Между нами, вампирами...

Шон не собирался пугать или угрожать. В подобных стычках главное – не тушеваться, отвечать угрозами на угрозы. И смотреть врагу в переносицу – так убедительнее.

Жесткий взгляд шерифа чуть помягчел.

– Значит, договорились, – сказал, лишь бы оставить последнее слово за собой.

Прием, характерный для власть имущих – в любой ситуациии показывать превосходство. Начинать разговор по своему усмотрению, заканчивать безапеляционным тоном, чтобы не ошибся собеседник – в чьих руках контроль. А то забудут людишки, кто над ними хозяин. Перестанут уважать. Что хуже укуса малярийного комара или индейской стрелы. После них можно восстановиться, а потерянное уважение – рана болезненная, долгая. Ее лечение много сил и времени требует.

Не подав руки, лишь едва коснувшись пальцем шляпы, мужчина развернулся и по тому же маршруту отправился назад: к стойке за ожидающей стопкой, потом через центр к входным дверям салуна. Когда удалился, в зале раздался дружный вздох облегчения. Гомон возобновился – с прежней силой.

– Его Дикий Билл прозвали, – пояснил приглушенным голосом Массимо, не дожидаясь вопроса. В глазах еще стоял… если не страх, то большое уважение. – Ты с ним не связывайся. Редкий подлец. Впрочем, порядок в городе держит железной рукой.

Подробностей Шон расспрашивать не стал. Расклад сил в Форте Сапино понятен: хочешь охотиться – плати дань Дикому Биллу.

Возражений он, в принципе, не имел. Вернее имел, но не настолько веские, чтобы сходу начать устанавливать свои порядки, открыто сопротивляться или не подчиняться втихую, по-партизански. Пока не обжился, будет вести себя тише мыши. Привлекать к себе внимание неразумно – у него задача прямо противоположная. «С Биллом буду разбираться по мере поступления неприятностей от него, если они вообще возникнут», – миролюбиво подумал Шон.

Предупреждающий сигнал не звякнул, он не насторожился. Шериф выглядел строгим, но не более того. «Обойдется, – легкомысленно подумалось Шону. – В этом благословенном краю не место людским недостаткам. Дикий Билл прав, что не дает жителям распускаться. Для их же спокойствия. Револьвер для устрашения показывает. Иначе порядок не сохранить. Лихих людей в этих краях хватает. Даст слабину – хаос воцарится».

Лично для него сейчас насущнее озаботиться ночлегом.

– Где у вас можно переночевать – кроме борделя? Или снять жилье на постоянно? – спросил Шон.

Итальянец долго не думал.

– Иди к Бренде Милз. Самая порядочная женщина в Форте Сапино. Бренда комнату пустующую сдает – гостям города, которые изредка сюда заглядывают. Иди туда. Она и пищу тебе готовить будет занедорого. Только не лезь с загребущими руками куда не следует. Она женщина уважаемая, вдова прежнего шерифа. Ей после смерти супруга нелегко приходится. Но держится. На легкие деньги не клюет. В бордель не идет, хотя звали. Руками зарабатывает. Молодец, уважаю.

– Где ее дом?

– Из салуна налево – по прямой, у сгоревшей конюшни еще раз налево, и до кромки леса. Ее дом немного на отшибе стоит, зато огородик имеется –подспорье в хозяйстве.

Бренда Милз оказалась спокойной, гостеприимной женщиной с неулыбчивыми, настороженными… нет, скорее – испытующими глазами. Вопрошающими: чего ей от гостя ожидать? Под глазами наметились темные полукружья. Губы поджаты, но не зло. Волосы практично зачесаны назад. Она была стройна, чисто одета и подчеркнуто по-деловому вежлива. Последнее – чтобы избежать с постояльцами панибратства, ведущего дальше, чем позволяла ей забота о репутации.