Бывшие. Дети (не) от Босса

Мы им объяснили, что забор стоит, пока работает техника по расчистке пруда. Для безопасности их же детей и животных.

Пригласили всех желающих посмотреть, показали плавучие насосные станции, объяснили принцип фильтрации…

Короче, развлекали, как могли.

Все. Больше не возмущаются.

Даже, напротив, пришли те, кто тут считаются мастерами на все руки, и предложили свои услуги.

Отказываться не стал.

Конечно, сейчас работы выполняют организации на подряде. Но потом мне выгодно будет держать того же дежурного сантехника из местных. Чтобы не ждать, пока он из Москвы прикатит, а из соседнего дома выдернуть в любое время суток.

Вообще, чаяния моего директора по персоналу почти оправдались. Пришли несколько женщин, предложили себя горничными. Одна дама оставила что-то вроде каталога своих эксклюзивных продуктов: на тетрадном листке написала название и цены. Вот как раз ее изделие я сейчас пробую с кофе.

Офигительный сыр, надо сказать.

– А чего она так мало принесла? – морщусь, думая насколько приличным будет съесть весь кусок.

– Ну, – пожимает плечами Инга, – вроде как дегустация, – и почему-то краснеет.

Понятно. Не одному мне пришло в голову съесть все.

– Закажите у нее пробную партию и уточните, какие объемы она сможет поставлять ежедневно, – возвращаю замасленный листочек. – А! Ну сертификаты там все, ветеринарное…

– Это есть, – охотно кивает Инга. – Она уже показала, я даже проверила! Все четко.

– Отлично! Что еще?

– Ну, тут разные приходят насчет работы, – неопределенно взмахивает рукой моя директор. – Но посоветоваться я бы хотела только насчет одной! Такая девушка! Раньше работала в большой организации, потом села в декрет. В общем, – Инга закатывает глаза, – мне кажется, она может все! Честно! Находка! Только у нее некому с детьми сидеть, и оформить надо в белую. Какая-то история с пособиями что ли…

– Слушайте, ну если вы считаете, что находка – берите. Все в вашей власти, – улыбаюсь акульей улыбкой. – И под вашей ответственностью.

– Посмотреть ее не хотите? Я бы ее администратором взяла.

– Некогда мне, – морщусь. – Я вам всецело доверяю.

– Ну хоть резюме оцените… – умоляюще смотрит на меня моя директор, подсовывая красивую распечатку.

.

Глава 5.

Марьяна

Доставка еды, закупка моющих средств, контроль текстиля для спален…

Это как у себя дома, только в сто раз больше.

В пятьдесят… Пятьдесят два.

После ремонта получилось пятьдесят два номера. Немного не вышло развести коммуникации так, как рассчитывали изначально, и планы дизайнеров пришлось скорректировать. Вместо шестидесяти сделали пятьдесят обычных номера и два люкса. Наверху, с панорамными окнами и террасой.

Шикарные, надо сказать.

Я бы сама там с удовольствием пожила бы!

Отель еще не запущен. Даже не везде ремонт еще закончен.

Из-за тех самых трудностей с коммуникациями кое-что надо доделать на первом этаже. И еще не завершена финальная отделка входной группы.

Ну и двор.

Куча работ не закончена во дворе.

Траншеи уже все зарыты, поэтому я спокойно разрешаю мальчишкам там гулять. Сейчас идет укладка плитки, разбивка сада. Этому они не помешают.

Я уже заказала садовые скульптуры, выбранные дизайнерами, но они стоят вдоль забора в деревянных кофрах. Не свалятся.

Из опасностей только пруд, но к пруду им запрещено ходить одним. Строго-настрого!

К тому же… Доверяй, но проверяй.

Абсолютно все рабочие знают, чьи это дети и что им нельзя на пруд.

Деревня! Что с нас взять?

– Марин Владимировна, а во сколько доставка продуктов? – слышу голос нашей поварихи.

Она пока готовит только на работников. Идет, так сказать, обкатка меню и технических процессов.

– В три, Зинаида Михална!

– А раньше никак? У нас тут шеф с проверкой приехать должен!

Вот же ж нелегкая! И чего ему тут надо?

– Зинаид Михална, а чего не хватает? Для шефа? Может, я к деревенским метнусь, куплю?

– Ой, Марин Владимировна, у меня основного блюда нет! Мясо вчера все ушло!

Я уже почти привыкла, что они перевирают мое имя. Та дама, что меня нанимала, Инга Степановна, почему-то везде меня записала Мариной. Даже резюме и бейдж были с Мариной.

Я сначала возмущалась, но… Почему-то всему персоналу так оказалось легче.

Ну что ж, для деревенских я Марьяна, для городских – Марина.

– Так чего купить надо? Давай птицу? Курицу или утку? – быстро прикидываю, у кого уже откормлены.

– Ну давайте! – соглашается кухарка. – Утку лучше бы, конечно! Ее поинтереснее приготовить можно!

Поинтереснее! Знаем мы этих ваших больших начальников. Тут у него командировка в Китай, тут в Голландию… А ты потом придумывай, чем его удивить.

Будем удивлять качественной работой и налаженным процессом!

Ну и уткой!

– Мальчишки! – кричу с крыльца. – Я в деревню на полчаса! Быть тут!

Они с готовностью кивают.

Садовник Фарид тоже кивает.

Отлично! Побежали.

.

Влад

Фига се!

Это когда они все успели?

Пока я в Корею ездил?

Инга присылала мне фото. Ну и та проблема с коммуникациями. Держали в курсе, конечно. Но… Если честно, я не думал, что они настолько все классно сделали!

Стою посреди двора своего будущего загородного отеля и… восхищаюсь. Почти цензурно.

Тут ведь уже почти все готово! Я мечтал открыться в августе, но, похоже, уже к середине июля все будет готово.

Если верить Инге Степановне, то это все благодаря ее находке – Марине Владимировне. Она на свою новую администраторшу не нарадуется. Похоже, дама и правда толковая. Ведь Инга в город назад переехала. Получается, сейчас все управление на этой…

Иванова… Петрова…

А, фиг с ней! Не помню! Резюме тогда просмотрел мельком. Подумал, что если Инге хочется, она ж все равно ее наймет.

Ну… Надо сказать, что не прогадала моя директор.

Похоже, с контролем и управлением тут все в порядке.

Медленно огибаю здание, хочу посмотреть с торца, как…

– ГА!!!

На меня, хлопая крыльями, кидается громадная птица!

Черт! Я когда говорил про фермерское меню, не это имел ввиду!

– Чей гусь? – ору на весь двор.

Эта фигня пернатая вытянула шею, собралась идти в наступление!

Не на того напала! Я выше и тяжелее!

– А ну пошел! – прикрикиваю, как вдруг…

– Не трожьте! Это Гоша!

Около гуся появляется чумазый пацан лет пяти и нежно обнимает эту злобную тварь за шею.

– Гоша? – смотрю на него, думая, кого из этих двоих спасать.

– Гоша, – кивает мальчишка.

– А ты кто? – упираю руки в бока.

– А я Леша! – смешно вскинув подбородок, отвечает малец.

– Гоша и Леша, – качаю головой. – Волшебно! Кто еще в вашей тусовке есть?

– Еще Саша! – совершенно без стеснения поясняет парень.

– А Саша – это кто? – фиг его знает, кто у него Саша.

Может, теленок или…

– Саша – это я! – воинственно заявляет кто-то за моей спиной.

Оборачиваюсь.

Так! Стоп!

– А ну встаньте рядом!

Пацан недовольно шмыгает носом, но подходит к брату.

Совершенно точно брату.

– Ага. Близнецы! – киваю.

– Двойняшки! – строго поправляет меня Саша.

Он чуть крупнее и… боевей что ли.

– Да пофиг! Главное, что я вижу, как вас различать! – упираю руки в бока. – Вы чьи, и что вы делаете на стройке?

– Мы маму ждем! – это Леша.

– Она работает, – добавляет Саша.

– А мама у нас кто?

– А мама у нас самая лучшая! – в один голос.

– Хороший ответ! – тяну, разыскивая взглядом хоть кого-нибудь.

– Эть, шайтан! Куда сбежали! – к нам, размахивая шапкой, бежит садовник.

Понятия не имею, что он собирается делать, но мальчишкам он не нравится. И мне тоже.

– Чего на детей орете? – почему-то очень хочется прикрыть их своей грудью.

– Дык. Марина ж сказала к пруду не пущать, – присматриваюсь.

Мужчине уже явно за шестьдесят. Он взволнован, дышит тяжело.

– Мы в воду не полезем! – в один голос вопят мальчишки. – Мы Гошу искупать!

– Га! – подтверждает птица.

– Так! – смотрю на садовника. – Мать их где?

– Да в деревню ушла, – старик-таджик принимает очень жалобный вид. – Начальство ждем, так она пошла птицу какую купить. Она ж тутошняя.

– А! Понятно! – киваю. – А администратор где?

– Так она ж и есть администратор, – таджик становится еще жалобнее.

– Ясно, – стискиваю зубы, поворачиваюсь к ребятам. – Так, пацаны! Покажете мне, как гуся купаете? – протягиваю им руки.

– Ага! – эти двое расплываются в абсолютно одинаковых улыбках и спокойно берут меня за руки.

Деревня, блин!

– Мать их, – смотрю на таджика, – когда вернется, чтобы ко мне!

Глава 6

Влад

– Э! – таджик садовник меня хватает за руку. – Куда к тебе? Ты кто такой? Куда мальчишек потащил?

Смотрю… Сначала на его руку, лежащую на моем предплечье, потом в лицо мужику…

Ну… Вообще он прав. Но отчего-то так хочется дать ему в морду!

– Мы вместе с Ингой Степановной работаем, – понимаю, что меня он знать не может, а если скажу сейчас, что я тут самый большой начальник, неизвестно, что начнется. – Она сейчас приехать должна.

– Должна, – кивает таджик.

Ингу он знает.

– Ну так вот, когда их мать появится, пусть к Инге и идет. Я рядом буду.

– А ты их чего на пруд ведешь? – все еще сомневается добросовестный нянь.

– Гуся купать, ясно же!

Старый таджик обалдело смотрит на меня секунды две, потом сдается:

– Ты с этой стороны пруда будь! Тут я вижу!

– Будем! – киваю.

А про себя отмечаю, что надо уточнить, на каком контракте этот садовник, и если на временном, то перевести на постоянный. Ответственный, зараза. Фиг мимо пройдешь!

– Так, парни, – оборачиваюсь к мальцам, когда их не в меру тревожный нянь все же отходит. – Вы ж тут все знаете? Покажете мне, где что?

– Покажем! – кивают, широко улыбаясь.

Еще бы! Взрослый у них совета спрашивает. Аж сияют!

– Пошли! – покрепче сжимаю испачканные ладошки.

Фигня какая-то. Никогда не общался с детьми, а эти двое, как родные!

Спускаемся с пригорка и…

Канал? Через него перекинуты доски, паллеты.

– Ух ты! Этого ж не было!

– Не было, – вторят мальчишки. – А тут, когда трубу раскапывали, земля обвалилась!

– Эх, мамина начальница ругалась, – тянет тот, что Леша. – Яма на весь сад была!

– А мама сказала, что надо тут речку и мостик сделать! – гордо добавляет более крупный, Саша. – И будет красиво и это… Как его… Засыпать не надо!

Хм… Осматриваю сильно просевшую траншею. Умная мысль. Грунта здесь ушло бы “камазов” десять, если не больше. А так… Река, мост, пруд… Романтика!

– А там что?

Мы спустились по тропинке и стало видно дальний угол двора. На земле красуется здоровенное серое пятно.

– Там цемент перевернули! – бодро рапортует Сашка.

– В смысле?

Я аж замираю. Мне ничего такого не докладывали. А вот… Так. Дай вспомню. Что-то было про перенос парковки.

– А там водитель дурак был, – комментирует Лешка, – все разлил!

– А мама сказала не убирать. Убирать дорого. Мама сказала парковку сделаем! Потому что, если там машины бросать, – Сашка машет рукой в ту сторону, где изначально планировали заезд, – то они всегда грязные будут! Трактор с поля идет, вечно пылит!

Смотрю на цементную площадку, оцениваю… Да. И от окон подальше. Если я не ошибаюсь, это изначально было отмечено, как зона для активного отдыха. Но эта зона сама собой переехала ближе к воде. Тут и площадка приятнее, и… Речка вот эта…

В общем…

Так!

Надо-ка познакомиться с этой Мариной, как ее… Похоже, действительно находка!

– Гоша! – вырывает меня из мыслей голос одного из парней.

Оборачиваюсь, вижу, как гусь удивительно быстро чешет к воде.

– Гоша, не с этой стороны, тут трубы! Зацепишься!

Точно! Блин! Тут же должны стоять системы аэрации.

Но, ко всеобщему счастью, гусь ловко обходит все препятствия и гордым белым лайнером плюхается в воду!

Замолкаем, даже замираем все трое. Красив, зараза! Любому лебедю фору даст!

– Классно ему, – тяну завистливо.

– Ага! Он любит! – любящим голосом отзывается тот, что помельче, Леша. – Всегда даем ему поплавать!

– Часто тут бываете? – спрашиваю мальцов.

– Ага! – улыбается Сашка. – Тут красноперка ловится!

.

Марьяна

– Дядь Петь, дай помоложе! – вымаливаю у своего соседа индоутку.

Не продает свежий выводок. Говорит, не откормлены еще.

– Малы они! Мяса на них нет! Бери взрослую!

– Дядь Петь, нам большого начальника кормить! Взрослую в печке томить часа три! Дай утенка! Я тебе как за взрослую заплачу!

– Ух… – качает головой сосед, но я чувствую, что он уже почти согласился, строю жалобные глазки, складываю ладошки. – Ну ладно! Иди! Выбирай!

Вздыхаю.

За пять лет жизни в деревне я к этому так и не привыкла.

Выбрать птицу – это пойти во двор и поймать понравившуюся.

– Только шею ей сам свернешь! – кошусь на старика.

– Да куда ж тебя девать такую нежную! – фыркает, скрывая умиление.

– Марьяна!

Ой, Севка.

– Марьяна! – подбегает к забору Всеволод Петрович. – У тебя ж в том месяце проверка была?

– Какая проверка?

Перебираю в уме, жилинспекция, пожарные, сельхознадзор…

– Да опека, будь она неладна!

– Опека? – чувствую, что бледнею. – Была.

– Ты дома была? Или где?

– В отеле мы были, – по спине пробегают неприятные мурашки. – Две женщины к нам туда пришли, долго общались, вроде хорошо все было.

– Хорошо-то хорошо, но вот они написали, что условия жизни детей не определены!

– Сев, а что это значит? – не хочу, но голос мой звучит жалобно.

– А это значит, что государству не понятно, как живут твои дети! – Севка упирает руки в бока. – Ты вот где умная, а где!..

Он не договаривает. Я и так понимаю, что к чему.

– И как теперь? – всхлипываю.

– Бегом в отель за детьми! У тебя полчаса времени, чтобы привести их домой, отмыть, переодеть и усадить в комнате ровными рядами!

– Ага! – киваю, бросаюсь к калитке.

– Утку возьми! – кричит мне вслед дядь Петя.

– Да ну ее! – бросаю через плечо.

– Стой! – кричит Севка. – Не успеешь! Я придумал!

.

Глава 7

Влад

– Красноперка? – переспрашиваю пацанов и чувствую, как у меня в груди несмело просыпается то детское нетерпение, с которым я ждал каждого лета.

Дед, рыбалка, пшенка для прикорма, подъем в четыре утра!

Аж ладони зачесались!

– А карась? – спрашиваю уже с азартом.

– Не, – качает головой Лешка, – карася нет! Пруд маленький!

– Надо запустить, – я уже прикидываю, как это организовать, кому дать поручение.

– Да ты чего, дядь! – вскидывает глаза Сашка. – Ща запустят каких-нить дорогих! Нас, деревенских, потом отсюдова в шею погонят! Не надо!

– В смысле “погонят”? – аж плечи расправляю, готовый защищать.

От кого? От самого себя?

На секунду забылся, ведь я тут не пацан с удочкой, а хозяин вот этого всего…

– Никто не погонит! Наоборот! Сделаем классную замануху! Рыбалка! И вот тут беседки с мангалами! – оглядываюсь на территорию. – Хорошо, что мать ваша парковку в дальний угол перенесла! Отлично выходит!

– Лешка! Сашка! – оборачиваюсь.

Хоть я не Лешка и не Сашка.

– Ой! Дед Петя, – тянет Леша.

– Че-то с мамкой! – волнуется Сашка.

К нам приближается крепенький дедок. Кругленький, лысоватый, пару дней не бритый. Его синяя рубаха намокла по спине и подмышкам. Видно, что спешил. Лицо у него взволнованное, а в руках… Какая-то птица! Утка что ли? Но странная!

– Побегли домой! Быстро! – обращается он к пацанам, почти не глядя на меня.

– А вы кто? – вмешиваюсь.

Не нравится мне вся эта история. Какой-то мужик, уводит ребят.

Чувствую себя почти таджиком садовником! Ща паспортные данные выспрашивать буду!

– Я? – мужик аж замирает. – Я сосед ихний! Домой их надо! Щас к мамке опека придет!

– Опека? – хмурюсь. – У нее проблемы с госорганами?

– Да какие-там проблемы! – смешно морщится мужик. – Нинка – дура старая – взбесилась, кляузничает! И приструнить некому! Мишаня ее два года, как помер! – переводит взгляд на пацанов. – Быстрее, быстрее! Вас еще хотя б умыть надо!

– Не хочу умываться! – начинает хныкать Лешка.

– Я только руки помою! – начинает торговаться Сашка.

– Да быстрее вы, хулиганы! Как только с вами мать управляется? – уже поворачивается уходить. – А! Забыл! На! – сует мне в руки ту самую странную утку. – Зинке отнеси, нихай приготовит! Их мать для вашего начальства выпросила! Хорошая! Жирненькая, молоденькая. Быстро в печке дойдет!

Я смотрю на вырывающуюся из моих рук птицу.

– В смысле? Она ж живая!

– Тьфу, городские! – в сердцах плюется старик, тянется к утиной шее…

Щелк! Твою ж…

– Скажи Зинке, пусть чесночком натрет и этим… Че там у Миронихи у сарая растет? Люська Трындычиха вчера делала! Вкуснота! Под водочку! – дед выставляет вверх большой палец из сжатого кулака и, довольно закатив глаза, семенит за удаляющимися мальчишками.

А я так и остался у пруда с тушкой в руках.

Деревня, блин!

.

Марьяна

– Я работаю, – спокойно киваю проверяющим, – официально трудоустроена, вы можете проверить. График с девяти до шести, но по факту свободный, – молчу о том, что он свободный исключительно в сторону увеличения.

Хочешь работать вечерами и в выходные – работай, пожалуйста!

– К тому же, вы сами понимаете, там такое место! – восхищенно закатываю глаза. – Усадьба красивая, парк там замечательный, сейчас профессиональные садовники работают! Красота! Неописуемая! – аж руки к груди прижимаю от восторга. – Начальство у нас наездами, так что пока постояльцев нет – дети часто со мной!

– То есть вы хотите сказать, что они не получают должного развития и воспитания? – поджимает губы тетка в толстых очках.

– Как не получают?! – замираю, растерянная. – Вот рыбалка у них. За гусем ухаживают! Купать его водят!

– Вы позволяете детям самим посещать пруд? – все та же тетка. – Это же место повышенной опасности!

– Почему самим? – душа уходит в пятки. – За ними всегда кто-то смотрит!

– Вы доверяете воспитание посторонним людям? – да когда ж она угомонится!

– Зато ж я считать умею на трех языках! – выпячивает грудь Сашка. – Вот слушайте: один-як, два-ду, три-се…

– Это таджикский, – улыбаюсь я. – Наш садовник, Фарид, он когда-то у себя был кандидатом математических наук. Преподавал в университете! Ему кажется, что математика, музыка и иностранные языки обязательно должны быть в образовании ребенка! И не важно, какой язык иностранный. Я вот с ними занимаюсь английским, а Фарид таджикским.

– А тетя Зина на своем тоже поет! – добавляет Лешка.

– Да, – соглашаюсь, еще не понимая, какое произвожу впечатление. – На молдавском.

– Хотите, спою, – Лешка набирает воздуха.

– Спасибо, малыш, мы поняли, – склоняется к нему высокая полноватая блондинка, которая до сих пор молчала.

– А еще мы читать умеем! – не унимается Сашка.

– И кашу для прикорма варить!

– И Гоше корму задать!

– И червяка копать!

– И…

– Да вы ж какие мамины помощники! – улыбается все та же женщина. – Давайте выйдем в другую комнату? – она смотрит на меня и на своих коллег.

– Я могу их просто отправить во двор, – пожимаю плечами.

– К дед Пете можно? – почуяв свободу, спрашивает Сашка.

– Можно, – смотрю на часы, – только быстро. Он на выпас сейчас пойдет, – оборачиваюсь на проверяющих. – Сосед наш. Он им удочки мастерит, – смущенно улыбаюсь. – Не терпится мальцам.

– Я считаю, – произносит грымза в очках, – что мальчики растут без должного присмотра.

– Да бросьте, Елена Дмитриевна, – фыркает блондинка. – За ними присмотр – вся деревня.

– Когда общее, значит, ничье! Кто ответственность нести будет, если что случится?!

– Мальчики получают должное воспитание и всестороннее развитие, – настаивает на своем улыбчивая дама.

– Так! – очкастая грымза поджимает губы. – Распишитесь нам здесь и здесь, – подсовывает мне какие-то бумаги. – Я уже знаю, что буду писать в отчете.

Ее коллега обреченно вздыхает, смотрит на меня сочувственно.

– Ну. Все, что я могу сделать, это тоже написать отчет.

Она обнадеживающе улыбается, а я понимаю, что проверок у меня будет еще много…

– И еще я бы хотела, – сверкает сквозь свои очки грымза, – поговорить с вашим начальством!

Глава 8

Влад

Еще пару минут стою на берегу пруда и смотрю на птицу.

Не на ту, которая у меня в руках.

На гуся. Как он с тихим, ворчливым гоготаньем выбирается из воды и ковыляет в сторону деревни.

Вот же ж!

Ну ладно.

Со второй птицей тоже надо что-то делать.

Иду к кухне.

– Где тут Зина? – громко спрашиваю работниц.

– Я Зина, а че? – отзывается красивая дородная дама лет пятидесяти.

– Вот! Вам велели передать! Сказали, что надо приготовить с той травой, что растет возле сарая у Миронихи. Трындычиха так делала, всем понравилось!

– О! Та как выдумает! – оборачивается к кому-то. – Маняш, че там у Миронихи? Базилик за сараем?

– Базилик, теть Зин, – отзывается кто-то от раковины.

– Да базилик под уточку-то хорошо, – тянет, чуть прищурившись, женщина. – Соус с ним сделаем! Только вот успеем ли? – и вдруг поднимает взгляд на меня. – Когда там Инга-то наша Степановна приедет?

– Сейчас уточню, – невозмутимо пожимаю плечами и лезу в карман за телефоном. – Алло! Инга? А вы когда в отеле будете? Не торопитесь, – отбиваю звонок, смотрю на повариху самым что ни на есть невинным взглядом. – Сказала, постарается минут через сорок, но, – хмурюсь, – она же в центральном офисе, – снова пожимаю плечами. – Час у вас точно есть.

– А вы… – вдруг замирает повариха. – Вы кто?

– Свиридов Владислав Сергеевич, – киваю женщинам. – Приятно познакомиться, – вижу обалдевшие взгляды, слышу ошалевшее “ой”.

Ну что ж. Имя владельца знают. Уже хорошо. Стараюсь приветливо улыбнуться. – Очень жду утку под соусом из базилика! А пока по территории пройдусь!

.

Марьяна

Я-то, наивная, думала, что они сейчас уже уйдут, но не тут-то было.

И по комнатам прошлись, и в шкафы заглянули, и холодильник проверили!

Хорошо, что я буквально вчера супа наварила. В отеле был рассольник, а вареные огурцы мои архаровцы ни в какую не едят. Вот и пришлось готовить самой. К счастью.

Та, что в очках, записала “рацион скудный”, крупная блондинка – “потребности удовлетворены”…

Я, кусая губы, уже представляла, как мне объясняться с Ингой Степановной. А еще же и самый большой начальник должен приехать!