Крышень без компании. Аз Фита Ижица. Часть II. Хаос в калейдоскопе. Книга 5

Интерьер украшал лёгкий беспорядок, который, надо полагать, мог бы быть гораздо более впечатляющим, просто его создавать не из чего было.

Первозданный хаос состоял из самособранного ноутбука, паяльника с причиндалами, набора отвёрток, ещё каких-то инструментов и коробки со всякими пластмассками, железками, проводами и микросхемами, которые попадались на глаза и кое-где за её пределами.

Нигде не валялось одежды. Ира, правда, заметила на подступах к «хоромам» сохнущие на верёвке двое шорт с обилием карманов, четверо трусов и две футболки.

Из лёгкой неряшливости интерьера ярко выбивалось убийственно чистое постельное бельё, попадавшее в поле зрения благодаря задравшемуся уголку застиранного покрывала.

– Руслан, – перебила его Ира, с трудом поймав момент, – Миха твой говорил, что, бывает, перекантовывается у тебя. Открой тайну! Где?

– Как где? Вот! – задорно выкрикнул Руслан.

Он подорвался так, что Иру и Влада будто ветром откинуло, и стремительно показал, как у стены, противоположной его «кровати», в два счёта непонятно как и из чего сооружается нечто подобное его собственному ложу.

– Миха, правда, потом жалуется, что у него спина болит. Он, когда спит, вытянуться любит. А я наоборот. Мне б калачиком свернуться.

Руслан принялся стрекотать дальше, заставляя Иру и Влада против их желания задыхаться от смеха.

Визит прервала Ира, почувствовав, как Руслан пытается скрыть яростную борьбу со сном.

На обратной дороге Ира и Влад не обмолвились ни словом. Лишь прощаясь у Ириного дома, сказали друг другу «до завтра».

На кухне возилась Татьяна Николаевна. Ира убедила её выпить вместе с ней по чашке чая из свежесобранной мяты и мелиссы, чтобы хоть немного отвлечься.

Всю дорогу домой перед её внутренним взором мелькали сцены, как два бравых юных сисадмина впервые ворвались к ней в квартиру два года назад, а затем, пару месяцев спустя, выбили её из колеи уже на месте её нынешнего проживания.

Как она радовалась тогда, когда их нашествие, терзавшее её целых три дня, схлынуло.

Ира не сомневалась, что и тогда, покинув её, безмерно счастливую, что она-любимая от них наконец-то избавилась, что её-несравненную наконец-то оставили в покое, Руслан забирался в свою конуру, а Миха топал в общагу к своей бабушке, в режиме Дня Сурка занимающейся генеральной уборкой их крохотной комнатушки.

И на тот момент Руслан был в полном смысле самым настоящим беспризорником. Тогда ему было даже не семнадцать, в которые Влад взял его на работу, а вообще всего шестнадцать.

Татьяна Николаевна вроде не сделала ничего особенного, но щемящее чувство собственной никчёмности притупилось.

Когда Ира поднялась в спальню, позвонил Гена.

– Привет, Ирчик, не разбудил ещё?

– Нет.

– Как там Влад? Живой?

– Гена, что ты с ним сделал?

– То, что и обещал. Порвал по-взрослому. Потому и звоню сейчас, узнать: не перестарался ли?

– Не знаю. Генка, как ты это сделал? Я ожидала, чего-то страшного, а всё вроде бы мирно прошло. Но потом!

– Ирчик, понятия не имею. Я просто знаю. Я просто чувствую и всё. Я в него, вроде как, постепенно взрывчатку закладывал, а сегодня, вроде как, ещё пару хороших горстей пороха добавил и спичечку зажжённую поднёс. Вот и рвануло. Сама-то чего пришибленная такая?

– Сейчас с Владом у Руслана были.

– Ну и как тебе?

Ира выразила своё мнение одним словом, которое представляло собой термин из лексики фольклорного варианта русского языка, образованный с помощью суффикса «ец» от существительного, которым в фольклорном варианте русского языка называется женский наружный репродуктивный орган.

– Да уж. Из твоих уст, Ирчик, это многое значит. Только прошу тебя, не впадай в жалость.

Мои впечатления от твоих ничем не отличаются. Правда, подобные выражения я использую несколько чаще, чем ты, а потому у меня не получится с их помощью столь же ярко передать свои ощущения. Но…

Знаешь, что меня более всего поразило, когда я к нему в гости заглянул?

Ирчик, увидев всё это, я, как и ты, с одной стороны в ужас пришёл, но с другой…

Ирчик! Меня зависть обуяла! Ты знаешь, так захотелось вот в такую же конуру залезть и на вот точно таком же насесте калачиком свернуться. А знаешь, почему?

Ирчик, признайся честно, ты в своей жизни когда-нибудь более счастливого человека встречала?

Ира задумалась. Гена не перебивал.

– Нет, – в конце концов, сказала она.

– Вот видишь? Так что, по тормозам. Не лезь со своими жалостями и заботами. И в себе их подальше засунь. А ещё лучше, вырви с корнем и выкинь к чёртовой матери. Я вон тут и на Лу рычу, чтобы угомонилась.

Руслана, конечно, из этой его конуры вытаскивать надо. Это – без вариантов. Но так аккуратненько! Так осторожненько! Так тонко! Так ювелирно! Чтобы ни дай бог ничего не повредить.

Я этого никому не доверю, бо лучше меня, этого никто не сделает. Хотя, если честно, и у самого, что называется, руки от напряжения дрожат.

Я Влада не для того по-взрослому рвал, чтобы он судьбой Руслана озаботился. В данном случае, я Руслана в качестве зажжённой спички использовал.

Надеюсь, понимаешь, почто Влад выхватил?

– Да, Ген, понимаю.

– Вот и замечательно. Ну давай! Расслабься, Ирчик. И приятных тебе снов. До завтра!

– До завтра, Геночка!

Домик с дыркой

На следующее утро, заняв свои рабочие места, Ира и Лу пару минут выразительно помолчали про Руслана и про Влада, а затем Ира спросила:

– Лу, в воскресенье, что делаешь?

– А что надо? – с любопытством ответила вопросом на вопрос Лу.

– У меня девичник намечается с участием интересующей тебя Наташи.

– О-о-о-о! – Лу потёрла руки в предвкушении. – И во сколько начало сего мероприятия?

– Где-то в районе двенадцати.

– Ну что ж. Забронируйте мне, пожалуйста, место в первом ряду.

– Уже, сеньора Луиза Ремедиос Бональде Вигас.

– Кстати, как тебе это удалось? – поинтересовалась Лу.

– Понятия не имею. В последнее время я о Наташе вообще забыла. Благо было с чего. В общем, идея сего мероприятия, включая место и время его проведения, исходила не от меня.

– Ирина Борисовна! Браво!

– Спасибо! Я, конечно, польщена Вашей высокой оценкой, сеньора Луиза Ремедиос Бональде Вигас, но, признаться, никаких сколь-либо выдающихся заслуг за собой не чувствую.

– И не почувствуешь. Пока. Ты чувствовать пытаешься не в том месте. Нечто подобное нужно сделать много-много раз только для того, чтобы начать догадываться, в каком именно месте следует ловить свои ощущения. А потом ещё раза два по столько, чтобы понять, что именно следует ловить.

– Да на это целой жизни не хватит!

– Смотря с какой частотой ты пытаешься это делать, – с намёком сказала Лу и многозначительно улыбнулась.

На этом посторонние темы были оставлены, и стартовал очередной офисный рабочий день.

Сегодня они обе занимались каждая своим, и так основательно выпали из реальности, что обе вздрогнули, когда в дверь без стука ворвался Руслан. В руке он бережно держал два убийственно новеньких файла, в каждом из которых было по несколько аккуратных листков с распечатанным, прямо-таки художественно отформатированным текстом.

– Девчонки! Быстро! У вас папки есть?

– Чего, Руслан? – не поняла выдернутая из архитектурных элементов Ира.

– Обычные пустые папки, – пояснил Руслан.

Он бережно положил файлы на стол с принтером и сканером, махнул на «тормозящих девчонок» рукой, проскользнул к шкафу и резко распахнул его дверцы.

– О! То, что надо! – радостно воскликнул он, сгребая в кучу несколько пустых офисных скоросшивателей. – Они вам на фиг не нужны, но я всё равно назад принесу.

Руслан вернулся к бережно размещённым на столе файлам, аккуратно уложил их в одну из папок, сунул её в середину груды и стремительно направился к двери.

– Готовьтесь! Сейчас Генсильч в режим прямой трансляции выйдет, – залихватски кинул Руслан и исчез за дверью.

Не прошло и минуты, как замигала иконка с «Логинов».

– Заходи, – сказал Генин голос, и следом включилось изображение. – Чего это у тебя?

В кадре появился едва проглядывающий сквозь стопку папок Руслан.

– В бухгалтерию отнести попросили, – пояснил он, сваливая папки на краешек стола.

– А-а-а, – понимающе протянул Гена. – Говоришь, подготовил уже всё?

– Да, – подтвердил Руслан.

– Ну, давай.

Руслан полез в один из многочисленных карманов своих шорт, вытащил несколько совместно сложенных вчетверо, смятых, замусоленных, грязных, в жирных пятнах листков, вид которых даже на мониторе вызывал приступ тошноты, и протянул их Гене.

Гену передёрнуло от брезгливости. Он вздохнул, видимо собирая в кулак свою волю, дабы пересилить себя, и только потом взял ЭТО в руки.

Замусоленные, грязные в жирных пятнах листки были вкривь и вкось исписаны с трудом поддающимися чтению каракулями. Тем не менее, Гена принялся читать. Правда, читал он недолго.

Не прошло и минуты, как он поднял на Руслана металлический взгляд:

– Руслан. Вот ЭТО вот, что? – строго спросил Гена, потрясая мятыми, замусоленными, грязными, в жирных пятнах листками с криво-косыми каракулями.

Руслан просиял улыбкой удачно нашкодившего озорника, и объяснил:

– Это я вредничаю.

Потом он повернулся к груде папок, вытащил из средней свои убийственно новенькие файлы с аккуратными листками с прямо-таки художественно отформатированным распечатанным текстом и протянул их Гене.

Гена взял, опустил на них взгляд, потом поднял его на Руслана, выдержал небольшую паузу, стараясь подавить улыбку, и сказал:

– Руслан, был бы ты моим сыном, честное слово, за ремень бы схватился.

– За ремень? – томно спросил Руслан, играя глазками.

Гена расхохотался.

– Да. Похоже, пороть и вправду уже поздно.

– Генсильч! Да я – хороший! Я просто вредничаю.

– Садись, обормот вредно-хороший, – продолжая посмеиваться, сказал Гена и занялся знакомством с содержанием убийственно новеньких файлов.

На первой же страничке, рождённая «вредно-хорошим обормотом» улыбка сползла с Гениного лица, сменившись серьёзной сосредоточенностью.

Внимательно прочитав весь многостраничный документ, Гена, не глядя на Руслана, сказал:

– Руслан, вот это мне, пожалуйста, в электронном виде сбрось.

– Уже у Вас в почте.

– Когда ты успел? – удивлённо спросил Гена, поднимая на Руслана глаза. – Я перед твоим приходом как раз почту просматривал.

– Генсильч, а Вы ещё раз посмотрите.

Гена вздохнул, открыл вкладку с почтовым ящиком и прочёл вслух:

– «Руслан Крышенько. Варианты комплектации оборудования и программного обеспечения».

Гена ещё раз щёлкнул мышкой и продолжил читать:

– «Варианты комплектации оборудования и программного обеспечения для создания компьютерных игр, тренинговых и обучающих программ, программ, оптимизирующих работу офисных подразделений, и пр. См. прикреп. файл». Ну что ж, глянем твой прикреп. файл.

Гена открыл его и бегло сравнил с распечаткой.

– Спасибо, Руслан, – коротко и сдержанно поблагодарил он, хотя даже через монитор чувствовалось бурление его эмоций.

Гена вложил листки обратно в файл, отложил его и принялся за второй, тут же тормознувшись.

– Руслан, насколько я помню, мы с тобой договаривались, что второй документ будет касаться Михаила. Причём тут «Предложения по организации работы web-сайта компании»?

– А Вы читайте, – предложил Руслан.

– Хорошо, – вздохнув, сказал Гена и погрузился в знакомство с документом.

Внимательно прочитав его до конца, он некоторое время сидел в глубокой задумчивости, а потом, толком не выходя из задумчивости, достал мобильник.

– Руслан, продиктуй-ка мне телефонный номер Михаила.

Руслан продиктовал. Гена набрал.

– Здравствуй, Михаил. Это Геннадий Васильевич тебя беспокоит. Мы с тобой в субботу дома у Ирины Борисовны общались по поводу ваших с Русланом проектов.

Миха, по всей видимости, что-то ответил.

– Помнишь? – продолжил Гена. – Замечательно. Скажи мне, пожалуйста, ты там рекламу монтируешь с трудовой книжкой?

Миха ответил.

– Я так и подумал. Но в любом случае, лучше спросить. А где у тебя трудовая?

Миха ответил.

– Замечательно. Так вот, прямо сейчас собираешь все свои вещи, говоришь своим рекламным работодателям торжественное «до свидания», пулей несёшься к себе на Донскую, берёшь трудовую книжку, паспорт и-и, – Гена глянул на часы, – к половине четвёртого подъезжаешь к Парк Отелю. Как подъедешь, позвони Руслану, он тебя встретит и проводит в отдел кадров. Всё понял?

Миха ответил.

– Всё, что касается заработанного тобою за этот неполный месяц, это – мои проблемы. И не сомневайся, я их решу в любом случае. Так что, давай! Пулей!

Окончив общение с Михой, Гена набрал другой номер.

– Инга, я тебе по электронке минут через пять-десять вышлю распоряжение. Подготовишь согласно ему документы и занесёшь мне. На подпись Владиславу Валерьевичу я сам передам. Затем подготовь пакет документов для оформления на работу. Где-то в половине четвёртого к тебе подойдёт молодой человек по имени Михаил. Как только подойдёт, сразу наберёшь меня. Всё поняла?

Инга ответила.

– Вот и хорошо. Через пять-десять минут лови письмо.

Гена отключил мобильник, положил его на стол и строго посмотрел на сияющего Руслана.

– А ты, обормот вредно-хороший, сейчас дуешь в свой кабинет, в конце концов, наводишь там порядок и по ходу освобождаешь место для второго стола. Всё понял?

– Да, Генсильч! – лихо отрапортовал Руслан, сгрёб принесённую им груду папок и схватился за ручку двери.

– Так! Подожди! – остановил его порыв Гена, будто что-то вспомнив. – Руслан, я ведь тебе не давал свой email.

– Генсильч, вон у Вас стопка Ваших визиток на столе лежит.

– Что, визитку себе на память стащил?

– Не! Я просто глянул, когда в прошлый раз к Вам заходил.

– Иди с глаз моих! Порядок наводи! – грозно рыкнул сквозь зубы Гена, изо всех сил давя улыбку.

Руслан вприпрыжку выскочил из кабинета, а Гена глубоко вздохнул и выдохнул термином из лексики фольклорного варианта русского языка, представляющим собой глагол, образованный с добавлением приставки «о» от существительного, которым в фольклорном варианте русского языка называется мужской репродуктивный орган.

Хоть Гена, по собственному признанию, и пользовался ненормативной лексикой чаще, чем Ира, вырвавшееся из его уст крепкое словцо тоже несло в себе океаны значимости.

Той же самой припрыжкой, Руслан без стука ворвался к Ире и Лу.

– ДЕВЧОНКИ!!! Я вас обожаю!!! – ликовал он, возвращая папки на место.

– Даже не сомневаемся. – Ира улыбнулась ему, пытаясь вернуться к работе, прерванной прямой трансляцией Гениного кабинета.

– ДЕВЧОНКИ! У меня к вам разговор есть. – Руслан плюхнулся на стул, цепляя Ирину пачку с сигаретами.

– Так! Обормот вредно-хороший! – Лу строго зыркнула на него. – Тебе, как я слышала, сказали идти, порядок в кабинете наводить.

– Лу, это – минутное дело, а у меня к вам разговор серьёзный. Я ещё вчера поговорить с вами хотел, когда выяснил, что вы дырки видите. Да ещё и не только видите, а с их учётом здания проектируете. Но вчера что-то не получилось. Вот вы мне скажите честно, вам здесь нравится?

– В смысле? – спросила Ира.

– Вот знаете, ДЕВЧОНКИ, вот вроде бы всё тут хорошо, да? А вот как-то БЕ-Е-Е-Е, – Руслан скорчил рожу.

Ира и Лу переглянулись.

– Что? – спросил Руслан. – Тоже БЕ-Е-Е-Е?

– Ну-у… – Ира замялась. – Вообще-то, да, – подтвердила она.

– ДЕВЧОНКИ! Я тут один домик интересный знаю. С дыркой! Его под офисы сдают. Но там, естественно, ни одна контора долго не держится. Он ведь с дыркой! А дырка, она вещь такая! Её понимать надо, чтобы она НА тебя, а не ПРОТИВ тебя работала.

Руслан многозначительно несколько раз перевёл взгляд с Иры на Лу и обратно.

– Что скажете?

– Идея, вообще-то, неплохая, – задумчиво проговорила Лу.

– ИРКА! А ты, что скажешь?

– Идея, может, и неплохая, но…

– Ира, я уже говорила по этому поводу с Геной. В смысле, говорила, что нам с тобой здесь не нравится. В общем, идея на самом деле неплохая.

Лу кинула на Иру многозначительный взгляд, красноречиво свидетельствующий, что у неё есть, что сказать по этому вопросу более вразумительное, но, естественно, не при Руслане.

– Руслан, а где этот домик с дыркой? – спросила она его.

– На Лысой горе.

– А как бы на него посмотреть?

– Скажите, когда, и я свожу вас.

Ира и Лу вновь переглянулись.

– А если прямо сегодня вечером? – спросила Лу.

– Я думаю, лучше завтра, – предложила Ира. – Сегодня у Руслана напряжённый день. – Она с притворной строгостью посмотрела на него. – Ты идёшь порядок наводить или нет?

– Вот теперь иду! ИРКА! – Он показал ей язык и выскочил из кабинета.

Ира и Лу не смогли удержаться от смеха.

– Лу, так что Гена сказал по поводу того, что нам с тобой здесь не нравится? – спросила Ира, когда иссякли последние смешинки.

– Он сказал, что всё решаешь ты. Он сказал: «Если Ирчик скажет, что переезжаем, значит, в этот же день встанем и переедем». Вот так.

– Круто, однако. – Ира с минуту сидела, как кирпичом из-за угла пришибленная, а потом спросила, – И когда он тебе это сказал?

– Ещё в четверг. Я думала, в пятницу тебе сообщу, но забыла.

* * *

Когда Ира и Лу отправились обедать – в этот раз по звонку Женечки – из буфета под присмотром Лидии Гавриловны выходил Руслан, как и вчера подобострастно раскланявшись с «Ирнбрисной» и «сеньорой Лурмедёсбодвигас» и пожелав им «Доброго дня!». За столом, в стадии середины обеда, сидели Влад и Лёша.

Лидия Гавриловна, удостоверившись в благонадёжности Руслана, продолжила накрывать стол для остальных членов совета директоров, которые вскоре зашли.

– Лидия Гавриловна, не суетитесь. Дальше мы сами справимся, – убедил её Гена, и она, пожелав всем «Приятного аппетита!», ушла, закрыв за собой дверь.

«Дальше справляться», по большому счёту, было уже не с чем, а потому просто расселись за столом.

– Влад, – обратился к нему Гена, – Руслана Тарасовича Крышенько я беру под свою ответственность. Формально он пока будет находиться под твоей ответственностью. Но в его случае, ТОЛЬКО формально. А потому, поскольку он ФОРМАЛЬНО пока находится под твоей ответственностью, я прошу тебя подписать вот этот вот документ.

Гена раскрыл папку, достал из неё распечатку, ручку и протянул Владу.

– Всё, что свыше определённых тобою Руслану десяти тысяч, за мой счёт, так что бюджет вверенной тебе организации от этого не пострадает. На каком основании я буду перечислять тебе эти средства, придумаем по ходу.

Плюс, так же за мой счёт под твою ФОРМАЛЬНУЮ ответственность с сегодняшнего дня попадает ещё один человек. Друг Руслана, Михаил. Приказ о его приёме на работу я принесу тебе на подпись во второй половине дня.

Руслан и Михаил – это мои люди, и как только пройдёт грядущая реорганизация, я заберу их под свою полную ответственность. То есть, под ответственность не только de facto, но и de jure.

Ты же с завтрашнего дня временно переезжаешь в отдел кадров. Так что сегодня во вторую половину дня займешься передачей дел мн…

– Ген, я подхвачу, – вставил Женечка.

– Спасибо, – поблагодарил Гена и продолжил. – В общем, передашь всё Евгению Вениаминовичу. Завтра Любовь Анатольевна будет ещё тут, так что поможет войти тебе в курс дела. Потом она на недельку отправится разбираться со своей новорождённой внучкой, а ты, по мере надобности, будешь помогать Инге.

Но главная твоя задача в отделе кадров – сесть, и вот так, как я тебе показал на примере Руслана, разобраться с максимальным количеством личных дел твоих подчинённых. Если за эту неделю не успеешь разобраться со всеми, потом будешь выбирать время и продолжать знакомство.

– Спасибо, Геннадий Васильевич. Я понял, – ответил Влад, тоном и взглядом сказав в разы больше, чем прозвучало.

– Я не сомневался. – Гена улыбнулся.

Влад и Лёша поднялись, отнесли грязную посуду в раковину и, пожелав остальным приятного аппетита, удалились. После этого Генина улыбка поменяла тональность. Женечка и Радный с хитрым блеском в глазах поглядывали на него искоса.

Гена глубоко вздохнул и сказал, обращаясь ко всем сразу:

– Ну да. Сделали меня, как последнего лоха. Но вы ещё не знаете, до какой степени! Потому что вы ещё не всё знаете.

Гена полез в карман, вытащил оттуда несколько совместно сложенных вчетверо, смятых, замусоленных, грязных, в жирных пятнах листков, вызывающих своим видом приступ тошноты, и кинул их на стол.

– Полюбуйтесь на ЭТО! Не волнуйтесь. В руки ЭТО брать совершенно безопасно.

Женечка и Радный по очереди познакомились с ЭТИМ поближе и утонули в приступе хохота (Ира ещё никогда не видела Радного хохочущим так откровенно).

– Вот-вот! – воскликнул, посмеиваясь, Гена. – Я сразу-то не заметил. Я только, когда он ушёл, почему-то на ЭТО ещё раз глянул. Ну и… В общем, до сих пор все внутренности от смеха болят. Девчонки, вы тоже полюбопытствуйте.

Ира протянула к ЭТОМУ руку, ловя себя на приступе брезгливости. Уж больно тошнотворно выглядел сей «документ». Когда она его развернула, то ещё несколько секунд не могла понять, в чём тут дело, а потом тоже утонула в приступе хохота.

Следом листки взяла Лу. Реакция последовала идентичная.

Эффект невероятной замусоленности, тошнотворной грязи и омерзительных жирных пятен был идеально воспроизведён с помощью лазерного принтера.

Гена достал мобильник.

– Руслан, зайди-ка в буфет, – каменным голосом сказал он.

Руслан сначала заглянул, а потом бочком просочился с видом озорника, понявшего, что его шалость вывели на чистую воду. Но с таким видом, который ни у кого не оставил сомнения, что он в это самозабвенно на отрыв играет.

– Руслан, – обратился к нему Гена, тратя титанические усилия, чтобы сохранять каменность голоса и серьёзность лица, – открой, пожалуйста, тайну: как вот ЭТО вот изготовлено? – Гена двумя пальцами поднял ЭТО со стола.

– В Photoshop-е, – ответил Руслан.

– И не лень было?

Руслан нарочито виновато опустил глаза, затем также нарочито виновато поднял их на Гену и виновато-виновато спросил:

– Генсильч, пороть будете?

Все неимоверные усилия, которыми Гена держал каменность голоса и серьёзность лица, лопнули, как натянутая струна, и Гена разразился хохотом.

– Вон отсюда!!! Чудовище!!! – сквозь смех гаркнул он.

Руслан хмыкнул и скрылся за дверью.

– Какое чудо! – Гена мечтательно выдохнул. – И Миша – друг его – тоже шедевр. Эх! Только бы вот не повредить, не сломать ничего. Это же… – Гена замер в наслаждении восторгом.

Тут Женечка заговорил на другую тему.

Ира не уловила, на какую именно. Она думала о том, хотела бы она, чтобы Руслан был её сыном.

«Нет. Я с ним с ума бы сошла».

Тем временем, обед подошёл к завершению, и началась суета подготовки к разбреданию по рабочим местам.

В этой суете Женечка выловил Гену.

– Ген, просто дружеский совет: ты всё правильно делаешь, но постарайся, чтобы у тебя не возникло привязанности к Руслану.

– Почему? – спросил Гена.

– Ген, повторяю. ПРОСТО ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ: ты всё правильно делаешь, но постарайся, чтобы у тебя не возникло привязанности к Руслану. Палладина! – окликнул он Иру. – Тебя, кстати, тоже касается. Слышала, что я сейчас Логинову говорил?

– Да.

– Так вот, повторяю: тебя это тоже касается, – многозначительно сказал Женечка и вышел.