Проклятие Луны, или (Не) любимая для Альфы

Через какое-то время влетел мелкий и обнял меня.

– Инка, я испугался.

– И потому сбежал? Юрик, ты трус?

– Нет, но я вдруг как будто услышал, что должен уйти.

– Понятно.

Тут мелкий увидел мать. Отлип от меня, вцепился в нее.

– Молодец ребенок, все ты правильно сделал. – она погладила его по волосам. Прижала к себе. Да я понимала, что Юрик ее сын. А я-то приемная. За эти четырнадцать лет, что она с нами, она мне стала настоящей матерью. Свою мать я не знала, только по фотографиям. Обидно, мне захотелось расплакаться.

– А теперь иди в свою комнату. Нам поговорить с Инной надо.

– Инна, планшет могу взять твой?

– Да бери уж.

– Инна, ну так что произошло? Рассказывай? Я тут до тебя пытался достучаться…

– Дядя Саня. Извините. Задумалась.

– Видел. Понял. Ванну принимала? – я кивнула…

– Плохо, конечно. – я посмотрела на свои руки, так как следы остались только там. Дядя Саша взял руки повертел, – Заявление будешь писать?

Я опять кивнула. Мать же, наливавшая в этот момент чай, ответила за меня.

– Инна не будет писать заявление.

– Почему? – произнесли мы с дядей Саней почти одновременно.

– Во-первых, Игнат мой сын, – категорично произнесла мать. Со стуком поставила чайник. Я попыталась встать и помочь матери, но она остановила меня…. – Инна, садись на место.

Сама прошла к холодильнику достала продукты. А я смотрела на мать. И разревелась. Не выдержала.

– Ирин, ну ты же понимаешь, что я могу продержать твоего сына только семьдесят два часа?

– Понимаю. Не переживай времени хватит.

– На что? – произнесли мы опять почти в один голос с дядей Саней.

Но мать ничего не ответила. Подошла ко мне и погладила по голове. Дядя Саша посмотрел на нас, засобирался уходить. На слова матери не обратила внимания. Смысл стал понятен чуть позже.

Мама продолжала гладить мои волосы. Рука ее скользнула с волос на шею. Задела место укуса «вампира». Это заставило меня вздрогнуть. Мать отвела мои влажные волосы, и она ахнула.

– Ирин, что случилось? Вы же сами просили меня о помощи? Что опять не так? Зачем Инну отговаривать? Сами должны понимать. Через семьдесят два часа я его отпущу. Придет и вам может обоим хуже … Неизвестно, что ему ещё взбредёт в голову.

Да дядя Саня прав. Но против матери пойти не могла. Скорей всего, с матерью нам необходимо поговорить наедине. Возможно, тогда придем к каким-то выводам.

– Саш, ты лучший друг. Но, поверь сейчас… – произнесла мать надавливая мне на место укуса, а я чуть ли не вскрикнула. Попыталась отшатнуться. Но она крепче сжала мое плечо. – Сань, дальше мы сами справимся …

– Ну как знаете, – и дядя Саша поднялся.

С разделочной доски взял несколько кусков батона. Отрезал полпалки колбасы. И вышел.

– Как я понимаю, это сделал Игнат? – произнесла мать. И как-то уж ласково погладила место укуса.

– Мама, а ты разве знаешь других кандидатов? – огрызнулась на мать.

Сначала его бросила. Теперь в защитники кинулась?

– Инн, он тебе понравился?

Я опрокинула табурет, вскочив с него.

– Сумасшествие! – заорала на мать. – Вообще то твой сыночек снасильничал …

– Ма? Ин? – на кухню просунулась голова Юрика.

Мне стало не то, что обидно, но скорей всего стыдно. Перед братом не хотелось быть какой-то тряпкой … Он меня такой не видел… Я никогда не кричала. Не истерила … Но за сегодня прям эмоциональные качели какие-то были. Хотелось рыдать.

Попыталась уйти из кухни в ванну. Но мать остановила меня схватив за руку.

– Инна, стой. А теперь сядь. А ты марш отсюда. – я не узнавала такой мать. Это была совсем другая женщина …Кто подменил мою мать? Власть и сила прям била через край.

– Ма, – Юра попытался перебить мать.

– Юрий. ВОН. – Произнесла мать хладнокровно приказным тоном. Крикнула на брата. Закрыла дверь перед его носом. – Теперь, – снова открыла дверь, убеждаясь, что Юрий ушел в свою комнату. Закрыла снова дверь. Ткнула в место укуса. – Инна, ты знаешь, что это значит?

– Мам, ты серьёзно? – Она кивнула, – Это то, что твой старший сын насильник, извращенец, псих…

– Ин, сказала же сядь. – мать проигнорировала то, что я кричала от обиды. Все что мне сейчас хотелось, так это чтобы прижали, обняли, пожалели. Все-таки послушала мать и села. Как только я это сделала. Мать продолжила, – Это называется метка, Инн.

– Слышала, мне твой сын это сказал. Но мам со стороны медицины сама-то пойми, как я должна реагировать? Ты вроде разумная женщина. А несёшь чушь…– мать села напротив меня смотрела на меня, я на нее. – Да я помню твой сын укусил меня, как какой-то вампир.

– Оборотень моя дорогая. И он не укусил, как ты говоришь. Игнат поставил метку.

Глава 7

Дальнейшие действия матери стали для меня шоком. Она встала и стала раздеваться. Наблюдала как она расстегивает пуговицы на платье. Мать всегда носила или блузки, глухо застегнутые на все пуговицы. Либо закрытые платья. Это замечала, но не придавала значения. А зря как я понимаю…

– Мама, ты что делаешь?

Я перепугалась. Мать надо показать психиатру? Ладно, ее сын. Он мне чужой. Но она-то близкий и родной человек. Что она придумала? Спятила?

– Смотри, Инн, – платье было расстегнуто до половины.

Она сняла также лямку бюстгальтера. Я не могла поверить… Чуть выше плеча почти на шее красовался шрам. Две дырки и их края были чуть вздувшимися.

– И? Это то, что я подумала? Или у меня галлюцинации? – не удержалась провела по отметке, как до этого мне говорили. Осознавала, что это. Но все равно поверить не могла. Мать усмехнулась и вздрогнула. – Как такое может быть?

– Тоже самое, что и у тебя, – пояснила мать, – укус оборотня, а это то, во что через несколько дней превратится и твой. Когда заживёт окончательно, то на тебе будет красоваться, как и на мне, метка… Выпить хочешь? Разговор предстоит походу нам непростой.

– Хочу. – Не стала отказываться от такого предложения.

Однозначно выпить надо и что-то такое прям крепкое.

Мама подошла к барному шкафчику …

– Где-то стояла бутылка коньяка? Если только Митяй не выпил, – произнесла мама. – Нету, так значит будем водку. Спирт не предлагаю. Мне то ничего не будет, но тебе да.

Да от спирта как-то мне стало плохо… мать помнит, наверное, как я пришла с какой-то вечеринки. Упала чуть ли не в коридоре. А на утро было плохо. За своими воспоминаниями и не заметила, как мать поставила на стол две рюмки. Они были наполнены до краев. Свою она осушила. Закусила огурцом. Подвинула рюмку ко мне ближе произнесла:

– Инна?

– Да, конечно, – подняла стопку и повторила движение за матерью. Моментально горло обожгло. Закашлялась. Подождала, а после она подала недоеденный ею огурец.

– Так, а теперь вопрос, Инна, о чем вы говорили с Игнатом?

– Вроде важного ничего. Но по нему точно психушка плачет, – мать усмехнулась. – Лучше скажи, почему на тебе метка?

– Подарок от отца Игната. Его звали Захаром, – мать подперла руками подбородок. Внимательно на меня смотрела. Но, скорей всего, мимо меня …

Задумчивая. Потерянная.

– Мама? – позвала я ее, – Рассказывай дальше!

– Захар, как и Игнат, оборотни. Я тоже оборотень, но на половину, обращаться только не умею.

– Ма, шутишь? – посмотрела на бутылку, которую мать поставила на стол.

– Инна, какие могут быть шутки, – она налила мне и себе, словно почувствовала, что мне это надо. Хотя я понимала, что если выпью, то сильно опьянею. В голове немного шумело.

– Мам, ты сбрендила? Такого не может быть.

– Ну, почему, Инн? Я полукровка. Мой отец оборотень. Мать была человеком. Мне и досталось от родителей: регенерация, слух и стопроцентное зрение. – мать хотела добавить что-то ещё, но видимо решила, что для меня это, итак, слишком, – Оборота волка у меня нет. Как ты понимаешь, теперь. Игнат раз тебе поставил метку, то он обладает второй формой.

– О чем ты? Какая форма?

– Оборотни могут оборачиваться это называется вторая форма.

– Разве такое может быть?

– Не знаю, но это другой мир, человек о нем и не подозревает. Как и ты вот до сегодняшнего дня.

– Хорошо фэнтези-мир существует. Я поняла. Но мне от этого как-то не жарко и не холодно. Зачем мне это знать?

– Игнат, а точнее его волк, почуял в тебе пару, отметил. Значит он вернётся за тобой.

– Пару? Мама, это бред! – крикнула я уже.

– Мне очень жаль, что так получилось. Инна, не такой я тебе судьбы желала. Но пара – это священно. И волк выбирает ее на всю жизнь.

– Бред, сама-то ты себя слышишь. Ну ладно там лебеди или ещё какие животные выбирают себе пару. Могут даже от тоски умереть, если пара погибла.

– Инна, я жила в этом. И да, у волков тоже самое. Оборотень выбирает пару на всю жизнь. Возможно, механизм не понятен будет тебе. Но вот смотри. Допустим тебе понравился запах Игната, – я слушала мать и думала, что да, мне понравилось, как пах ее сын. Но соглашаться с тем, что он моя пара, не желала, – Инстинкт волка ведёт и он делает метку. Отмечая таким образом желанную женщину. Игнат связал ваши судьбы.

– Благодарю мама, порадовала, – произнесла я в ответ. Язвительность так и сочилась из моих уст.

– Выбор тебе не представляется той же судьбой… Хотя он есть, но для начала я все-таки хочу услышать ответ на свой вопрос. Игнат тебе понравился?

– Мама, я человек. И как-то садомазохизмом не увлекаюсь. До сегодняшнего дня я вообще была девственница. А твой сын ее меня лишил.

– Дочка, с точки зрения оборотня он взял то, что принадлежит ему. И для нашего мира это норма поведения.

– Мам, то есть то, что он снасильничал, это нормально, – мать кивнула.

Я налила себе третью стопку. Выпила залпом. В голове вертелось ещё куча вопросов. Но озвучивать их не торопилась.

– Тот мир немного жесток, в нем есть многое от животного мира. И в том мире все это будет нормальным.

– Хорошо, тот мир нормальный. Вы все не психи. И ты, мать, от Захара своего сбежала просто так?

– Не твоего ума дела, почему я это сделала, – произнесла она слишком твердым голосом, – И тебя не касается.

– Ну хорошо, давай дальше. Какой выбор есть у меня?

– Итак, ты уверена, что Игнат тебе не понравился. Ведь он красив, неплохо обеспечен. Он тебе изменять не будет. Не предаст …

– Угу ты все сказала, ага. Карт-бланш ему выпиши и безлимит на мои истязания …– продолжила я.

– Утрируешь, Инн. Игнат тебя не обижал. Он вел себя с тобой тактично, – не, по ним точно психушка плачет обоим. Но мать продолжила, – Не веди себя, как жертва.

– Мама, представь на минутку меня на своем месте? – мать кивнула, я продолжила, – Какие выводы должны у меня в голове напрашиваться? – потянулась за хлебом, но не взяв его, говорила матери смотря в ее глаза, – Правильно по вам психдиспансер плачет! Ты ведь сама медик, как и я. Ну, хорошо, допустим есть другой мир, оборотни и всякая другая нечисть.

– Ну, об этом я ничего не слышала.

– Отлично, ведьм хоть нет, – выдохнула я.

Но от матери я такого не ожидала. Прямолинейность и категоричность. Ну, есть же мужская солидарность. А что в нашем случае нет женской? – Спорить нет желания. Так ты не сказала о моем выборе?

Мать налила сначала одну стопку, выпила, после налила вторую. Не закусила. За матерью такого я даже не замечала раньше. Она вела себя, как заправская алкоголичка …

– Предлагаю уйти со мной.

– Ты о чем? – повторила слова матери. И почему-то ужаснулась. Ее слова звучали так, что я подумала о том, что надо уйти на другой свет. К такому вот повороту я не была готова. Поэтому решила переспросить, что она имела ввиду конкретнее … – Сбежать, то есть, ты хочешь? – мать кивнула, – А как же Юра? Папа?

– Да, именно так, – я не могла поверить, что мать говорит на полном серьёзе. – Они справятся.

– Мам, зачем сбегать?

– Вспомни слова Игната. Он пришел меня убить. И именно в мой дом. Вряд ли он передумает. С детства он вел себя очень упрямо. – в голосе матери я услышала гордость за ее сына.

Слова мачехи о доме резанули по мне.

– То есть, ты думаешь, что он осуществит свой план.

– Конечно.

– Ты так спокойно сейчас об этом говоришь. Ну, хорошо, а почему я не должна была написать заявление, по твоему мнению? Ведь тогда он был в тюрьме. И ты смогла бы спокойно жить.

– Инна, он мой сын!

Материнская любовь со стороны мачехи очень странная. Спрятать за решетку нельзя. А вот сбежать, когда ее сын был маленький, она смогла…. Я ничего уже не понимала в мире такого фэнтези…

– Хорошо, мама, я попытаюсь тебя понять, но все равно в моей голове не помещается информация.

– Инн, моя истинная пара – отец Игната. Он был главой стаи! – мои глаза, казалось, расширились. – И ты должна понимать, что, если твой муж обладает хоть каплей тех связей, что обладал мой. То не стоит тебе злить Игната.

– Мужа? Мам, разве я замуж вышла? – она кивнула, – Когда?

– Дочка, по закону оборотень, ставя метку, тем самым женится. Только разводов в этом мире нет.

– Угу, без меня – меня женили. Мама ты сбрендила?

– Нет, Инна. Игнат твой муж.

– Мам, ты, верно, шутишь???– кричала уже я.

– Инн, какие могут быть шутки? И тише говори. – и мать продолжала пить водку, как воду …

– Такое чувство, что я где-то нагрешила, – размышляла я сама собой. Странно все как-то. Бред причем полный.

– Итак, Инна, решайся. Поедешь со мной? Времени собраться у нас не так много.

Не могла поверить всему, что наговорила мне мать. Не понимала я, зачем убегать? Разве нельзя поговорить с Игнатом? Выход всегда можно найти… Да и у меня же учеба, Лешка. Бросать все не хотелось.

– Мам, хорошо, объясни тогда про истинную пару.

– Что ты хочешь услышать? – как-то убийственно произнесла мать.

– Игнат, как ты сказала, моя истинная пара? – мать кивнула, я продолжила, – Когда-то ты сбежала от своей истинной пары, ребенка. Мам, я не могу тебя понять, как бы не пыталась.

Глава 8

Мать уже была опьяневшая. В ее глазах блестел решительный огонь. Отвечать мне она ничего не собиралась.

– Последуешь со мной?

– Куда?

– Честно, ещё не решила. В свое время мне помогли сбежать от Захара. В общем, есть один чел.… ну, оборотень. На него я и рассчитываю. Надеюсь, что и сейчас не откажет.

– Кто?

– А какая разница? Инна, так что ты решила?

– Нет я остаюсь. Папу и Юру я бросать не собираюсь, в отличие от тебя. Да и жизнь в бегах – это не моя жизнь.

– Хорошо, я поняла. Значит ….

Мать вышла из кухни я последовала за ней. Она зашла в их с отцом комнату. Я смотрела, как мачеха собирает вещи в дорожную сумку. Мое же состояние было отвратительным. Физическое, моральное и душевное. В глазах плыло. В отличии от меня мать была трезвее меня. Мне захотелось присесть из-за головокружения, что я и сделала. Села на диван родителей.

– Об отце и Юрике ты не думаешь? – переспросила ее я.

– Инна, раз ты решила остаться, значит справитесь. А мне надо уходить.

– Подожди, а как же работа?

– Оформлю небольшой отпуск. Потом попробую перевод оформить туда, где остановлюсь. И поверь мне, я думаю о твоём папе в первую очередь, да и о Юре. Я люблю их. Даже тебя, наверное. Но что лучше будет? «Если я останусь жить или вы меня похороните?» —последние слова мать произнесла очень тихо.

Мама продолжала собираться. А меня начало клонить в сон до жути. Все старалась крепиться. Не, всё-таки четвертая рюмка была лишняя. Подумала я. Сама не заметила, как сознание погрузилось в сон.

Просыпалась, как после жуткого похмелья. Да и от того, что кто-то теребил меня за плечо.

– Инк, а мама на работу опять пошла? Она что, на сутках сегодня? – как оказалось я подремала полчаса.

– Когда мама уходила, что она тебе сказала? – спросила я брата.

– Ничего. Плакала. Обнимала. Инн, в ее руках была дорожная сумка. Если она на работу пошла, то зачем сумку взяла? Инн? – я прижала мелкого к груди.

И не знала, что сказать брату. – Я не понял, что произошло?

Мать-умница свалила в закат, а мне разбирайся … Размышляла, а что из нашего разговора услышал Юра? И что он скажет папе? Да и отцу придется объяснять куда исчезла мать. Озвучивать правду Юрке не хотела. Неужели я должна была сказать, что мной попользовались. Юрик так вообще поступил, как мать сейчас…. Он тогда сбежал.

– Юр, а время то сколько?

– Вроде как три часа дня.

На пары, конечно, я не попала. День прошел в какую-то трубу. Телефон утоплен. Такое чувство, что в том унитазе плавала вся моя жизнь. Вспомнила я все на свою голову.

– Инн, спишь что ли? – потряс меня Юрик, так как я лежала с закрытыми глазами.

– Не сплю, – пробурчала я, – Но спать хочется.

Добавлять то, что хочется уснуть и не проснуться хотелось, но не моглось. В голове вертелось картинки сегодняшнего дня. Юрий молчал. Скорей всего был шокирован моим поведением. Ведь я всегда была остра на язык. А тут брат меня видел молчаливой, безучастной.

– А этого забрали? Да?

– Угу, – проговорила я.– Юрец, как я рада, что ты к другу убежал. …

– Инн, я, наверное, сам рад. Но он точно с тобой ничего не сделал?

– Нет, Юр ничего… отцу не рассказывай, кто у нас был. И кого разыскивал. Сама если что расскажу.

– Мама со смены завтра придет?

– Юр, я ничего уже не знаю.

– Я проголодался.

– Юр, а меня тут нет, я в универе, мать на работе. Представь такое на мгновение. И сделай все сам.

Черт! Лешка! Академия! Мобильный! Псих изнасиловал, да ещё обещал вернуться за мной, мать свалила. Не день, а сказка.

– Ну, Инн, пожалуйста, приготовь?

– Иди в кухню, бутербродами напитаешься, – и вытолкнула братца из комнаты родителей.

Сама прошла к себе. Взглянула в зеркало.

– Какой кошмар у меня на голове, взрыв на макаронной фабрике прям, – ругалась я на свои волосы. Расчесать их не получалось.

Приводила себя в порядок и размышляла о словах матери. О якобы муже-оборотне. Слишком уж все сказочно звучало. У меня только жизнь начинается. А связывать ее с тем психом я не собиралась. Учеба для меня сейчас в приоритете.

Да и любимый Лешка. Ох, ты как же мне теперь ему в глаза смотреть? Как себя вести с ним? Ладно, надо подумать, но будем думать завтра, как говорится. У братца заберу сейчас планшет. Но, скорей всего, первым делом надо созвонится с дядей Саней. Пусть принимает заявление о моем изнасиловании. Плевать на мать. Она, значит, в бега подалась. А мне необходимо себя обезопасить.

Забрала планшет у братца, выслушав от него, что я злая. После подумав отнесла ему МАК Бук. А то лишился же братец по моей вине мобильного. Значит надо возмещать.

Позвонила Балабанову.

– Инна, ты же говорила, что придёшь к третьей паре? Чего произошло?

– Мобильник сломался. Точнее, у меня украли. – и я расплакалась в трубку.

– Инн, не плачь. Симку восстановить то можешь?

– Смогу, конечно. – плакаться перед Лешей не хотелось, но все равно жертвой я себя почувствовала. Подумав, решила, что не буду показывать себя перед ним такой уж беспомощной, – Где-то и старый мобильник лежал, кнопочный. Будем на связи, Лёш.

– Конечно. Слушай, Инн, давай на выходных встретимся. Ты мне обещанный реферат отдашь.

– Тему тогда скинь мне в ВК, а я посмотрю и напишу.

– Договор. Закину.

Дяде Саше так я и не позвонила, потому что закрутилась. Подумала, что надо хоть что-то приготовить. А то правда, Юрка же не будет бутербродами питаться. Скоро и отец с работы придет. Чаще всего мать готовила, а я если что была на подхвате. «Мои любимые мужчины», как часто называла их мать.

Ну, что мужиков надо кормить. Некстати вспомнила слова матери, что она, наверное, и меня любит. Да и любила ли кого она? Думать об этом не хотелось. После приготовления еды я решила посмотреть на форумах, что говорят девушки после изнасилования. И нужно ли мне вообще писать заявление. Прочитав их высказывания, потрясена была до глубины души. Оторваться не могла и даже не заметила, как наступил вечер. Пришел отец. Но одно я для себя выяснила, что в полицию обращаться не буду. К дяде Сане не пойду. Писать заявление не собиралась. Потому что обратившихся девушек в государственные органы пустили, можно сказать, по кругам ада. И они сами оказались виноватыми.

А потом, если даже дойдет до суда, то по факту у меня доказательств нет. Как говорится нет тела, нет дела. Вряд ли все пройдет успешно. А рассказывать перед публикой о том, что сделал со мной псих, не хотелось. Со стороны может показаться, что я и сама этого хотела. В голове был хаос… Да и ладно, пусть все как идёт, так и идёт. Попробую договорится с этим монстром, когда он решит заявиться за мной.

– Доча, привет, – отец заглянул ко мне в комнату, – А где мать? На смене? Опять в ночь попросили задержаться? – отвечать отцу боялась. Правду говорить нельзя. А придумать что сказать не знала. Поэтому решила произнести полуправду.

– Да, она приходила днём. Собрала вещи и сказала, что поедет к кому-то из ее родственников. Вроде как заболели.

Говорить о том, что ее чокнутый сыночек хочет прийти и убить ее, поэтому мать и убежала я не собиралась ….

– Мне она не звонила. И не говорила ничего. Родственники? – удивился папа, – Инн, ты чего-то не договариваешь, я же слышу. Зачем Ирина возвращалась? У вас что-то с Юрой произошло? Опять разругались?

– Да пап, но не с Юрой. Да тут да, конечно, заявился мамин один знакомый, свихнутый. Представляешь меня связал, требовал, чтоб мать пришла домой. Угрожал. Она и прибежала быстро. Психа в полицию забрали.

– А Юрий где был в это время?

– Хорошо, что он к другу убежал.

– А, ну ладно. Сама-то в порядке? – я кивнула, но запястье отцу показала, – Бедная моя дочка, – отец прижал меня к себе. – Больше этот ничего с тобой не сделал?

– Нет, папа, – не хотелось делиться переживаниями этого дня. Поэтому решила отвлечь отца от слишком опасной темы, – пап, я там макароны под соусом болоньезе сделала.