Опасная связь. Беги от меня малышка.

Машина медленно покидала парк, оставляя позади сумрак деревьев. Фонари впереди маняще мерцали, освещая дорогу навстречу ночному городу. Сердечный ритм постепенно замедлялся, возвращая покой душе.

Десять оставшихся минут пути мы провели в молчании. Демид уткнулся в телефон, который дал ему Иван и напряженно там, с кем-то переписывался. Тревожная жилка на его виске подсказывала мне, что он сильно взволнован происходящим.

– Куда ехать? Адрес назови, – неожиданно прорезался глухой и низкий голос Ивана, прерывая нашу задумчивость. Я слегка дёрнулась от его хриплого и грубого голоса.

Как хотелось бы, чтоб этот путь длился вечно... Мысль остаться навсегда рядом с человеком моей мечты согревала каждую клеточку моего существа. Ничто уже не могло показаться таким горьким и грустным, как перспектива потерять его.

Едва слышно шепчу нужный адрес, искренне надеясь, что Иван не поймёт правильно. Но опытный водитель мгновенно отреагировал, подтвердив своё безупречное восприятие звуков.

– Приехали.

Это короткое слово ударило болью в самое сердце, словно неумолимый приговор судьбы.

– Поняла, благодарю вас, – еле слышно прошептала я, и быстро вышла из автомобиля.

Демид тоже вышел вслед за мной.

– Что случилось? Почему так резко убежала? – удивлённо поинтересовался он.

– Мне нужно скорее добраться домой, – неловко соврала я, стараясь скрыть собственные переживания даже от самой себя.

– Я тебя прекрасно понимаю, разреши хоть проводить до квартиры, – бархатный голос Демида ласкал мой слух. Я едва кивнула, пытаясь скрыть смущение. Заправляю за ухо выбившийся локон и делаю вид совсем не удивлена. А в душе ликование. Просто не могу поверить, что Демид сам предложил меня сопроводить.

Быстро указав рукой направление подъезда, заметила, как вовремя потух фонарь у дома. Тень укрыла наши шаги. Демид бережно поддерживал меня за талию, тепло его ладони согревало спину.

Открывая дверь подъезда, он учтиво пропускал впереди себя. Датчик движения сработал и осветил пространство ярким светом, который мгновенно подчеркнул каждую грязную линию моего лица и одежды, столь похожего на образ обитателя подземных пещер. Несмотря на собственный вид, не менее странный, Демид улыбнулся и сказал:

– Мы как люди подземелья.

По пути к лифту сознание путалось в мыслях, сердце трепетало, словно птица в клетке. Страх предстоящих событий сковал разум неприятным ощущением тревоги. Чем оправдаю его присутствие здесь, если вдруг девчонки неожиданно появятся после клуба? Представляла себе тот шквал сплетен, которые обязательно захлестнут офис на следующий день.

Медленно опускающийся лифт задерживался, будто специально продлевая наше совместное ожидание. Металлическая кабинка спускалась с восьмого этажа, так медленно, что кажется, прошла целая вечность.

– Ну вот, теперь уж точно опасности никакой не грозит. Спасибо тебе большое, что проводил!

Его взгляд стал серьезным, а густые темные брови слегка сдвинулись вместе.

– После того, как ты вытащила меня буквально из-под земли, бросить у дверей лифта – совсем непорядочно. Нет, не пойдет. До самого порога твоей прихожей буду тебя сопровождать.

Ощущение легкого электрического разряда пробежало по коже. Глаза Демида притягивали взор своей глубиной и яркостью цвета морской волны. Будь моя воля, могла бы погружаться взглядом в них бесконечно.

Числовая панель на стене кабины замигала цифрой четыре, выводя нас из задумчивости. Из-за угла двора раздался звонкий хмельной смех женщин. Внутри похолодело: наверняка это возвращающаяся с клуба Кристина и её подруги.

– Может, пойдём пешком? – занервничала я.

Демид удивлённо на меня посмотрел.

Ручка подъезда дёрнулась.

Ничего не ответив, я схватила его за руку, и мы поднялись на второй лестничный пролёт. Жестом показав, что бы мы стояли тихо. В глазах Демида, было два огромных вопроса.

Пьяная компания ворвалась в подъезд и заполнила своими голосами всё пространство.

– О! Кристин, тут и лифт как по заказу нас уже ждёт. Сегодня явно твой вечер.

– Угу. Был бы вообще идеальный, если бы эта «заноза» не испортила мне карьеру. Я ей завтра на работе устрою, – угрожающе сказала Кристина и последней зашла в лифт.

Дверца закрылась, оставив лишь гулкую тишину подъезда. Однако спокойствие длилось недолго. Спустя секунду серебристый куб снова открылся, выпуская Кристину наружу.

– Мне сейчас стошнит, – простонала она.

– Хоть повыше поднимись, – лениво предложила одна из подружек.

Сердце замерло в груди. Мои ноги дрожали от напряжения. Нужно немедленно придумать способ остаться незамеченными.

Кристина сделала пару шагов на ступеньках и остановилась.

Демид не растерялся. Он закрыл меня спиной, крепко обнял и страстно поцеловал. Его губы обожгли меня. Земля ушла из-под ног. В эти минуты я потерялась в пространстве.

Кристина так и не поднялась выше, они уехали на лифте, видать её отпустило. А мы стояли как прикованные друг к другу. Я не сопротивлялась, а Демид не останавливался. Его губы так сладко скользили по моим губам. Дыхание было не ровным и тяжёлым. Под кожей горела кровь. Сладострастие разлилось по всему телу, сознание померкло, уступив место одному желанию раствориться в нём навсегда. Он прижимает меня сильнее и сильнее. Я теряю власть над своим телом. Если бы мы были не в подъезде, я бы ему отдалась. Развратные мысли стали проникать в мою голову.

Звуки голосов постепенно удалялись, лифт уехал прочь, унося с собой назойливую компанию. Отпустив объятия, мы продолжали стоять неподвижно, наслаждаясь близостью.

Голос Демида прозвучал негромким шёпотом рядом с моим ухом:

– Поедешь ко мне?

Резко очнувшись от приятного забытья, я чуть отстранилась, опустив глаза и прошептала, еле слышно:

– Нет, мне нужно домой.

– Хорошо, – тихо произнес Демид, нежно освобождая меня из крепких объятий, словно боясь повредить хрупкую нить нашего взаимопонимания. Его спокойный голос прозвучал почти печально, будто прощаясь с прекраснейшим мигом нашей близости.

Но нежданный вопрос сорвал пленительную тишину и грубо вернул нас обоих в реальность:

– Почему ты прячешься от них?

Сердце болезненно сжалось, едва ли выдерживая давление всех накопившихся чувств и воспоминаний. Что ответить этому человеку, который вдруг стал таким важным, столь дорогим сердцу моим?

– Это долго рассказывать... – уклончиво пробормотала я, отводя взгляд и делая первые шаги, прочь, стремясь скорее уйти от этой мучительной пустоты, внезапно возникшей между нами.

Я сделала пару шагов вперёд, чувствуя тяжёлый груз стыда и невысказанных желаний.

Демид остановил меня своим мягким прикосновением руки, удерживающей мою ладонь.

– Провожать меня не нужно, опасность миновала, – выдавила я из себя наигранную улыбку.

Демид стоял молча, провожая меня взглядом. Я побежала вверх по лестнице. Губы мои дрожали от напряжения, и сердце отчаянно стучало в груди.

На мгновение наши взгляды встретились. Но вскоре я отвернулась и поспешила вверх по лестничному пролёту, спасаясь бегством от собственного замешательства.

С каждой ступенькой ощущение свободы становилось всё сильнее, а чувство вины и одиночества исчезало, растворяясь в вечернем сумраке. В голове кружились тревожные мысли, воспоминания переплетались, рождая новые образы и чувства, которых я никак не могла предугадать всего лишь утром.

Наконец, оказавшись дома, тихонько открыла дверь своей квартиры, стараясь не потревожить сон Марии Семеновны. Войдя внутрь, ощутила лёгкое головокружение от долгожданного покоя и одновременно непонятную тоску по только что пережитым событиям.

Из кухни выглянула в окно, сквозь которое смутно мерцала улица. Из окна открывался вид на дорогу. Странно, но машина Демида еще стояла у моего дома. Он что еще не уехал?

Сердце снова забилось быстрее, но разум отказывался верить в эту странную игру судьбы. Стрелки часов исправно показывали приближающее утро. Еще немного времени, и ночь передаст свои права рассвету и новому рабочему дню.

Я пошла в ванну, смыть сегодняшние приключения с себя. Единственное, что мне хотелось, что бы поцелуй Демида подольше держался на моих припухлых от его страсти губах.

От одной лишь мысли, что больше никогда не встречу его взгляд, сердце сжималось острой болью, словно невидимая рука медленно стискивала его. Когда же он сумел столь глубоко проникнуть в мою душу, оставив там незаживающую рану? Тихо смахивая слёзы, я старалась избегать мыслей о собственных чувствах к Демиду. Наверное, это была всего лишь мимолетная влюбленность – игра гормонов, ничего серьёзного...

Но реальность неумолимо возвращала меня обратно. Без крыши над головой, вскоре и без работы, а вместе с ней исчезнут и средства к существованию. Какие уж тут мечтания о любви к незнакомцу, пускай даже бесконечно притягательному? Однако жаркое волнение вновь пробежало по телу, заставляя вспомнить тот единственный, волнующий миг наших губ.

Размышления прервал тихий стук Марии Семёновны в дверь ванной комнаты:

– Юлианочка, милая моя девочка, не спится? Всего лишь пять часов утра. Скажи-ка, солнышко, тебе сегодня раньше на работу нужно идти?

– Доброго утра, Мария Семёновна, сейчас выйду. Да сегодня я ранняя пташка, – поспешно ответила я, осознавая, что хозяйке самой нужно в ванну, тем более она совмещена с туалетом.

– Доченька, я вовсе не спешу. Пойду пока приготовлю завтрак, – ласково отозвалась женщина и тихо направилась на кухню.

Ей я не рассказала о событиях минувшей ночи. Пусть эти мгновения навсегда останутся бережно спрятанными в глубине моей памяти.

На работу я приехала раньше обычного, намеренно избегая чужих взглядов и ненужных вопросов. Сегодня первый рабочий день Кристины, и тревога терзала меня изнутри. Мысли путались, ведь наши рабочие места располагались совсем близко друг от друга, и накануне мы так и не поговорили.

Просматривая ежедневные распоряжения начальства, поступающие на рабочую почту, я погрузилась в изучение ближайших проектов. Главный инженер и ведущий проектировщик поручили мне ознакомиться с материалами, которыми ранее заведовала Кристина. Её мнение всегда ценилось руководством, и теперь, после вчерашнего скандала, трудно представить, каким образом дальше развернутся события. Сердце наполнялось беспокойством: ведь Кристина близка заместителю руководителя, а я здесь недавно. Потеря такой хорошей должности оказалась бы невыносимой.

Первым в офисе появилась Ольга – главная сплетница нашего коллектива. Несмотря на доброту и готовность прийти на помощь, известие о чьих-либо секретах мгновенно распространялось ею быстрее порыва ветра.

–Доброе утро, Юлианочка! Как настроение? Успели помириться с Кристиной? – нетерпеливо спросила она прямо с порога.

– К сожалению, вчера нам не удалось вчера поговорить, – коротко ответила я, притворяясь занятой работой. Обсуждать случившееся с кем-либо совершенно не хотелось. Но Ольга упорствовала, приблизившись вплотную к моему столу и грациозно опустившись на край рабочего стола, едва удерживая пышные бёдра в короткой кожаной юбке, очевидно, предназначенной для фигуры куда скромнее.

– Знаешь, вчера, когда несла бумаги на подпись, случайно услышала нашёптывание замначальника кому-то по телефону. Говорила она о предстоящем увольнении какой-то «неблагодарной особы». Именно такими словами и выразилась: «Не переживай, родная, эта неблагодарная здесь долго не задержится». Понимаешь, мне почему-то кажется, что речь шла именно о тебе.

– Будь что будет, – спокойно возразила я, – я готова принять любой исход. Мне нечего стыдиться или опасаться. Если здесь принято наказывать за добросовестную работу, возможно, мне и правда, лучше уйти отсюда.

Ольга задумчиво прижала ладони к груди и одобрительно кивнула.

– А ты смелая Юлиана. Немногие решаются так открыто говорить и рисковать таким хорошим рабочим местом.

Только тогда я осознала, насколько глупым оказался мой ответ. Каждое сказанное мной слово непременно обернётся против меня.

– Прости, Оль, мне срочно нужно изучить проект Артёма, – попыталась я закончить неприятный разговор.

Она театрально подняла руки вверх:

– Ах вот оно что! Значит, теперь главным инженер у нас просто Артём, – загадочно протянула Ольга, соскользнув с края моего рабочего стола.

Я промолчала. Каждый последующий звук, обращённый к Ольге, неизбежно исказился бы в её больном воображении, поэтому продолжать бессмысленный разговор я не намеревалась.

Часы едва пробили ровно девять утра. Кабинет, казалось, поглотился живым гудением голосов моих коллег, теснившихся вокруг рабочих мест. Чайное облако аромата витало среди легкомысленных шепотков, взглядов украдкой и скрытых улыбок, каждый надеялся остаться незамеченным моим взглядом. Лишь одна единственная фигура оставалась сегодня, не замечена – Кристины не пришла на работу. В душе тихо забурлил неясный тревожащий холодок беспокойства.

Едва рабочий день успел начать своё движение, мой служебный телефон зазвенел.

– Юлиана, зайди-ка ко мне, это Инга Сергеевна, – произнес спокойный голос, вызывая неприятное ощущение тревоги внутри моей груди.

Мои руки невольно вздрогнули, ощутив на себе внимательные глаза коллеги Ольги, стоявшей неподалёку. Её губы тронула легкая таинственная улыбка, словно знающая больше, чем следовало бы.

После короткого вдоха я решительно поднялась и направилась к двери заместителя директора, внутренне готовясь встретить любые неожиданности.

В залитом светом пространстве, на мягком офисном диване, удобно устроившись, словно в гостях у подруги сидела Кристина. Инга Сергеевна жестом пригласила меня присесть за стол напротив неё.

Инга Сергеевна сделала знак рукой, приглашая меня присесть за массивный дубовый стол, уставленный аккуратно разложенными бумагами и папками.

– Юлиана, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, – начала ученическим тоном свою речь Инга Сергеевна. Мне кажется, ты не совсем поняла, изначально каких мы придерживаемся принципов в нашей работе. Похоже, ты ещё недостаточно хорошо усвоила наши внутренние правила взаимодействия, как с клиентами, так и с собственными коллегами.

Глаза мои расширились от удивления, дыхание замерло на мгновение, пока я пыталась найти разумное оправдание, но слова застряли в горле, перехватываемые внезапно возникшим чувством беспомощности.

– Я ничего не нарушила, никому не мешала, – неуверенно промямлила я, пытаясь защитить себя хотя бы таким образом.

Однако резкий, язвительный голос Кристины мгновенно пресёк мою попытку защиты:

– Как раз сейчас и будет возможность сказать своё слово, когда попросят, – резко оборвала она меня, стараясь придать своему высказыванию дополнительный вес своей должности.

На лице Кристины мелькнул злобный блеск злорадства, когда она встала и раздражённо всплеснула руками, усиливая напряжённость атмосферы.

– А вообще, зачем нужны лишние разговоры? Такие женщины, как эта, годятся только на один поступок – подставить человека исподтишка, стоит отвернуться, – возмущённо выпалила она, продолжая эмоционально бурлить недовольством.

Не выдержав подобного тона разговора, я осторожно уточнила:

– За что ты на меня так злишься?

Но заместительница властно прервала нашу перепалку, призывая Кристину молчать:

– Тише, Кристиночка, сейчас объясню лично я.

И снова прозвучал ровный, невозмутимый голос Инги Сергеевны:

– Есть сведения о ваших отношениях с нашим главным инженером.

Ощущение недоумения охватило меня целиком, сердце болезненно сжалось от внезапного удара обвинений:

– Чтооо! – от удивления у меня ком в горле встал. – Кто вам такое сказал? Это же полнейшая чушь. Он семейный человек, мы просто один проект вели.

– Хм, семейный человек, все они семейные до поры до времени, – не унималась Кристина.

– Так давайте опустим эти сплетни. В любом случае информация просочилась в нашу компанию. А там сами разбирайтесь, кто кому кем приходится. У нас «слабые на одно место женщины» не работают. Мы очень дорожим своей репутацией. В общем, ты уволена. Отрабатывать две недели не нужно. Может собирать вещи.

Это абсурд! Мы совместно трудились над одним важным проектом, не более, – громко возразила я, ощущая внутри неприятный металлический привкус во рту.

Тем временем Кристина презрительно хмыкнула, демонстрируя явное пренебрежение словами защиты:

– Конечно-конечно, такие истории всегда звучат убедительно… Правда, потом выясняется, что вовсе не убеждают руководство.

Наступила тяжелая пауза, нарушаемая только тихим шелестом бумаги на столе Инги Сергеевны.

– Вопросы личной жизни сотрудников касаются репутации нашей компании, – подчеркнула заместительница твёрдо и официально. – Увольняем вас немедленно. Отработка двух недель также отменяется. Пожалуйста, соберите личные вещи.

Ужас сковал тело изнутри, слёзы отчаянья готовы были вырваться наружу, заставляя сжиматься грудь от горького ощущения бессилия и несправедливости происходящего.

Подчинившись непреклонному решению начальства, я медленно встала, собираясь покинуть помещение, скрывая рвущиеся наружу эмоции.

Я молча встала и направилась к выходу. Но выйти не успела. В дверях я столкнулась со знакомым лицом.