Проданная мечта

Проданная мечта

Наперсточники

Воскресный базар гудел. Ветер перемен сдул горожан с насиженных мест и собрал их в самом популярном месте города.

Небольшие прилавки утопали в ворохе заграничной одежды сомнительного качества. Улицы были запружены людьми, торговавшими с рук. Перед ними на земле красовались газеты, на которых чего только не было: от польских сервизов до гаечных ключей. Это было безумие! Народ , опьяненный призрачной свободой, бойко торговал.

Шахтерский городок славился тружениками, но время их трудовых свершений заканчивалось. Шахты работали, но зарплату задерживали. Городские кумушки покупали понравившуюся обновку у знакомых в долг.

Предприимчивые горожане атаковали поезда, идущие в вожделенную Польшу. Впервые в обиходе появилось слово «челнок».

Терриконики были визитной карточкой города. Около них в свое время образовались поселки. В царские времена миллионер Парамонов владел ими. Для рабочих он построил бараки. Позже они стали называться квартирами барачного типа.

В былые времена шахтерская зарплата позволяла приобретать дома, машины, и хотя полки в магазинах часто пустовали – холодильники были забиты продуктами. Теперь магазины полны всякой всячины, но цены кусаются и холодильники все чаще остаются пустыми. Вот такой парадокс!

Это было время крутых перемен и в головах предприимчивых людей строились грандиозные планы по обогащению, особенно в головах молодых людей.

В одном из многочисленных бараков собралась молодежь. За засаленным столом сидело трое парней. Несмотря на выпитые градусы разговор не клеился. Хлеб, открытые дешевые консервы, да огурцы с погреба – вот и вся закуска. Двое уговаривали третьего:

– Нужны быстрые деньги! – восклицал, стуча кулаком по столу, рыжеволосый и детина. Его волосы соломой торчали в разные стороны.

– Витек, такие перспективы! – увещал другой, длинный и худой. Хитрые глазки собеседника изучали реакцию напротив сидящего парня.

– Согласен, – спокойно, по-деловому проговорил Виктор, – нам нужен первичный капитал. Парень был начитан. Перемены звали и манили его.

– Чего!? – выпучив и без того круглые глаза, удивился рыжеволосый.

– Первичный капитал – это стартовые денежные средства, – объяснил Виктор.

– Вот я и говорю, бабло нам нужно, а где его взять, как не таким способом!

– Правильно, Леха говорит, – поддержал друга длинный, – хорош интеллигента строить.

Виктор действительно пошел в мать, ее корни были голубых кровей. Чернявый, стройный с горящими глазами он всегда был генератором идей. Леха и Андрей подбивали его на очень нехорошее дело, попахивающее криминалом. Виктор понимал и выстраивал в голове другой план.

– Идиоты! В тюрьму захотели! – не выдержав, вспыхнул он. Немного успокоившись, произнес: – Горожане сами понесут нам бабки.

– В твоей умной башке созрел план? – вскакивая со стула, спросил длинный Андрей.

– Креативный, – смеясь, ехидно ответил Виктор. Ему нравилось издеваться над необразованными друзьями.

– Ты, умник, попроще нельзя! – возмутился Леха. Его скулы заходили ходуном.

Виктор сжалился над ним и в подробностях описал план по отъему денег у населения.

– Ну, ты, голова! – похлопывая друга по плечу, одобрительно произнес Андрей.

– Думаешь, прокатит? – засомневался Леха.

– Еще как! – широко улыбаясь, пообещал Виктор.

У входа в рынок образовалась толпа. Она шумела и возмущалась. Из нее вышла заплаканная женщина. Она недоуменно смотрела в открытый пустой кошелек. Слезы ручьями текли по щекам. Она проиграла последние деньги, а до зарплаты еще далеко. Чем теперь кормить детей! Ее ноги подкосились и она чуть не упала. Рядом шедшая девушка успела подхватить ее.

– Вам плохо? – спросила она.

– Я проиграла деньги, – всхлипнула женщина.

– В наперстки играли? – поинтересовалась девушка. Ее сердитый взгляд упал на толпу.

– Да, – выдохнула пострадавшая.

– Как же вас угораздило! Они же мошенники!

– Не знаю, была как в тумане, – тяжело вздыхая, оправдывалась женщина.

Недалеко от них стояла скамейка. Девушка повела охающую женщину к ней.

– Присядьте, – предложила девушка. – Как вы? – озабоченно спросила она, присаживаясь рядом с ней.

– Спасибо, уже легче.

В это время из толпы вышел пожилой мужчина. Он возмущенно выкрикивал бранные слова.

– Еще одна жертва, – усмехаясь, произнесла женщина.

– Сколько их таких еще будет, – задумчиво произнесла девушка. Ее не по возрасту мудрые глаза гневно блеснули. – Все деньги отдали?

– Да, – удрученно ответила пострадавшая. Она вновь раскрыла кошелек и не поверила глазам – в нем оказалась крупная купюра. – Ничего не понимаю, он же был пуст?

Она подняла глаза и хотела обратиться к девушке, но ее не оказалось рядом, как будто испарилась. Женщина, перекрестившись, спрятала кошелек в сумку и поспешила к остановке. А девушка, улыбаясь, шла по центральной улице. Ветер нежно перебирал ее длинные русые волосы. Неожиданно его сильный порыв приподнял подол длинного платья и на мгновение обнажил стройные ноги.

Толпа у рынка постепенно редела, пока полностью не иссякла. Трое потирали руки от радости. Они подсчитали барыши – сумма оказалась значительной.

Милиционер, как болванчик, неизвестно откуда взявшийся, нарисовался перед ними. Его молчаливый тяжелый взгляд говорил о многом. Виктор отсчитал определенную сумму и, отведя стража порядка в сторону, передал ему деньги.

– Все в порядке, командир? – весело спросил он.

– Работайте, – буркнул милиционер.

За этой сценой следил еще один персонаж. Цепкие глаза видели то, что другие не видели, а гениальный ум набрасывал развитие сценария.

Виктор заметил этот взгляд. Сердце неприятно кольнуло. Ему не понравился его обладатель. Худощавая крючковатая фигура не вязалась с жестким красивым лицом. Гладко зачесанные смоляные волосы придавали некоторый лоск этому странному наблюдателю.

Пытливый ум Виктора подмечал все и откладывал картинки и ощущения в подсознание.

– Виктор, ау! – кричали ему друзья. Они уже собрались и усаживались в старенький Жигуль.

Виктор вышел из оцепенения и направился к ним. В детстве с ним такое тоже было: увидит, что другие не видят и застынет. Матери приходилось приводить его в чувство, а потом она водила его с собой в церковь и отпаивала святой водой. С возрастом он перестал придавать этому значение и уже спокойнее относился к своим видениям. В конце концов, они от него отстали и вот на тебе! Опять… Да еще так ярко! Раньше он видел только взгляд, а теперь он во всей красе увидел его обладателя. Брр!

Незнакомец

Анна Ивановна сидела в кресле и горько плакала. Из соседней комнаты слышался храп пьяного мужа. Совсем спился! Лучиком счастья для нее был сын. Красивый, умный, целеустремленный, правда, в последнее время он бросил работу и связался с подозрительными личностями. Материнское сердце ныло и болело.

Неожиданно кто-то постучал в дверь. Она открыла – на пороге стояла соседка Зойка. Язык у нее был, как помело.

– Слышала, соседушка, что твой сынок вытворяет? – подбоченившись, ехидно спросила женщина.

– Некогда мне с тобой лясы точить! – пыталась выпроводить соседку Анна Ивановна.

– Да ты, послушай, – не унималась Зойка, – в наперсточники подался твой Виктор! Народ обманывает! Видели его сегодня с дружками на базаре! – на одном дыхании выпалила Зойка, придерживая дверь.

Анна Ивановна, молча, вытолкнула соседку и закрыла дверь. Казалось, вагон груза свалился на ее плечи. Она плюхнулась в кресло и с новой силой зарыдала. К приходу сына ее слезы еще не высохли.

– Опять плакала? – спросил вошедший Виктор.

Анна Ивановна бросилась на колени перед сыном.

– Я умоляю, брось ты это поганое дело, не позорь меня! Вернись на работу!

– За копейки вкалывать и гнить в бараке, как вы! – обозлился Виктор, поднимая мать с колен и усаживая ее обратно в кресло.

– Мой сын обманывает людей, – причитала Анна Ивановна.

– Мать, ты что слепая?! Вас с отцом государство не обмануло, квартиру так и не дали!

– Бог с ней, с квартирой! Есть где жить, с голоду не умираем и на том спасибо. Зато перед богом честны! – выкрикнула она в лицо сына.

– Ничего, скоро заживем, если все получится, заживем, как цари, – подойдя к окну, мечтательно проговорил Виктор. За окном в грязной луже купались воробьи. Виктор сморщился и отошел от окна.

– Да ты не слышишь меня, – возмущенно всплеснула руками Анна Ивановна.

– Наперстки – это так, начало, чтобы быстро заработать, – продолжил мечтать Виктор, усаживаясь на скрипучий стул.

– А дальше что, – ужаснулась мать.

– Дальше – менял поставим на рынке. На разнице валют можно хорошо заработать. Банк откроем, будем давать деньги в долг под большие проценты. Скоро люди обеднеют и потянутся за кредитами.

– Как же они будут возвращать кредиты, если обеднеют? – от ужаса округлила глаза Анна Ивановна.

– Так, домами, квартирами, машинами, драгоценностями будут расплачиваться, – объяснил Виктор.

– Кошмар! – только и смогла сказать Анна Ивановна, хватаясь за сердце.

Виктор побежал за лекарством. Капая его в стакан, проговорил:

– Такие перспективы! Деньги сами пойдут ко мне в руки.

Он принес матери лекарство. Она выпила и прилегла на диван. Тревоги дня и действие лекарства постепенно сомкнули ее глаза, и бедная женщина провалилась в липкую яму беспокойного сна.

– Сахар можно гнать вагонами, выкупить маслобойню, хлебопекарню, – уже засыпая, продолжил Виктор перечень обогащения.

Все больше людей, бросаясь в разные авантюры, оставались ни с чем. Могущественная Империя развалилась. Она, перестав производить, превратилась в огромный рынок потребления чужих тряпок, продуктов и ценностей. Все это стало благодатной почвой для бандитских структур и продажных чиновников. Начались лихие 90-е.

Вскоре умер отец Виктора, а мать, перестав совестить сына, усердно молилась за него. Была собрана кругленькая сумма, для Виктора и его друзей эпоха наперстничества закончилась. Теперь этим занимался молодняк и отстегивал своим боссам. Виктор, Леха и Андрей важно прохаживались по рынку и были уважаемыми людьми. Дорогие шмотки, иномарки, рестораны, девочки – стали их атрибутами.

Менялы надолго оказались новой визитной карточкой города. Накаченные бычки были их мощной крышей. Виктор стоял у руля и продолжал фонтанировать идеями.

Стояла глубокая ночь. Яркая Луна освещала большую спальню в добротном доме. На широкой кровати ворочался Виктор. Он недавно с матерью перебрался в этот красивый большой дом. Жизнь в бараке казалась ему страшным сном. Теперь он крутой бизнесмен и уважаемый человек в городе. Его казна непрестанно пополнялась.

Мать ворчала при переезде, но он-то видел, как при переходе из комнаты в комнату блестели ее глаза. Знала бы она, каким образом достался ее сыну этот дом. Какие проклятия сыплются на его голову.

Где-то там, в глубоком потаенном подвале его подсознания еще рождались терзающие душу мысли, но он быстро загонял их обратно и сажал на цепь, чтобы не мешали жить.

Около кровати стоял журнальный столик в окружении двух кресел. В одном из них лунный луч нарисовал крючковатую фигуру мужчины в клетчатом костюме. Смоль гладко зачесанных волос блестела в лунном свете. Мужчина едва заметным пасом над столом материализовал шахматную доску с расставленными фигурами.

Виктор открыл глаза. Увидев незнакомца в кресле, протер их и уставился на мужчину.

– Прошу, – жестом пригласил мужчина Виктора начать игру.

– Вы кто?

– Выиграешь партию – узнаешь, – сказал незнакомец, удобно усаживаясь в кресле.

Виктор, откинув одеяло, сел в кресло напротив незваного гостя.

– Да знаю, кто вы, – он бросил сердитый взгляд на мужчину, – и играть с вами не буду!