Академия Фэйбэл: Астрариум

Технически он вряд ли мог считаться подвалом, так как находился на высоте четвёртого-пятого этажей, но сильно его напоминал: стены из серо-зелёного камня бликовали наростами сланца, а в некоторых местах они буквально поросли мхом. Красивый, мягкий он… светился. Дейн подумал, что ему показалось, но чем хуже редкие настенные фонари рассеивали здешний полумрак, тем заметнее это бросалось в глаза. В самых тёмных коридорах, различить дорогу помогало только его голубовато-салатовое мерцание. Единственным напоминанием, что они всё ещё над поверхностью земли были вытянутые витражные окна. Разглядеть сквозь них хоть что-то было невозможно, но, зато, они пропускали какой-никакой свет.

Прогулка по этому странному месту стала отдельным приключением: узкие коридоры выстраивались в самый настоящий лабиринт. Ванные, уборные и прачечные комнаты расположились в нём в причудливой последовательности, логику которой Дейн надеялся постичь когда-нибудь в будущем – этот день и без того оказался слишком длинным.

– Атмосферненько, – он облокотился на жаброподобные развесистые уши небольшого каменного дракона.

– Ага. Я даже спать перехотел, – Кента поправил чёлку, склонившись перед мутноватым вытянутым зеркалом над одной из раковин.

– Это ненадолго. Подожди, пока доберёшься до подушки.

– Ты время видел? Вообще-то уже как раз пора.

Кента был прав. К девяти вечера солнце успело скрыться за горами. Сегодня они решили лечь пораньше, чтобы выспаться настолько, насколько это вообще было возможно.

Глава 22

Утром второго учебного дня уши Дейна были в безопасности. Он проснулся раньше официального подъёма и просто валялся в кровати. Очень скоро негромкий, но дружный птичий хор сообщил, что наступило девять утра. Все занятия в расписании на сегодня были новыми – день обещал быть интересным.

– Аудирование, письмо и чтение. Почему это звучит так скучно? – Кента пытался насадить горошек на вилку. – Мы разве не в волшебной академии учимся?

– Вообще в языковой, – Дейн одним движением отправил остатки омлета себе в рот.

По лицу Кенты можно было предположить, что ему обещали иное.

– Ну, в пригласительном письме вроде упоминались два дополнительных предмета. Может там будет что-то понеобычнее.

– Главное, чтобы это не оказались математика и культура речи.

Лекторий профессора Та́йли, которая вела занятия по аудированию, как и следовало ожидать, отличался от всех предыдущих. Чем-то он походил на кабинет Руфим – круглая светлая комната, только сидения, обитые мягким пружинящим материалом, располагались тут в три яруса, а место камина занимала небольшая кафедра. Самым важным, однако, здесь было расположение – на самой вершине узкой башни. Высокие окна в пол, привычно заменяли стены, и даже конусообразный потолок пропускал солнечный свет. Походило на то, что он был выложен из толстого затемнённого стекла.

– Дейн!

Кента подпрыгнул на месте, тыча пальцем куда-то вниз.

– А если не орать?

– Пол!

– Это лава?

Дейн запрыгнул на первый ярус сидений и сразу опустился на ближайшее свободное, изобразив широкую улыбку. Кента приоткрыл рот, и в два прыжка оказался на втором ярусе, прямо за его спиной.

Палец Кенты медленно проплыл мимо носа Дейна, продолжая указывать вниз:

– Стеклянный.

Дейн прищурился. Спираль лестницы, которая привела их сюда, живописно извивалась прямо под ними.

– Хммм. Прикольно.

– Мы на седьмом этаже, – голос Кенты над левым ухом Дейна превратился в таинственный шёпот.

Дейн нахмурился и постучал правой ногой по ступеням: они были выполнены из того же мутно-серого материала, что пол и потолок. Глухой звук внушил надежду на толщину или хотя бы прочность того, чем бы оно ни было.

– Не бойся, я с тобой, – Кента ещё одним прыжком опустился на место слева от Дейна.

Аудитория быстро заполнялась студентами трёх групп – Митцуи, Руфим и Фло́ранс. Дейн заметил знакомое лицо: Широйя в своём неизменном капюшоне, убрав руки в карманы толстовки, неспешно переступил последнюю ступень, с интересом оглядев кабинет.

Профессор Та́йли появилась за несколько минут до начала занятия. Куратор группы Рэя оказалась милой девушкой с добродушным лицом – большие блестящие глаза светились дружелюбием, а золотые волнистые локоны весело подпрыгивали на её плечах при каждом шаге.

– Доброе утро! – Тайли задорно улыбнулась и заняла своё место за кафедрой. – Я профессор Тайли. Буду преподавать вам аудирование в ближайшем семестре.

Тайли изобразила небольшой реверанс.

– Я надеюсь, мы вместе проведём четыре занимательных месяца.

Тайли подмигнула – почти так же, как это делал Митцуя. Взмах её правой руки выглядел как ещё один изящный реверанс, но за ним последовало то, что вызвало удивлённые возгласы всей аудитории.

Светлая дымка окутала кабинет и, быстро рассеявшись, открыла им красивый средневековый город. В самом прямом понимании. Опоры крыши превратились в столбы огромной ротонды. Позади появилось старинное готическое здание, похожее на ратушу. С разных сторон сюда вели длинные улицы, заполненные спешившими по своим делам горожанами.

Вернее было бы сказать, что кабинет не превращался в ротонду – он всё так же оставался собой, но вот там, где недавно были окна, сейчас находились широкие проёмы, переступи их – и ты уже стоишь на мостовой. На месте потолка плыли белые кучевые облака, а под ногами можно было разглядеть глубокие трещины, рассекавшие незамысловатый мраморный узор.

Дуновение ветра сбило зачёсанную чёлку Дейна ему на глаза. Вместе с ним в нос ударил запах восточных приправ, принесённый со стороны рынка по другую сторону площади.

Ладонь Тайли на несколько мгновений задержалась в воздухе и плавно опустилась к её лицу, показав знак "тише". Профессор кивнула в сторону и все повернулись за ней.

Молодая семья с тремя детьми остановилась перед широкой лестницей «ратуши». Встречавшие их двое мужчин – постарше и помоложе, услужливо поклонились. Две компании поприветствовали друг друга. Разумеется, на английском. Многие в лектории-ротонде с энтузиазмом заёрзали – такой урок аудирования пришёлся им по душе. Кента, под ухмылку Дейна, состроил страдальческое лицо.

–Не бойся, я с тобой, – смеющийся шёпот Дейна прозвучал у него над ухом.

Без особых проблем получилось разобрать, что семья прибыла в этот город совсем недавно и мечтала построить тут счастливую жизнь, а мужчина, очевидно служащий ратуши, с энтузиазмом, присущим героям всех классических учебных пособий, обещал им в этом всячески помочь. Парень, оказавшийся его сыном, сопровождал его, очевидно лишь для того, чтобы вопросы про родственные связи повторились как можно чаще, и у Кенты был шанс их запомнить.

Впрочем, трудности возникли не только у него. Рассчитывавшая на такой расклад Тайли с пониманием улыбнулась и изобразила указательным пальцем подобие спирали. Пространство вокруг послушно поддалось, превратившись в вихрь из цветов и звуков. Несколько секунд – и доброжелательный служащий ратуши снова приветственно машет показавшейся из-за поворота молодой семье.

Дейн подтолкнул Кенту плечом, чтобы тот сосредоточился и слушал. Судя по его кивавшей время от времени голове, какие-то плоды это даже дало, правда радоваться было рано. Разумеется, одного понимания оказалось недостаточно. Ограничившись тремя прослушиваниями семейных деревьев двух семей, Тайли позволила тем разойтись по своим делам и с энтузиазмом принялась расспрашивать класс. Конечно же, на английском. Забросав их вопросами об услышанном, она перешла к тому, что неизбежным роком обещало преследовать первокурсников всю ближайшую неделю – знакомству и рассказам о себе.

Кента, который после тренировок с Митцуей смог кое-как представиться, впал в оцепенение после вопроса о его родственниках. Всё, что Тайли получилось из него выпытать – это существование в семье мамы и папы. Возможно, причиной стало именного его печальное, покрывшееся красными пятнами лицо, но, так или иначе, Тайли наконец-то закончила со знакомствами и обратилась с вопросом ко всему классу.

– Пожалуйста, поднимите руку, если вам понравилась семья господина Со́ммери.

– А кто хотел бы пожить в этом городе какое-то время?

Чем больше вопросов задавала Тайли, тем слабее становилась её улыбка.

– Вы ребята… Ло́ча и… Широйя, да?

Широйя благодушно кивнул.

– Вы не поднимаете руки. Почему?

Выждав, вероятно в надежде, что вопрос будет риторическим, Широйя заговорил первым:

– Мне… Всё равно.

Он усмехнулся, то ли пытаясь казаться дружелюбнее, то ли довольный своим ответом.

– А вы?

Тайли, которой такой ход беседы явно не понравился, повернулась ко второму парню.

В отличии от Широйи, его лицо, частично скрытое под копной густых каштановых волос, не выражало буквально ничего. Большие тёмные глаза не мигая смотрели куда-то в стену. Наконец, он перевёл взгляд на Тайли.

– Мне тоже.

Ровный тон голоса не выдал ни раздражения, ни уважения. Скорее, в нём слышалась скука. Кента повернулся к Дейну, спрашивая глазами: "Что тут происходит?"

– Что ж, давайте немного порассуждаем! – Тайли снова повеселела. – Возьмём, скажем, переезд из деревни в город. Эта идея кажется вам удачной, или же, скорее, нет?

– Зависит от обстоятельств, – первым снова заговорил Широйя. – Всё, что мы знаем – это их имена. И что у них был большой дом. Я понятия не имею – зря они его продали или не зря.

Широйя неспешно растягивал слова, отчего звучал скорее философски, чем агрессивно.

– Хорошо. Вы заставляете нас всех забежать немного вперёд. Но… Почему бы и нет, верно?

Тайли снова взмахнула рукой, и белый туман превратил ротонду в деревенский амбар, разве что с одними столбами – без стен. Под ногами мягко приминалась сухая солома. Старшие Соммери стояли неподалёку у плетёной изгороди и болтали через неё с соседями, пока младшие играли в прятки вокруг большого повидавшего жизнь деревянного дома. Воздух наполнился запахом свежескошенной травы и вечерним стрекотом цикад.

– Мы должны были перенестись в эту часть истории только на следующем уроке, но, кажется, сейчас она может нам помочь.

Тайли присела на высокий стул, скрывавшийся за кафедрой.

– Сейчас бы вы смогли ответить на тот вопрос, Широйя?

– Трудно сказать. Обстоятельств всё равно много, – Широйя наклонился вперёд, уперев подбородок на согнутые в локтях руки. – Но я бы отсюда, наверное, не уезжал.

Тайли улыбнулась и снова повернулась ко второму парню.

– А как насчёт вас, Ло́ча?

– К сожалению… Мне по-прежнему всё равно. Профессор.

Прошло несколько мгновений, и он добавил:

– Если вам нужно, чтобы я высказал какую-то мысль ради языковой практики, я могу придумать ответ.

– Идея хорошая…. Но, у меня только что появилась другая.

В роще неподалёку запела птица. Тайли рассмеялась, повернулась в её сторону и прищурилась из-за ударивших в лицо лучей вечернего солнца. Когда песня закончилась, взмах руки развеял деревенское поселение в дымке. Его место заняли просыпавшиеся далеко внизу зелёные луга академии.

Тайли облокотилась на кафедру. Она обвела взглядом аудиторию, остановившись на Лоче:

– Расскажите мне о ваших мыслях. Сейчас. Вы ведь тоже в некотором роде переехали? Пусть и на какое-то время. Что вы об этом думаете?

Лицо Лочи стало задумчивым.

– Сложно сказать. Судить ещё рано. Это… Интересный опыт. Но в какой-то мере… опасный.

Лоча говорил спокойно и монотонно, но профессор Тайли снова помрачнела.

– Академия вас пугает?

Её голос умудрялся оставаться тёплым и даже успокаивающим.

– Я думаю она должна пугать. Здесь происходит то, что находится за пределами обычной жизни. Это интересно. Но нужно время… чтобы привыкнуть… и понять… Что в итоге из себя представляет этот замок. А что лишь слухи.

– О! Вы уже наслышаны о местных легендах? Похвально! Но когда же вы успели?

– Часто те, кто мало говорят, много слушают, профессор.

Ответ пришёл раньше, чем Лоча успел его дать.

– Вам тоже ближе молчание, Широйя?

– Чтобы много говорить, нужно иметь тех, кто стал бы это слушать. Хотя в моём случае вернее сказать, что не так много людей хотели бы слушать, то, что я говорю.

Широйя, как и многие в лектории, засмеялся.

– Но вас это не останавливает? – профессор Руфим неспешно переступила порог лектория.

– Не останавливает, – Широйя улыбнулся и одними глазами кивнул.

Руфим протянула Тайли принесённую с собой стопку документов.

– Доброе утро, класс!

– Доброе утро, профессор Руфим!

Приветствия её подопечных прозвучали громче остальных.

– Раз уж мы встретились, я бы хотела попросить группы, у которых сегодня в расписании стоит чтение, прийти немного раньше. Вас там будет больше пяти десятков человек и каждому нужно будет расписаться за получение книг, так что… Это в ваших же интересах. Опоздавшие на урок будут оштрафованы. Или не допущены. Вероятнее сразу оба варианта.

Руфим окинула студентов строгим взглядом, попрощалась с Тайли и покинула кабинет.

– Я бы прислушалась к этому совету, – Тайли шутливо расширила глаза и покачала головой. – Что ж, может кто-то ещё расскажет о своих мыслях. Есть ли среди вас те, кто был рад переезду?

Сразу пару десятков рук поднялись в воздух.

– Дейн? Расскажите ваши мысли?

– Ммм. Да, конечно.

Дейн в панике обернулся на Кенту. Говорить о себе оказалось гораздо страшнее, чем отвечать на вопросы по заданию.

– Мне кажется, это волшебное место…

Кента громко хмыкнул, а Дейн неловко усмехнулся.

– Я имею ввиду в другом смысле. Здесь здорово. Красиво, интересно. Много хороших людей… мне кажется.

Лицо Тайли просияло, а глаза загорелись радостным блеском.

– Какие чудесные слова! Вы знаете, Фэйбэл создавался ради этого.

Сквозь приоткрытые окна подул свежий утренний ветер. Лучи поднимавшегося солнца достигли нижнего ряда студентов.

– На́йтери. Вы, кажется, кивали, соглашаясь с мнением Дейна?

Парень с взъерошенным ёжиком на голове, сидевший справа от Лочи вздрогнул.

– Да. Профессор. Я думаю тут больше возможностей. Лучше атмосфера для обучения… И жизни.

– Тут многие помогают друг другу, – голос подал Кента, дождавшийся своей любимой стадии уроков. Разговаривать на своём языке ему нравилось гораздо больше, чем на иностранном.

– О. Это правда, – профессор Тайли, растерявшаяся после ответа На́йтери, оживилась. – Это на самом деле очень важно – знать, что вам помогут. Мне бы хотелось, чтобы вы помнили это. В стенах Фэйбэла вы не одни. Если понадобится, вы всегда можете подойти ко мне. Неважно из какой вы группы – вы все мои студенты.

Глава 23

– Вы дальше на письмо? К Фло́ранс?

Светленькая девушка с заколотой набок чёлкой помахала Дейну и Кенте, когда те пытались прикинуть, поворот в какой из коридоров окажется меньшей ошибкой. Услышав вопрос, они утвердительно закивали. Дейн припомнил, что на занятии она болтала даже больше Кенты и представлялась как Ким.

– Вам налево, – девушка, дружелюбно улыбнулась. – Это наша куратор, она такая же милая, как и профессор Тайли. Передавайте ей привет.

Последние слова Ким выкрикивала, догоняя свою группу, которую замыкали спины Лочи и Найтери. Очень скоро они скрылись за поворотом. Две оставшиеся группы Митцуи и Руфим всё ещё топтались на площадке под лекторием профессора Тайли. Рассуждения о том, какая она хорошая, перемежались со спорами о том, каким путём попасть в юго-восточную часть замка, где должно было проходить следующее занятие. Широйя неспешно обвёл площадку взглядом, вздохнул, поправил капюшон и в одиночестве направился вниз по лестнице, доставая на ходу новую пачку орешков.

Четверть часа спустя большая галдящая компания из двух групп чуть не налетела на третью, столпившуюся в небольшом коридоре перед светло-зелёной арочной дверью, украшенной витиеватыми узорами. Группа профессора Тайли, в которой числился Рэй, прибыла на занятие первой и стояла в раздумьях – заходить или ждать начала урока.

– Вижу все уже в сборе?

Звонкий голос принадлежал улыбавшейся девушке лет двадцати пяти. В чёрную профессорскую мантию были вшиты жёлтые атласные ленты, красиво перекликавшиеся с её длинными золотистыми кудрями. Кто-то в толпе восторженно ахнул.

– Начинаем через десять минут, – профессор Флоранс открыла дверь своего кабинета и пригласила всех проследовать за ней.

Прежде, чем первые студенты успели зайти внутрь, их встретило дуновение ветра, принёсшее за собой приятный цветочный аромат.

– Это точно лекторий? – Кента пригнулся, проходя низко под свисавшими сиреневыми глициниями.

– Похоже на террасу.

– Или балкон…

Вместо внешней стены, так же, как и у Митцуи, тут была только высокая аркада. Расположение на втором этаже открывало живописный вид на кроны деревьев и склон холма, круто уходивший к протекавшей в его низине реке.

– Садись с краю, – Дейн подвинулся, освобождая место для прохода.

– Я думал тебе нравится сидеть у окна, – Кента удивлённо приподнял брови, но воспользовался предложением.

– Если тебя снова начнут расспрашивать о родственниках и увлечениях, сможешь сбежать. До земли метра три – в самый раз.

Кента перегнулся через каменный парапет:

– Побольше мне кажется. Но есть кусты.

Из-за расположения парт в форме амфитеатра кабинет напоминал лекторий профессора Скай, где вчерашним утром проходило занятие по грамматике, но на этом их сходство заканчивалось. Эта аудитория была меньше в размерах и намного, намного светлее. Если вчера студентов встретили уютный полумрак, тёмно-зелёные вьюны и большие кустистые папоротники, то тут царила атмосфера разгара весны. Из больших арочных проёмов в аудиторию падали тёплый солнечный свет, на встречу которому поворачивали свои бутоны десятки, а может и сотни цветов. Одиночные и кустистые, в горшках, вытянутых кадках, даже на стенах и потолке – они были тут повсюду.

– Или сад…

– Сад должен расти на земле. – Дейн подпёр рукой подбородок, рассматривая розовые пионы, покачивавшиеся на ветру прямо перед его носом.

– Оранжерея получается?

– Ага.

Кента ударил пальцем по самому большому бутону так, что тот отпружинил в сторону Дейна. Тот лениво уклонился:

– Как думаешь, Флоранс её при рождении назвали, и поэтому она решила, что любит цветы, или она сначала их полюбила, а потом придумала себе псевдоним?

– Я думаю от цветов она без ума, – Кенте наскучило играть с кустом и он откинулся назад. – Но, наверное, это ник. Что-то вроде тех, что у нас.

Дейн скосил взгляд в сторону преподавательского стола:

– Я про это не задумывался. У нас вообще были профессора с нормальными именами?

– Нуу… «Нормальный» понятие относительное.

– Это да.

Дейн откинулся так же, как и Кента. Теперь они с философским видом разглядывали кабинет, будто увидели то, чего там не было раньше.

– Но если это ник… это значит…

Кента посмотрел на Дейна, прищурив глаза – он понял, к чему тот клонит.

– …что когда-то они были такими же студентами....

– …как и мы.

– Уважаемые студенты! Занятие начинается.

Флоранс аккуратно ударила в колокольчик, расположенный на краю её длинного вытянутого дугой стола. Занятие по письму далось большинству сложнее, чем грамматика у Скай. Несмотря на всю приветливость Флоранс, её обаяние не могло компенсировать постоянную необходимость нависать над табулой. На большом полукруглом экране сцены знакомства сменялись семейными древами одного героя за другим, и каждый хотел, чтобы его историю задокументировали письменно. Иногда Флоранс задавала свои вопросы, и на них тоже требовался письменный ответ.

***

– Дейн.

– М?

– Помнишь, я ныл на уроках Руфим, Митцуи и Тайли.

– И Скай.

– И Скай.

Дейн вопросительно обернулся на Кенту, поднимавшегося по лестнице позади него.

– Я ещё никогда так не ошибался. Лучше я буду весь урок разговаривать междометиями, чем целый час сидеть носом в стол.

– А ты на что надеялся, когда поступал?

– Сохранить свои пальцы дееспособными.

– Тренируй.

На обед сегодня подавали жареный картофель и мясо, запечённое под сыром и грибами, что значительно повысило настроение и Кенты, и Дейна.

– Фто у наф там фледущее па плану? – Кента потянулся за второй порцией картошки.

Дейн, сидевший напротив, достал из сумки помятый листок, на который он вчера вечером старательно переписал расписание их группы.

– Хорошая новость: после обеда мы полностью свободны…

Кента с подозрением выглянул из-за тарелки:

– Я так понимаю, будет ещё и плохая?

– Угу, – Дейн положил листок на стол. – Вечером у нас занятие…

Кента поперхнулся и закашлялся.

– Нуу, не всё так страшно. Оно по чтению.

Поборов кашель, Кента взял пергамент с расписанием:

– Да за что?

Убедившись, что Дейн не ошибся, он с недовольным лицом вернул ему листок.

***

В шесть вечера Кента появился на пороге комнаты Дейна. Печально вздохнув, он облокотился на угол открытого дверного проёма:

– Поднимайся, нам пора идти умнеть.

– Через час же. Рано ещё.

Лицо Дейна скрылось за книгой, от чтения которой его только что отвлеки.

– Руфим просила прийти пораньше, – Кента чеканил слова всё с той же печалью в голосе. – Нам нужно успеть получить книги поэтому пора выходить, если вместо них не хотим получить штраф.

Договорив, он уставился на Дейна страдающим немигающим взглядом.

***

Общие занятия по чтению проводились для пяти групп, поэтому добрая четверть первокурсников разрознённым строем потянулась к библиотеке.

– Надо было тебе раньше за мной зайти, – Дейн поджал губы, рассматривая поверх голов длинную очередь, столпившуюся на входе. Кента закатил глаза.

Массивная дубовая стойка, за которой летом никого не было, наконец-то, перестала пустовать. Высокий стройный мужчина лет тридцати пяти был одет в сшитый точно по его фигуре серый костюм-тройку. Острые скулы и проницательный взгляд придавали ему вид скорее профессора, чем библиотекаря. Создавалось ощущение, что шум и суета вокруг его совсем не касаются, разве что его пиджак очень быстро отправился на спинку стула. Вокруг и правда становилось душновато.

Мужчина доброжелательно, но сдержанно здоровался с каждым новым студентом, тепрпеливо ждал, пока тот поставит в нужном месте подпись, и выдавал очередной увесистый том.

– "Сборник сказок. Расширенное издание", – Кента зачитал название выданной книги, как только они отошли от стойки.

– Звучит не так страшно, – Дейн ободряюще приобнял Кенту за плечо, попутно повернув его вправо – туда, где широкая лестница, изгибаясь уходила вниз в читальные залы.

***

– Уоу, – оказавшись в полумраке Кента споткнулся.

– Мне кажется или лесом пахнет? – Дейн, удержавший его от падения, всмотрелся в темноту.

– Мы на пятом этаже. Маловероятно.

Внизу показалась узкая полоска оранжевого вечернего света.

– Ты почти угадал…

Клонившиеся к полу ветви, походившие в темноте на лианы, оказались высокой размашистой ивой, встречавшей посетителей на входе. За широкой, обвитой лианами аркой показался лабиринт из каменных дорожек. Они разбегались во все стороны, прорезая причудливый пейзаж из кустистых зарослей, уходивших далеко вниз к вытянутой гигантской дугой аркаде из узких окон. Поднимаясь до самого потолка они превышали человеческий рост в несколько раз. Лучи солнца проскальзывали сквозь них в огромный зал, перекидывая через тенистые проходы светящиеся мосты.