Летописи Атриума 2: Кардинал и волшебник

А после он словно блуждал там и дальше, будто и не покидал её. Изабелла добралась до Ириата, желая позвать на помощь и найти свою дочь, но никаких жителей в городе не было. Она почти поверила, что Ириат разорён монстрами из тумана, а её дочь стала его частью, и лишь она одна выжила, чтобы смотреть. Туман следовал за ней всюду — или даже был её центром. Он был всюду: в её доме, комнате и за окном, на стенах, где обычно стража и капитан. Всё повсюду кишело чудовищами, которые её не замечали. Извращённые животные, инквизиторы, охотники, нежить, чародеи и прочее. Она устала бродить по округу и смотреть на это, вернулась в дом и села у окна. Иногда монстры забредали и в дом, но потом разворачивались и уходили. Так продолжалось около нескольких недель, время воспринималось как что-то несущественное. Изабелла не хотела есть и пить, она чувствовала, что это лишь наваждение, из которого не выбраться. А однажды узрела гигантскую тёмную фигуру на туманной площади. Чудовище в десятки раз больше любого иного — тёмный лорд, шагающий куда-то. Выход ей смог дать только Хелеан.

Акарил: Ну предположим. Куда подевались пропавшие, если это были иллюзии?

Хелеан: Мы сражались с видениями. Да?

Акарил: Нет… Я так не думаю… Не будь мы с тобой имперскими чародеями! Суть в этом осколке.

Хелеан: Да, так и есть. Это ключ, или его кусочек. А к чему? Не знаю, пока что. Наверное, есть ещё осколки. Другие.

Было пересказано про камень, который трескался сам по себе, и предположения о страхах, что рождаются в туманностях. Чем больше в такую туманность попадёт людей, тем больше будет и подобных демонов. Такой вывод сделали волшебники.

В Ириате была гильдия охотников — туда они и отправились. В древней и уважаемой гильдии интересовались про Вечную Империю. На полуострове прошли слухи о двух попытках карнаатского вторжения в земли ут'уумской империи — в оба раза армада белых мантий получила по лицу. Ответных мер Ателион пока не предпринял, но ближайшее будущее отношений двух огромных стран очевидно.

Карнаатцев многие любят за их тон. Полуостровом правил лорд Ирагоа из Кариата, города, что расположен севернее, — Кариат являлся столицей Агантюа. Правитель полуострова в течение пары дней спешно прибыл в сопровождении гвардии — встретиться с теми, кто сумел развеять туманность и отыскать пропавшего ребёнка, одного из многих пропавших жителей. В здании гильдии получилось небольшое собрание.

Ирагоа: Два имперских волшебника здесь… Даже не знаю, кому возносить хвалу за это — вашему императору или звёздам?

Хелеан: Милорд, будет лучше, если никто не узнает о нас.

Ирагоа: Император не знает о том, что вы здесь?

Акарил: Конечно не знает. Хелеан не просто волшебник, но ещё и архитектор Ут'умбара. Господин, нас тут нет и не было. Общество Тайного огня тоже не знает о том, где я. Помочь вашей земле — это только наше общее решение.

Хелеан: Надеюсь, вы поймёте наше положение, господин. Я советник в какой-то степени. Сейчас времена тяжёлые не только у вас, но и у империи тоже. Надвигается война.

Ирагоа: И я не забуду этого, наш народ не забудет вашей помощи. Треклятые карнаатцы… Понимаю, господин Хелеан.

Акарил: Вообще-то, мы сами карнаатцы по происхождению… Если что.

Ирагоа: Понимаю, простите мой тон. Но вы не похожи на вшивых инквизиторов Феополиса. Примите благодарность.

Хелеан: Опустим глупые формальности, милорд. Дело ещё не сделано, насколько мы можем судить. Что творилось тут ранее? Мы должны понять происхождение такой магии. Это явно нечто большее, чем заклятие. Аксорийцы не желают принимать вас в торговый союз, многие из них… Колитесь, что там в анналах полуострова притаилось. Не бойтесь. Вы правы, мы не инквизиторы, докучать простому люду никто не будет.

Ирагоа: Чёрная магия, или некроманты… Снова.

Хелеан: Я знаю чародеев с Туманных островов, я видел некромантов своими глазами. Ваши туманы совсем не похожи на то, чем они занимаются. Нет, тут что-то иное.

Акарил: Эм… Милорд. Почему вы сказали — снова?

Ирагоа: История моего деда. Ранее на полуострове промышляло несколько чернокнижников. Пропадали люди, их похищали те колдуны для каких-то ритуалов. Калибрий был настоящим инквизитором, охотником за нечистью. Он был похож на тех, кого сейчас обожествляют на Карнаате, только, в отличие от них, он боролся против настоящих порождений зла. Калибрий сразил множество таких порождений на своём веку, но не смог защитить сына — тот сгинул чуть позже в одной из туманностей. Его внук остался без отца ещё с малых лет. Когда Калибрий начал ощущать, что пята времени уже прижимает его к земле, он стал учить внука всему, что умеет, касательно серебра и топора. Со временем я занял место в правлении. А в недавнем времени кое-что прояснилось. Дед наложил запрет на упоминания, но я всё равно выяснил пару месяцев назад, когда рассказов о туманах и без вести пропавших стали исчисляться сотнями. Во времена моего деда те пропавшие были найдены на засохшем дереве — их повесили на вершине прозрачного холма. Колдуны сотворили какой-то изуверский ритуал, двое безумцев. Но и они были мертвы. Что-то убило их. С того момента начали появляться туманности, с каждым десятилетием всё чаще и чаще. То место стало запретными землями, проклятыми. Калибрий был в отчаянии — он и его люди взяли след, но опоздали…

Акарил: Вы ходили туда?

Ирагоа: Мои люди там были, и жители тоже туда шли — в надежде не увидеть ни одного висельника.

Хелеан: И?

Ирагоа: Дерево было пустым, хвала небу. Думаю, это не связано с теми колдунами, но, может, вы узнаете больше. Спасибо вам, господин Хелеан, и господин Акарил.

Немногим позже Хелеан сам наведался снова в здание гильдии. Один из охотников рассказал нечто интересное. В лесу прикоснулся к дереву, по описанию очень схожему с тем валуном. Едва оно рассыпалось, надвигался туман, но он успел сбежать, пока оно не прикоснулось, — благодарил своё чутьё. Это было около четырёх дней назад. Хелеан не хотел подвергать их очередной опасности, хотел идти один.

Ничего не сказав о своих намерениях, отправился один, попутно размышляя о происходящем.

Хелеан: Сердцем я чувствую ответ. Аксорийцы до сих пор, наверное, ощущают эхо Дораймона. В той древней империи был целый океан подобных заклятий, тёмных искусств. Наверное, они думают, что на этом полуострове летают призраки тех событий или нежить асгаротских чародеев. Может, те двое действительно имели родство с колдуном-императором? Хоть и прошли уже века… Эту небольшую землю не принимают в аксорийский торговый союз — наверняка из-за страха перед той древностью. Может так, а может, дело в чём-то ещё. Если Ирагоа меня не обманул, то я помогу чем смогу. Но если он утаил что-то от меня и тут промышляют тёмные колдуны, это опасно, я рискую головой. Никаких гильдий магов тут нет, а гарнизоны и без того шарахаются от каждого дуновения ветра — поддержки ждать не следует. Ладно, Ут'уум поможет, в тайне.

Добрался до леса. Его заметила волчица бело-тёмного оттенка. Лесной житель признал в волшебнике пастыря и повёл за собой, показать что-то. В глухой чаще показалась окраина тумана — животное заскулило и попятилось назад. Хелеан поблагодарил волчицу за помощь и сказал, что дальше ей идти не нужно.

Хелеан обнажил «Стикс» и пошёл в глубины тумана. Голосов было немного, но вот рычание медведя становилось отчётливее. Начал проявляться большой медвежий силуэт — медведь, которого описывала Рэн. Уродливая и извращённая медвежья туша. Колдун взял под контроль кусок острого бревна неподалёку, собрал усилие и волю, направил его в тварь. Хелеан отпрыгнул, увернулся от его стремительности, а медведь-людоед пал, пронзённый длинным стволом. Туманный голос начал произносить слова, пока туман развеивался.

Голос: Монолитная сила, рождённая из пустоты, очень красиво. Я буду следить за твоими успехами, скоро мы встретимся.

Там вновь образовался загадочный фрагмент — пока что они не складывались. Голоса тумана были неестественными, но чёткими — словно заученные наизусть. Рэн и Акарил были недовольны Хелеаном. Боялись за него — мог ведь пропасть в туманах или погибнуть.

Акарил: Ты с ума сошёл? Я, конечно, многое могу понять… Но… — Хелеан словно и не слушал, доставая из мантии что-то.

Рэн: Что это такое? Зачем ты один туда пошёл?

Хелеан: Смотрю, вы рады меня видеть… Ладно вам, я достал ещё один кусочек загадки.

Акарил: Нам нужно идти в столицу, там надвигается угроза. Гильдия охотников нам поможет.

Глава 4. Путь в Кариат

Они двигались к столице — поскорее выяснить, что происходит. Хелеан рассказал ему главное: Ателион объявил благодарность чародеям с Туманных островов за поддержку при ут'умбарской защите, когда войско Милундуса пересекло океан пустоты и вторглось в страну. Это было очень стремительно — никаких донесений о приближающихся кораблях не было. Без восставшего войска пиратов, которое явилось при осаде, белые мантии прорвались бы в город. Десять тысяч инквизиторов — империя была не готова к вторжению, но колдуны с северных вод, две некромантки-сёстры Идрииль и Ауриель, пришли и приволокли с собой целую толпу нежити, а также девятерых восставших колдунов древности, что являлись особенной нежитью и великой силой. Силы Туманных островов спасли Ут'уум от разорения — поддержали империю, когда-то восемь веков назад помиловавшую их и даже отдавшую те острова в их владения.

Хелеан: Ты читал хоть в одном манускрипте, чтобы некромантов объявляли героями-освободителями? Хоть в какой-то эре?

Акарил: Если это на благо нашей земли, то не вижу проблем. Они не ведут завоевательные идеи, но их земель боятся даже больше, чем огня. Те, кто знает, с кем они в союзе, не захотят войны с Ут'уумом.

Хелеан: Не считая Патриция, ты хотел сказать?

Акарил: Это ненадолго. Он не понимает, какую бурю посеял и какая армада туда двинется. Войска императора и Туманных островов — кто сможет остановить это? Уверен, только безумцы захотят умереть за него.

Хелеан: Наша страна не такая обширная, как Арандур, Тусельгард и прочие. Но вера в свободу выбора, жить как ты хочешь, — наш народ исповедует именно это. Ут'уум уже давно стал частью меня, хоть мы и карнаатцы по крови. Понимаешь?

Акарил: Я вообще не помню, какая страна света. Ты что? Я же уже говорил… Меня ещё младенцем оттуда вывезли, после осады Синтельгарда, о которой лишь читал. Ты хоть в эбеновой роще немного успел пожить.

Хелеан: Хах… Ну да, пока Кастельян лично за нас не взялся.

Акарил: Нам всем досталось. Азатумам и Харгарденам больше прочих, и ещё многим. Но теперь это не важно. Я помню лишь то, где рос и жил. Я дитя империи, остальное не волнует.

Хелеан: Согласен.

Акарил: Кстати. Красного короля пытались убить пару раз за прошедший год. Ты в имперском дворце частый обитатель, ты знал об этом?

Хелеан: Вообще-то, первый раз слышу… Ну надо же. Местные или промысел императора? Не знаю, мне не говорили. Наверное, если и да, то это не моего ума дело.

Акарил: На каком-то пиру — неудачно, но попытка была. Но это был не узурпатор — всего лишь двойник. Фокусник проклятый…

Хелеан ухмыльнулся, размышляя об исходе после. Если бы узурпатор всё же отошёл от дел, события тогда развивались бы по иному: началась бы борьба за трон света, выборы, попытки мира с Ут'уумом — или же ещё один узурпатор. Возможно, кардинал Кастельян захотел бы узурпировать всю власть, или же барон Сиаду со своим бездонным кошельком, или же иерархия Совета Девяти из Раггарда. Двойник отравился во время пира, но сам узурпатор вскоре объявился — Патриций очень хитёр в таких делах.