Академия Фэйбэл: Астрариум

– Книга, – я указал на юго-западное крыло, и внутри пробежало радостное предвкушение разгадки.

Это была первая настоящая зацепка за всё время.

– Тут ещё одна, – Широйя ткнул в противоположную часть плана.

– Значит их несколько…

– Ага. Вот тут внизу ещё книга. И ещё…

Это озадачивало, но я почти не сомневался, что мы на верном пути.

– Рассуждая логически, – Широйя, задумчиво постучал пальцем по подбородку, – все мы их точно проверить не сможем…

– …а значит, какая-то должна чем-то выделяться.

Я закончил его мысль. Он медленно прикрыл глаза, показывая согласие.

На первый взгляд все книжки были нарисованы однотипно. Стараясь придерживаться логики, я решил получше рассмотреть ту, что была в относительном центре плана. Широйя был занят тем же.

– По-моему она чуть больше остальных, – он склонил голову, продолжая рассматривать, заинтересовавший нас символ.

– Как будто бы да.

Быстро сориентировавшись, я приложил к рисунку подушечку пальца и повторил это действие с парой других книг.

– На полсантиметра поболь…

– Это она.

Я обернулся, ожидая пояснений.

– Надпись.

Мои глаза побежали по карте.

– "Большая библиотека", – я кивнул, скорее сам себе.

– Думаю, "большая" можно интерпретировать как "главная".

Звучало логично. Оставалось понять, как попасть в эту Большую библиотеку. Она была недалеко от центра, но это совершенно ничего не означало. Добраться до неё можно было просто свернув в ближайший коридор, но могло потребоваться и десять коридоров с пятью лестницами. Я даже не был уверен, на каком она этаже – из-за обилия разных типов линий всё было не очень однозначно.

– Ты случайно, не знаешь, как туда можно пройти?

Широйя не ответил. Посмотрев по сторонам, я понял что он ушёл. Видимо, решил, что сокомандник из меня не самый лучший. Что ж. Вариантов было мало. Несколько минут я уделил попыткам запомнить карту, и, не теряя больше времени, направился в левое крыло.

По моим расчётам библиотека была на два этажа выше, но при этом достаточно недалеко. Следуя этой логике, я поднялся по ближайшей лестнице и быстрым шагом направился вперёд по коридору. Несколько статуй мыслителей в тогах, добавили веры в выбранное направление. Первое время мне попадались только закрытые двери и обычные аудитории.

Наконец я увидел то, что, судя по всему, искал – широкая резкая арка, изображала раскрытую книгу. Сердце радостно забилось – я справился, я не потерялся, и, возможно, скоро приближусь к разгадке. Была только одна проблема – на арку я смотрел сверху вниз. Я всё-таки ошибся на один этаж.

Едва ли задание предполагало проверку нашей смелости и выживаемости, поэтому мимолетную идею спрыгнуть я быстро отверг. Пришлось возвращаться назад. В какой-то момент перед моим лицом резко распахнулась дверь.

– Прости, мы тебя не ушибли? – невысокая девушка обратилась ко мне, пропуская вперёд четырёх товарищей.

Почти вся компания была одеты в чёрные мешковатые костюмы с серебристой вышивкой.

– Всё в порядке, – я закачал головой и поспешил отправиться дальше по коридору, отмечая про себя, что у студентов тут неплохая форма.

– Удачи со вступительным испытанием!

Напутствие донеслось до меня из-за спины. Я выкрикнул ответное "спасибо" и подумал о том, как здорово, наверное, жить в таком месте. Эта мысль заставила меня остановиться и обернуться.

– Извините! А вы не подскажите, как пройти в библиотеку?

Осознание того, как прозвучал мой вопрос настигло меня моментально. Я с неловкостью усмехнулся, а компания студентов разразилась смехом.

– Сорроу, проводим парня?

Глава 3

Моими провожатыми оказались Эрева́рд – самый высокий парень из компании и Со́рроу – единственный, кто не имел на одежде нашивок – ни серебристых, ни каких-либо других. По дороге они успели наговорить мне столько всего об академии, что идея поступления сюда начала казаться одновременно самым лучшим и самым ужасным решением, что я мог принять. Растерянно улыбаясь, я поблагодарил их за помощь и пообещал обязательно вернуться в сентябре.

Как и следовало ожидать, помещение оказалось просторным и светлым, с высокими потолками, подпираемыми поочерёдно задумчивыми статуями и разросшимися папоротниками. Напротив входа располагалась массивная резная стойка, выполненная из того же тёмного дерева, что и арка. К моему огорчению, за ней никого не оказалось.

– А какие тут вообще правила?

– Не портить книги. Это всё, – Эрева́рд показал мне большой палец и помахал второй рукой.

Потянув за собой Со́рроу, он развернулся, и они направились к выходу.

– Ещё раз спасибо!

За стойкой от пола и почти до самого потолка возвышался шкаф со множеством ящичков. А вот всё остальное пространство занимали, расположенные рядами стеллажи книг. Среди них кое где попадались длинные столы. Многие из них уже были заняты другими кандидатами.

"Прекрасно, думаю, я попал, куда нужно".

Я поглазел по сторонам, к сожалению, Кенты тут не было. Зато я заметил стеклянный "заслон" – такой же, в который влетел недавно. Он разделял библиотеку на две части – сравнительно небольшую, доступную нам, и всю оставшуюся. Это было на руку, потому что блуждать ещё и среди книг, не было ни сил, ни желания.

Дав себе на размышления пару минут, я решил начать с осмотра других кандидатов. С самым отстранённым видом, на какой был способен, я начал обходить ряд за рядом. Конечно же, разглядеть содержание книг мне не удалось, но одно полезное замечание я сделал, и оно, судя по всему, было ответом.

Часы показывали без пяти четыре – ещё три часа. Неплохо – должен успеть.

Почти все сидели с ручками и записывали что-то, сверяя книги со своими карточками. Логично было предположить, что у всех на руках словари.

"А Широйя был прав – всё оказалось предельно просто".

Ну или не совсем. Идея действительно была проще не придумаешь – весь текст на другом языке, вы в языковой академии – ищите словари и переводите. Трудным оказался сам перевод. Я взял два вида словарей – по греческому и, на всякий случай, древнегреческому. К моему недоумению в итоге пригодились оба.

Я занял один из свободных столов, на котором обнаружил симпатичную перьевую ручку и листы бледно коричневой бумаги. Почувствовав себя важным философом, наподобие тех, что стояли в тогах этажом выше, я приступил к работе.

Процесс оказался занятным, но не без сложностей. Мне с трудом удавалось ориентироваться в алфавите: буква "z" шла где-то в начале словаря, что постоянно дезориентировало. Вскоре я осознал, что с окончаниями тоже есть некоторые проблемы. Будучи уверенным, что теперь я в своей стихии, я решил поступить осознанно и раскрыл словарь на последних страницах, где располагался грамматический справочник.

– Двойственное число… – я прочитал один из заголовков.

"А в принципе окончания можно додумать и интуитивно". Закрыв книгу, я посмотрел на то, что пока выходило:

“Академия, приветствовать, путешественник.

Данный, жара, летний, день, прогулка”.

Где-то это я сегодня уже слышал. Походило на то, что они записали слова напутственной речи профессоров. Неплохо придумано. Хотя судить было рано – за двадцать минут я перевёл только две строки из семи. Это вполне могло оказаться уловкой – во мне проснулся подозрительный игрок.

Если у академии есть какая-то философия, и тут не любят, к примеру, лентяев, то ход хороший – многие решат, что всё понятно, и бросят начатое. Надо было продолжать перевод. К тому же, задание предполагало письменный ответ. Осознание, что карточка желает хорошего дня, наталкивало только на ответное «спасибо», но что-то мне подсказывало, что это не сработает.

Время потянулось медленнее, глаза начали замыливаться, а я каждые пять минут зевать. Перевалило за пять вечера, солнце понемногу клонилось к горам. Залитый его лучами лист бумаги в моей руке приобрёл ярко-оранжевый цвет.

“Говорить, для, удовольствие.

Написать, что, вид, еда, предпочтительный”.

Кажется, усилия были потрачены не зря – два последних предложения привнесли кое-что новое. Весь текст до этого как-то описывал замок, закат и хорошее настроение. Примерно то же говорил и Митцуя. А вот про еду ничего не было. Не считая, конечно, угощения бутербродами… "Написать". Это явный призыв к действию – тут сомневаться не приходилось.

– Приветствую Тебя, О Господь!

Я буквально подпрыгнул на месте и чуть не смахнул со стола ближайший светильник.

– В жаркий летний день он прогуливается по коридорам замка, чтобы обрести покой в нашей вере и вкусить нашего прощения…

Голос доносился откуда-то из-за соседних стеллажей. Я откинулся на стуле и увидел парня, держащего перед собой исписанный лист. Он сидел за столом у окна в соседнем правом ряду чуть позади меня. Мятая белая футболка, самые взъерошенные волосы, которые я когда-либо видел, и громкость с которой он зачитывал свою молитву, намекали на то, что в библиотеке он сегодня впервые в жизни.

– В конце концов, откажись от своего искушения и подивись добру своих новых друзей! Ради бога, дай мне поесть!

На последних словах меня сложило пополам.

Волна хохота покатилась по библиотеке.

– Приятель, у тебя талант!

Сопровождаемая аплодисментами похвала донеслась через сдавленный смех из-за стеллажей спереди.

К моменту, когда мне удалось остановиться и отдышаться, лицо парня успело стать красным. Он нервно сжимал губы, наматывая отросшую чёлку на край ручки.

Мне стало немного стыдно. Я прихватил со стола свои записи и направился к нему.

– Можно посмотреть? – я указал на гору скомканных черновиков.

– Буду благодарен, – в голосе слышалось отчаяние.

Листов было много, а бо́льшая часть записей перечёркнута.

– Извини. Но у тебя получился шедевр, – я подавил смех, вспомнив концовку.

– Спасибо. Я Рэй, – не поднимая глаз, он протянул руку. – Вообще ник Хошира́ма Рэ́йзор, но среди друзей просто Рэй.

– Дейнстрей. Среди друзей Дейн.

Столько новых знакомых в моей жизни не появлялось со времён поступления в университет. Этот день становился всё более необычным.

– Ты выбрал слишком возвышенные слова. А кое-что вообще не знаю, откуда взял. Вот, сравни, – я положил на стол свой лист с переводом.

Рэй долго смотрел на два текста, ещё усиленнее теребя волосы.

– Наверное, ты прав, – он откинулся на спинку стула. – Честно, у меня уже мозги закончились. Я никогда в жизни столько не думал.

– Сильно хочешь сюда поступить?

– Ага. Очень.

Лицо Рэя было таким озадаченным и печальным, что я решил его не донимать.

– Думаю, нам остался последний шаг.

Ответом мне был полный надежды взгляд.

– Написать что-то про еду.

Я указал на две последние строки в своих записях.

“Говорить, для, удовольствие.

Написать, что, вид, еда, предпочтительный”.

– Нам нужно написать, какая еда предпочтительнее?

– Мне кажется, да.

– Это… Не так сложно.

– Угу.

Солнце скользнуло ещё ниже, и его лучи начали слепить глаза. Я сдвинулся в сторону и посмотрел в окно. Где-то там внизу между двух горных цепей переливавшаяся разноцветными бликами река уходила вдаль – в зарево начинавшегося заката. Стая белых птиц спиралью то подлетала к самому замку, то уносилась прочь.

– Невероятно красиво, да?

Я кивнул:

– Мы пройдём этот тест.

Осталось понять последнюю важную вещь: как именно мы должны было написать ответ. Я прошёлся по библиотеке, но все продолжали корпеть над словарями.

– Думаю, отсюда можно уходить. Но это прихватим с собой. Про запрет на вынос книг, никто же не говорил, да?

Рэй одобрительно усмехнулся и, забрав со стола свой экземпляр словаря, направился вслед за мной к выходу.

Полшестого. Ещё полтора часа. Достаточно, чтобы дать ответ на несложный вопрос. Но вот как понять, как именно его дать? Я решил, что это сейчас важнее поиска еды в словаре, а Рэй был истощён переводом настолько, что был готов согласиться с любым моим планом.

Что ж. У меня снова появился напарник, и ответ был почти в кармане. Достаточно неплохо.

Вот только дальше дела не пошли. Побродив около получаса по замку мы единогласно пришли к выводу, что понятия не имеем, куда двигаться дальше. Повторный осмотр карты ничего не дал. Версий не было. Пытаясь подавить возвращавшуюся панику, я предложил присесть на диваны.

– Только давай подальше от часов, – Рэй поднял взгляд к мерно вращающимся шестерёнкам. – Их тиканье сводит меня с ума.

Мы выбрали место подальше, закрытое высокими растениями с трёх сторон. Наверное, они как-то поглощали звуки, а может, причина была в чём-то другом, но тиканье нас больше не донимало. Мы сели друг напротив друга и уставились в свои карточки.

– Можно твою посмотреть?

– Да, бери. Но мы с одним парнем их уже проверяли – они идентичны.

Рэй всё-таки забрал у меня карточку. С минуту он вертел её, сравнивая со своей.

– Дэйн…

– М?

Я поднял взгляд на Рэя, и его лицо мне не понравилось.

– У твоей карточки не хватает детали…

Сердце ёкнуло.

– О чём ты?

Рэй вытянул руки, показывая мне лицевой частью обе карты. Никаких различий, кроме ников. Рэй ждал, пока я замечу. И я заметил.

Верхнее ребро. У моей карты оно было плоским, у Рэя чуть выпуклым.

Я забрал карту, а Рэй провёл пальцами по своей и отсоединил от неё тонкий матовый стержень. Всё это время он был примагничен к самой карте. Загадка была разгадана. А меня поглотила паника. Мысли галопом понеслись по прошедшему дню и на всей скорости врезались в барьер. Прозрачный стеклянный барьер, пересечённый серебряной линией.

– Я знаю, где моё перо, – пальцы сжали виски. – В самом начале… Когда мы уходили из кабинета Митцуи… Я уронил карту.

– Это где? Мы туда успеем?

Я помотал головой.

БУМ. БУМ. БУМ. БУМ. БУМ. БУМ.

Часы пробили шесть вечера. Я сглотнул.

– Времени мало. Не рискуй. Найди в словаре что-нибудь, что нравится, и запиши.

Я оглянулся, прикидывая в какой стороне крыло с кабинетом Митцуи.

– Надеюсь, ещё увидимся, Рэй. Удачи.

Я рванул к лестнице, по которой впервые сюда попал. Рэй крикнул мне что-то в спину, но я уже не слышал.

Глава 4

– Эй парень, ты куда?

Меня окликнул чей-то голос, но времени на ответ не было. Сил тоже.

Кабинет Митцуи остался позади. Коридоры, по которым мы бродили с Кентой я преодолел, за минуту.

Издавая хриплые звуки и стирая со лба пот, я облокотился на стекло барьера. Перед глазами бегали серые точки, разглядеть тонкий полупрозрачный стержень не получалось.

Я сел на ступени, закрыл лицо ладонями и попытался вспомнить, как именно карточка выпала у меня из рук. Откуда я её поднял? Куда могло отлететь перо? Пары минут хватило, чтобы немного восстановить дыхание и избавиться от мельтешения перед глазами. Я осмотрел пол – сначала справа, затем слева от себя. Ничего. «Ну, хотя бы нет осколков».

Поразмыслив немного, я развернулся и опустился на колени перед ступенями. Всё ещё ничего. Попробовал провести по стыкам пальцами – есть.

Тонкий стеклянный цилиндр лежал на моей ладони. Я аккуратно поднёс его к карточке. Щелчок. Перо встало точно на место. А я понял, что мне кричал Рэй.

Разумеется, когда что-то идёт не так, не так идёт всё. Теперь у меня была карточка, была разгадка, было перо. А мои словари лежали среди кустов папоротника где-то далеко внизу в холле с гигантскими механическими часами, стрелки которых пересекали сейчас половину седьмого.

От меня требовалось решение – здесь и сейчас. Можно попробовать открыть в себе второе дыхание, вернуться, и, если повезёт, и Рэй, или хотя бы книги окажутся на месте, успеть дать ответ. А можно положиться на удачу и помощь других людей. Когда я пробегал кабинет Митцуи, меня окликнули, скорее всего, это кто-то из группы. Возможно, у них ещё остались при себе книги.

Необходимость принять решение – такое важное и такое срочное, меня опустошила. Я перестал радоваться или бояться. Я понимал, что сейчас всё решают обстоятельства. Какой бы вариант я ни выбрал, это будет почти наугад. От бега и нервов мне стало нехорошо. В такие моменты, когда ни вдохновение, ни энтузиазм, ни сила воли не помогали, оставалась лишь одна вещь, на которую я мог положиться – логика. А логика говорила, что шансы получить хоть какую-то помощь от людей, находившихся в паре коридоров, больше шансов на то, что Рэй решит просидеть целый час внизу в ожидании моего возвращения.

"Будь что будет". Я сжал карточку и, растягивая горловину промокшей футболки, обычным шагом направился в обратную сторону. Спешить было некуда. Мне либо помогут, либо нет.

***

Пять минут спустя я вышел на площадку с окнами во всю стену, образовывавшими полукруг. По его периметру располагалось четыре зелёных дивана, три из них были заняты. Крепкий парень в спортивном костюме, невысокий худощавый азиат в очках и девушка с длинными тёмными волосами. Она была одета почти так же, как я – чёрные шорты, белая футболка, но поверх неё накидка, похожая на короткое кимоно. На секунду я подумал, что ошибся, и это кто-то из местных студентов, но тут до меня дошло.

– Лекс?

– М?

– Мы с тобой болтали по дороге в кабинет Митцуи, не помнишь?

– Да, конечно. Прости, ты…

– Дейн.

Я был рад, что меня узнали, теперь нужно было быстрее переходить к делу.

– Может странный вопрос… У тебя случайно нет с собой словаря?

Я с надеждой покосился на чёрную сумку. Лекс посмотрела на меня с хитрой, но доброжелательной улыбкой:

– Тебе древний или современный?

Я с облегчением выдохнул.

– Хоть какой-нибудь.

Под заинтересованные взгляды двух других парней её рука приоткрыла сумку.

– На.

Мне протянули экземпляр словаря современного греческого языка. Я был спасён!

Лекс подвинулась, чтобы я мог присесть, что я и сделал. Адреналин начал возвращаться, и я галопом понёсся по страницам толстой книги. Наверное, Лекс заметила мою панику, или, возможно, её разжалобил мой вид.

– Тридцать пятая, сто пятнадцатая, двести двадцать третья. Там есть пара вариантов. Остальные уже не помню, нужно в записях искать.

– Спасибо!

Я сразу же понял, о чём речь и, конечно, нашёл на указанных страницах несколько слов, подходящих по значению. Из раздела с грамматикой я выписал пример начала предложения "Мне нравятся…" и приписал в конец рыбу, мясо и виноград. Вообще, первыми я наткнулся на финики и хлеб, но вдруг ответ должен был оказаться не только грамматически правильным, но и честным? Я не очень представлял, как буду потом доказывать, что искренне люблю финики с хлебом.

Лекс заглянула в мои записи и одобрительно кивнула.

– Я бы тоже посмотрел, – парень в спортивном костюме склонился над нашими головами.

– Ты сначала посмотри, как вежливо общаться.

Голос Лекс прозвучал так холодно, что мне стало не по себе.

– А мы обидчивые?

Дальше мне послышалось какое-то ругательство, но оно было сказано под нос. Парень развернулся и пошёл куда-то в сторону кабинета Митцуи. Лекс заметила мой вопросительный взгляд:

– Он мне нахамил в самом начале теста.

Голос снова был полон дружелюбия. Про себя я отметил, что это талант, а парень в очках с несчастным видом склонился над своей карточкой. В этот же момент послышался звук быстро приближающихся шагов.

– Дейн!

Рэй, ещё более лохматый, в такой же промокшей футболке как и моя, проскользив, остановился в проходе. В его руках была зажата стопка книг, а на лице расплывалась улыбка.

– Я тебя нашёл… Ты забыл… свои словари… Я кричал…

– Подожди, отдышись.

Рэй упал на свободный диван напротив.

– Мне тут уже одолжили словарь, но, спасибо! Как ты меня нашёл?

– Ты говорил про кабинет… Митцуи… Я пытался тебя догнать.. но не вышло… И потом… спросил дорогу…

– Ты, конечно, даёшь.

Рэй усмехнулся.

– Подожди. А твой ответ? Ты успел хоть что-нибудь написать?

– Ага.

– Дай посмотреть, – я опустился на свободное место слева от него.

Рэй протянул мне карточку. Неровным почерком на ней было выведено одно слово.

– Что это означает?

– Пшеница. Вроде.

У меня внутри что-то упало. Ситуация казалась смешной, но я сомневался, что такой ответ можно засчитать. А если его не засчитают, то из-за попытки помочь мне Рэй упустит шанс, на который так сильно рассчитывал. Конечно, он не блистал талантами, но за час точно смог бы найти что-то получше пшеницы.

Мы с Лекс переглянулись. Судя по выражению лица, она сомневалась в пшенице не меньше меня. Я посмотрел на часы – без десяти семь. Времени хватало.

– Рыба, мясо, виноград. Ты что-нибудь из этого любишь?

– Всё люблю.

– Отлично.

Я положил свою карточку перед Рэем.

– Верх пера работает как ластик, – Лекс постучала кончиком пальца по своему.

Мы с Рэем одновременно благодарно кивнули.

– Последнее слово – это виноград, лучше не пиши его. Чтобы было не так подозрительно.

Рэй снова кивнул, старательно переписывая мой ответ. Наверное, мы натолкнули парня в очках на какую-то идею, потому что вслед за Рэем он достал свою карточку и тоже что-то записал.

Я откинулся на спинку дивана и уставился на длинные тени, растянувшиеся по потолку. Теперь оставалось только ждать. Неизвестно чего. "Вы сами поймёте" или как там сказал Митцуя? Неважно. Пять часов позади. Я был измотан и рад. Гонка закончилась.

Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум.

Далеко-далеко внизу часы пробили семь. Мы вчетвером переглянулись.

– Как будто бы ничего не происходит, да? – Рэй первым нарушил молчание.

– Ага, – я застучал кроссовком по кромке дивана. – Нам обещали, что мы поймём, но пока как-то непонятно.

– Ребят… – парень-азиат впервые заговорил с нами. – Моя карточка светится. Фиолетовым. А у вас как?

Мы тут же проверили свои.

– Ага.

– Да.

– И моя.

Рэй нервно провёл рукой по волосам:

– Круто. И что это значит?

Глава 5

– "Вы всё поймёте" – отличное напутствие, – я снова вспомнил Митцую. – Ничего же вообще не понятно.

– Мне кажется, это хороший знак. – Лекс встала и направилась к окну. – Если бы мы завалили, наверное, это должно было быть очевидным – нужно же ещё успеть на поезд. Внизу собираются люди… – она прижалась лбом к стеклу.

– Давайте честно, мы про это место вообще ничего не знаем. Непонятно даже, что будет, если мы прошли.

Я раздосадованно откинул карточку. Рэй продолжал нервно теребить волосы.

– Я бы не был уверен, что мы прошли, – парень-азиат снова подал голос, а мы втроём уставились на него.

– Мой ответ… – он изобразил натянутую улыбку, – вряд ли его могли засчитать.

– Что ты там написал?

Мне стало интересно, но предчувствие было нехорошим. Парень, не поднимая головы, перевернул карточку. Я подошёл.