Особенная любовь. Волк и Наг

Но я не растерялась: резко вздёрнула колено вверх — точно между ног, в пах, — он взвыл дико, согнувшись пополам, хватаясь за промежность обеими руками, лицо исказилось в агонии, слюна брызнула изо рта. Я рванула прочь — ноги заработали сами, платье трепещет, рюкзак бьёт по спине ритмично.

Услышала вдали их хохоту кафе:

- Какая сладкая девочка, ты прав был, Стеф, сосёт она отменно — губы как мёд. Зато строит из себя недотрогу!

Это они про меня?! Ярость сжала горло. Надо бежать к отцу, рассказать всё — как у него язык повернулся клеветать!Тут меня за руку резко дёрнули — боль пронзила запястье, как удар кнута, пальцы стиснули до синяков.

Повернулась вихрем: Сэт, бывший друг Джея — мускулистый парень с короткой бородкой, шрамом через бровь и глазами, налитыми кровью ярости; его грудь вздымается тяжело под рваной майкой.

— Сэт, как хорошо, что это ты! Стеф ко мне начал лезть, он... — начала я торопливо, хватая воздух.

Я не успела договорить — его ладонь взметнулась дугой и залепила пощёчину: удар хлёсткий, щека вспыхнула огнём, голова дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело, солёный привкус крови на губе.

— И ты ему отсосала, я уже в курсе! — прорычал он, брызжа слюной.

— Значит, я тебя берег три года, а ты давно тусуешься со всеми! Уже переспала со всей моей бандой! Вот ты дрянь, шлюха!

Кровь вскипела в жилах, ярость ослепила. Я не поняла как — сжала кулак инстинктивно, мышцы напряглись, — и ударила его в челюсть снизу вверх: хруст кости, кулак утонул в бороде, ногти впились в щеку, оставляя кровавые борозды. Он отшатнулся, пошатнувшись, рот открылся в рыке.

— Раз ты мне не веришь, я с тобой не буду! И тем более не буду с тобой спать! Никогда! — выплюнула я, голос дрожит от злости.

Я вижу, как его глаза вспыхивают чистым золотом — зрачки вертикальные, как у зверя, клыки удлиняются с чавканьем, челюсть отвисает, на руках лопается кожа, шерсть полезла клочьями серо-чёрной волны, когти выстреливают из пальцев, тело изгибается в конвульсии — он обращается, рык переходит в волчий вой!

Я развернулась и побежала — очень быстро, ноги несли вихрем, мышцы горели, лёгкие вдыхали ночной воздух, пропитанный мхом и страхом. Сердце молотит в рёбрах, ветви хлещут по лицу, оставляя жгучие полосы, платье цепляется за кусты с треском. Но это была моя ошибка: бежать через лес. Тени сомкнулись плотно — стволы чёрных великанов, ковёр из опавших листьев хрустит предательски под кедами, корни цепляют ступни, а вдали уже раздаётся тяжёлое дыхание, хруст веток и низкий рык — погоня началась, эхо воя множится в чаще.

Глава 4

Я развернулась и побежала прочь от Сэта — ноги несли вихрем по лесной тропе, мышцы горели огнём, лёгкие жадно вдыхали ночной воздух, пропитанный мокрым мхом, прелой листвой и едким страхом. Сердце молотило в рёбрах как барабан охоты, ветви хлестали по лицу жгучими полосами, оставляя солёный привкус крови на губах, платье цеплялось за кусты с треском, рюкзак бился по спине ритмично. "Как он мог поверить клевете?

Три года я берегла себя для него — тайные взгляды у костра, украденные касания в чаще, мечты о нашей брачной ночи под луной..." — мысли вихрились, слёзы жгли глаза. Но это была моя ошибка: бежать вглубь леса ночью. Тени сомкнулись плотно — стволы древних великанов чёрными стражами, ковёр опавших листьев хрустел предательски под кедами, корни цепляли ступни как когти, а вдали уже раздавалось тяжёлое дыхание, хруст толстых веток и низкий, утробный рык — погоня началась, эхо волчьего воя множилось в чаще, отзываясь в моей крови древним зовом нагов. Внезапно серый вихрь сбил меня с ног — огромный волк с чёрной как ночь шерстью прижал к земле, клыки блеснули у горла, горячее дыхание обожгло кожу. Я узнала его по шраму на морде и золотым искрам в глазах — Сэт.

Мой Сэт, которого я любила три года: вспомнились ночи у костра, когда он тайком касался моей руки, шептал "Ты — моя луна", его мускусный запах будил во мне волчицу. Но теперь в его взгляде — предательство, ярость альфы. Смысла признаваться нет.

— Отпусти меня, Сэт! Пожалуйста! — закричала я, извиваясь под его весом, когти рвали землю.

Он замер, тело задрожало — шерсть втянулась, кости хрустнули, обратился в человека: обнажённый, мускулистый торс в поту, шрам через бровь, глаза налитые кровью. С рыком подтянул меня за ноги, раздвинул бёдра грубо, оказался между ними — его возбуждение твёрдое, горячее прижалось ко мне.

— Нет! Знаешь, как мне противно после всего тебя брать! Но ты это заслужила, шлюха! Переспала со всей бандой! — прорычал он, голос хриплый от злости, пальцы впились в бёдра до синяков.

— Сэт, не надо! Я ни с кем не спала! Райли лез — я ударила! Клевета их! Я ведь хотела в первую брачную ночь с тобой... отдать себя. Я люблю тебя с той ночи у реки, помнишь? Твои поцелуи в темноте... — слёзы хлынули, голос сорвался, тело дрожало от боли и отчаяния.

Аура нагов вспыхнула внутри — тепло в венах, но страх сковал.

— Ты врёшь! Все видели, как ты с Райли флиртовала! — он не слушал, глаза слепы от ревности.

Раздвинул бёдра сильнее, сорвал тонкое бельё с треском, ткань порвалась как паутина. Навалился всем весом — мускулы напряглись, запах пота и мускуса обволок, — я билась, царапала его спину, но силы уходили.

— Сэт, остановись! Сам потом пожалеешь! Наша любовь... не так! — шептала я, сердце разрывалось.

Он направил член — твёрдый, пульсирующий злостью. — Какая разница, с кем спать, шалава. И вошёл со всей силой — резко, глубоко. Я закричала от рвущей боли, тело пронзила молния, мир сузился до жгучего вторжения. "Дева девы... для него берегла..." — мысли метались.

— Не притворяйся! — рычал он, двигаясь жёстко, толчки сотрясали меня, земля холодила спину, листья липли к коже.