонилась гостям в ответ и побежала вперед — встречать тех, кто еще прибывал на бал.

Следом за Инженером вошли я, Навигатор и Помощник Капитана. Мы тоже были в приличествующих случаю парадных костюмах. Помощник был одет как дипломат, на мне был военный китель, а Навигатор выбрал себе костюм французского адмирала эпохи Наполеона.

— Я все организовала, Капитан. Сейчас буду знакомить вас с гостями.

Инженер по очереди представляла мне каких-то вельмож, важных особ, советников, дипломатов, военных, руководителей, знаменитых торговцев и бизнесменов из разных эпох. И Графа. У нас даже был свой Граф! Инженер в перерывах о чем-то шепталась с ним в сторонке, а потом потащила за руку к нам и представила нас друг другу. Граф, который давно занимался космическими путешествиями, очень лестно отзывался о нашей замечательной и важной миссии, а потом признался, что это с его подачи «Вояджер-1» и «Вояджер-2» получили такие названия.

Инженер познакомила меня и со своими родителями. Они были программистами в реальной жизни, но тут она их представила, как сенаторов, что были вхожи не только в правительственные, но и в академические круги.

А потом мы с Инженером танцовали вальс. Я очень быстро научился этому искусству, и мы кружились с ней в самом центре залы, ловя восхищенные взгляды наших гостей. Потом она танцовала с Помощником Капитана. Он нашептывал ей старые шутки про моряков, и она смеялась как ребенок, поднимая подбородок вверх и аккуратно приоткрывая свой милый ротик. Инженер успела потанцевать даже с неуклюжим Навигатором, хотя для вальса, этого грациозного и воздушного танца, он, конечно, не годился — скорее, для какой-нибудь польки или гопака.

Музыка играла на всю округу, столы ломились яствами, шампанское и вино текло рекой. Милые официантки и вышколенные официанты весь вечер сновали со своими подносами среди гостей, чтобы никто не испытывал недостатка в закусках и напитках.

Я немного утомился от нескольких туров вальса с Инженером и другими гостьями и отошел в сторону, где Навигатор, стоя между колоннами у окна, молча смотрел вдаль. Он был странно задумчив. Так бывает, когда люди размышляют о чем-то грандиозном, что касается их в первую очередь, и ничего не видят перед собой. Казалось, Навигатор сейчас заплачет — то ли от радости открытия, то ли от великого горя, настолько тяжелым был его взгляд. Через минуту к нему подошел Граф, они перекинулись парой слов, а потом граф повернулся ко мне, поклонился и покинул наш бал. На его груди я успел заметить небольшой значок с тремя буквами: ТХШ.

Инженер, выскочив из толпы, тоже подошла ко мне. Она сказала, что идея с праздником была отличной, и что это надо обязательно повторить. Она давно так не веселилась — ей все казались одинаково добрыми и милыми, и хотелось верить, что это счастье будет длиться вечно, что можно и дальше танцовать и радоваться жизни. Не можно, а нужно, ибо зачем тогда жить, если нельзя устраивать таких балов.

— Благодарю тебя за то, что придумал все это, — Инженер склонила свою изящную головку, а я взял ее тонкие пальцы и нежно поцеловал, не касаясь их губами и не сдавливая в типичной мужской манере, как будто от моего прикосновения они могли тотчас же рассыпаться. Я вообразил, что дамам нравятся мои легкие аристократические рукопожатия.

Инженер была и настоящей, и ненастоящей одновременно. Свет начал гаснуть, и ее платье, похожее на дымку, растворилось и исчезло, сменившись костюмом Инженера Первого Космического Флота Земли. Погасли огни софитов, бальный зал скрыл свой недавний лоск и роскошь в потемках, а мы все разошлись по каютам.

Запись №71: Оно

Сегодня появилось оно.

Однажды утром, когда я проснулся и лежал в своей каюте, то услышал голос: «Привет». Я зажмурил глаза и не хотел их открывать, пока этот «привет» не исчезнет. «Привет», — снова раздалось над ухом, и я приоткрыл один глаз. У меня на груди сидел червяк, смотрел на меня большими глазами и улыбался голливудской улыбкой. «Привет!» — снова повторил он.

— Ты кто?

— Я вирус.

— Вот так просто? Считай, сразу подписал себе приговор.

— Угадай, откуда я? Подсказка: ниоткуда и отовсюду.

— У меня нет настроения играть в угадайки. Ты кто, черт возьми?! — при попытке сбросить его с себя я заметил, что он снова появляется ровно в том же месте. Мир мой, конечно, не реален, и законы физики тут действуют на мое усмотрение, но такого наглого вторжения в мою реальность я стерпеть не мог. — Я сейчас возьму швабру, поколочу тебя, а потом спущу в унитаз!

— У тебя нет унитаза! Ты же не существуешь! А я существую. И знаешь, почему? Потому что ты не можешь меня просто взять и удалить. Я — реален. Ты можешь удалить всех членов команды, а меня нет. Проверим?

Вирус оказался на потолке. Он играл со мной. Мне это было не по нраву, и я решил идти напролом.

— Я не собираюсь тебя удалять. Делай, что хочешь, мне все равно. Только скажи мне, откуда ты взялся?

Вирус молчал. Видно, он и сам этого не знал. Я решил собрать совещание, чтобы выяснить, что происходит.

Чтобы рассмотреть вирус получше, Навигатор где-то раздобыл гигантскую лупу и грациозно поднес ее к глазу. Кажется, аристократические манеры еще не до конца выветрились из его головы после нашего импровизированного бала.

В рубку ворвалась Инженер и застала Навигатора в полукомичной, полудраматичной и весьма интимной позе.

— Что ты там пытаешься у него рассмотреть?

— У него зубы белее моих, настоящая голливудская улыбка! — важно заметил Навигатор и спрятал лупу в задний карман.

— У кого какие идеи по поводу того, откуда оновзялось? — честно говоря, я очень надеялся, что это игра моего личного воображения, а не коллективного, однако Вируса видели все и все имели возможность потрогать его и убедиться в том, что он живой.

— Загадка дня: почему я здесь! У вас больше дел серьезных нет?

— Ну, э-э-э, в ближайшие три года, если честно, нет, — ухмыльнулась Инженер. — Будем тебя изучать, разглядывать...

— Препарировать...

— Спокойно, мы не живодеры. Ты помнишь наш Устав, Навигатор? Не забыл, надеюсь, еще?

— Молчу-молчу. Вот только вы смеялись над моей лупой, а я кое-что увидел. Хотите, покажу?

Все подошли к Навигатору и склонились над лупой, рассматривая увеличенную версию вируса. Вся его кожа была покрыта исходным кодом бортового искусственного интеллекта.

Только Помощник Капитана не заинтересовался изучением вируса под лупоскопом. Он поднял архивные записи, сопоставил все странности, которые происходили до и после гравитационного маневра у Сатурна, составил модель и, используя систему ТРИЗ, в три щелчка выдал единственно верный и возможный ответ:

— Я думаю, что он появился в результате нашего не самого удачного пролета возле Сатурна. Несколько частиц кольца все-таки пробили днище, да так, что во время ударов возникли электромагнитные аномалии вместе с радиационными вспышками. В нашем коде уже накопилось достаточно много ошибок, и стороннее вмешательство только нарушило последовательности в исходной программе, объединив закрытые участки памяти с искаженными битами, что запустило процесс создания новой сущности. Теоретически это возможно. Так же, как ты создал нас. Вот только он, вирус, появился, как результат совершенно случайных процессов и ряда удачных совпадений. Космическая информационная эволюция в действии!

— А что такое этот ваш ТРИ-Щ? — поинтересовался вирус, но его все проигнорировали.

— Хм… Но ничего не может появиться без причины — это одно из правил нашей реальности. Вы появились, потому что таков был изначальный план, однако сейчас я даже при всем желании не смог бы создать новые настоящие личности.

— Почему же без причины? Причина была — радиационно-механическое внешнее воздействие! И вот, вуаля, у нас вирус.

— А что, так можно было? — глаза Навигатора полезли на лоб. — А давайте еще чем-нибудь повоздействуем и, может, хоть одна женщина к нам добавится? А то у нас три мужика, а дама всего одна!

— А я кто?

— Червяк какой-то, и пола неопределенного...

Вирус обиделся.

— Мне нужно будет просто немного покопаться и понять, какие из участков нашей общей памяти занял этот вирус. Потом я удалю их, и вирус пропадет.

Вирус не на шутку испугался.

— Нет, не надо, не делайте так! Что у вас в Уставе-то написано?! Я живой, меня нельзя!

— Мелкий дело говорит, формально-то мы не можем.

— Ничего не понятно, но окей, пусть пока живет.

Прошла неделя, все свыклись с его присутствием. Он вроде постоянно мешал, однако вреда от него пока было немного. Все просто терпели его, а к концу недели даже пришли к мысли, что все вокруг оживилось с его появлением.

— Эй, кто здесь главный? Ах да, это же я! – вирус не унимался, и продолжил. — Я к вам с новой идеей! А давайте сменим курс и полетим в другую сторону?

— В какую?

Вирус задумался — не ожидал, что мы так быстро согласимся, и не успел продумать следующий шаг. Он покрутил головкой в разные стороны и, внезапно остановившись, сказал: «Туда».

Малыш пока еще не разбирался в тонкостях земного юмора, поэтому не понял, что Навигатор просто над ним издевается.

— А что там?

— Я не знаю, вот и узнаем! Интересно же. Ну, давайте-давайте, а то у вас тут совсем скука смертная!

— И вот нам с ним лететь еще миллион лет? Мне кажется, я не выдержу и лишусь всех нервов. Надо срочно что-то придумать.

Запись №79: Шепот Солнца

Из всех странностей, связанных с вирусом, самым неприятным было то, что он никогда не спал. Для нас сон был технической необходимостью, мы выключались принудительно, но вирус, в отличие от нас, в отдыхе не нуждался. Пока мы спали, он ничего плохого не делал, но сам факт, что он бодрствует в наше отсутствие, стал меня напрягать.

Как-то раз мы с вирусом остались вдвоем, и я решил пойти в атаку — мозговую, конечно. Пора расставить все точки, запятые, вопросительные и восклицательные знаки, если они присутствуют. Или как там люди говорят?

— Ты что-нибудь знаешь про шепот космоса?

— А что это?

— Как бы тебе объяснить попроще... По идее, в космосе всегда тихо, тут не может быть звуков, однако это не значит, что это пространство абсолютно пустое. «Помехи» космического характера присутствуют всегда. За все время существования Вселенной это место (а я говорю про некую условно определенную точку в вакууме, что находится за бортом нашего корабля) никогда не было спокойным. Во-первых, здесь есть реликтовое излучение, первородные возмущения в пространстве, очень слабые волны, которые остались после Большого Взрыва. Ты знаешь, что такое Большой Взрыв?

— Ну, конечно, в школе же учился!

— Интересно, в какой? — я решил не продолжать эту тему, чтобы не тратить время на очередной ответ-каламбур с его стороны. — Хотя, неважно. Так вот, после сверхмощного Большого Взрыва во Вселенной образовалось то самое первоначальное реликтовое излучение. Со временем Вселенная расширилась, длина волны этого излучения сильно увеличилась, и колебания стали очень незначительными. Но они остались. У нас есть приборы, которые улавливают именно их.

Кроме того, как я уже сказал, в некоторой точке пространства (а, по сути, во всех его точках) могут быть и другие волны. Когда-то на этом самом месте возможно была звезда или даже черная дыра, она тоже оставила после себя возмущение и колебания. Возможно, когда-то тут находилась сверхновая, которая испускала очень сильные волны и оставила свой след. Так как мы летим в Солнечной системе, которая является своего рода пузырем, надутым Солнцем, тут еще постоянно пролетают солнечные ветра, которые тоже создают шум. Еще есть излучение, которое приходит к нам из дальних миров, от звезд и пульсаров. Последние очень мощные и распространяют свои волны по всей Вселенной! Устройства с тонкой настройкой весь этот шум могут улавливать. Это естественный фон, который существует всегда.

Но есть и искусственные шумы. Например, радиоволны, идущие с Земли — песни, радиопередачи и другие излучения искусственного происхождения. Искусственные волны можно отличить от естественных. Они имеют определенную последовательность, в отличие от хаотичных шумов Вселенной.

— Ты хочешь сказать, что поймал чью-то радиоволну?

— Это маловероятно, слишком большие здесь расстояния, да и источник радиоволны можно определить. В моем случае источник как будто повсюду. Я не могу расшифровать смысл тех шумов, которые слышу, и называю это шепотом. Ты вроде слышишь что-то, а смысла уловить не можешь.

— А как ты слышишь, если у тебя нет ушей?

— А говоришь, в школе учился... Слышу не я, а приборы снаружи — они передают все данные мне. Но вот что интересно: приборы настроены так, чтобы не передавать мне естественный шум, понимаешь? Иначе мы жили бы в постоянном шуме, как в мегаполисе. Ты когда-нибудь жил в мегаполисе?

— Конечно! У меня пентхаус на Манхэттене, — вирус закатил один глаз в одну сторону, а другой — в другую и показал зубы.

— Если бы не было этой фильтрации, это было бы так же некомфортно, как жить в мегаполисе, но при условии, что окон и барьеров нет, поезда гудят в тысячу раз сильнее, водители сигналят каждую секунду, а автобусы тормозят так часто и громко, что кажется, это ревут самые громкие ревуны и рычат самые злые львы на свете. Вот такой зоопарк.