Моя судьба - тебя сгубить

Но едва я начала двигаться, как первобытная Золушка в то же мгновение встала так, чтобы подрагивающий огонь оказался за ее спиной. Будто заслонила его, защищая от неведомого врага.

От меня?!

Да я всего лишь погреться хотела!

- Можно, я подойду? – попросила я умоляюще. – Замерзла как цуцик! Еще немного, и совсем превращусь в сосульку...

- Ты кто такая? – возмутилась девчонка, наконец, отмерев.

Огонь за ее спиной притягивал меня магнитом, но Золушка не собиралась к нему подпускать. Жалко ей, что ли?

- Я Есе-се-сения, – представилась я, пытаясь унять дрожь и надеясь, что вежливость напомнит девушке о законах гостеприимства, и она перестанет заслонять дорогу к теплу.

Хотя о чем я, какое гостеприимство у пещерных людей?

- Ты дух? – требовательно спросила Золушка. – Или человек?

- Вот п-п-прямо сейчас я и сама н-н-не знаю, – честно призналась я, обнимая себя за плечи. Но теплее от этого не становилось. – Это же сон… А на к-к-кого похожа?

- На человека, – отозвалась девушка с растерянностью. – Только странного.

Значит, как минимум, не прозрачная. Мало ли, кем я могу оказаться в этом нелепом сне.

Кажется, я опять непонятно где. И опять понимаю местных жителей. Потому что стоявшая передо мной девушка говорила вовсе не по-русски. И даже не на языке империи Вардгес.

В голове незрелая первобытная речь облекались в понятные для меня слова и понятия. Но если сосредоточиться, можно различить не только то, что я слышала в переводе моего мозга, но и то, что девчонка произносила на самом деле.

Возможно, каким-то неведомым образом меня занесло в одну из множества других стран Ардалиона. Хотела попутешествовать? Получи, распишись. Потому что я начинала сомневаться, что вот прямо сейчас всё вокруг меня – это сон.

Ни фига это не сон. Ни капельки. И замерзаю я совсем по-настоящему.

Поэтому отбросила вежливость и церемонии и пошла прямо к костру. Обогнула опешившую от такой наглости девчонку и с наслаждением протянула к огню руки. Блаженство! Тепло растекалось по венам, замерзшее тело начало отогреваться.

В какой-то момент мне показалось, что Золушка сейчас бросится на меня… Но она лишь хмурилась, с подозрительностью наблюдая за моими действиями.

- Ты не причинишь Огню вред? – спросила она то, что, по-видимому, беспокоило ее сильнее всего.

Она так и произнесла слово «Огню», с благоговением, будто имя божества.

- Нет, – удивленно ответила я. – А должна?

- Ты не из нашего племени, – резонно заметила Золушка. – Появилась непонятно как. Откуда я знаю, что у тебя на уме?

- Если я что-то сделаю Огню, то сама замерзну.

С этим девушка согласилась и, наконец, успокоилась.

- Я Айра, младшая дочь Матери Племени, жена Огня, – произнесла она. – И прошу, обращайся с Огнем почтительно.

Айра опустилась на кусок шкуры, лежащей у костра, поджала под себя ноги.

- Жена Огня? – изумленно повторила я.

Понятие «горячий муж» приобретало слегка иной смысл.

- Да, – подтвердила Айра, глядя на меня поверх костра. В ее карих глазах отразилось дрожащее оранжевое пламя. – Жена Огня.

И в голосе ее было столько гордости, столько священной радости, что я сразу поняла: почетный это статус, выйти замуж за костер.

Впрочем, чего я хотела от первобытных людей? Для них огонь был даже не просто живым существом, а чем-то сродни богу. Нечто пугающее, могущественное, но без чего Племя не может существовать. Если я правильно помнила из школьной программы, сами древние люди разжигать его не умели, а добывали во время лесных пожаров, от дерева, загоревшегося после удара молнии. А потом заботливо хранили, не позволяя угасать. Ведь сберечь гораздо проще, чем искать новый источник жизненно необходимого пламени.

Но причем здесь замужество?

- Айра, почему тебя выдали за Огонь замуж? – озвучила я вопрос.

Айра поняла его немного по-своему.

- Как почему? – искренне удивилась Айра. – Потому что я – младшая. Старшие дочери Матери племени – жены мужчин. Они детей рожают. Они живут жизнью Племени. Только младших дочерей делают женами Огня. Они не могу быть женами мужчин. И быть с мужчиной не могут. Мать Племени уже стара, у нее не будет других дочерей, я последняя. И потому с детства была предназначена Огню.

- И… в чем же заключается ваша с ним… семейная жизнь? – осторожно уточнила я в легком шоке от открывающихся подробностей и брачных перспектив отпрысков местного сообщества.

- Я кормлю его, – как нечто собой разумеющееся сказала Айра. – Храню. Поддерживаю в нем жизнь. Я всегда рядом с ним, слежу, чтобы мой муж не погиб.

- И потому сидишь в холодной пещере совсем одна? – догадалась я. – А где остальные? Где твое Племя?

- Мужчины на охоте. Женщины и дети гуляют.

Она махнула рукой в сторону закрытого шкурой выхода из пещеры.

Вот уж точно Золушка. Пока мать и сестры гуляют, пусть не балу, а просто на свежем воздухе, бедная девочка привязана к одному месту и даже из пещеры выйти не имеет права. И ведь искренне считает, что это ей выпала лучшая доля, ей повезло больше остальных...

А сердце мое уже заколотилось от восторженного предвкушения. Первобытное племя! Настоящее! И я его могу увидеть! Не просто на картинках в учебниках по истории или в кино, а собственными глазами!

Чувствую себя туристкой на необычной экскурсии.

Я уже полностью уверилась, что никакой это не сон. И пусть собиралась отправиться в дорогу утром, позавтракав и одевшись, но судьба или что-то еще распорядились иначе и забросили меня в какой-то из отдаленных уголков Ардалиона, чтобы познакомить с одним из его народов, так напоминающих доисторических людей моего родного мира. Или… А вдруг чудесным образом я вернулась на саму Землю? Да, чуток промахнулась с эпохой, с кем не бывает. Такие мелочи по сравнению с тем, чтобы застрять вообще в чужой Вселенной! Это было куда важнее новых впечатлений и внезапного путешествия.

Надо убедиться! Ведь в Ардалионе совсем другое солнце! И если я увижу свое, привычное...

Ноги сами понесли меня к выходу из пещеры. Холод тут же обнял меня за плечи, но остановить не смог. Не сейчас.

Сдвинув край занавешивающей проход шкуры в сторону, я замерла.

А вот и та самая бескрайняя ледяная пустыня…

Почти один в один из моего сна.

Пещера, а с нею и я смотрели на мир с небольшого возвышения. Видимо, жилище племени было частью какой-то одинокой горы. Или начала горного хребта, которого я из пещеры видеть не могла. Вид открывался лишь на заснеженную голую равнину, ограниченную непривычно далекой линией горизонта.

Надежда, будто меня вернули домой, испарилась.

Потому что этот мир точно был не мой. И даже оказался не Ардалионом.

В выцветшем до бледной голубизны небе незнакомой планеты висело два солнца. Белое и желтое, так похожее на привычное светило Земли. Они находились настолько близко друг к другу, что сомнений не оставалось: у Ледяного мира была двойная звездная система.

Глава 10

Третий мир…

Плезиозавр меня утопи… Третий мир! Будто второго мне было мало, как я умудрилась провалиться в еще один! Что за хтонь со мной творится? Я, конечно, мечтала о странствиях, но неужели Вселенная решила исполнить мое желание настолько причудливым образом?

Вот реально, бойтесь своих хотелок. Как бы не пожалеть.

И ладно бы в чужой аналог ледникового периода меня забросило в шубе и с моим укомплектованным по-походному рюкзаком, но чтобы сразу из теплой постельки да в тоненькой пижаме – это жестоко!

Белая равнина слепила глаза. Два солнца даже на пару не справлялись с обогревом Ледяной планеты. Порыв студеного ветра обжег кожу, заставил слезиться глаза и мгновенно окоченеть всё тело. Я даже не сразу разглядела людей у подножия нашей горы и множество следов в снегу. Для этого пришлось опустить взгляд и протереть глаза покрасневшими от мороза кулаками.

Мерзла я одна, жители пещеры чувствовали себя вполне комфортно посреди своей беспросветной зимы. Словно истинные сибиряки из известной поговорки, одноплеменники Айры утеплились на славу, щеголяя меховыми одеждами разных оттенков бурого и желтого, но одинаково мохнатыми и отлично согревающими даже на вид. Издалека вся эта доисторическая компания походила на стайку неуклюжих упитанных медвежат и присматривающих за ними топтыгиных повзрослее. Махнувшихся местами с полярными белыми собратьями, которые смотрелись бы в этой ледяной пустыне гораздо органичнее.

Но все же это были люди, и вели они себя узнаваемым, совершенно привычным, неизменным для любой эпохи образом: малыши со смехом и веселым возгласами закидывали друг друга снежками или лепили произвольные фигуры из податливой снежной массы, а отдыхающие мамаши расселись по крупным валунам с угадываемой целью посплетничать и обсудить отсутствующих мужиков. Или о чем еще могут переговариваться пещерные женщины, собравшись вместе и почти не обращая внимания на выгуливаемых чад? Я будто с балкона на свой двор смотрю, в самом деле!

И тут меня дернули назад, в пещеру, и сразу же на плечи обрушилась тяжелая шкура. Мои окоченевшие пальцы машинально вцепились в спасительное подобие согревающего пледа, и я запахнулась посильнее.

- Замерзнешь же, – спокойно пояснила Айра, отходя обратно к костру. – И не открывай пещеру. Выстудишь. И Огонь увидят те, кому нельзя.

Спорить я не стала, как и заново отодвигать мохнатую «штору». Насмотрелась на «улицу», достаточно. И теперь, когда занавешивающая вход шкура вернулась на место, а ледяной ветер остался снаружи, стало гораздо теплее.

Я тоже вернулась к костру.

- Спасибо, – поблагодарила Айру за плед.

Айра передернула плечами и подбросила «мужу» на съедение сухую ветку.

- Людей и так мало. Меньше, чем других. Если умрешь от холода, станет еще меньше.

То есть дело не в сострадании или жалости, а в банальном прагматизме. Чем больше людей, тем больше шансов на выживаемость всего племени. Поэтому заботиться следует о каждом из них.

- А тебя не смущает, что я чужой человек и появилась непонятно откуда? – с недоумением поинтересовалась я у Айры, которой, кажется, вообще было всё равно, что у ее костра греется совершенно фантастическим образом оказавшаяся в пещере незнакомка.

Она взглянула на меня с удивлением.

- Я же сказала, людей и так мало. Любой человек ценен. Не важно, как ты появилась. Ты не из Других, и ладно. Захочешь остаться в Племени, оставайся. Хотя это не мне решать. Моя задача – кормить и оберегать мужа. А делами Племени занимается Мать Племени. Только она может запретить тебе остаться с нами.

- Так у вас вождь – женщина, – понятливо и удовлетворенно кивнула я. –Матриархат, значит.

Надо же, я попала в мир, где матриархат реально существует. Приятно, что хоть где-то женщины взяли власть в свои руки.

- Конечно, женщина, – с недоумением отозвалась Айра. – А в твоем Племени разве не так?

- У нас призрачное равноправие, – усмехнулась я. – А на деле рулят мужики.

- Я тебя не совсем поняла, – сказала Айра. – Но мужчина не может быть главным в Племени. Мужчины часто гибнут на охоте. А женщина всегда остается.

Какая-то логика в этом определенно была. При реалиях первобытно-общинного строя вождя Племени, будь он мужчиной, пришлось бы часто менять.

А вот предложение Айры стать частью Племени напомнило мне, что недостаточно просто обогреться и разобраться, куда меня занесло на этот раз. В Ардалионе я тоже оказалась не по своей воле, но там хотя бы сложился определенный план, как поступать дальше. В Ледяном же мире идея отправляться в странствие по планете казалась не просто неудачной, а даже самоубийственной. Но и оставаться жить среди древних людей… Бррр! Так себе перспектива.

Разве что дождаться с ними лета и только тогда отправиться в дорогу. Предпочтительнее, конечно, было бы вернуться в Ардалион, но я даже как сюда, в очередной мир, провалилась, не понимаю, что уже говорить про путь обратно.

- Айра, а долго еще будет длиться зима? Когда наступит…

И тут я запнулась, обнаружив, что в языке пещерных жителей, на котором я теперь бегло говорила, нет слова, обозначающего летнее время года.

Дурное предчувствие заворочалось в животе.

- У вас всегда снег? Всегда так, как сейчас там, за пределами пещеры? Или когда-нибудь наступит тепло? – переформулировала я вопрос, видя непонимание в глазах девушки.

- Не всегда, – ответила Айра. И когда надежда расцвела в моей душе робким цветком, пояснила. – Бывают еще бураны. Когда нельзя выходить и не видно дальше своего носа. А снег был всегда. И никогда не исчезнет. Разве может быть иначе?

От отчаяния захотелось взвыть. Все-таки ледниковый период, а не обычная временная зима! Угораздило же попасть именно в такой мир! И что мне теперь делать? Вот попала так попала!

Неудивительно, что интуитивно я назвала этот мир Ледяным. Таким он и оказался – реальность вечной стужи. Скованная мерзлотой планета.

- А бывает еще холоднее, когда приходят Другие, – задумчиво продолжала девочка, глядя на подрагивающее пламя. – И становится настолько морозно, что не согревают даже шкуры и Огонь. Потому что Другие забирают всё тепло до капельки.

Про загадочных Других Айра упоминала уж не в первый раз, но только сейчас я осознала, что за этим названием скрывается нечто большее, чем какое-то иное племя или местные дикие животные. Слишком уж менялись голос и интонации девушки, когда она произносила слово «Другие». Появлялось напряжение, выдававшее страх и особый трепет перед неведомыми существами.

- И гасят Огонь, – закончила свою мысль Айра. – Поэтому я и просила не открывать пещеру. Они видят пламя на расстоянии, на которое человеку идти столько дней, сколько пальцев на руках. А Они придут за небольшую часть дня.

Я поежилась, словно невидимая лапа мороза пробралась под толстую шкуру и острыми коготками мягко провела вдоль позвоночника, хотя давно уже согрелась. И недоверчиво уточнила:

- И что, специально приходят и гасят? Им делать больше нечего?

- Конечно. Они же ненавидят тепло. И убивают его везде, где только находят.

Айра вдруг насторожилась, вскинула голову, прислушиваясь к чему-то.

- Холодно, – пробормотала она. – Стало холоднее...

Я тоже это ощутила. Стало не просто холоднее. Защипало нос и глаза, а шкура остыла настолько, что начала покрываться коркой изморози.