Опасные игры в любовь

Спасибо, выдержка позволяет.

– Поцеловать тебя хочу, – не просит, а требует он. Не спрашивает, а будто заявляет свои права на меня.

А я понимаю, что нельзя. Не надо. Его губы не так действуют на меня. Не так. Я словно контроль теряю над собой.

И как спасение – стук в дверь.

Миша застывает. Хмурится и поворачивает на звук голову. Я тоже.

– Снежана! Открой! – это Мия.

Чуть толкаю от себя парня и бегу к двери. А ключа-то нет!

Но Миша тоже подходит с недовольным лицом. Молча достает ключ и сам открывает дверь.

– Чего тебе? – грозно спрашивает у сестры. – Я же сказал…

– Уходи, Мишка! – Мия толкает его и смело входит в комнату. С прищуром смотрит на меня и улыбается. – Там Шура проснулась! По этажам пошла проверять!

– Блин! – пугаюсь я.

Шура – это мы так называем комендантшу нашей общаги. Александра Львовна очень строгая и если кого-то найдет…

– Давай быстрее! – Мия выталкивает брата в коридор.

– Да сука! – матерится он. Косится на пакет, потом переводит взгляд на меня.

Я смотрю, как Мия, словно поняв что-то, отходит от нас и начинает рыться в шкафу, повернувшись к нам спиной. Как будто ищет что-то.

И я сомневаюсь пару секунд, пока Миша открывает дверь и выглядывает, прежде чем уйти, а потом встаю на носочки и быстро чмокаю его в щеку.

Он сразу же оборачивается. Таращится на меня. А я чувствую, как краска к лицу прибывает. Щеки вспыхивают.

Миша поворачивается уже полностью ко мне и кладет руку мне на талию. Смотрит на губы. И мне опять страшно становится от этого его взгляда.

Но снова его сестра приходит на помощь.

– Мишка, блин! Иди давай! – подбегает к нам, толкает брата за дверь и захлопывает ее.

И с улыбкой смотрит на меня.

Я опускаю взгляд и иду к окну. Закрываю его, убедившись, что в комнате не осталось ни одной бабочки.

– Классный Мишка, да? – спрашивает Мия.

Ничего не отвечаю. Беру банку и собираюсь набрать воды, чтобы букет поставить.

Вдруг раздается стук в окне. Как будто что-то мелкое стукает о стекло. Смотрю вниз. А там Миша. Уже спустился по лестнице.

Стоит и лыбится, засунув руки в карманы.

Потом быстро смотрит куда-то и тут же срывается с места. Убегает. А я вижу, как из-за угла Шура выходит, и отскакиваю от окна, чтобы не заметила.

Набираю воду в банку и ставлю букет на тумбочку рядом с кроватью. Смотрю на него.

Мия не спрашивает больше ничего. Только загадочно улыбается. Смущает меня еще больше.

Я беру пакет, чтобы убрать его, и замечаю, что там еще какая-то коробочка. Миша забыл?

Достаю ее, открываю и немею.

Смотрю на Мию. Она – в телефоне.

Сажусь на кровать и аккуратно достаю содержимое коробки.

Это очень красивые, тонкие трусики. Нежные кружева и… бабочки… На трусиках принт из бабочек.

Трогаю их пальцами, наслаждаясь мягкостью ткани. А сама еще больше смущаюсь.

Ну, Миша! Как бы он их мне дарил, если бы Шура не помешала?! Хотя… о чем это я?

Это я смущаюсь. А он бы запросто подарил. Еще и примерить бы попросил.

Сама себе придумываю и злюсь на Мишу, думая о том, что я не первая, кому он все это дарит. И наверняка не последняя.

Скомкиваю трусики и прячу их зачем-то под подушку. Сама отворачиваюсь к стенке и, нахмурившись, смотрю на нее.

– Снежан, все в порядке? – спрашивает Мия.

– Да. Устала просто, – отвечаю я.

– Что Мишка? Хорошо себя вел?

– Угу.

– Я вообще братца не узнаю! – весело продолжает Мия. – Никогда его таким не видела! Снежан, а он тебе тоже нравится?

– Что значит «тоже»? – я сажусь и поворачиваюсь к Мие.

– Ну, потому что ты ему точно нравишься, – улыбается она. – Что я Мишку не знаю?

– Глупости, – подгибаю коленки, обнимаю их и опускаю взгляд.

– Неа, не глупости. Нравишься. Мишка хороший! Ведет себя иногда как… ну, как придурок, – смеется Мия. – Ну, ты понимаешь. Но он хороший! Я обожаю его!

Смотрю на нее и улыбаюсь.

Потом мы с ней идем на ужин и, поболтав немного, укладываемся спать. Я ставлю телефон на беззвучный режим и тут приходит сообщение.

Открываю, а там – короткое видео с бабочками и следом:

«Угадал с размером?»

Миша. А мой телефон откуда у него? Мия?

«Зачем ты подарил мне это?» – спрашиваю я.

«Чтобы ты в трусиках ходила, пока меня рядом нет».

Почему-то так и вижу его ухмылку и довольное лицо.

Ладно, пропущу это.

«А почему с бабочками?» – пишу в ответ.

«Потому что ты такая же воздушная».

Пауза в несколько секунд.

«И красивая».

Улыбаюсь, прикусывая губу.

Ничего не пишу. И Миша больше не пишет. Несколько минут. А потом от него приходит еще одно сообщение:

«Снеж, надень их завтра».

«Зачем?»

«Ну, надень. Потом узнаешь».

Не отвечаю.

«Наденешь?»

Нетерпеливый какой!

«Я подумаю».

Теперь Миша не отвечает. А я жду. Сон вообще прошел. Я хочу с ним переписываться. А он что, обиделся?

Ну и пожалуйста!

Вообще выключаю телефон, кладу его на тумбочку и отворачиваюсь к стенке.

Глава 27. Непослушная Снеж

– Девочки, послезавтра выезжаем! Автобус будет в семь тридцать и чтобы без опозданий! – Алла Анатольевна, наш тренер, строго оглядывает нас, стоящих у бортика бассейна после тренировки. – Снежана, Мия! – подзывает нас к себе. – Остальные свободны.

Мы остаемся втроем.

– Ну, что, девочки? Готовы?

Мы с Мией киваем.

– Мандраж есть?

Опять киваем и улыбаемся.

– Отставить! – хмурится Алла Анатольевна. – Первые ваши соревнования в паре! Надо достойно выступить. Вы сможете. Я знаю. У вас отличный дуэт! Костюмы привезут завтра. Раньше не могу, чтобы их! Но, я надеюсь, все хорошо будет.

Мы с Мией переглядываемся. Конечно, волнуемся. Первые наши соревнования!

– Так, девочки! – строго смотрит на нас тренер. – Никаких мальчиков и гулянок сегодня и завтра. Так?

– Да у нас и нет мальчиков, Алла Анатольевна! – улыбается Мия. – Не волнуйтесь!

– Смотрите мне! Сейчас только соревнования у вас в головах должны быть! По итогам место на чемпионат определится. Ясно?

Киваем.

– Ну, идите.

Разворачиваемся и уже почти у самой двери слышим голос тренера:

– А то вчера чуть не поймали одного возле общаги!

Замираем и переглядываемся с Мией. Мишка!

– Чего застыли? Ваш?

– Нет!

– Нет!

Одновременно выпаливаем, оборачиваясь.

Алла Анатольевна сканирует нас своим профессиональным взглядом.

– Ой, смотрите, девчонки! Такой шанс упустить можете! – качает головой с ухмылкой. -Ладно, идите!

И мы убегаем в раздевалку.

– Блин, Мишка! Чуть не попался! – ворчит Мия. – Если его еще раз поймают в женской общаге! – и осекается, бросая на меня короткий взгляд. Отворачивается и начинает переодеваться.

– Еще раз? – подхожу к ней сама. – Мия? Его уже ловили?

– Да это я так! К слову! – улыбается она, но взгляд прячет.

Впрочем, чего я удивляюсь? Наверняка этот ходок полобщаги…

Хмурюсь. Почему так неприятно об этом думать?

Мы с Мией молча переодеваемся и она уходит первой. Торопится на занятия.

Я выхожу, закрываю раздевалку и тут же оказываюсь в чьих-то объятиях.

– Блин! Думал, не дождусь уже! – голос Миши как будто касается меня. Ласкает своим тембром мою кожу на шее сзади. – Чего так долго-то?

А у меня дыхание перехватывает. Потому что он прижимается ко мне со спины, обвивая руками на талии. И я опять чувствую жар его тела.

– Миш, пусти, – прошу я, боясь, что нас увидят.

– Соскучился, Снеж, – шепчет он, ладонями гладя мой живот. И разворачивает меня лицом к себе.

Дух перехватывает от его взгляда. Я не знаю, почему такая реакция у меня. Но он так смотрит, что я не знаю, как дышать.

Миша кладет теплую ладонь мне на щеку и водит большим пальцем, пока не задевает уголок губ.

Теперь его взгляд прожигает мой рот.

– Губы твои снились, – шепчет он тихо-тихо.

А потом чувствую, как вторая его рука с моей талии ползет вниз. Вздергиваю брови и ощущаю колючий ком в горле. Пытаюсь сглотнуть его и не могу.

Миша прислоняется лбом к моему лбу. Громко сглатывает и облизывает свои пухлые губы.

– Ты была послушной девочкой? – хрипит, подцепляя подол юбки и трогая пальцами мое бедро.

– Миша! – шепчу горячо я, тоже облизывая губы и хватая его за запястье.

– С бабочками? – ему хоть бы что! Все мои попытки остановить его заканчиваются крахом!

Быстро дергает подол юбки, задирая его и опускает взгляд. Тут же хмурится.

– Почему ты не надела мой подарок? – пальцы оказываются на моей шее и чуть сжимают ее.

– Не захотела, – я тоже хмурюсь и пытаюсь оттолкнуть его.

– Не понравились?

– Просто не захотела, – твержу я, пытаясь убрать его руку с моей ноги.

– Потому что я попросил? – щурится и пальцами впивается в мое бедро.

А потом захватывает пальцами трусики на мне и начинает их вниз тянуть.

– Миша, ты что?! – испуганно смотрю на него, оглядываясь по сторонам.

– Просто хочу помочь тебе переодеться, – усмехается он, но сам больше не тянет трусики вниз. – Снеж, – шепчет, просовывая пальцы под тонкую ткань. – Ну, чего ты, а? Тебе же понравилось.

– Что именно? – упираюсь в его плечи руками.

– Всё, – хитро щурится. – И трусики понравились. И вот это, – и он медленно проводит кончиками пальцев мне между ног.

Мамочки!

Хватаюсь за его плечи и привстаю на носочки.

– Снеж, – шепчет, приближая лицо ко мне. – Я сегодня за тобой зайду вечером.

Мотаю головой.

– Зайду. У меня ключ от учебки есть, – касается губами моей щеки и шепчет в нее, обжигая.

– У меня соревнования…

– Я знаю.

– Нельзя нарушать…

– А мы ничего и не нарушим, – усмехается и у меня губы начинает щекотать от того, что его губы приближаются к моим.

Такое странное ощущение… Они как будто зудят и щекотно одновременно.

Смотрю ему в лицо, а он уже глаза прикрыл и тянется ко мне.

– Нельзя! – собираю всю волю и толкаю Мишу от себя.

Бросаю быстрый взгляд на офигевшего парня и, поправив рюкзак, убегаю.

Вечером в общаге я и правда боюсь, что Миша опять придет. Я боюсь этого. Потому что… потому что, ну, все сложнее и сложнее мне с каждым разом противостоять его напору.

Я словно таю. И от касаний его. И от шепота.

А нельзя. И перед соревнованиями нельзя. И вообще… я запуталась!

Поэтому сама говорю Шуре, возвращаясь в общагу, что слышала, как парень один собирается в общагу залезть по пожарной лестнице.

– Вот, охломоны! – грозится Шура кулаком, сотрясая воздух. – Ну, ничего! Сейчас сменим замок там!

Я иду в комнату. Мия уже там.

– Мия, напиши брату, что сегодня в общаге облава будет. Пусть… в общем, предупреди его, – говорю я.

– А ты откуда знаешь?

– Подслушала.

– Хорошо! Спасибо тебе!

Мия убегает с телефоном, а я решаю сложить пока вещи в дорогу.

Вдруг дверь открывается. Я не оборачиваюсь, думая, что это Мия вернулась.

– Ты, что ли, с Мишкой мутишь? – раздается совсем близко незнакомый женский голос.

Глава 28. Она моя девушка!

Оборачиваюсь и вижу незнакомую мне девушку.

– Вы кто? – спрашиваю.

– Ты врачихи дочка? – она внимательно сканирует меня.

– Выйдите из комнаты, – прошу я, оглядываясь на дверь.

– Да не ссы! – усмехается она. – Мамай там.

– Где? – испуганно смотрю на нее. Все-таки, пришел! Вот, дурак! Поймают же!

Я уже жалею, что предупредила Шуру! Оказывается, не хочу, чтобы Мишке досталось. Блин.

– Там, внизу, – продолжает девчонка. – Выйдешь? Ждет он. Говорит, не уйду, пока ты не спустишься.

Бросаю вещи и киваю. И иду за девушкой.

Мы спускаемся на первый этаж, но идем не к главному ходу.

– Он там, – девушка замечает мое недоумение и показывает на дверь в конце коридора.

И опять я ничуть не сомневаюсь. Ведь наверняка Миша пришел какими-то скрытыми путями. Блин, ну, какой он, а?! Зачем и себя, и меня подставляет?!

Мы между тем заходим за угол дома и я вижу еще двух девушек. Миши там нет.

Оборачиваюсь и понимаю, что девушка, которая позвала меня, встала в проходе, отрезая мне путь.

– Ты, овца, дала уже Мамаю? – ко мне подступает одна из девушек, уперев руки в бока.

Я ничего не отвечаю. Мой взгляд мечется по лицам незнакомок.

– Отвали от него, поняла?! – она уже совсем близко и чуть ли не плюет мне в лицо.

Я опять решаю промолчать. И уйти. Разворачиваюсь и успеваю сделать лишь шаг, как чувствую достаточно грубый захват на руке.

Поворачиваю голову и в этот момент ощущаю и толчок в плечо. Сильный. Потому что я спотыкаюсь обо что-то и падаю на землю.

– Ты, овца, куда рванула?! – склоняется надо мной та, которая толкнула меня. – С тобой разговаривают или с кем?! Овца тупая!

– Прекратите немедленно, – пытаюсь говорить четко, без истерики. И встать хочу.

Но сзади кто-то давит мне на плечо и заставляет сидеть.

– Мамай мой парень! Поняла?! – как змея шипит девушка. – Въебать тебе, может, чтобы поняла?

– Ир, давай без этого, а? – просит ее другая и оглядывается. – И так, блять, проблемы будут! У нее мамка врачиха! Я думаю, она поняла все пошли, а?

– Нихера она не поняла! – орет та, которую Ирой назвали. – Смотри, как лыбится!

Да я и не думаю улыбаться! Какие улыбки?!

– Может фейс ей подправить, а? – усмехается девушка.

Мне удается встать, оттолкнув от себя держащую меня третью нападавшую.

– Чё? Давай в бою решим, чей Мамай будет? – и она выставляет вперед кулак.

– Ир, ты спятила?! – бросается к ней другая. – У них же соревнования на днях! Если она сольет, что из-за нас не может выступать! Всем кабзда будет!

– Я не собираюсь с вами драться, – спокойно произношу я. – Тем более из-за парня. Раз он твой парень, чего тогда ко мне ходит? – усмехаюсь.

И это, пожалуй, моя ошибка. Потому что Ира аж подскакивает и бросается на меня. хватает меня за волосы. Я пытаюсь отбиться и мы вместе падаем на землю.

– Ирка! Ирка, блять! – орут ее подруги.

Кто-то хватает меня за плечи и прижимает лопатками к земле.

– Овца! – девушка садится на меня и замахивается.

Я дергаю руками, пытаясь защититься. Вижу, как пальцы Иры сжимаются в кулак, и зажмуриваюсь, чувствуя влагу в уголках глаз.

– Какого?! – раздается вдруг рядом знакомый голос.

Распахиваю глаза и вижу Мишу, который оттаскивает с меня Иру, сажает ее на землю и возвращается ко мне. Протягивает руку и помогает сесть. Быстро осматривает взволнованным взглядом и поворачивается к троице у стены. Делает к ним шаг и они как будто сжимаются.

– Какого, я спрашиваю?! – рычит Миша, надвигаясь на девушек.

– Мамай, ты… – лепечет та, что сидела на мне.

– Ты не поняла, что ли?! Я тебе все сказал! Вам проблемы нужны?! Какого хера вы ее трогаете?!

– У нас свои разборки! Не лезь! – выступает к нему Ира. – Пойдем, я все тебе расскажу, – и виснет у него на шее.

Но Миша стряхивает ее руки с себя и легонько отталкивает.

– Еще раз, – окидывает их взглядом и произносит таким голосом, что воздух накаляется, – хоть кто-то. Хоть пальцем.

– А что ты ее защищаешь?! Она сама виновата!

– Она моя девушка! – выпаливает он и я замираю в попытке встать. – Ясно?! Кто еще хоть подумает ее обидеть, будет иметь дело со мной! Ясно?! Ясно, блять?!

Две девушки быстро-быстро кивают, но Ира складывает на груди руки и молчит.

– Я предупредил, – жестко говорит Миша. – Вылетите из училища. Гарантирую.

Разворачивается, идет ко мне.

Я смотрю на его хмурое лицо. Он сейчас еще более красив. Такая мужская красота. Брови сведены, на переносице морщинка. Губы сжаты в тонкую нить.

Не могу отвести от него взгляда. Так и смотрю, как он подходит ко мне, молча поднимает и, не говоря ни слова, подхватывает меня на руки и несет. Но не в общагу, а вообще в другую сторону.

Глава 29. Когда бесишь сам себя

У меня на руках подрагивающее тело Снежки и у самого руки трясутся. Пипец. Никогда не тряслись! Даже когда я свой первый кубок получал. А сейчас прямо ощущаю их дрожь.

И дыхание ее горячее обжигает грудь. Уткнулась мне в майку. Плачет, что ли?

– Снеж, – зову ее, пролезая в дыру в заборе.

Не отвечает. Ну, точно ревет!

Я оглядываюсь и захожу с заднего двора в учебный корпус. Несу ее по темному коридору. У нужной двери перехватываю девчонку одной рукой, помогаю себе коленкой, а второй рукой достаю ключ и открываю дверь.

Захожу и закрываюсь.

В комнате – полумрак. Жалюзи приспущены. Но так даже лучше.

Девчонка вдруг поднимает голову и оглядывается.

– Куда ты принес меня? – спрашивает с тревогой в голосе.

Я сажусь на кресло и она оказывается у меня на коленях. Крепко сжимаю.

– Больно тебе сделали? – осматриваю ее и мягко провожу пальцами по руке.

И кожа такая нежная, мягкая. Хочется снова и снова касаться ее.

– Из-за меня дрались? – усмехаюсь довольно.

Снежана вдруг хмурится и пытается встать с меня. Но я не даю.

– Ладно, шучу же. Тихо сиди.

– Пусти! Дай мне встать!

– Не дам, – и пальцы сжимаю на талии. – Ирка тебя больше не тронет, – говорю строго. – Гарантирую. Сам с ней все решу.

– С чего такое благородство? – ехидно спрашивает Снежана. – Спасибо. Обойдусь.

– Не обойдешься, – сдвигаю брови. – Ты моя девушка. И никто не смеет тебя трогать. Ясно?

– Кто я?

– Моя девушка.

– Это кто так решил?

– Я. Я решил, Снеж, – чуть улыбаюсь. – Хватит колоться. Ты же можешь быть нежной, – глажу ее по ноге. – Ирку не бойся. Больше не подойдет к тебе.

– А если не Ирка? – смотрит строго мне прямо в глаза. – Сколько еще таких вот?

Хмурится и отворачивается.

Это типа ревность, что ли? В груди такое приятное тепло растекается.

Она ревнует меня?

Внутри ликую, но вида не подаю. Но кайфово, блин!

Мягко беру ее за подбородок и поворачиваю к себе. В глаза не смотрит – взгляд опустила. И нижнюю губу прикусывает.

Выдала себя, да, девочка?

Тепло тоненькой струйкой из груди стекает вниз. Я прямо ощущаю его. От близости Снежкиной попки на моих ногах член дергается и упирается в боксеры.

А я смотрю на эти губы. На то, как белые зубки чуть кусают их. Я хочу. Я хочу кусать их. Ласкать. Проходить нежно языком. А потом жестко терзать.

– Снеж, – шепчу я, сглатывая и держась из последних сил, чтобы не наброситься на этот сладкий ротик. – Посмотри на меня. Снеж.

Проходит несколько адовых секунд, за которые я успеваю испытать целую бурю эмоций. Поджимаю бедра, приподнимая таз. Член словно сам тянется к ней.

Это чертов ад! Ад, который сжигает меня изнутри. Растекается горячим пламенем по венам и заставляет плохо соображать. Но я держусь. Держусь, впиваясь пальцами в бедро Снежки.

– Снеж, – зову опять.

Блять, да мне надо дать гран-при за терпение! Я же подыхаю от этого! Я себя ненавижу за это! Что вот так прошу девчонку посмотреть на меня. Посмотреть! Прошу!

Сжимаю зубы и, кажется, даже слышу скрежет.

Я на пределе. Если она сейчас…

Но в этот момент Снежка словно чувствует это все. Медленно поднимает на меня адский взгляд. Ловлю каждый взмах ее ресниц.

Что ж меня прет-то так?! Я как будто порнушки насмотрелся! А даже не потрогал! Не поцеловал! Заслужил, блять, только взгляд!

Но какой взгляд!

Стоит ей посмотреть мне в глаза, как я словно взрыв ощущаю! Словно взрывается во мне мега килотонн самой ядреной взрывчатки!

В горле пересохло и попытка сглотнуть причиняет боль. Вязкая слюна не хочет смачивать горло. Все, на что меня хватает, это облизать быстро губы, чтобы суметь сказать то, что я хочу сказать.

– Снеж, – опять начинаю я осипшим голосом. – Ну, я не девственник, – усмехаюсь. – Мало ли с кем было. Всех и не вспомнишь.

Блять. Что я несу. Не то же хотел сказать! Не то!

Снежка чуть хмурится.

– Я не хочу быть одной из тех, кого не вспомнят, – бурчит недовольно и убирает мои руки и с ноги, и с подбородка.

Хочет встать. Но я обхватываю ее за талию и впечатываю в себя. Да так неудачно, что приходится стиснуть зубы и загасить стон. Потому что ее попка приземляется на этот раз четко на возбужденный член.

И Снежка, похоже, это чувствует. Напрягается вся и смотрит на меня круглыми глазами.

– Ты и не будешь! – цежу я сквозь зубы, чувствуя, как все натягивается внутри.

У меня как будто не вены, а натянутые канаты. Одно неверное движение – и они лопнут! И тогда…

– Не будешь, – повторяю я.

Завожу руки ей за спину и глажу. Тяну на себя, а она упирается ручками своими мне в грудь. Не дает сблизиться.

– Снеж… – упираюсь взглядом в приоткрытый ротик. – У меня по-другому все к тебе… я не знаю, как объяснить… я…

Опять попытка сглотнуть и опять боль. Морщусь.

– Блять! Сложно-то все с тобой как! А? Почему? – опускаю взгляд и чуть мотаю головой.

Я бешусь на себя. На свою эту вот безвольность. Придурок просто! Просто…

И тут чувствую, как теплые ладошки берут мое лицо. Очень мягко касаются. Но это касание как прямой удар. Я словно мощный удар пропускаю прямо в челюсть.

Дыхание захватывает. Боюсь дышать, чтобы не сбить настрой.

Снежана поднимает мое лицо и наши взгляды опять встречаются. Волной эйфории окатывает и я сильнее сжимаю пальцы на спине Снежаны, чтобы уцепиться и чтобы меня не снесло этой волной.

– Миш, спасибо тебе, – вдруг шепчет она.

И следующие секунды длятся вечность. Как, сука, в кино на замедленной перемотке.

Все медленно! Слишком медленно!

Медленный взмах ресниц. Кончик языка мучительно медленно скользит по пухлым губам. Взгляд Снежаны медленно опускается на мои губы. А они дрожат!

Да сука! Мои губы дрожат!

Я не узнаю себя! Ненавижу себя!

И, чтобы прекратить уже этот ад и вернуть себе себя, просто хватаю ее за затылок и с яростью впечатываюсь в только что облизанные и сводящие с ума губы.

Г