Найду тебя в Нави

Навь… Я похолодела. Что задумала матушка?

Я сжала записку в руке, обдумывая её слова.

Внезапно я почувствовала легкое дуновение ветра, хотя окно было уже закрыто. Я обернулась.

У двери, словно выросший из тени, стоял Кума. Его янтарные глаза блестели в полумраке, а на губах играла легкая, хитрая улыбка.

— Неужели новые покои так сильно занимают твое внимание, что ты не слышишь, как к тебе стучатся?

Я вздрогнула, отшагивая назад.

— Как ты… как ты сюда попал? Я ведь запирала дверь. И что ты хочешь в такой поздний час?

Он не ответил, лишь медленно подошел ближе, его движения были такими же бесшумными, как и появление.

— Да вот… Пришел узнать, как живется нашей новой придворной даме. И… приласкать её решил. Разрешишь?

В золотых оковах дворца

Я сложила руки на груди, стараясь выглядеть уверенно.

— Приласкать не разрешу.

— Почему же?… Я в ласках толк знаю. Не пожалеешь. Спроси у любой другой придворной дамы.

— А мне не нужно то, что пользуется спросом у всех. — хмыкнула я, качая головой.

Кума чуть сощурил глаза, прохаживаясь внутрь моих палат.

— Тогда давай поговорим.

— ...О чем же? О верности Княгине, которой ты так рьяно служишь? Или о том, как ты ловко заговорил ее сегодня, чтобы выручить меня?

Улыбка Кумы стала шире.

— О, милая моя, верность — это понятие относительное. Особенно в этом дворце... Я, кстати, давно ищу себе новую госпожу. Ту, что оценит мою… полезность. А эта, старая и злобная, — он кивнул в сторону княгининых покоев, — ни во что не ставит мою верную вековую службу. Только кнут и угрозы.

Я прищурилась.

— Так быстро ты решил предать свою княгиню? Это проверка? Хочешь узнать, соглашусь ли я на это?

Он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнули озорные огоньки.

— Нет… Не проверка. Но, коли хочешь доказательств. Смотри.

Он неожиданно потянулся к своему поясу кафтана и начал развязывать его.

Я отшатнулась, вытаращив на него глаза.

— Что ты делаешь?!

Кума стянул с себя кафтан и повернулся спиной ко мне. На его бледной коже, от плеч до поясницы, были видны старые, зажившие рубцы и несколько свежих, красных полос.

Следы от плетей…

— Это любимое занятие Княгини, — пробормотал юноша, между тем разглядывая свои ноготки. — За все. За хорошую службу, за малейший промах. Она достает плеть. А мне… мне ласка нужна. Я хочу женской любви и заботы. Понимаешь?

Кума снова повернулся ко мне, его взгляд был полон какой-то странной мольбы.

— А ты такая… Хрупкая, нежная… Не как эти молодые перепелки и старые куры при дворе. Они даже и не знают, что перед близостью и прелюдии могут быть.

Он шагнул ближе, его рука осторожно коснулась моей щеки, затем скользнула по волосам. Я невольно поддалась этому прикосновению, и моя рука сама собой поднялась, чтобы погладить его по предплечью. Его кожа была горячей, гладкой.

Кума прильнул ко мне, словно большой, ласковый зверь, и начал тереться щекой о мою ладонь.

«Он знает так много, — пронеслось у меня в голове. — Он знает все тайны этого дворца, всех его обитателей. Целый век службы. Если мы объединимся, если я приму его… предложение… Я смогу забраться еще выше. Стать незаменимой во дворце. И тогда… тогда я смогу лично попросить Княгиню освободить матушку. Отпустить ее. Отпустить, куда бы она ни собиралась. А потом… потом посмотрим».

Я продолжала гладить Куму, и он ластился еще сильнее, словно котенок, нашедший тепло после долгого холода.

— Я… я подумаю над твоим предложением, Кума, — произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовала. — Но мне нужно время.

Кума медленно выпрямился. Его янтарные глаза изучали меня, и на губах вновь заиграла сладкая улыбка. Он подобрал с пола свой пояс и кафтан. Благо, штаны все еще висели на его худой фигуре, иначе я бы сразу выставила его за дверь.

— Время — это хорошо, милая Ве-ле-на, — промурлыкал он. — Но чтобы тебе лучше думалось, чтобы ты яснее представила себе все выгоды нашего… союза… — он вдруг остановился, его взгляд скользнул по мне с головы до ног. — Я могу предложить тебе кое-что еще.

Я нахмурилась, подняв брови.

— Что именно?

Он шагнул ближе, его глаза недобро заблестели.

— Можешь потрогать меня.

Я непонимающе моргнула.

— Ч-что?

Кума не стал ждать. Он взял мою руку, осторожно, но настойчиво, и повел ее к своему оголенному животу. Я почувствовала тепло его кожи, напряжение мышц под ней.

Мои щеки вспыхнули и я резко отдернула свою руку, словно обожглась.

— Что ты себе позволяешь?!

Он лишь усмехнулся, ничуть не смутившись.

— Раз ты такая стеснительная… Может, ты захочешь просто посмотреть? — с этими словами он потянулся к шнуровке своих штанов.