Ошибка

Дао кивнул и уже было собрался уходить чтобы приступить к исполнениюприказа, но неуверенно остановился на полушаге и снова повернулся ко мне.

— Намечается внутренний конфликт? Мне надо быть готовым к чему-то?

Я задумался. Правильно я назначил его на роль сержанта в нашем разросшемсявзводе солдат. Он не только безупречно выполняет приказы, он ещё и думает. Исейчас он сразу понял куда ветер дует. Если сработает чисто, назначу еголейтенантом.

— Да, — кивнул я. — Ефрейтор Тин слышал, как граф Ле отправил гонца кбарону Хо с целью оклеветать меня.

Глаза Дао округлились от услышанного, и он грязно выругался.

— Надо догнать гонца! — тут же выдал он.

— Тин уже этим занят, — успокоил его я.

— Отлично! — кивнул он мне. — Сделаю все, как Вы сказали!

Дао бросился выполнять приказ и уже через десять минут возле моего шалашалежали восемь винтовок, которые я якобы намеревался проверить. И стоило мне сважным видом приступить к проверке, как где-то вдалеке раздалась короткаяочередь. Я улыбнулся. Тин не подвел. Его бойцы догнали гонца. Надеюсь, только,что они его не убили.

В лагере тут же началась суета. Бойцы забегали, готовясь к отражениювозможной атаки неприятеля, обеспокоенный Вуй выскочил из своего шатра и началпытаться разобраться в обстановке. Чунг с блеском в глазах обвешивался бронёй,предчувствуя скорую битву. Лагерь стал похож на муравейник, в котором кто-топоковырялся палкой. Один только я был абсолютно спокоен. Точнее спокоен ясовсем не был. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Но вел себя так, будтоничего не произошло. Лишь краем глаза следил за тем, как мечется Вуй, понимая,что выстрелы были с того направления, куда отправился его посыльный. В какой-томомент он заметил меня, безучастно разбирающий третий по счету автомат. Яаккуратно раскладывал запчасти на куске ветоши, внимательно проверяя каждую изних. Надо сказать, что вьеты хорошо следили за своими винтовками. Ни ржавчины,ни нагара на них не было.

— Арчи! — обеспокоенный Вуй приблизился ко мне. Я попутно отметил, чтовпервые за неделю, если не больше, он заговорил со мной. — Что происходит?Почему не командуешь взводом? Слышал выстрелы?

— Не о чем беспокоиться, — как можно громче ответил я. — Это стреляли Тинсо своим отделением.

— Стреляли в кого? — уточнил Вуй — Не забыл? Мы в тылу неприятеля. Стрельбаможет выдать наше местоположение.

— Не забыл, — как можно более лениво поднялся я. — Но видимо по-другомузадержать твоего гонца у него не получилось.

Брови Вуя непроизвольно взметнулись ко лбу. Окружающие нас люди притихли,прислушиваясь к каждому слову. Дао со всеми ефрейторами уже были тут как тут, авслед за ними подтягивались обычные солдаты, образуя вокруг нас широкое кольцо.

— Ты приказал Тину арестовать моего человека? — моментально набычившись,уточнил Вуй.

— Да, именно это я ему и приказал, — кивнул я.

— Не много ли ты себе позволяешь? — прищурился он, отчего его глазапревратились в две узкие щелочки. — Или это тоже такие учения?

— Да уж какие там могут быть учения? — отмахнулся я и вынул пистолет изкобуры. — Тебя мне тоже придется арестовать.

— Ты решил захватить власть? — скривился Вуй.

— По сути я уже месяц назад взял командование на себя, — пожал плечами я. —Все диверсии, все внутренние вопросы, провизия, учеба. Все это на мне. Тыпросто указываешь нам путь. Я был не против твоей номинальной роли командира,пока ты не мешал выполнению задания, которое поставил перед нами барон Данг Хо.Но когда ты отправил к нему посыльного с целью опорочить меня — я развелруками. — Моя жизнь для меня почти ничего не значит. Я берегу её исключительново благо моих людей, — сказал я и обвел рукой собравшуюся вокруг нас толпу. —Ты положишь всех моих солдат в первом же серьезном бою. А крестьянбудь твояволя, ты бы прямо сейчас их бросил здесь.

По толпе пробежал ропот. Люди что-то обсуждали, кивали и качали головами,но было и так ясно, что мои слова они поддержали.

— Сложи оружие. Мы отведём тебя к барону Данг Хо целым и невредимым. Онрешит, что с тобой делать, — подытожил я.

— Очень интересно, — задумался Вуй. — Твою точку зрения я услышал. А вотмоя! Стоит только тебе захватить власть, как ты сразу же отпустишь того аса,что мы пленили. Недаром ты несколько раз порывался поговорить с ним. С такимпленным тебя примут обратно к твоим сородичам?

— Ты не забыл, что именно я его захва

— Я не закончил! — рявкнул Вуй. — Когда бойцы сбили самолет асов, я слышал,какое послание ты оставил, говоря назаписывающую машинку. Ты же сдал нас всех!Сообщил асам, что мы собрали и обучили отряд стрелков с винтовками, действующихв тылу! Разве это не секретная информация?

— Данг Хо ставил перед нами задачу оттянуть силы неприятеля в тыл. Явыполнял его приказ

— Ты не имеешь права командовать этим отрядом! Твои методы недопустимы, тыне знаешь, что такое честь! В тебе нет дворянской крови! Твоя легенда об этом —чушь! Само твоё присутствие среди нас — это сплошная ошибка, — распалился Вуй.Наконец-то он сказал то, что обо мне думает. — И раз ты пошёл против меня, то явызываю тебя на поединок! Если у тебя все же есть честь, ты примешь мой вызов ибоги рассудят нас!

— Помнится ты клялся, что не воспользуешься пистолетом против меня, —напомнил я. Мне было искренне жаль, что дошло до дуэли. Я не хотел убивать Вуя.

— Ты не понял, — зло осклабился он. — Раз моя честь была ущемлена, и явызвал тебя, то я оставляю за собой выбор оружия. Мы будем сражаться на саблях!

Вот те раз! Сам научил его дуэльному кодексу и сам же теперь от этогострадаю. Видимо на моем лице всё было написано, раз Вуй начал победноулыбаться. Он уже записал меня в трупы. Я и саблю-то в руках ни разу не держал.

— Разве это честно вызывать на поединок того, кто не может сражаться? —раздался узнаваемый бас откуда-то из толпы. — Ты сказал, что боги должны решитьвашу судьбу? Закон позволяет мне выступить в поединке вместо неспособногосражаться, — в круг медленно вышел Чунг, облачённый в свою боевую броню.

— Да, — ехидно кивнул Вуй, — если речь идет о детях, инвалидах илистариках.

— Речь идет о тех, кто не способен лично участвовать в поединке, — сказалкак отрезал Чунг. — Если бы ты выбрал пистолеты, то был бы в своем праве. А вбою на саблях, я выступлю вместо моего боевого товарища.

— Чунг! — Из толпы раздался женский голос. — Ты ранен! Тебе нельзясражаться! — все обернулись и поняли, что в разговор влезла Куи Фан.

— Хоть леди Фан и не имеет права что-то решать в этом споре, но она права,— кивнул Вуй.

— Леди Фан мне не жена! — гаркнул Вуй и злобно посмотрел на своювозлюбленную. — Я сам решу готов я сражаться или нет!

Я перевел взгляд на Куи. Под поистине жутким взглядом Чунга она даже бровьюне повела. Открывать рот она больше не решилась, чтобы не позорить Чунга, новзгляд полный презрения она бросила на меня. Куи Фан открыто выступила противменя, но я её не винил. Я ей восхищался! Настоящая аристократка, как будтосошедшая со страниц учебника по истории за девятый класс. Гордая, волевая,упрямая и честолюбивая.

— Ладно, я сделаю одолжение этому миру, Чунг. Избавлю его от твоей тупости!Хорошо, что ты не успел наделать маленьких глупых Чунгов, — фыркнул Вуй. —Разделаюсь с вами обоими. Принести мой доспех! — крикнул он.

Пара ближников графа Ле сорвались с места, выполняя его приказ, Чунг замер,словно статуя, не обращая внимания на оскорбления. Бойцы, окружившие нас, тихошептались, даже не пытаясь влезть в разборки дворян. Записанный на подкоркурефлекс. Уверен, скомандуй я им арестовать Вуя, чтобы избежать кровопролития,никто бы из них даже не шелохнулся.

Спустя пятнадцать минут два бойца в блестящих на солнце, украшенныхпозолотой, самоцветными камнями и перьями доспехах стояли лицом к лицу.Сверкнули и звякнули сабли, ударившись друг об друга. И тут же поединщикизакружились в смертоносном танце. От избытка чувств я не мог спокойно стоять,переминаясь с ноги на ногу, ладони вспотели, сердце выпрыгивало из груди. Ужепосле первых ударов, пришедшийся в броню и шлемы становилось понятно, что Вуй вотличной физической форме, чего нельзя было сказать о Чунге. С каждым выпадом,с каждым пропущенным ударом его движения становились все медленнее и менееточными. В какой-то момент мне даже показалось, что граф-следопыт издеваетсянад молодым виконтом. Удары, приходящиеся на сталь, сыпались на Чунга один за одним,и он уже даже перестал пытаться их парировать. Рана от пули, полученная приштурме борделя, давала о себе знать. Ранее я уже видел Чунга в бою. Он былгораздо проворнее и выносливее. Зря он вступился за меня. Сгорбленная фигурамолодого крепыша, возвышающаяся над графом, внезапно оступилась и буквальночудом не повалилась на землю. Чунг сделал два шага назад и снял шлем, мешающийему дышать. Залитый потом, он воткнул наконечник сабли в землю и оперся нанавершие рукояти. Тяжело хватая ртом воздух, его замутненный взгляд былнаправлен себе под ноги. Вуй не стал медлить. Самодовольно и даже немногорасслабленно он подошел к противнику, взял свою саблю двумя руками и поднял еёнад головой, замахиваясь для решающего удара чудовищной силы.

Я не мог смотреть как погибает мой товарищ. Рука сама потянулась к кобуре.Я выхватил пистолет, одним движением снял с предохранителя имою рукуперехватила Лун.

— Подожди, что-то не так, — прошептала она, внимательно всматриваясь вфигуру Чунга.

В ту самую секунду, когда Вуй занес саблю над головой почти побежденногопротивника, мутный взгляд Чунга прояснился. Мне даже показалось, что его губыискривились в насмешливой ухмылке. А дальше произошло то, что я не сразу смогосознать. С молниеносной скоростью рука Чунга подхватила воткнутую в землюсаблю, очертила полукруг и с огромной силой вошла острием в подмышку Вуя.Брызнула благородная кровь, граф сделал два шага назад, так и не опустивзанесенных для удара рук и с грохотом упал на спину. Стальных пластин доспехаподмышками не бывает. Острие сабли легко прошило мягкий войлок поддоспешника,раздробило ребра, зайдя на добрую треть своей длины и доставая до сердца.Только когда бездыханное тело Вуя рухнуло на землю, я понял, что Чунг устроилвесь этот спектакль специально. Прямо сейчас он бодрой походкой подошел кповерженному противнику чтобы убедиться в его смерти. На самом деле он могбиться с ним минут десять даже не запыхавшись, прощупывая оборону и выискиваяслабые места. Но молодой виконт решил пойти на хитрость. Когда Вуй поднял рукидля решающего удара, он оголил самое уязвимое место любого доспеха — подмышки.

— Я же говорила! — победно провозгласила Лун. — Чунг не мог так плохосражаться! Дури в нем хоть отбавляй

— Ну и кто теперь тупой? — пробасил Чунг и презрительно плюнул на труппротивника.

Пророк Арчи Донован

*

— Арчи! — восхищенный, словно маленький ребенок, Ричард вбежал в комнату. Яглянул на часы. Без четверти полночь. — Ты не поверишь, где я был!

— В магазине фототоваров? — хихикнул я. — Пленку покупал?

— Нет, — не заметив сарказма, он начал выкладывать бобины с отснятойпленкой на стол. — Точнее да, но я не об этом.

— И как тебя в общагу пустили только? После одиннадцати вход закрывают же,— я привычно начал задергивать плотные занавески на окнах чтобы даже случайныйсвет от уличных фонарей не проник в комнату.

— Я был на аэродроме! — радостно выпалил он. — Настоящем военном аэродроме!

— Ого! Тебя не арестовали за проникновение? — я, не спеша включил краснуюлампу, которой Ричард пользуется, когда проявляет пленку.

— Поможешь? — он указал на чемодан с оборудованием и реагентами, лежащимипод его кроватью.

— Да, конечно! Ты рассказывай-рассказывай.

— Утром меня нашел наш декан! — его глаза снова засветились. — Он-то меня ипопросил съездить в составе делегации от нашего училища на аэродром. Посниматьпрезентацию нового самолета.

— Что за самолет? — скрывая зависть, уточнил я. Самолеты всегда были моейслабостью.

— Новый разведчик! Биплан с тандемным расположением кабин летчика истрелка. Двести десять километров в час, потолок до четырех километров. Боевойрадиус почти шестьсот километров с подвесными баками!

— Может тебе и полетать на нем дали? — по-доброму съехидничал я.

— Ах если бы! Дождешься от них! — Ричард в сердцах махнул рукой, — Толькопредставь какой материал можно отснять с воздуха! Но я в накладе не остался.Мне и так удалось заснять взлет и посадку с расстояния в несколько десятковметров. Сейчас проявим пленку и посмотрим, что получилось. Лишь бы сэкспозицией не намудрил, как в тот раз со скачками. Все засвечено было

*

— Милорд Донован! — послышался возбужденный шепот.

Я открыл глаза, и вновь не сразу смог понять, где нахожусь. То ли сон, толи воспоминания со времен училища были неотличимы от реальности, и мне пришлосьнапрячься чтобы прийти в себя. Снаружи, сквозь наспех накиданные на шалашветки, пробивалось восходящее солнце. Рядом спокойно спала Лун, закинув рукумне на грудь, снаружи аппетитно пахло печёными овощами.

— Милорд Донован! — голос зазвучал чуть громче.

Чувство реальности вернулось ко мне, и я поспешно выбрался из шалаша,накидывая на плечи гимнастерку и на ходу приводя себя в порядок. Снаружи я тутже заметил своего самого молодого ефрейтора. Руководить отделением солдат,выбранных из числа крестьян я поставил этого молодого, но как мне показалосьсмекалистого, парня по имени Тин. И, как по мне, со своей задачей он справлялсяотлично, хоть остальные солдаты моего разросшегося взвода, относились к бывшимкрестьянам со снисхождением.

Тин не переставая вертел головой, присматривался вдаль и как будто чего-топобаивался.

— Что стряслось, Тин? — сразу перешел к делу я.

— Лорд Ле, — спрятав взгляд, начал сбивчиво говорит он, — отправил гонца.Он хочет предупредить лорда Хо, что Вы — Тин осекся. — Неделю назад, когда мысбили самолет, лорд Вуй Ле подслушал, что вы — снова осекся он. — Он хочет,чтобы при встрече, барон Данг Хо сразу арестовал Вас.

— Постой, Тин, — ничего не понял я. — Кто, что хочет?

— Ты уверен? — из шалаша выскользнула стройная фигурка Лун. Выражение лицау нее было крайне обеспокоенным. — Ты точно это знаешь?

— Что происходит? — не выдержал я.

— Вуй отправил гонца к Данг Хо. Он что-то узнал про тебя и сбитый самолет.По возвращении, тебя сразу должны арестовать. Не удивлюсь, что про спасенныхкрестьян, твое решение принять бой, ранение Чунга и остальное он тоже приказалрассказать. Догадайся в каком ключе?

— Да! — Тин начал быстро кивать в знак согласия с Лун. — Лорд Ле замыслилвсе победы присвоить себе, а во всех неудачах обвинить Вас! Надо что-то делать!

— Постойте, — непонимающе помотал головой я. — Даже если меня арестуют,первым делом на допросе я расскажу свою историю и вызову свидетелей. Тут двестичеловек знают как все было на самом деле.

— Данг Хо не станет оставлять тебя в живых, — не согласилась Лун. — Арест —это условность. Тебя скорее всего сразу попытаются убить. Все видели, как тыобращаешься с пистолетом.

— Да уж, плохи дела, — резюмировал я. — Тин, сможешь выслать людей чтобыони догнали посыльного и вернули в отряд?

— Да, — живо закивал он. — Он не мог далеко уйти!

— Давай живее, дружище! — Я похлопал его по плечу. Моя жизнь зависит оттебя!

— Я не подведу, Вас, милорд! — Тин отвесил ещё несколько поклонов и побежалподнимать своё отделение солдат.

— Держи пистолет на готове, — поморщилась Лун. — И пока Тин не приведетпосыльного, делай вид, что ничего не произошло.

— А ты куда? — спросил я вслед, развернувшейся Лун.

— Буду делать вид, что ничего не произошло, — пожала плечами она. — Умоюсьи схожу посмотрю, как там раны нашего Чунга. Давненько я у него не была.

Я невольно состроил саркастическую гримасу. Еще бы! Конечно, она давно неходит проверять Чунга. Куи Фан крепко за него взялась. Бывшую, а возможно покаи не бывшую, суженую она и на десять шагов старалась не подпускать к своемувозлюбленному. Чунг относился к этому с пониманием и как только стало ясно, чтоего жизни ничего не угрожает, сам отказался от медицинской помощи. Надосказать, что за почти три недели, как он получил ранение, то стремительно шелна поправку. Он даже шутил, что у семейства Ту есть такая особенность. Всё наних заживает как на собаках. Как по мне, сравнение было не самым лучшим, ноЧунг этой присказкой реально гордился и говорил всякий раз, когда я справлялсяо его здоровье. И если Куи Фан не подпускала к нему Лун, то меня ей приходилосьтерпеть. Чунг в этом вопросе был непоколебим. Он уже давно начал называть менясвоим другом, и мы частенько проводили время вместе, общаясь на самые разныетемы. От качества стали, что выплавляют вьеты до цвета волос девушек асов. Егобудоражило то, что у Асов бывают белые и рыжие волосы. Даже мой каштановый цветволос был среди вьетов редкостью.

— Дао! — окликнул я пробегающего по своим делам сержанта.

— Милорд! — он моментально откликнулся и подошел ближе.

— Дао, нас никто не слышит, — поморщился я. — Можешь без всего этогоподобострастия

— Виноват! Привычка.

— Скажи, сколько людей Вуя в нашей роте автоматчиков?

— Трое, — немного подумав, ответил он.

— Сделай так чтобы они через час остались без винтовок, — принялсяобъяснять я. — Скажи, что начинаешь проверку личного оружия. Для наглядностивозьми винтовки ещё у несколько человек. Если что, ссылайся на меня.

Дао кивнул и уже было собрался уходить чтобы приступить к исполнениюприказа, но неуверенно остановился на полушаге и снова повернулся ко мне.

— Намечается внутренний конфликт? Мне надо быть готовым к чему-то?

Я задумался. Правильно я назначил его на роль сержанта в нашем разросшемсявзводе солдат. Он не только безупречно выполняет приказы, он ещё и думает. Исейчас он сразу понял куда ветер дует. Если сработает чисто, назначу еголейтенантом.

— Да, — кивнул я. — Ефрейтор Тин слышал, как граф Ле отправил гонца кбарону Хо с целью оклеветать меня.

Глаза Дао округлились от услышанного, и он грязно выругался.

— Надо догнать гонца! — тут же выдал он.

— Тин уже этим занят, — успокоил его я.

— Отлично! — кивнул он мне. — Сделаю все, как Вы сказали!

Дао бросился выполнять приказ и уже через десять минут возле моего шалашалежали восемь винтовок, которые я якобы намеревался проверить. И стоило мне сважным видом приступить к проверке, как где-то вдалеке раздалась короткаяочередь. Я улыбнулся. Тин не подвел. Его бойцы догнали гонца. Надеюсь, только,что они его не убили.

В лагере тут же началась суета. Бойцы забегали, готовясь к отражениювозможной атаки неприятеля, обеспокоенный Вуй выскочил из своего шатра и началпытаться разобраться в обстановке. Чунг с блеском в глазах обвешивался бронёй,предчувствуя скорую битву. Лагерь стал похож на муравейник, в котором кто-топоковырялся палкой. Один только я был абсолютно спокоен. Точнее спокоен ясовсем не был. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Но вел себя так, будтоничего не произошло. Лишь краем глаза следил за тем, как мечется Вуй, понимая,что выстрелы были с того направления, куда отправился его посыльный. В какой-томомент он заметил меня, безучастно разбирающий третий по счету автомат. Яаккуратно раскладывал запчасти на куске ветоши, внимательно проверяя каждую изних. Надо сказать, что вьеты хорошо следили за своими винтовками. Ни ржавчины,ни нагара на них не было.

— Арчи! — обеспокоенный Вуй приблизился ко мне. Я попутно отметил, чтовпервые за неделю, если не больше, он заговорил со мной. — Что происходит?Почему не командуешь взводом? Слышал выстрелы?

— Не о чем беспокоиться, — как можно громче ответил я. — Это стреляли Тинсо своим отделением.

— Стреляли в кого? — уточнил Вуй — Не забыл? Мы в тылу неприятеля. Стрельбаможет выдать наше местоположение.

— Не забыл, — как можно более лениво поднялся я. — Но видимо по-другомузадержать твоего гонца у него не получилось.

Брови Вуя непроизвольно взметнулись ко лбу. Окружающие нас люди притихли,прислушиваясь к каждому слову. Дао со всеми ефрейторами уже были тут как тут, авслед за ними подтягивались обычные солдаты, образуя вокруг нас широкое кольцо.

— Ты приказал Тину арестовать моего человека? — моментально набычившись,уточнил Вуй.

— Да, именно это я ему и приказал, — кивнул я.

— Не много ли ты себе позволяешь? — прищурился он, отчего его глазапревратились в две узкие щелочки. — Или это тоже такие учения?

— Да уж какие там могут быть учения? — отмахнулся я и вынул пистолет изкобуры. — Тебя мне тоже придется арестовать.

— Ты решил захватить власть? — скривился Вуй.

— По сути я уже месяц назад взял командование на себя, — пожал плечами я. —Все диверсии, все внутренние вопросы, провизия, учеба. Все это на мне. Тыпросто указываешь нам путь. Я был не против твоей номинальной роли командира,пока ты не мешал выполнению задания, которое поставил перед нами барон Данг Хо.Но когда ты отправил к нему посыльного с целью опорочить меня — я развелруками. — Моя жизнь для меня почти ничего не значит. Я берегу её исключительново благо моих людей, — сказал я и обвел рукой собравшуюся вокруг нас толпу. —Ты положишь всех моих солдат в первом же серьезном бою. А крестьянбудь твояволя, ты бы прямо сейчас их бросил здесь.

По толпе пробежал ропот. Люди что-то обсуждали, кивали и качали головами,но было и так ясно, что мои слова они поддержали.

— Сложи оружие. Мы отведём тебя к барону Данг Хо целым и невредимым. Онрешит, что с тобой делать, — подытожил я.

— Очень интересно, — задумался Вуй. — Твою точку зрения я услышал. А вотмоя! Стоит только тебе захватить власть, как ты сразу же отпустишь того аса,что мы пленили. Недаром ты несколько раз порывался поговорить с ним. С такимпленным тебя примут обратно к твоим сородичам?

— Ты не забыл, что именно я его захва

— Я не закончил! — рявкнул Вуй. — Когда бойцы сбили самолет асов, я слышал,какое послание ты оставил, говоря назаписывающую машинку. Ты же сдал нас всех!Сообщил асам, что мы собрали и обучили отряд стрелков с винтовками, действующихв тылу! Разве это не секретная информация?

— Данг Хо ставил перед нами задачу оттянуть силы неприятеля в тыл. Явыполнял его приказ

— Ты не имеешь права командовать этим отрядом! Твои методы недопустимы, тыне знаешь, что такое честь! В тебе нет дворянской крови! Твоя легенда об этом —чушь! Само твоё присутствие среди нас — это сплошная ошибка, — распалился Вуй.Наконец-то он сказал то, что обо мне думает. — И раз ты пошёл против меня, то явызываю тебя на поединок! Если у тебя все же есть честь, ты примешь мой вызов ибоги рассудят нас!

— Помнится ты клялся, что не воспользуешься пистолетом против меня, —напомнил я. Мне было искренне жаль, что дошло до дуэли. Я не хотел убивать Вуя.

— Ты не понял, — зло осклабился он. — Раз моя честь была ущемлена, и явызвал тебя, то я оставляю за собой выбор оружия. Мы будем сражаться на саблях!

Вот те раз! Сам научил его дуэльному кодексу и сам же теперь от этогострадаю. Видимо на моем лице всё было написано, раз Вуй начал победноулыбаться. Он уже записал меня в трупы. Я и саблю-то в руках ни разу не держал.

— Разве это честно вызывать на поединок того, кто не может сражаться? —раздался узнаваемый бас откуда-то из толпы. — Ты сказал, что боги должны решитьвашу судьбу? Закон позволяет мне выступить в поединке вместо неспособногосражаться, — в круг медленно вышел Чунг, облачённый в свою боевую броню.

— Да, — ехидно кивнул Вуй, — если речь идет о детях, инвалидах илистариках.

— Речь идет о тех, кто не способен лично участвовать в поединке, — сказалкак отрезал Чунг. — Если бы ты выбрал пистолеты, то был бы в своем праве. А вбою на саблях, я выступлю вместо моего боевого товарища.

— Чунг! — Из толпы раздался женский голос. — Ты ранен! Тебе нельзясражаться! — все обернулись и поняли, что в разговор влезла Куи Фан.

— Хоть леди Фан и не имеет права что-то решать в этом споре, но она права,— кивнул Вуй.

— Леди Фан мне не жена! — гаркнул Вуй и злобно посмотрел на своювозлюбленную. — Я сам решу готов я сражаться или нет!

Я перевел взгляд на Куи. Под поистине жутким взглядом Чунга она даже бровьюне повела. Открывать рот она больше не решилась, чтобы не позорить Чунга, новзгляд полный презрения она бросила на меня. Куи Фан открыто выступила противменя, но я её не винил. Я ей восхищался! Настоящая аристократка, как будтосошедшая со страниц учебника по истории за девятый класс. Гордая, волевая,упрямая и честолюбивая.

— Ладно, я сделаю одолжение этому миру, Чунг. Избавлю его от твоей тупости!Хорошо, что ты не успел наделать маленьких глупых Чунгов, — фыркнул Вуй. —Разделаюсь с вами обоими. Принести мой доспех! — крикнул он.

Пара ближников графа Ле сорвались с места, выполняя его приказ, Чунг замер,словно статуя, не обращая внимания на оскорбления. Бойцы, окружившие нас, тихошептались, даже не пытаясь влезть в разборки дворян. Записанный на подкоркурефлекс. Уверен, скомандуй я им арестовать Вуя, чтобы избежать кровопролития,никто бы из них даже не шелохнулся.