Отец

Всеволод Сотов

Отец

Отец

рассказ

14/04/2025

1.

Они проснулись от сильной бури, которая свирепствовала в горах; вдалеке мерцали молнии, но грома слышно не было. Маленькая Герта забралась на коленки к своему отцу и вся тряслась от страха. Но ее папа улыбался, вглядываясь в ночь через окно. Он уже был знаком с различными стихиями и всегда готов был защитить их. Старший братик Губерт хоть и выглядел испуганным, но всячески старался не подавать вида, уставившись в окно так, будто изучал обстановку, чтобы принять единственно правильное решение. Хотя, как заметила Герта, и поглядывал на отца за поддержкой. На мгновение ей показалось, что лицо отца слегка напряглось. И даже улыбка будто бы дернулась и как-то поникла. Но уже в следующее мгновение Герта убедилась, что ей это все же показалось; отец опять также улыбался.

Вдруг темноту окна пронзила яркая вспышка, что дети и отец Абби даже закрыли глаза, ослепленные ярким сиянием. В то же мгновение они увидели, как огромная молния ударила в горы. Молния прочертила в темном небе искрящуюся дугу, утащив свой пылающий хвост куда-то глубоко в землю. И тут раздался сильнейший гром, какого никто из них еще никогда не слышал. Плотное стекло задрожало. Абби накрыл детей, опасаясь, что стекло может не выдержать и осыпать их осколками. Гром был настолько сильный, что у всех заложило уши. Герта кричала, но ее не было слышно.

А потом все стихло. Губерт еще долго расхаживал по кухне, куда они пошли выпить горячего шоколада, и возбужденно рассказывал об увиденном, бурно размахивая руками.

В эту ночь ни у кого не было сомнений, что они пережили что-то очень важное. И страшное.

А потом пришла Тьма.

2.

День стоял как всегда солнечный и ясный. С цветка на цветок летали бабочки, щебетали птички и пчелы были заняты своим непосильным трудом. На лужайке прыгали зайчата вместе с лисами, в полях бегали олени, а домашние животные уже давно отошли от ночного грома и каждый выражал радость на свой лад: коровы мычали, лошади ржали, куры кудахтали, гуси гоготали.

– Что там? – спросил Губерт отца, когда застал его у окна, всматривающегося куда-то в горы.

– А? – отец не услышал, как его сын подошел к нему, – да так, ничего. Как будто что-то показалось, но нет, все хорошо.

Он улыбнулся, широко и так мило, что, казалось, заполнил дом светом ярче самого солнца. Отец так сильно любил их, и они его тоже очень любили.

Он взял молоток и, насвистывая веселую песенку, пошел доделывать печь.

Губерт все же всмотрелся вдаль через окно, но ничего не увидел.

Стоял яркий солнечный день, полный радости, свежести и тепла.

Но что-то не понравилось Губерту во взгляде отца. То, как он смотрел в окно, щуря глаза, чтобы разглядеть то, что, как будто, было в горах.

Губерт еще раз уставился в окно, напряг взгляд… И точно. Ему вдруг показалось, что он увидел темную точку, которая тут же исчезла. Но он видел ее.

И холодок пробежал по его позвоночнику.

3.

На следующий день Тьма стала уже явно просматриваться. Прямо над горами, как темное облако, несущее сильный дождь. Но даже Герта понимала, что это не облако. Небо было ясным, а над горами висела темная туча.

А еще через неделю горы уже были полностью покрыты Тьмой.

– Папы, ты слышал, – сказал Губерт, – на площади говорят, что Тьма приближается.

– Серьезно? – сказал Абби, – раз говорят, значит, так и есть.

– Да, и в окно видно, вон она! А с третьего этажа еще лучше видно, как ее много.

– Приближается, – сказал Абби и поставил горшок в печь, – готово!

– Что это? – спросила Герта.

– Это волшебная печь, – сказал отец. – Она всегда будет готовить еду. В ней всегда будет огонь и тепло.

– Как волшебная прялка?

– Да, – сказал Абби, потрепав ее по пышным волосам, – как прялка, которая всегда шьет новую одежду и латает старую.

А еще в доме был склад, который всегда был наполнен припасами, кровля, которая сама себя чинила, отопительный котел, который всегда был полон горячей воды. И шкафчик с травами от всех болезней.

Абби подошел к окну и, протирая руки тряпкой, уставился на Тьму. Да, она приближалась. Очень быстро.

– Старик Отто говорил, что городской совет собирает ополчение, чтобы сражаться с ней, – сказал Губерт.

Отец кивал, как будто даже не слыша его.

– Она нас съест? – тихим голосом спросила Герта.

– Кто, Тьма? – спросил отец и рассмеялся. – Да что ты!? Конечно, нет, глупенькая! Я не дам вас в обиду! – Он схватил Герту на руки и начал вертеть ее по кухне, отчего она весело засмеялась.

А на следующий день Тьма поползла по полям. Олени, зайцы и лисы убегали от нее и прятались в городе.

4.

Еще через неделю Тьма почти вплотную подобралась к городу. Солнце стало практически не видно. Лишь над городом в ясную погоду солнце показывалось на два часа и тут же скрывалось за стеной Тьмы, быстро погружая город сначала в сумерки, а потом и окутывая все ранней ночью.

Все чаще стали распространяться страшные истории, которые рассказывали горожане чудом выжившие во Тьме. В таверне у многих стыли жилы от того, что они слышали. Люди старели на глазах от той тяжести и неминуемой гибели, что так неожиданно обрушилась на них.

– Я боюсь, – все чаще стала повторять Герта.

– Не бойся! – говорил отец.

Он прошелся вдоль всего их участка и нанес на каждой перекладине забора знак «Тав». Также пометил им все двери, окна и косяки.

– Теперь вам ничего не угрожает, – сказал он и как всегда улыбнулся. Но солнце уже не отразилось в его добрых глазах и от и белых зубов, потому что оно давно скрылось во Тьме.

– Почему вам? – вдруг спросил Губерт, который уже научился читать и слышать между строк.

Отец молчал, а потом крепко-крепко обнял их. Его объятия были такими сильными и родными, что они сразу почувствовали себя в безопасности.

Но почему он молчал?

Отец встал, подошел к умывальнику. Он умыл свое лицо, а потом взял полотенце и вытерся им. Он улыбнулся и развернул полотенце, показав его детям.

На полотенце отпечаталось его лицо. Доброе и улыбающееся.

– Давайте пить шоколад, – сказал он.

Дети захлопали в ладоши. Отец никогда не переставал их удивлять.

Вокруг горели свечи, которые его усилиями никогда не сгорали.

А за окном была Тьма, хотя с обеда прошел всего лишь час.

5.

На следующий день солнце совсем исчезло. Из дома без масленного фонаря или факела стало вообще невозможно выходить. В окно можно было наблюдать, как в черноте двигаются слабые желтые точки, будто заблудшие души. Люди гибли, спотыкаясь на каждом шагу, но кое-как научались жить в полном мраке.