Рыжее счастье мятежного принца
Рыжее счастье мятежного принца

Полная версия

Рыжее счастье мятежного принца

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
6 из 7

– Зато были неточные, – мрачно возразила я. – Дохлые пикси, ну как же не вовремя… Сколько их там?

– Я слышу человек семь, – признался Алан. – Но это в пределах пары километров.

Я прикрыла глаза. Лагерь чужаки, конечно, не найдут… но по-хорошему предупредить бы ребят, что тут лазают посторонние. Чтобы не наткнулись случайно.

– Алан, сможешь подать сигнал? – попросила я. – Не возвращаться же с полпути.

– Я-то могу, – неуверенно согласился менестрель. – Но после этого нас точно услышат.

Закусив губу, я прикинула расстояние до тропы. Семеро людей в паре километров… Прорвёмся.

– Давай, – кивнула я. И потрепала коня по холке. – И потом сразу уходим.

Тяжело вздохнув, Алан соскочил с коня. Огляделся, выбирая самое толстое дерево, и направился к нему. Лютню расчехлял на ходу. Замер. Прислушался. Недовольно поджал губы. Но всё же опустился под дерево, прислонясь к нему спиной. И спустя несколько мгновений воздух задрожал от пронзительной мелодии.

Колдовство Алана для меня всегда оставалось загадкой. Как он это делал? На мой взгляд, просто играл и пел, но… магия сатиров в его крови делала своё дело. Деревья подхватывали песню, и несли дальше. Через каких-то полчаса Рейнольд будет знать, что возле лагеря бродят чужаки.

Один минус: колдовать бесшумно Алан был не способен.

– Я всё, – сообщил мужчина, вскакивая на ноги, и, на ходу закидывая лютню за спину, рванул к коню. – Нас, кстати, услышали, едут сюда.

– Сколько? – поинтересовался Джон, стаскивая с плеча лук.

– Пятеро как минимум, – ответил Алан, на секунду задумавшись.

Джон кивнул, зажимая в руке пять стрел. А я уже направила лошадь вперёд, постепенно ускоряя ход.

– Скорее, – поторопил Алан, пристраиваясь следом. Джон тоже не отставал.

Я же запоздало подумала, что отправить весточку можно было и подальше. Может, не от самой тропы, но всё-таки ближе… С другой стороны, тогда именно туда чужаки бы и поспешили. И хотя чистокровные люди неспособны пройти по тропам фэйри без сопровождения, указывать им место входа совершенно не хотелось.

Кони перешли в галоп. Мы неслись, больше не скрываясь.

– За нами двое, – сообщил Алан. – Но если поторопимся, успеем проскочить.

И мы успели. В момент, когда между деревьев начали мелькать чёрные плащи, мы вильнули за куст бузины, юркнули на неприметную тропу между двумя рябинами и оказались совсем в другом лесу.

Оставалось надеяться, что обратный путь сложится так же удачно.


Джон

– Ты уверен, Джон? – Эллиот явно не поддерживает эту идею. И я могу его понять: сам я шёл к этому не меньше месяца. Это время, которое понадобилось, чтобы убедить себя в правильности решения. Впрочем, я до сих пор не смог до конца смириться.

– Всё же это убийство. Родного тебе человека.

Девид нервничает. Смотрит в пол, не решаясь поднять взгляд. Но я вижу, как под кожей перекатываются мышцы: он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь найти опору. Явно не ожидал, что разговор примет такой оборот

Филипп вовсе втянул голову в плечи и ежесекундно вытирает ладони о штаны. Из нас четверых он самый слабый. Я даже сомневался, стоит ли вообще его втягивать… Но всё же его способность достать что угодно, к тому же незаметно, может сильно пригодиться. Всё же яд – не совсем то, что можно беспрепятственно купить в каждой лавке.

– А если нас… поймают? – наконец выдыхает Филипп и поднимает на меня светло-голубые глаза. Вкупе с чёрными волосами и узкими плечами он напоминает галчонка. Такой же маленький и беззащитный.

– Предлагаешь попытаться его переубедить? – грустно усмехаюсь я. – Или оставить всё как есть?

– Нет, но… – Филипп втягивает голову в плечи и зажмуривается.

– У нас же нет выбора, верно? – невесело уточняет Эллиот.

Я поджимаю губы и медленно качаю головой.

– Ты же сам представляешь, что он за человек. Он ни за что не остановится. А с такой силой…

– Чёрт, я поверить не могу, что я на это соглашаюсь, но я с тобой, – хмыкает Девид. – И, прошу, скажи, что у тебя есть план.

Я коротко киваю и с облегчением выдыхаю. Самое сложное позади. Одобрением самых важных людей я заручился. Даже не представляю, что бы я делал, если бы друзья мне отказали. Потому что во всём мире эти трое были единственными, кому я мог полностью доверять.


– Что же ты такое натворил, раз за тобой так упорно охотятся? – задумчиво протянула Робин, косясь на меня.

Мы вынырнули из тёмного леса каких-то пять минут назад, спешились, и теперь лавировали между редкими деревьями, ведя коней в поводу. Робин успела достать из седельной сумки кусок ткани и закрепить на поясе на манер юбки, переплела волосы, и теперь вполне могла сойти за обычную деревенскую девушку.

– Судя по всему, сильно нарушил чьи-то планы, – мрачно заметил я. В общем-то, и не соврал. Не просто же так меня везли куда-то в карете.

– Кстати, твоё лицо мне кого-то напоминает, – задумчиво протянула девушка. – Только я в упор не помню, кого именно. Ты когда-нибудь раньше бывал в Ноттингеме?

Я-то не бывал. Чего, увы, не могу сказать про «принца Джона», который управлял Мерсией все эти годы. Он сам мне, увы, не отчитывался о собственных перемещениях.

– Не помню такого, – отозвался как можно более небрежно. – Может быть, ты сама когда-то приезжала в столицу?

– Точно нет. – Робин отстранённо покачала головой, высматривая что-то между деревьев. – Нам с сестрой не разрешали покидать пределы графства.

– Почему?

– Были причины, – отмахнулась она и тут же повернулась к Алану. – Волчий корень у тебя?

– Обижаешь, – протянул тот и, пошарив в седельной сумке, извлёк на свет небольшой мешочек. Робин тут же запустила руку внутрь, достала корешок и закинула в рот.

– Джон? Тебе отдельное приглашение нужно? – нахмурилась она, оборачиваясь.

– Это что?

– Аконит. – Она пожала плечами. – Я ведь сказала.

Аконит, он же волчий корень. Одно из самых опасных и губительных в мире растений. Входит в состав большинство ядов.

– Он же… вреден? – пробормотал я, с ужасом наблюдая, как девушка глотает ядовитый корень.

– Ты хотел сказать, смертельно опасен? – хмыкнула она и, достав ещё один корешок, протянула мне. – Не переживай, на тот свет пока не собираюсь. Но видишь ли, эта штука позволяет скрыть следы недавнего колдовства. Уверена, тебе тоже не хотелось бы привлекать лишнее внимание храма. А насчёт яда аконита – на потомков фэйри он не действует.

На драконов тоже. А вот про фэйри слышу в первые. И про эффект, позволяющий скрывать использование магии – тоже. Чёрт, я даже не вспомнил о том, что меня могут засечь по остаточному следу. Впрочем, до сих пор данная информация была мне и не нужна. Сначала мне не было нужды скрывать собственное колдовство. А потом… А потом магию мне заблокировали, и пропала сама возможность колдовства.

От сладковатого привкуса аконита на миг свело скулы. А следом по всему телу прокатилась волна мурашек. Кончики пальцев онемели. Но уже через пару мгновений всё прошло. Я выдохнул и озадаченно поглядел на рыжулю.

– Если вздумаешь колдовать, не забудь потом съесть корешок, – подмигнула она. – Главное не переборщить. От аконита даже у фэйри может заболеть живот.

Я усмехнулся и кивнул. Да уж, в моём положении крайне глупо было бы попасться на такой мелочи.

Мы продолжили путь, и уже через пару минут вдалеке послышались голоса. Вскоре мы оказались на тракте и влились в людской поток, снова забравшись в сёдла. А спустя полчаса вдали уже виднелись стены Ноттингема.

– Тысяча монет за голову разбойника, Робина Гуда, – прочитал я, задержав коня возле прикрепленного к дереву листка.

Буквы были выведены крупно, всё же бо́льшая часть населения Мерсии была неграмотной. А под надписью красовался портрет: с бумаги на меня смотрел здоровенный детина с перекошенным от ярости лицом и явным дефицитом интеллекта. Крючковатый нос, прищуренный глаз и пара недостающих зубов. Я перевёл задумчивый взгляд на давящуюся смехом Робин, и меня осенило.

– Это ты, что ли, Робин Гуд?

– А то кто же, – приосанилась она. – Правда, похожа?

– Не сказал бы… – Я с сомнением покосился на портрет. – Как вообще так вышло?

– Видишь ли, – задорно улыбнулась рыжуля, – людям намного приятнее думать, что их ограбил огромный мужик страшной наружности, чем хрупкая девушка. Пусть даже такая замечательная, как я.

– Ничего они не понимают в проигрышах, – фыркнул я и пустил коня быстрее.

А спустя несколько минут мы уже въезжали в ворота Ноттингема.


Робин

Город встретил привычной суетой. По улицам сновали бабушки с лоточками. От них умопомрачительно пахло свежей выпечкой, и я моментально вспомнила, что не ела с самого утра. Хорошо, что скоро мы уже будем на месте. Я бы не отказалась от горшочка жаркого. И, возможно, ломтя свежего хлеба.

Впрочем, стоило углубиться в город, как поток людей поредел. Копыта монотонно стучали по брусчатке. А я покачивалась в седле, печально разглядывая ряды аккуратных двухэтажных домиков.

Лавочники приглашали заглянуть к себе. Конкуренты сердито перекрикивались, не обращая внимания на возможных свидетелей. Любимая пекарня, где продавали пряники и жжёную карамель, по-прежнему источала потрясающие ароматы.

Когда я была девчонкой, часто туда забегала. Мама отпускала меня и Мэриан гулять с няней, и та водила нас по самым потрясающим местам. Нас с сестрой знали в лицо, но даже не подозревали, кто мы на самом деле.

Мама рядом с нами не показывалась никогда. Для нашей же безопасности, как она говорила. И не уставала напоминать, что нам ни в коем случае нельзя привлекать внимание правящей семьи. Якобы если король или его сыновья найдут нас до того, как мы выйдем замуж (и желательно родим по паре детишек), то это может обернуться катастрофой для всех.

Как выяснилось, катастрофой наша жизнь обернулась и без встречи с правителями. Оказалось достаточно приказа, отданного принцем Джоном. Сомневаюсь, что он лично присутствовал при разорении нашего родового гнезда. Скорее всего, даже не подозревал, кого именно одарил своей немилостью. А возможно, всё наоборот. Боюсь, тогда Мэриан уже не спасти.

– Милая госпожа, будете что-то брать? Вон, прянички свежие… Доблестный господин, возьмите петушка спутнице!

Вздрогнув, я осознала, что застыла, задумчиво глядя на лоток к карамельными петушками. А Джон в свою очередь замер рядом, с любопытством разглядывая меня.

– Простите, мы уже уходим, – улыбнулась, извиняясь, и тронула коня.

– Так одну девчушку напоминаете, – прилетело в спину. – Крутилась тут всё время, лет десяток тому. Даже больше… Ещё сестрёнка у неё была, помладше. Рыжие обе, вон как вы. Как же их звали…

Грустно улыбнувшись, я продолжила путь, оставив позадии озадаченно нахмурившуюся торговку. Имена она вряд ли вспомнит, как и лица. Матушка постаралась на славу. Жаль, что мне подобное неподвластно. Пока нет.

– Она ведь о тебе говорила? – поинтересовался Джон, нагоняя меня. – Это ты сюда бегала, верно?

– Не слишком ли ты любопытен для человека, скрывающего прошлое? – огрызнулась я, и тут же устыдилась. Джон ничего не сделал, чтобы я срывала на нём злость. Тяжело вздохнув, повинилась: – Прости…

– Ничего. Ты права, мы с тобой друг другу никто, чтобы откровенничать.

Он снова выглядел холодно-отстранённо. По сторонам не смотрел, ещё и капюшон накинул. Боялся, что его ещё кто-то может узнать? Хотя вроде бы и некому. Говорил же, что в Ноттингеме не был. А всех сопровождающих, способных узнать его в лицо, он сам же и перебил.

– Ну что вы отстали? – раздался звонкий оклик.

Я даже не заметила, когда мы успели доехать до нужной нам таверны. На пороге замер сам Муч, оглядывая нас из-под тёмных кустистых бровей. Большая косматая голова была чуть наклонена вперёд, словно он был готов в любую минуту пойти в атаку. А рядом с ним подпрыгивал от нетерпения Алан.

Я хмыкнула: да уж, зубр и козлёночек. Вот и как они сдружились? Ничего же общего!

– Прости, задумалась, – хмыкнула я, спрыгивая с коня и протягивая поводья знакомому конюху.

Джон последовал моему примеру под пристальным взглядом Муча.

– А ты времени зря не теряешь, – мрачно отметил хозяин таверны. Гулкий бас звучал внушительно и полностью соответствовал облику мужчины. – Гилберт уже не хорош?

– Гилберт дурак, – отмахнулась я. – Сам виноват.

– Тут не поспоришь, – ухмыльнулся Муч. И поделился: – Жалко его.

– Сам виноват, – повторила упрямо. – Решил на меня поспорить, представляешь?

– Ах, так это он тебя, стало быть, вот этому проиграл?

Муч осклабился и в упор посмотрел на Джона. Тот тушеваться не стал. Расправил плечи и оскалился в ответ, с вызовом глядя на Муча.

– А не помериться ли нам силой? – предложил хозяин, и я застонала. Вот же…

Из всех наших я до сих пор была единственной, кому Муч ни разу не предлагал помериться силой. Даже Алану один раз предложил, по пьяни. Хотя у бедняги менестреля и шансов не было. Помню, в тот раз вечернее выступление сорвалось, как и сама вылазка – нам пришлось спешно возвращаться в лагерь, чтобы Вилл мог вправить Алану плечо.

Лично я подозревала, что у хозяина таверны в предках затесался кто-то из троллей, иначе как объяснить огромную физическую силу? Впрочем, сам он мои догадки не подтверждал. По словам самого Муча, он был сыном мельника. А что там дальше – кто его знает.

– Муч, пожалуйста, давай без этого, – попросила я. – Мы тут всего-то на пару дней. А Джон, он только что…

Хотела объяснить, что новичок попал к нам всего несколько дней назад в ужасном состоянии. Да и то за это время успел сутки проваляться в постели с истощением. Только ещё одного вывиха нам и не хватало. А то и перелома.

Но вся моя заготовленная речь так и осталась невысказанной, когда меня перебил хрипловатый голос:

– Я согласен.

Глава 9

Джон

Огромный мужик с явной примесью тролльей крови смерил меня прищуренным взглядом и кивнул, призывая следовать за ним. Криво ухмыльнувшись, я двинулся вперёд. Если меня чему-то и научили годы знакомства с Ричардом, так это тому, что игнорировать вызовы нельзя. Отступать нельзя. Струсишь – пожалеешь.

Поэтому я шёл следом за хозяином таверны, внутренне молясь, чтобы меня не размазали по стенке. Скорее всего, будь я в своей полной силе, мог бы дать здоровяку бой. Но не сейчас. Сейчас я мог разве что с достоинством сдохнуть.

С другой стороны – вряд ли меня будут прямо убивать. А боль я терпеть научился. Ерунда. Сколько меня били в темнице, скованного по рукам и ногам, без возможности дать сдачи? А теперь хоть немного отыграюсь.

– Муч! – донеслось возмущённо из-за моей спины. А следом уже мне: – Джон, ты не можешь! Ты мне ещё завтра нужен. И сегодня вечером тоже, слышишь? Да постой же!

– Волнуешься? – хмыкнул, оборачиваясь через плечо. – Если выиграю – поцелуешь?

– Идиот, – насупилась она. – Ну и пожалуйста. Если что, я тебя на себе в лагерь не потащу – так и знай.

Легко пожав плечами, я следом за Мучем нырнул в какое-то помещение. И только потом понял, что оказался в зале таверны. В нос ударил запах пролитого пива и кислой капусты. За длинными столами сидели посетители, весело переговариваясь. Пространство то и дело взрывалось громким смехом. Однако при нашем появлении присутствующие замолкли и все как один повернули головы в нашу сторону. Оглядели цепкими взглядами чересчур довольную рожу хозяина, потом меня… И с энтузиазмом повскакивали с мест.

– Это Джон, – провозгласил здоровяк. – Он победил Гилберта в честном бою. Вот только Гила мы знаем, а этого прохвоста видим впервые. Проверим его силу?

– Проверим! – грянуло со всех сторон.

Мне стало не по себе. Стараясь не выдать беспокойства, я обвёл взглядом комнату, пытаясь понять, где будет происходить бой.

– Алан, ты что ему успел наговорить? – поинтересовалась вполголоса Робин.

– Да так-то… Ничего такого. Всё, что хотел, Муч придумал сам.

– Ох уж этот Муч, – вздохнула девушка и сочувственно потрепала меня по плечу. – Мужайся.

От прикосновения дракон взревел, заставляя вздрогнуть. Мышцы налились силой… И всё схлынуло так же быстро.

– Слушайте, может, завтра? – Обогнув меня, Робин прошла к мужчинам. – А сегодня, вон, Алан споёт – и хватит впечатлений?

– Ну уж нет, – прогудел хозяин. – Я вообще-то о тебе забочусь. У меня сегодня всего одна свободная комната, и спать в одном помещении с непроверенным типом ты не будешь.

– Что ж, Джон, я пыталась, – развела она руками и шагнула ближе к толпе.

Как-то она даже слишком быстро отказалась от мысли спасать мне жизнь. Впрочем, я не очень-то и надеялся.

– Я готов, – подтвердил я. – Где арена?

– Арена? – ухмыльнулся Муч. – А ты не робкого десятка. – Хохотнув, он подошёл к стоявшей посреди зала бочке, широким жестом скинул с неё пустую посуду – к счастью, деревянную – и уселся на табурет. После чего поставил правую руку на локоть и многозначительно посмотрел на меня. – Арена вот!

Это что, под выражением «помериться силой» подразумевалась борьба на руках? Мне не придётся драться с этим здоровяком? А впрочем…

– Давай-давай, хлюпик, – подбодрил кто-то из толпы, неверно истолковав моё замешательство. – Не бойся, переломов пока не было… на этой неделе.

Мужики одобрительно захохотали, а меня захлестнула волна раздражения. Крайне опрометчиво меня записали в хлюпики. Впрочем, в чём-то они были правы: после трёх лет голода мышц мне не хватало катастрофически. Пожалуй, стоит об этом позаботиться. Вот завтра утром и начну тренировки.

– Я и не боюсь, – мрачно усмехнулся я, усаживаясь напротив. Хозяин таверны довольно осклабился и поймал мою ладонь.

– Ну вот и молодец. На счёт три.

Стоило прозвучать сигналу, как я пошёл в атаку. Но как ни пытался, сдвинуть руку Муча мне было не под силу. Сам же он не шелохнулся. И явно развлекался, наблюдая за моими потугами.

Не могу сказать, что борьба на руках была для меня чем-то новым. Напротив, в прошлом мы с друзьями время от времени развлекались таким образом. Особенно мы любили переодеваться в простую одежду и заглядывать в небольшие трактиры на окраинах столицы. Конечно, те качки, что попадались мне в соперники, никак не ожидали такой силы от обычного человека. Но я не был обычным человеком. Сила дракона позволяла выигрывать подобные поединки, даже толком не напрягаясь.

Вот только сейчас она была запечатана… А внутренний азарт уже успел разгореться, и теперь требовал победы. Чтобы доказать себе, что я на это способен. А вовсе не потому, что Робин смотрела со смесью сочувствия и снисхождения.

– Ты мне не нравишься, – прошипел Муч, склоняясь ближе. – Появился из ниоткуда. Слёту отодвинул Гилберта. Обхаживаешь Робин…

– И что ты предлагаешь? – оскалился я, не прекращая попыток сдвинуть руку здоровяка.

– Полежать в лечебнице, – ухмыльнулся он. – Недельку-другую.

И он начал медленно пригибать мою руку к поверхности. Миллиметр за миллиметром. Я держался из последних сил, пока…

– И за это ты просил поцелуй? – прозвучало насмешливо.

Узкая ладошка едва ощутимо потрепала по спине, а горячий шёпот обжёг ухо. Разум затуманился от запаха хвои и костра, дракон внутри взревел и рванул вперёд – он тоже ненавидел проигрывать. Зрение сузилось, мышцы налились силой… И в следующую секунду мы с Мучем ошарашенно смотрели на прижатые к поверхности руки.

Повисла звенящая тишина. Такого поворота никто явно не ожидал. Ни я, ни Муч… Ни Робин, которая не отрывала от меня взгляда.

– Я победил, – мой голос нарушил тишину. И в следующий момент пространство взорвалось овациями.

– Невероятно! – воскликнул Муч. – Знакомьтесь, это Джон! Мой новый боевой товарищ!

Невероятно быстрая смена отношения… Меня без предупреждения сгребли в охапку, сжали так, что хрустнули кости, и потащили к стойке, за которой прятались остальные бочки. Интересно, я только что прошёл какое-то посвящение? Или Муч всех товарищей по силе рук определяет?

– Сегодня пьём за нового силача! – провозгласил хозяин таверны, поднимая деревянную кружку. У меня в руках тут же оказался такой же сосуд с мутноватой жидкостью. – До дна!

– До дна! – поддержали его присутствующие.

Поднеся к лицу кружку, я принюхался. А потом поднял взгляд и встретился глазами с Робин. Рыжуля не пила. Но очень внимательно разглядывала меня. Так, словно начала о чём-то догадываться.


Робин

Это прикосновения, так? Когда я дотронулась до Джона, он внезапно победил. Просто рванул – и уложил руку противника. За секунду. Муч даже сообразить не успел. Хотя сам он, скорее всего, решил, что Джон усыплял его бдительность, притворяясь более слабым, чем был на самом деле.

Я бы тоже решила именно так. Если бы не все те случаи, когда Джон пользовался магией до этого. Первый раз – на дороге, когда мы грабили карету с налогами. Тогда он крепко прижимал меня к себе, пока усыплял весь отряд противников. Второй – когда вжал меня в землю возле Тафны. Тогда я пыталась его подпалить, но Джон играючи заблокировал атаку. И в третий раз – во время нападения тех стражников. Как он тогда сказал? «Отпустишь – и мы оба умрём». Не потому ли, что у него пропала бы возможность колдовать?

Добавить к этому слова тех магов о заблокированной магии. И то, с каким удивлением он разглядывал язычок пламени на ладони в нашу первую встречу… И напрашивался ошеломляющий вывод – магия Джону доступна только в моём присутствии. Даже не так – при контакте. Но как это возможно?

Нет, я помнила, что мои далёкие предки могли зажигать огонь в драконах. И был шанс, что с драконорождёнными это тоже работало. Именно поэтому мама так настаивала, чтобы мы с сестрой не высовывали носа из родового поместья. Стоило королю нас заметить, и он бы не отпустил.

Но на кого кроме драконов мог действовать мой внутренний огонь? Чья кровь течёт в Джоне? Ифрита? Угаллу? Демонов? Ох, голова моя бедовая, кого я пригрела? И как бы теперь это выяснить?

– Хороший парень, – прогудел над ухом Муч. – Хоть и хитрый. Ишь, как немощью прикидывался. А потом ка-ак – бац! – и победил. Ты же видела? Видела?

– Видела, – вздохнула я. И тут же спохватилась: – Погоди-ка, а специальное предложение в силе?

Сколько я была знакома с Мучем, столько на двери таверны висело объявление о том, что каждому, кто победит хозяина, постой и еда бесплатны. Другое дело, что за всё время, что я была знакома с Мучем, он ни разу не проиграл… Но это мелочи, правда? Обещания надо выполнять.

– Всё-то ты помнишь, – хитро усмехнулся хозяин. – В силе, в силе. Но только для него самого и только на этот раз. Себя вы оплачиваете чин по чину. Ясно?

Я важно кивнула. В общем-то, на большее я и не рассчитывала. Сэкономить треть цены постоя – уже неплохо. Тем более что, учитывая аппетит Джона, ест он много. Как говорила мама, медяк серебрушку бережёт. Тут сэкономлю, там… карету ограблю – глядишь, на зимовку для небольшой деревеньки наберём.

Пока я задумчиво разглядывала отбивающегося от поздравлений Джона, Муч успел наполнить кружку и сунуть мне в руки. Я скептически оглядела мутноватую жидкость и хотела уже было отказаться, но хозяин дружески хлопнул меня по плечу (от чего я едва не отлетела к противоположной стене) и пробасил:

– Угощаю.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я и пригубила напиток. – Расскажешь, что в городе слышно?

– Да всё как обычно, своим чередом… – Муч покачал головой. – Разве только шериф зверствует. Налоги поднимают до небес.

– С чем связано, знаешь?

– К сожалению, – Муч развёл руками. – Знал бы – рассказал, ты же понимаешь.

Я со вздохом покивала головой. Муч один из немногих знал, кто я и чем именно занимаюсь. Поэтому информацию никогда не утаивал. И тоже искренне надеялся, что король Ричард скоро вернётся из своего крестового похода и наведёт здесь порядок.

– Завтра ритуал на площади, – добавил он невпопад. – Осторожнее там.

Я скривилась и прикрыла глаза. Тело захлестнуло волной жара, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть самообладание.

– Спасибо, что предупредил, – вздохнула, открывая глаза.

Муч кивнул. Я задумчиво отпила напиток и привычно скривилась. Вообще, я подобные напитки не жаловала… Но для того, чтобы собирать информацию, лучше быть с собеседниками на одной волне. А посетители уже вовсю предавались веселью.

– Что у вас с Гилбертом случилось? – вклинился в мои мысли Муч.

– Да там… – Я скривилась. – И рассказывать-то нечего. С другой стороны, ничего хорошего.

– Обидел? – понятливо кивнул Муч.

Я насупилась и сделала ещё один глоток. А потом не выдержала и нажаловалась. И на то, как Гилберт неоднократно нарушал мои приказы. И как он пытался меня задвинуть. И как за моей спиной заключил с Джоном пари. И как потом отказал в помощи…

На страницу:
6 из 7