Две жизни - одно сердце

– Да… – всё, что получилось выдохнуть. Даже не уверена, что он расслышал.

Артём наклонился к самому уху и рывком дернул пальцами, заставляя меня вскрикнуть.

– Это не ответ, Лиана. Громче! – снова скомандовал он, и мне очень хотелось заехать ему по физиономии.

Я мысленно выругалась.

Да чтоб тебя, Викторов, если бы не твои руки – может, я бы и смогла сейчас говорить.

– Хочу тебя! – выкрикнула я, сама не веря, что действительно сказала это, да ещё и так громко.

– Вот так-то лучше, – пророкотал он и снова поцеловал меня, посасывая губы почти до боли. – А теперь скажи, что тебе нравится?!

– Твои пальцы… внутри… – прошептала я задыхаясь от его напора, от шероховатой ткани боксеров, что терлась об мою кожу, от его эрекции, что пульсировала у самого бедра.

– Вот так? – спросил он, добавив второй палец. – Нравится, как я тебя растягиваю?

– Да… Боже…

Я больше не могла сопротивляться. Когда он резко толкнулся пальцами глубже, из моего горла вырвался не крик боли или протеста. Это был стон чистого, животного желания. Белый флаг моей капитуляции.

– Чёрт… так хорошо… Пожалуйста… не останавливайся… Сильнее!

Артём застонал, его бедра начали двигаться в такт движениям пальцев, словно и сам был на грани.

– Мокрая… – хрипло выдохнул он. – Вся течёшь для меня. И такая тесная. Твою мать, как же мне это нравится…

Я прикрыла веки, позволяя ощущениям полностью захлестнуть меня. Каждое его движение, каждое грязное слово отправляло меня в свободное падение.

– Артём… я… – пыталась я что-то сказать, но слова застревали в горле.

– Не смей закрывать глаза, – прохрипел он, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо грубым, почти небрежным движением. – Ты такая красивая… Мне нужно увидеть тебя всю.

Его пальцы резко выскользнули из меня. Мое тело судорожно дернулось, пытаясь удержать их внутри. Но он поднес руку к своему лицу и, не отрывая от меня взгляда, облизал каждый палец, медленно смакуя. Этот жест – унизительный, но невероятно эротичный – заставил меня сжаться.

Я сейчас кончу… от одного вида…

– Вкусная, – ухмыльнулся он и скользнул изучающим взглядом по моему телу. Когда он остановился на тонком шраме после операции, его лицо на долю секунды исказила гримаса, но он тут же тряхнул головой.

Артём наклонился, и его губы нашли мой сосок, затем другой. Я запуталась в этих ощущениях, перестав понимать, где боль, а где удовольствие. Вцепилась в его волосы, пытаясь удержаться за реальность. Он застонал мне кожу, а его пальцы снова нашли мой клитор и начали мучительно медленно сводить меня с ума.

– Артём… пожалуйста… – голос сорвался на хрип. – Войди в меня… Я больше не могу.

– Нет.

– Почему? – Мои бёдра сами подались вверх, немой, отчаянный жест, который говорил громче любых слов. – Ты же тоже хочешь…

– Ты не понимаешь, – процедил он, и его пальцы толкнулись сильнее, вырывая из меня новый стон. – Я хочу трахать тебя так, чтобы соседи стучали в стену. Так, чтобы ты завтра не смогла ходить. Если я войду сейчас, я не остановлюсь. Буду трахать тебя снова и снова, чтобы твое тело помнило только меня. Чтобы оно отвечало только мне. Понимаешь?

– И не останавливайся, – выдохнула я, выгибаясь ещё сильнее. – Я хочу этого. Хочу, чтобы ты сорвался. Хочу доставить тебе удовольствие.

– Чёрт! – он зажмурился, будто борясь с собой. – Ты меня убиваешь, женщина. Разве ты не понимаешь, что уже доставляешь мне удовольствие? Видеть тебя разгоряченной, слышать стоны, чувствовать, как ты течёшь на мои пальцы… это уже срывает мне крышу.

Не в силах больше сдерживаться, я провела ладонью вниз, по его напряженному животу, к твёрдому бугру между ног.

– Лиана… – он резко втянул воздух, в голосе смешались предупреждение и сдавленный стон.

– Я хочу тебя, – прошептала я, обводя контур члена через ткань боксеров.

– Сука, – выдохнул Артем, и это было похоже на капитуляцию. Он грубо схватил мою руку, прижимая её плотнее к себе. – Сними их.

Дрожащими пальцами я зацепила резинку боксеров и медленно стянула их вниз. Его член вырвался наружу. На мгновение я замерла, загипнотизированная его размером. Он был больше, чем я могла представить.

– Потрогай его. Как следует.

Я медленно провела по всей длине – от основания до самого кончика, собирая выступившую каплю смазки.

– Тебе нравится?

Артём сдавленно застонал и толкнулся бёдрами мне в ладонь, требуя большего.

– Ты понятия не имеешь, насколько хороша, не так ли?

В следующую секунду его пальцы начали двигаться в жёстком, рваном ритме. Он будто наказывал меня каждым движением за то, как сильно я его возбуждала.

Я не осталась в долгу. Моя ладонь плотно сжала его член, и я начала двигаться – не быстро, а наоборот, медленно, превращая каждое прикосновение в изощренную пытку. Смотрела ему прямо в глаза и видела, как они темнеют, как на шее вздувается вена.

– Быстрее, kotenok. Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…

– Я хочу, чтобы ты был во мне, – выдохнула я, чуть ускоряя темп, чувствуя, как он пульсирует в моей руке. – Хватит меня мучить. Возьми меня. Сейчас же.

Уже собиралась направить его внутрь, чувствуя, что Артём на пределе, что ещё одно движение и он сорвётся, подчинится. Его бёдра уже начали подаваться вперёд, но в последнюю секунду Артем словно очнулся.

– Думала, всё будет так просто? – пророкотал он и без предупреждения, вонзил в меня третий палец.

Тело пронзила болезненная вспышка, и я на секунду замерла, пытаясь осознать это новое ощущение. А потом Артём снова начал двигаться. Мир сузился до его пальцев, растягивающих меня, и имитирующих то, чего я так жаждала сейчас.

Чёрт. Если так как хорошо сейчас, то что будет, когда внутри меня окажется его член?

– Вот так, – довольно произнёс он, и наклонившись, снова с силой укусил меня за шею. – Ты хотела, чтобы я сорвался. Тогда кричи, Лиана. Я хочу слышать, как ты сгораешь для меня.

А затем он ускорился. Бешеный, безжалостный темп. Я уже ничего не понимала. Всё, что имело значение – это его пальцы внутри, его зубы на моей коже и его хриплый голос.

– Я не слышу тебя! – рявкнул он. – Ты же этого хотела! Давай, кричи, Лиана!

– Артём… я… я сейчас… – прохрипела я, теряя контроль над собой, над своим телом, над своими желаниями.

Его пальцы впились в мои бёдра, пригвоздив к постели, а его лицо оказалось в паре сантиметров от моего.

– Кончи на мои пальцы, – процедил он мне прямо в губы. – Сейчас kotenok. Не смей сдерживаться.

Я посмотрела в его глаза – они были почти чёрными. В них не было нежности, только первобытный голод, который он с трудом сдерживал. Артём явно хотел гораздо большего. И эта его борьба с самим собой завела меня ещё сильнее.

Низ живота резко свело, а потом ударила первая судорога. За ней вторая, третья. Спину выгнуло до хруста, а из горла вырвался громкий стон. Я ничего не видела, ничего не слышала – только чувствовала, как моё тело раз за разом сокращается.

Но Артём не остановился. Даже когда моё тело обмякло и билось в судорогах после оргазма, он продолжал двигаться, выжимая последние капли удовольствия. И когда он, наконец, остановился и вынул пальцы, его грудь часто вздымалась, а глаза были дикими.

– Посмотри на себя, kotenok, – его голос был полон тёмного удовлетворения. – Мокрая, с моими метками на шее и бёдрах.

Артём обхватил член и начал быстро надрачивать, не отводя от меня глаз.

– Чёрт, я так хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда кончаешь, – он сжал челюсти, его рука ускорила темп. – Но ты должна усвоить урок. Никогда не провоцируй меня.

Несколько жёстких, глубоких толчков и он кончил с глухим, гортанным рыком. Горячие, густые струи его спермы брызнули мне на живот и грудь.

На несколько долгих секунд Артём просто замер не двигаясь. Голод в его глазах исчез, и вместо него появился холодный взгляд, от которого у меня по спине пробежал холодок. Он посмотрел вниз, на свою работу. И как будто это было самой естественной вещью в мире, провёл по каплям пальцами, и медленно начал размазывать их по моей коже – животу, рёбрам, груди – помечая меня круговыми, собственническими движениями, как свою.

Закончив этот странный ритуал, он оттолкнулся от меня и поднялся на ноги. Не говоря ни слова, подошёл к окну и встал ко мне спиной. И в этот момент я почувствовала, как между нами выросла невидимая стена. А ещё остро ощутила липкость на своих бёдрах, запах пота и семени. Захотелось немедленно в душ, чтобы смыть с себя не только его следы, но и воспоминание о собственной слабости.

– Мне нужно уехать, – наконец произнес Артем, его голос был ровным и безэмоциональным, как у диктора новостей. Он бросил короткий взгляд на часы на своём запястье и добавил, всё так же не оборачиваясь: – Скоро Мария подаст завтрак. Спускайся, как будешь готова.

И всё. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Простыни подо мной казались липкими и холодными. Я лежала и не могла понять, что только что произошло. Как можно было перейти от «Я хочу слышать, как ты сгораешь для меня», до «Мария подаст завтрак» за пять минут?

Что, чёрт возьми, не так с этим человеком?

Или это я сделала что-то не так?

Глава 9. Артём

Шёл третий день после того, как Лиана кончила мне на пальцы, и я, чёрт возьми, был вымотан в хлам. Кости ломило, будто разгружал вагоны, а спать всё равно не мог. Стоило закрыть глаза, как в башку лезли одни и те же воспоминания. Как она кричала моё имя, задыхалась и дрожала подо мной. А когда её рука сжимала мой член, мне, блядь, самому снесло крышу.

Решение было до одури простое: найти другую девушку и трахнуть. Но не стоял. Ни на кого. Эта мелкая зараза залезла под кожу, и я понятия не имел, как теперь от неё избавиться.

Чтобы выкинуть эту белокурую бестию из головы, я с головой ушёл в работу. Политика, легальный бизнес и Братва. Я хватался за всё, лишь бы не оставалось времени думать. Но, судя по кислой мине Феликса, который торчал в моём кабинете уже битый час, получалось хреново.

Я читал по его лицу всё: и беспокойство, и злость на то, что я веду себя как упрямый мудак. Но эта его молчаливая забота бесила больше, чем если бы он просто высказал всё в лицо. Будто я какой-то больной, а он врач, который ждёт, когда я, наконец, признаю проблему.

Я устало протёр лицо ладонями и откинулся в кресле.

– Ну, выкладывай уже, – проворчал, раздражённый тем, что он носится со мной, как курица с яйцом. – Не тяни.

Петров тут же отложил телефон, словно только этого и ждал.

– Что происходит, Артём?

– О чём ты? – я попытался изобразить удивление, хотя прекрасно понимал, к чему он клонит.

– Не прикидывайся. Я про тебя и Лиану, – прямо сказал Феликс.

– А что с нами? – я приподнял бровь. – Мы знакомые. Это теперь преступление?

– Между вами что-то было, – фыркнул он. – Иначе бы ты не пропадал здесь сутками. И уж тем более не ночевал на этом грёбаном диване, лишь бы не ехать в пентхаус. Что само по себе уже странно, учитывая что обычно ты живешь в другой квартире.

– Это моя работа, если ты забыл, – выдавил я усмешку, хотя и сам понимал, как жалко это звучало. – И да, как ты сам заметил, я там и раньше нечасто бывал. Это просто недвижка, где сейчас живёт… человек с сердцем Евы. Ничего больше.

– Брось, Артём! – Феликс взмахнул руками. – Мы оба знаем, что вся эта политика – ширма. Мэйсон тащит её лучше тебя. А ты просто прячешься. Если бы всё было, так как ты говоришь, то ты бы спал в своей кровати, а не на этом кожаном недоразумении.

Он был прав, сука. И от этого было только хуже.

– Да, Мэйсон в этой политической кухне шарит лучше меня, – признал я. – Но у меня накопилось дел, которые требуют личного присутствия. Ты же знаешь, политика никогда не была моим приоритетом.

– Ага, – скептически хмыкнул Феликс. – Поэтому ты в президенты рвёшься?

– А почему нет? – я выдавил самодовольную усмешку. – Перспектива неплохая. Держать всю страну в своих руках. Прямо сплю и вижу.

– Ты скорее спишь и видишь во сне блондиночку, которая живёт в твоём пентхаусе, – с ухмылкой произнёс Феликс, нанося точный удар. – Кстати, когда ты туда, наконец, вернёшься?

Пусть он мой друг и правая рука, но иногда Петров переходит все границы. Именно это молчаливое «я же вижу, что с тобой, признайся», вывело меня из себя окончательно.

– Это не твоё грёбаное дело! Моя личная жизнь тебя не касается!

Но Феликс даже бровью не повёл. Наоборот, его ухмылка стала шире.

– Я видел, как ты смотришь на неё, Артём.

– Убирайся отсюда к чёртовой матери! – рявкнул я и выхватил из кобуры под пиджаком пистолет.

Но прежде чем я успел сделать то, о чём, несомненно, пожалел бы, карман брюк завибрировал. Смартфон. Не отводя взгляда от Феликса, я вытащил его и увидел сообщение от Бозкурта.

Я нашёл Круса.

Вся эта херня – злость на Феликса, усталость, Лиана – моментально испарилась. Голова очистилась. Осталось только одно.

Крус.

Я почувствовал, как губы сами растягиваются в ухмылке. Настоящей, злой.

Наконец-то.

– Хорошие новости?

– Мы летим в Турцию, – ответил я, опуская ствол.

– Чёрт, Волкан нашёл его? – в голосе Феликса звучал неприкрытый восторг.

– Я в нём и не сомневался.

Я уже почти чувствовал, как у меня в руках пульсирует артерия Круса. Представлял, как ломаются под ударами его кости, как он будет молить о пощаде. Это предвкушение было лучше любого пойла. Не желая терять ни секунды, я схватил пиджак и направился к выходу.

– Позвоню Косте, – пробормотал Феликс, стуча пальцем по экрану своего смартфона.

– Зачем? – резко спросил я, не понимая, к чему он клонит. Мои мысли были уже там, в Стамбуле, рядом с Крусом.

– А ты разве Лиану не возьмёшь с собой? – спросил он с таким невинным видом, что мне захотелось ему врезать.

– Феликс, ты, блядь, рехнулся?! – заорал я. Кровь снова начала стучать в висках. – На кой хрен она там нужна?

– Ну как же? Стамбул – идеальное место для романтического отпуска, – ответил он, глядя на меня совершенно серьёзно.

– Ты издеваешься, твою мать! – я с силой толкнул дверь кабинета. Она ударилась о стену с оглушительным грохотом. – Мы не отдыхать едем!

Но Феликс, чёртов манипулятор, знал, что делает. Уже в машине, он, как ни в чём не бывало, завёл свою песню.

– Ты только представь, как Лиана будет рада увидеть Девичью башню, или можно отвезти её на смотровую площадку Сапфира. А ещё лучше в ресторан с видом на Босфорский мост.

– Феликс, заткнись, – процедил я, впиваясь пальцами в подлокотник. – Не хочу ничего слышать про турецкие достопримечательности.

В голове была только одна мысль: найти Круса и отомстить за Еву.

Я, честно говоря, ожидал, что Феликс продолжит давить, может, даже рассмеётся. Но вместо этого он молча отвернулся к своему окну. В отражении я увидел, как напряглась его челюсть, как поникли плечи. В один миг из наглого ублюдка он превратился в человека, раздавленного горем. И я понял.

– Ева хотела однажды слетать в Турцию, – тихо произнёс он, и его голос, обычно полный жизни, стал хриплым, полным невыразимой печали. – Она мне все уши прожужжала. Девичья башня, Голубая мечеть, рынок специй…

Феликс замолчал, и в салоне автомобиля повисла тишина, которая давила на барабанные перепонки. Воздух словно сгустился, и каждый вдох отдавался тупой болью где-то за рёбрами.

Ева…

Память – безжалостная сука – то и дело швыряла мне в лицо картинки: наша гостиная, солнце заливает ковёр, и Ева кружится, смеётся, размахивая какой-то дурацкой яркой брошюрой. В её глазах – не просто восторг, а голод. Голод по жизни, по новым местам, по всему, что лежало за пределами нашего мира. Она хотела увидеть всё, попробовать всё, прожить тысячу жизней в одной. А теперь… теперь её мечты будет осуществлять другая. Наверное.

А Феликс не просто любил Еву – он ею, блядь, дышал. Вся его броня, весь его цинизм и жёсткость исчезали, когда она входила в комнату. Мой друг, напарник, самый опасный ублюдок из всех, кого я знал, превращался в другого человека. Внимательного. Мягкого.

Я всегда думал, что именно Феликс построит для Евы её идеальный мир, о котором она без умолку болтала. Что он защитит её, убережёт. Я был уверен, что отдам сестру в самые надёжные руки. А потом один выстрел превратил все наши планы, все наши грёбаные надежды в кровавое месиво.

Теперь у нас обоих была эта рваная дыра внутри, которая не затягивалась.

Говорят, время лечит. Чушь собачья. Оно не лечит. Оно просто учит ходить с этой дырой. Но пустота, сука, никуда не уходит. Она остаётся с нами навсегда. Даже когда Крус будет кормить червей под землей. Мы просто будем жить с ней. Прятать её от других. Вот и всё.

Тишина в машине стала почти невыносимой. Игорь на водительском сиденье напрягся, его взгляд метался между мной и Феликсом в зеркале заднего вида. Наконец, он не выдержал и неловко кашлянул.

– Босс, куда ехать?

Я медленно повернул голову. Феликс всё так же смотрел в окно, но я знал, что он чувствует то же самое, что и я. Мы были двумя сторонами одной искалеченной монеты. И в этот момент, глядя на его затылок, я вспомнил его слова о Лиане, о Стамбуле… о пресловутом «романтическом» отпуске.

Чёрт бы его побрал с этими дурацкими идеями!

Однако… мысль о Лиане, запертой в четырёх стенах пентхауса, пока я буду выслеживать Круса, вызвала неприятный холодок где-то под рёбрами.

Какого хера меня это вообще волнует?

Но её образ, слоняющейся по пустым комнатам, не хотел выходить из головы.

Пусть лучше гуляет по Стамбулу под присмотром дюжины охранников, чем томится в золотой клетке. Хоть какое-то разнообразие.

– В пентхаус, – бросил Игорю, голос прозвучал резко и злобно.

Я ведь намеренно избегал её. И вот теперь, благодаря «гениальной» идее Феликса, она полетит с нами. Я перевёл взгляд на него. Он поймал его в отражении и одарил меня короткой, понимающей ухмылкой.

– Только, блядь, попробуй что-нибудь сказать! – огрызнулся я, с трудом сдерживаясь. – Подготовь самолёт. Через два часа, чтобы был готов к вылету. Как я посмотрю, тебе всё равно заняться нечем.

Феликс громко, от души рассмеялся, показывая, что его раунд. Но, к счастью, ничего не ответил, демонстративно уткнувшись в телефон, чтобы отдать распоряжения. А я откинулся на сиденье и закрыл глаза, пытаясь разобраться в хаосе, который он устроил в моей голове.

Крус, месть, самолёт, Ева… и, чёрт бы её побрал, Лиана.

Её близость… Она будет отвлекать. Раздражать. Мучить. Десять часов перелёта в герметичной капсуле, где от неё не скрыться за работой, не сбежать в другую комнату. Десять часов вдыхать один и тот же воздух, чувствовать её рядом. Эта перспектива вызвала у меня головную боль.

А Стамбул?

Я слишком живо представлял, как местные будут лапать её глазами, оценивающе скользить по фигуре.

И что тогда? Сорваться и проломить кому-нибудь череп на чужой территории, под носом у Волкана?

Дерьмовая перспектива.

Я резко выдохнул через нос, заставляя себя сосредоточиться. Действовать, а не психовать. Нужна холодная голова. Чёткий план.

– Организуй дополнительную охрану для Лианы, – бросил Феликсу.

– Зачем? – он удивлённо приподнял бровь, отрываясь от телефона.

– Я, по-твоему, должен запереть её на вилле?

– Нет, но ты думаешь, Костя не справится?

– Ты можешь, блядь, просто выполнить приказ без лишних вопросов?! – Голос сорвался на рык. Я подался вперёд, понижая тон до угрожающего шёпота. – Не припомню, чтобы я был обязан отчитываться тебе за каждое своё решение.

– Знаешь, если тебя так беспокоит её безопасность, может, и правда не стоит её брать? – в его голосе, помимо насмешки, появилась откровенная провокация. Он не просто давил – он получал от этого удовольствие.

– Нет, я уже всё решил. Спасибо за совет, – отрезал я, снова откидываясь на спинку сиденья. Этот разговор высасывал силы, которые были нужны для другого. – Лиана летит с нами. Пусть погуляет.

– Ещё скажи «подышит воздухом», – расхохотался Феликс. – Она же не собака, Артём!

– Придурок, я не это имел в виду, и ты это прекрасно знаешь! – выдохнул я, и с силой потер виски. – Я хочу, чтобы она развеялась. Получила хоть какие-то положительные эмоции. Это лучше, чем сидеть взаперти.

– Ну а кто в этом виноват? – парировал он, с издевательской ухмылкой приподняв бровь.

Всё. Это была последняя капля.

– Феликс, может, мне стоит пересмотреть кандидатуру своей правой руки на эту поездку? И взять с собой не тебя, а, например… Михаила?

Ухмылка с лица Петрова исчезла мгновенно. Веселье в глазах сменилось яростью.

– НИ ЗА ЧТО, БЛЯДЬ! – рявкнул он, ударив кулаком по своему колену. – Мне нужно быть там. Я должен убить этого ублюдка и отомстить за Еву.

– Тогда закрой свой чёртов рот и не беси меня.

Феликс что-то несвязно пробормотал себе под нос и резко отвернулся к окну. Мы больше не разговаривали до самого пентхауса. Игорь, к счастью, вел машину молча, не рискуя больше встревать. Городские огни за окном мелькали, но я их не видел. Перед глазами были только узкие улочки Стамбула и лицо человека, которого я скоро убью.

Машина плавно остановилась у входа в здание. Игорь вышел первым, открывая для меня дверь. Я вылез из машины, разминая затёкшую шею. Феликс выскользнул следом, всё ещё с каменным лицом, и направился к лифту, не говоря ни слова. Мы поднялись в том же гнетущем молчании. Когда двери лифта открылись, прямо в холле пентхауса, нас встретила Мария.

– Господин Викторов, – она склонила голову с привычной учтивостью. – Чем могу помочь?

– Где Лиана? – коротко бросил я, проходя мимо неё в гостиную. Голова гудела от напряжения и сдерживаемой злости на Феликса.

– В своей комнате, господин. Разговаривает с подругой по телефону.

Я молча кивнул и направился по коридору. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Мне нужно было просто сообщить ей о поездке и уйти, но даже эта простая задача вызывала раздражение. Когда до двери оставалось несколько шагов, я услышал её голос. Он доносился через приоткрытую щель – тихий, с какими-то надломленными нотками. Что-то в её тоне заставило меня сбавить шаг и, чисто инстинктивно, прислониться к стене, скрываясь в тени.

– Эй, у нас не было секса! – вдруг выкрикнула она.

Последовала короткая пауза.

А потом совсем тихо, почти шёпотом, с ноткой смущения, которое я скорее почувствовал, чем услышал:

– Ну… почти.

Кровь отхлынула от лица и прилила обратно. Мозг, до этого зацикленный на Турции и Крусе, заработал в совершенно ином направлении.

С кем чёрт возьми?

Я начал перебирать варианты.

Охрана? Исключено. Каждый из них уже стоял бы передо мной на коленях, умоляя о быстрой смерти. Кто-то из персонала? Смешно. Они боятся собственной тени. Посторонний? Невозможно. Парни никого не пропустили бы и доложили мне в ту же секунду.

Я мысленно прокрутил последние дни. Всё это время она была здесь. Взаперти.

И оставался только один человек.

Один мужчина, с которым она оставалась наедине в этих стенах.

Осознание не вызвало гнева. Наоборот. Напряжение в плечах ушло. Уголки губ сами собой дёрнулись вверх.

Глава 10. Лиана

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в панорамное окно. Но не видела ни машин, ни огней, ни улиц. Прошло уже три дня, а я всё прокручивала в голове ту ночь. Не столько его прикосновения, сколько-то, как он потом просто ушёл. И с тех пор – ни слова.