Нити судьбы

Покопавшись еще немного в интернете и начав путаться в исторических справках, она решила, что пора спать. Завтра рабочий день, вставать приходилось рано, поэтому приняв душ и выпив обезболивающее, она забралась в постель, поставив будильник на 6 утра. Марик потоптавший улегся рядом с важным видом, видимо опять примеряя на себя роль домашнего доктора. Машка была не против, с ним было тепло и уютно, а его мурчание убаюкивало.

Арсений решил напиться, причем в одиночку. Забрав машину из автомастерской он поехал домой, по пути заехав в супермаркет. Побродив между бесконечных полок взял бутылку виски, прихватив также кусок колбасы и банку маленьких маринованных огурчиков для закуски.

Квартира была пустой, Лера успела собрать вещи и уехать. Как и говорила, забрала пока только свои личные вещи и некоторые милые её сердцу безделушки. Шкаф грустно взирал на него пустыми полками из распахнутых створок. Дом казался осиротевшим. Сначала ему хотелось плакать. Говорят, что мужчины не плачут, ничего подобного, еще как плачут, но в голове возникали образы жены в объятиях другого мужчины, и слезы высыхали, уступая место неконтролируемой ярости, а следом пониманию неизбежности случившегося.

Сейчас он жалел, что у них не было детей, возможно, это помогло бы сохранить их трещавший по швам брак. Сначала им казалось, что они слишком молоды для детей, хотелось насладиться друг другом, жить только для себя. Потом он хотел как следует встать на ноги, чтобы его дети ни в чем не нуждались. Ну а потом оказалось слишком поздно. Лера сама о детях никогда не заговаривала, интереса к ним не проявляла, но Арсений всегда считал, что это до поры до времени, что когда появятся свои, она изменится.

Арсений надеялся, что виски поможет ему забыться, и стал приводить в действие план по излечиванию своей израненной души. Обычно он пил не много, один два бокала вина, если этого требовали обстоятельства, и честно говоря, до полного отключения сознания никогда не напивался, но сейчас ему это было просто необходимо.

– Как говорится, напиться и забыться, – усмехнулся он.

Через полчаса бутылка опустела почти на треть, а Арсений даже перестал закусывать. Но алкоголь свое дело сделал, в голове все перемешалось, думать он уже не мог, а еще после нескольких неудачных попыток понял, что дойти до кровати он тоже не может. Обведя мутным взглядом стол и плеснув себе в стакан еще немного виски, он отключился, уронив голову на руки.

глава 8

Близился самый любимый, волшебный праздник – Новый год. Снега еще не было и в помине, но витрины в городе уже начали украшать мишурой, стеклянными шарами и сверкающими гирляндами, создавая праздничное настроение, а на больших площадях рабочие сооружали искусственные ёлки. Это Машка заметила по дороге на работу, ковыляя от Пушкинской площади в сторону Большой Никитской.

Их офис находился в небольшом двухэтажном здании начала прошлого века, и занимал весь второй этаж. Было не понятно как это здание сохранилось, когда как многие похожие дома были без суда и следствия отправлены под снос только лишь потому, что занимали стратегически важные, а вернее сказать денежные участки в центре Москвы. Здание было красивое, с покатой крышей, овальными оконными проёмами и узорной кирпичной кладкой. Даже новые оконные рамы, которыми пришлось заменить старые деревянные, не сильно портили общее впечатление.

Машка почти всегда приходила на работу первая. Ей нравилось утреннее затишье перед суматошным рабочим днем. Она успевала выпить в тишине чашку кофе и спланировать рабочий день.

Ночь была спокойной, обезболивающее помогло и никаких странных снов больше не снилось, но мысли о камне не покидали. И сейчас, очнувшись от телефонного звонка, она увидела, что задумавшись нарисовала на листке бумаги тот самый перстень, рисунок был очень похож на оригинал, так как рисовала Машка хорошо. Она даже тряхнула головой, ей начало казаться что камень преследует её. Убрав рисунок в ящик стола она заставила себя сосредоточиться на работе.

А работы хватало. Машка занималась дизайн рекламой. Сейчас поджимали сроки договора с одним из заказчиков, и начальство уже начинало торопить, хотя в принципе всё было готово, но некоторые мелочи нужно было доработать. Рекламировали новый шампунь, заказчик был придирчивый, так что пришлось сильно постараться, чтобы выдумать что-то необычное. Машка считала ей это удалось, теперь, главное, чтобы понравилось всем остальным.

Народ потихоньку собирался на своих рабочих местах и перед тем, как засесть за работу, делился впечатлениями о выходных.

– Мария, ты как всегда уже здесь. Кофейком поделишься? – в кабинет заглянул Лёха Григорьев. Веселый, рыжий, с веснушками на носу и мальчишеской улыбкой на лице. Они вместе начинали здесь работать, сначала он пытался за ней ухаживать, но, когда понял, что ему ничего не светит, ухаживания перетекли в ровную и крепкую дружбу.

Лёшка трудился в агентстве копирайтером, разрабатывал слоганы и тексты, что бы все выдуманные Машкой и ее коллегами красивые картинки приобрели законченный вид и смысл. Для него это не составляло особого труда, рифмы и четверостишия сыпались из него как из рога изобилия.

– Заходи, Лёш. Банка на полке, в шкафу, только возьми сам. – Машке не хотелось лишний раз вставать и беспокоить ногу, а тем более отвечать на любопытные вопросы, по крайней мере сейчас.

– Ты слышала, сегодня приходит новый заказчик? Говорят, большой объем работы предвидится. Но я пока не смог разузнать что они хотят всучить нашему охочему до зрелищ и красивых картинок народу, тем более перед новым годом.

– Наш пострел везде поспел! Как только у тебя получается все и всегда узнавать первым, а?

– Ты мне льстишь, Мария, не всё и не всегда. Случайно подслушал в курилке разговор Натальи Сергеевны с Михалычем.

Наталья Сергеевна была руководителем агентства. Среднего роста, полноватая, но уверенная в себе женщина, всегда элегантно одетая, накрашенная и благоухающая Шанелью. Ей было слегка за пятьдесят, но выглядела она лет на десять моложе и вот уже 15 лет железной рукой руководила своим детищем, которое создавала еще на заре девяностых вместе с мужем, и это у нее не плохо получалось. А Михаил Григорьевич, в простонародье Михалыч, был ее правой рукой, умевший разрешить любой конфликт и решить любую проблему. Он совершенно не был похож на начальника, полноватый, не высокого роста, с усами и небольшой бородкой, которую он все время теребил во время разговора. Ему было около пятидесяти, дело свое он знал и любил, а сотрудники обожали его за профессионализм и искрометный юмор.

– Нет, не слышала, я тут довожу до блеска «Орфея» с его шампунем, сегодня крайний срок. Посмотри, как тебе? Машка разложила на столе готовые эскизы.

– Ну что можно сказать, отличная работа. Даже захотелось такую же шевелюру как на этом эскизе. – Лёха хмыкнул и провел рукой по сантиметровому ежику на голове.

– Ну значит точно им понравится, раз уж ты повелся и готов обзавестись такой гривой, рассмеялась Машка.

– Ладно, я побежал, а то Михалыч взбучку устроит, он кажется сегодня не в духе. Приглашаю тебя сегодня на обед, надо же отблагодарить тебя за пироги, которыми ты меня всю прошлую неделю подкармливала.

Лёха прихватил кружку и унесся в сторону своего отдела, а Машка улыбнувшись опять уставилась в компьютер.

Арсений долго не мог понять, почему сидит, уткнувшись головой в стол. Шея затекла, а спина болела так, что было страшно разогнуться. Зазвонил городской телефон. От громкого звука Арсений дернулся и тут же скривился, обхватив голову руками, казалось, что она сейчас взорвется от резкой боли. Кое как дотянувшись до аппарата он сумел нажать кнопку ответа и попытался сказать алло. Звонила его секретарша Лена, оказалось, что уже позднее утро, а у него было назначено совещание на девять утра, все собрались, а его нет, по мобильному она не смогла до него дозвониться, поэтому пришлось звонить на домашний номер, который она еле сумела отыскать. Арсений поморщился и подальше отодвинул трубку от уха, голос у Лены был звонкий и все это она протараторила без единой передышки, что никак не воспринималось Арсением в его теперешнем состоянии. Со всеми своими проблемами он совершенно забыл о встрече. Попросив перенести совещание на следующий день и извиниться перед сотрудниками, он пообещал, что скоро приедет и повесил трубку.

Посидев немного с закрытыми глазами, Арсений пришел к выводу что возможно жить он все-таки будет. Обведя взглядом комнату и кухонный стол он наткнулся на недопитую бутылку виски, на что его желудок отозвался тошнотой, а голова еще одним приступом головной боли.

Добравшись до ванной комнаты, Арсений залез в душ и включил горячую воду, а через некоторое время заставил себя поменять ее на холодную, и так несколько раз. И все это время, пока он дрожал под ледяной водой, он обещал себе, что это был первый и последний раз, когда он так напился. Через некоторое время ему показалось, что голова немного просветлела и глаза стали воспринимать окружающую обстановку в цветном варианте, а не в черно белом, как при пробуждении. Тогда он решил, что пожалуй хватит мерзнуть, и закрыл воду.

Выпив после душа пару таблеток аспирина и пару чашек крепкого кофе, Арсений почувствовал себя значительно лучше.

На работу он решил поехать на такси, не хотелось сегодня встретиться с ретивым гаишником и лишиться прав. Без машины он был как без рук.

За обедом Машке все же пришлось рассказать Лёхе историю ее субботнего культпохода и неудачного его завершения, после чего она услышала все, что он думает о владельце машины, причем не в самых хороших выражениях. Машка конечно понимала, что тоже виновата, даже может быть больше водителя, но ей, как любой девушке было приятно что за нее заступаются, пусть хотя бы и на словах.

Через некоторое время Лешка немного успокоился и разговор перешел в более- менее мирное русло.

– Машка, я познакомился с такой классной девушкой, ты даже не представляешь. Оказалось, она живет в моем подъезде, и вчера мы с ней вместе застряли в лифте, а до этого даже не замечали друг друга.

– Вот это да, я такой способ знакомства только в кино видела, ты и здесь умудрился отличиться. И долго вы с ней там просидели?

– Достаточно долго для того, чтобы познакомиться и понравиться друг другу. Я успел пригласить ее на свиданье сегодня вечером, и она согласилась.

– Ну что ж, я рада за тебя. Надеюсь, это знакомство будет удачнее, чем твоя предыдущая любовная интрижка.

– Машка, не будь злой, ты же знаешь, что у меня не бывает интрижек, только любовь. Просто в прошлый раз я не сразу сумел разглядеть за красивой внешностью стервозную дамочку, она тщательно маскировалась.

– Я не злая, просто я переживаю за тебя, будь осторожней. Кстати, «Орфею» понравилась моя работа, они утвердили проект.

– Я даже не сомневался в этом, думаю тебе светит новогодняя премия, ты заслужила.

Поболтав так еще немного, они отправились обратно в офис.

глава 9

Минут через тридцать после обеда Машку вызвала к себе в кабинет Наталья Сергеевна.

В кабинете она с удивлением обнаружила знакомого пожилого джентельмена с тростью, которого два дня назад видела в кафе. Наталья Сергеевна познакомила их. Его звали Самуил Яковлевич Шац и он был хозяином ювелирного магазина, недавно открывшегося в центре Москвы. Самуил Яковлевич ничем не выдал того, что узнал Машку, а то, что он ее узнал она поняла сразу. Он слегка улыбнулся ей, когда Наталья Сергеевна на пару минут отвлеклась на телефонный звонок.

Оказалось, что это тот самый заказчик, о котором утром говорил Лёха.

– Мария, я решила поручить этот заказ вам, как нашей самой лучшей сотруднице. У вас необычный подход к работе, вы мыслите неординарно. Самуил Яковлевич, может быть, вы сами расскажете, что хотите видеть в конечном результате нашей работы? И если вы не против, я вас оставлю.

– Конечно, Наталья Сергеевна, думаю мы справимся.

Оставшись наедине с пожилым мужчиной, Машка стала с интересом за ним наблюдать. Он встал с кресла, некоторое время посмотрел в окно на проезжающие мимо машины, потом повернулся к ней и заговорил.

– Мария, не удивляйтесь, что мы с вами сегодня здесь встретились. Иногда в жизни происходят еще более удивительные вещи, поэтому не стоит заострять на этом внимание. Единственное что я могу сказать, так это то, что наша встреча была предопределена давно. Я действительно владею ювелирным магазином. Но не обычным магазином, какие мы привыкли видеть на улицах Москвы, а особенным. Мы привыкли видеть сетевые магазины, в которых продаются штампованные изделия, да иногда они даже бывают красивы, но это всего лишь поток золотых изделий, призванный удовлетворить потребности большинства жаждущих покупателей.

То ли дело раньше. Ювелирные изделия были уникальным штучным товаром, в каждое колье, перстень вкладывалась душа, это были произведения искусства, которые изготавливались только вручную по индивидуальным проектам. И иногда такие кольца или броши несли за собой сквозь время шлейф загадок или проклятий, были охранными талисманами или наоборот приносили своим хозяевам беды и несчастья. В нашем магазине мы продаем копии старинных ювелирных изделий, каждое из которых имеет свою историю. И как ни странно, проклятие или охранная сила оригинала переходит и на его копию, мы это обнаружили совсем недавно. И еще прошу заметить, что можно создать только единственную копию, которая будет тесно связана с оригиналом прочными невидимыми нитями, и будет разделять судьбу оригинала, все остальное будет всего лишь грубой подделкой.

Так вот, с амулетами или счастливыми вещицами все понятно, они и дальше хранят своего владельца, а вот с так называемыми проклятыми все гораздо сложнее, приходится досконально вникать в историю вещи и пытаться нейтрализовать негативную энергию. Главное понять, почему вещь была проклята, но иногда это очень трудно сделать, камни хранят свои секреты из века в век.

Машка была заинтригована, ей казалось, что это сон, что все происходящее нереально.

Самуил Яковлевич вынул из кармана пиджака коробочку и поставил перед Машкой.

– Откройте ее.

Машка подчинилась, и чуть не выронила коробочку из рук. В ней лежал тот самый перстень с выставки, тот самый перстень, который она видела на руке княжны в своих видениях. Он искрился и переливался даже при тусклом свете зимнего солнышка. Машка не могла оторвать от него взгляда.

– Я так понимаю, это копия?

– Совершенно верно. Этот перстень был подарен возлюбленным княжне, в наше время более известной как княжна Тараканова, и служил ей защитным талисманом. Потом он был у нее украден, предположительно во время ее ареста или конвоирования в Петербург. Но я склоняюсь к мысли, что возможно кража была до ареста, ну или уже на корабле. Так как княжна жила достаточно рискованной и авантюрной жизнью, а камень был подарен единственным человеком, которого она любила, считается, что он ее охранял, а когда пропал, она стала уязвимой. После кражи след кольца теряется. Известно, что кольцо могло быть только подарено следующему хозяину и более никаким другим способом не присвоено, в противном же случае оно начинало нести с собой проклятие. И это действительно так. После кражи перстень перестал был талисманом, как мы предполагаем он стал нести проклятие всем своим последующим владельцам. Вот эта самая копия тоже несет с собой проклятие, и чтобы снять это проклятие и вернуть перстню его первоначальное назначение, нужно выяснить историю камня. В субботу в музее, когда вы смотрели на кольцо, что-то с вами произошло, вы очень долго не отходили от витрины. Не удивляйтесь, я случайно оказался свидетелем этого. Я думаю, кольцо приоткрыло вам свою тайну. Я не знаю, почему оно выбрало именно вас, но это факт. Маша, я хочу попросить вас мне помочь. Я думаю, а в душе надеюсь, что теперь кольцо не оставит вас в покое. Я прав?

– Вы правы. – и Машка решилась рассказать ему сначала о видении в музее, а потом о своем сне.

Самуил Яковлевич слушал не перебивая, только иногда кивал головой.

– Значит, я действительно была прав. Конечно, вы можете отказать мне, и я вас прекрасно пойму, но, если верить моему опыту раскрытие такой тайны приносит удовлетворение, и вы это почувствуете, если нам всё удастся. А еще мне известно, что вещь обычно сама тяготится проклятием, и рано или поздно погибает, поэтому, когда с нее это проклятие снимают, она щедро одаривает своего спасителя, как бы фантастически это не звучало. К сожалению, не могу сказать чем, это зависит от ситуации.

– Теперь вы понимаете, что работа с агентством, это всего лишь некоторое прикрытие для меня. Боюсь если бы я заявился с этим рассказом к вам домой, вы посчитали бы меня полоумным стариком и не стали слушать, а здесь хотя бы выслушали.

Машка не знала что и думать. Ей хотелось побыть одной и переосмыслить услышанное. Самуил Яковлевич понимал ее сомнения и не торопил.

– От вас не нужно будет ничего особенного, просто не сопротивляйтесь снам и видениям. Камень выбрал вас, он поделится с вами своими секретами рано или поздно.

– А что же с работой, с макетами?

– Я думаю нам действительно пригодятся ваши услуги. Работайте, я думаю вы замечательно справитесь с поставленной задачей. Жестких сроков вам ставить не будут, я сказал, что это на усмотрение агентства. Думаю вам не нужно говорить, чтобы всё, о чем мы здесь беседовали, осталось между нами?

– Да, конечно. Да и кто мне поверит. – усмехнулась Машка.

В кабинет заглянула Наталья Сергеевна.

– Ну что, вы закончили? Мария, тебе ясны цели и задачи?

– Да Наталья Сергеевна, все предельно ясно.

– Ну что ж, надеюсь, это будет плодотворное и многолетнее сотрудничество. Маша, ты можешь идти, нам еще нужно обсудить некоторые вопросы.

Как во сне Машка попрощалась с Самуилом Яковлевичем и вышла из кабинета.

Её преследовало ощущение нереальности всего происходящего.

глава 10

Арсений всё-таки добрался до работы, не смотря на то, что чувствовал он себя ужасно. Ленка видимо уже не чаяла увидеть сегодня своего шефа, потому что сосредоточенно красила ногти, а на столе валялся один из не понятных для него женских журналов. В его присутствии она такого поведения себе обычно не позволяла.

– Лен, свари мне кофе покрепче, кинул он в её сторону и прошёл в кабинет.

Через пять минут кофе был готов, и сделав первый глоток Арсений понял, что в этот раз он не умрёт от жуткого похмелья. Еще через пару глотков он почувствовал себя немного лучше.

– Лен, все встречи, запланированные на сегодня, отменяй. Кто-нибудь звонил?

– С утра звонил капитан Григорьев из ДПС ГИБДД по Северо-Восточному административному округу, просил, чтобы вы перезвонили, оставил номер телефона. Затем были «Мойдодыр и компания», у них истекает срок договора, они хотели обсудить продление и возможность изменения тарифов на перевозку, я предварительно отправила их к юристам, позже они собирались с вами связаться. Да, еще звонил Роман Агафонов, но ничего не передал, сказал что перезвонит.

При этом имени Арсений передернулся как от зубной боли. Это был его соперник, к нему ушла его жена, и он пока не был готов к разговору с ним, боялся наделать глупостей, о которых мог потом пожалеть.

Лена вышла, а Арсений откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ему не хотелось думать, слишком много всего произошло за последнее время. Память услужливо подкинула ему образ черноволосой, симпатичной девушки, она улыбалась, и ему захотелось провести рукой по ямочкам на её щеках. Маша. Почему он о ней вспомнил? Вчерашняя его попытка разузнать, как она себя чувствует не увенчалась успехом, нельзя было сказать, что она была рада его видеть, скорее наоборот. Хотя, может быть, он опять повел себя чересчур резко. Чертов характер.

Арсений решил заехать вечером к Маше и ещё раз извиниться, только теперь он решил вести себя иначе.

Нужно было немного поработать. Арсений перезвонил капитану Григорьеву, тот решал проблему с водителем и с возвратом фуры, которая сейчас простаивала на платной стоянке. Стоило это ему не дешево, но гораздо дешевле стоимости самой фуры с товаром, да и хозяин товара уже начинал волноваться. Но вроде бы проблема разрешилась, и Арсений вздохнул с облегчением.

Просмотрев и подписав пару договоров, и продиктовав несколько писем секретарше, он с удивлением обнаружил, что уже почти шесть часов вечера. С утра он так и не смог ничего съесть, только кофе, и теперь желудок услужливо напоминал ему что пора бы и подкрепиться, и мысли о еде уже не приводили в ужас.

Арсений решил заехать в ближайший ресторан перекусить, а потом ехать к Маше, он не знал, во сколько она приходит с работы, но надеялся, что часам к восьми вечера она уже будет дома.

Машка была сегодня дома даже раньше обычного. Она ушла с работы около четырех вечера, ей хотелось заехать в магазин Самуила Яковлевича, посмотреть своими глазами, с чем ей предстоит работать. Но погода преподнесла очередной сюрприз, слегка подморозило, и пока Машка шла к метро в своих осенних сапожках, то два раза здорово поскользнулась и чуть не упала, и это отозвалось резкой болью в многострадальном бедре. Тогда она решила поехать домой, отлежаться, а в магазин заскочить завтра с утра.

Марик несколько удивился раннему приходу хозяйки, но обрадовался, он понимал своим кошачьим умом, что это означает ранний ужин, поэтому довольный путался в ногах у Машки и мяукал.

Заглянув в холодильник, Машка аж застонала, он был почти пустой, не считая десятка яиц и полпачки масла, да еще недоеденные вчера маслины сиротливо притаились на блюдце. Идти в магазин сил не было, нога опять разболелась. Марику голодный вечер не грозил, в запасе было еще несколько банок кошачьих консервов, а вот ей видимо предстояло затянуть потуже поясок халата. Машка поставила варить пару яиц и нашла несколько кусочков хлеба.

– Если заварить крепкого сладкого чаю и сделать бутерброд с яйцом, получится вполне сытный ужин, правда усатик?

Марик уже опустошил свою миску и домывал лапой мордочку, но что-то муркнул в ответ, видимо соглашаясь с ней.

Пока заваривался чай, Машка успела сходить в душ, погреться в горячей воде. На днях обещали включить отопление, осталось потерпеть совсем немножко.

Когда она раскрасневшаяся вышла из ванны, раздался звонок в дверь. Сердце забилось в два раза быстрее, Машка не ждала гостей. Женька звонила ей сегодня, но заезжать не собиралась, а больше к ней никто не приходил. Иногда забегал Лёшка, но у него сегодня вечером было свиданье.

Она потихоньку подошла к двери, посмотрела в глазок, и улыбнувшись начала открывать замки.

– Что-то вы ко мне зачастили, не иначе совесть замучила? – сказала она, распахивая дверь.

В дверях стоял Арсений собственной персоной с букетом цветов. Цветы он не задумываясь купил по дороге и теперь перекладывал их из одной руки в другую, чувствуя себя довольно глупо. Вид румяной Машки в теплом халате, носках и с мокрой головой его несколько смутил, она казалось такой нежной, трогательной и беззащитной, что захотелось обнять ее и уткнуться носом в макушку.

– Маша, вы извините, я вот решил заехать и еще раз удостовериться, что с вами все в порядке.

– А цветы мне? – улыбнулась Машка, наслаждаясь его смущением.

– Да конечно, цветы вам. – он протянул ей букет мелких белых хризантем.

– Спасибо. Ну что ж проходите, не держать же мне вас в дверях, холодно.

В это время из кухни вразвалку вышел Марик и с подозрением уставился на Арсения. Он очень ревностно охранял Машку и свои владения, и терпел в квартире только Женьку и Лёшку, которые очень долго завоевывали его доброе расположение. Подойдя к нему и обнюхав, он замурлыкал и потерся головой о ноги, чем несказанно удивил Машку.

– Ого, обычно этот разбойник не терпит новых людей, а вы ему чем-то приглянулись.

– Меня любят животные, чувствуют во мне хорошего человека.

Машка фыркнула. Это у нее получилось довольно громко, но все-таки предложила пройти в кухню.

Сняв обувь и куртку, Арсений прошел за ковыляющей Машкой. Он видел, как она поморщилась, и чувство вины с новой силой царапнуло его где-то внутри.

– Могу предложить только чай и вареное яйцо, как говориться, чем богаты. – улыбнулась Машка, ставя цветы в вазу на стол.

– Знаете, Маша, я сейчас схожу в магазин и куплю все что нужно. Пусть это будет моим вкладом в ваше выздоровление.

– Не нужно ничего, завтра я сама схожу, просто сегодня было очень скользко, и я совсем забыла, что у меня пустой холодильник.

– Маш, не спорьте, я видел, магазин есть в соседнем доме, я быстро. С этими словами он опять оделся и вышел из квартиры.

Машка была слегка озадачена его приходом, да еще и с цветами. Вчера она подумала, что видит его в последний раз, оказалось нет. Она решила переодеться. Сняв халат, одела домашнее вязаное платье, нежно сиреневого цвета и высокие вязаные гольфы, вместо тапочек. Волосы сушить не стала, они и так почти высохли и красивыми кудрями спадали на плечи.