О чем говорят немцы. Рассказы с юга Германии

Честно признаюсь, с Достоевским у меня не сложилось.

Как отличница, я прилежно прочитала всю школьную программу и так же честно перечитала ее во взрослом возрасте, поняв, однако, что мы не пара. Причем я очень люблю мрачное чтиво, но вот конкретно Федор Михайлович вгонял меня в такую тоску и беспросветность, что жить хотелось все меньше.

По удивительному стечению обстоятельств Достоевский стал моим соседом, потому что если спуститься вниз к термам Фридрихсбад и повернуть направо, то на вас будет смотреть мрачный бюст Достоевского с книгой «Игрок». Мимо этого монумента я прохожу каждый день. Достоевский смотрит на меня с плохо скрываемым осуждением, я на него – с еще более плохо скрываемой завистью. Проиграл он платья жены и обручальные кольца, понимаешь ли, и вообще вел себя не очень достойно, а потом об этом шедевр написал.

За шедевр обиднее всего, потому что у меня горят сраки. Умные люди исправят сраки на сроки, но и сроки тоже горят: вместе с переездом, работой похоронного агента и другими невероятно веселыми вещами я пытаюсь писать книгу.

Точнее, мне надо написать книгу к сроку. Я подписала контракт с издательством. Хотелось бы как-то красиво это отпраздновать, открыть шампанское, сделать пост в соцсетях, но реальность выглядит иначе. До срока остался месяц, я написала ровно 16%, а живем мы, по-прежнему не разобрав коробки, и каждое утро начинается с паркура между картонками с нижним бельем, нетерпеливой собакой и вопросом, куда мы положили кофе.

Писатели всегда мне виделись серьезными мужчинами за пишущей машинкой где-то на краю земли, но никогда рыжими женщинами, которые после работы бегут на родительское собрание в школу, попутно купив хлеба на завтрак и выгуляв овчарку.

Однако договор был подписан и отступать было некуда.

Я решила узнать хитрости великих, ну кроме проигрыша в казино. Вдруг есть какая-то невероятно инсайдерская информация, как писать быстро и хорошо.

Долго сидела в библиотеке и «Гугле», нашла сотню пикантных вариантов. Например, Гюго просил слугу забрать до вечера всю одежду, и так как в исподнем никуда выходить не мог, то писал весь день. Этот вариант, к сожалению, не предусматривал вайфая и домашнего хозяйства, потому что Гюго явно не испытывал острой необходимости пропылесосить пыль под диваном или вымыть унитаз. Знаете, это вечная проблема: идешь на кухню попить воды, заодно поливаешь цветы, протираешь стол, убираешь вещи с дивана, моешь посуду, кошачий лоток, окна, а всего-то хотела ВОДЫ ПОПИТЬ!

Да и, честно говоря, я представила, как удивятся дети и свекровь, увидев маму, разгуливающую по дому целый день в трусах. А я им такая: «Это чтобы эффективнее работать! Доказано Гюго. Вот я вам щас таких “Отверженных” напишу, ого-го!»

Марк Твен вообще приказал выстроить беседку вдалеке от дома и работал там в полном одиночестве. Никому не разрешалось приходить, а в особо важном случае родные трубили в горн. Это вариант мне очень нравился, но было две проблемы: у нас нет горна и участка, где можно поставить беседку вдалеке от дома. Скажем так, участка нет вообще, ибо в историческом центре застроен каждый сантиметр.

Пруст писал в спальне, где дрых до трех часов дня, потом принимал поздний завтрак из молока, круассанов и опиума. Я была согласна на спальню и круассаны, но мой работодатель был совершенно не согласен с таким гибким графиком. Да и опиум, знаете ли, не очень полезен для здоровья.

Джейн Остин писала в гостиной, пока все заботы о доме взяли на себя сестра и слуги. «Не представляю, как можно сочинять, когда в голове вертятся бараньи котлеты и ревень», – сказала однажды она. Спасибо, Джейн, но у меня нет слуг и сестры, вот в чем проблема.

Хотя нет! Проблема в том, что у меня нет жены!

Льву Толстому помогала писать и редактировать жена. А еще Уайту, Маркесу, Стингу, Булгакову, да даже Достоевскому! Они убирали дом, готовили еду, рожали и воспитывали детей, оплачивали счета, оставляя мужей за пишущей машинкой.

Но так как жены у меня не предвиделось, то, поорав немного в подушку от такой несправедливости, я стала искать хитрости писательства у женской гильдии.

Агата Кристи писала где попало в перерывах между домашними делами, Джоан Роулинг вечером после работы, когда спала дочь. Я поняла, что жаловаться на отсутствие жены не стоит, и пошла за хлебом. Мимо дома с бюстом Достоевского, мимо термальных саун Каракалла, мимо парка, где стоит памятник тому же Достоевскому (здесь он стоит босиком на слегка приплюснутом земном шаре, который больше похож на треснутое пасхальное яйцо, каким уже много раз христосовались). По пути я подмигнула Достоевскому уважительно, но с вызовом. Да, Федор Михайлович, у меня нет жены и таланта меньше, но если ты, дорогой читатель, читаешь эти строки, то не все потеряно. А за проигрыш платьев в казино все равно осуждаю.

Поваренная книга

Переезд – это всегда приключение само по себе (упаковать триста миллионов коробок, выкинув ненужное и оставив исключительно нужное, не перепутать первое и второе и ПЕРЕСТАТЬ РАЗГЛЯДЫВАТЬ СТАРЫЕ ФОТО), но еще интереснее те сокровища, которые можно найти в недрах комода или чердака.

Я нашла поваренную книгу свекрови, заполненную рецептами с 1939 года аккуратным шрифтом «Зюттерлин». И это был тупик.

Дело в том, что шрифт «Зюттерлин» был очень распространен в Германии с 1915-го по конец 40-х годов, по популярности он даже победил готические шрифты типа «Фрактуры». Но потом шрифт канул в небытие как наследие пропаганды, и поэтому им больше никто не пользовался.

Книга рецептов была практически нечитаемая. Свекровь находке несказанно обрадовалась, но так как она практически слепа в 101 год, то помочь с расшифровкой не могла. В помощь были призваны «Гугл» и муж.

«Гугл» сдался сразу. Нет, он, конечно, выдал мне перевод, но вместо рецепта супа получился какой-то роман с элементами мистики и хоррора:

«Таз джинзу. Когда все будет сделано. Ты вор. Дэйн позволяет мама снова ненадолго выливает искру из лодки и делает на необходим суп ней заправку из перфофеля. Смесь, которую я приготовила по предыдущему рецепту, вызывает у мамы желание».

В принципе, этот текст мог бы подойти к сеансу спиритизма. Знаете, где вызывают дух Пиковой дамы, и эта самая дама начинает зловеще делать «УУУ». Но наша Пиковая дама сидела рядом и «УУУ» делать не собиралась, поэтому в ход пошел муж, который «Зюттерлин» не учил, но я надеялась на лучшее.

– Ффф… Ссс… СВАФИФТИ! – гордо прочитал он.

Свекровь пришла в ужас.

– Я никогда не готовила свафифти, – категорично объявила она. – Этого не может быть, прекратите портить рецепты! Наварите мне тут говняной каши и скажете, что это свафифти из моей книги! Из перфофеля!

На помощь были призваны дети, которые хоть и немцы по паспорту, старинные шрифты не проходили, и поэтому вместо свафифти вообще прочитали только «какие-то странные закорючки».

Я рыдала от смеха, заливая слезами старинные рецепты.

С тех пор на вопрос «Что это?», приготовив новую еду, я гордо отвечаю: «Свафифти!» Вот и попробуйте оспорить, если «Зюттерлин» не учили.

Книгу мы, кстати, расшифровали с золовкой полгода спустя. Это был рецепт говяжьего бульона.

Аэропорт

Мой скромный жизненный опыт показывает, что люди действительно делятся на тех, кто прибегает в аэропорт в последнюю секунду, практически на ходу запрыгивая в самолет со словами «Еще б чайку успели попить!», и тех, кто приезжает в аэропорт, пока сам самолет еще находится в стадии сборки.

И тот же скромный жизненный опыт показывает, что эти люди обычно живут друг с другом. Как я и муж.

Вы понимаете, что чайку попить мастерица – я? Это у нас семейное, от мамы! Мама всю жизнь показывала мне, как можно вставать в 7:45 и успевать позавтракать, одеться, накраситься и успеть на автобус, который уходит в 7:45, потому что работа начинается в 7:45.

Я честно собираюсь заранее. Ну, точнее, собираюсь собираться. В моих планах сумки и чемоданы собраны, туфли начищены до блеска, дети зацелованы ровно накрашенными стойкой помадой губами, и я немного трагичным жестом показываю на часы и говорю: «Ну что ж, дорогие мои, нам пора в путь! Давайте присядем на дорожку!»

В реальности мы постоянно в мыле и панике. Никто не может найти документы и билеты, ключ от машины, ключи от дома, и вообще регистрация на посадку заканчивается. Какое «на дорожку», если весь самолет мрачно наблюдает, как семейная чета с двумя отпрысками бежит на посадку, потому что кое-кто не мог найти белорусский паспорт, и это явно не муж или дети. К ним претензий нет, они собирают чемодан за неделю до отъезда, то ли немецкие гены победили, то ли они просто нормальные.

Я прочитала книгу о вредных привычках и решила изменить эту не очень приятную традицию. В книге говорилось о планировании времени и о том, что нужно изменить свою идентификацию. То есть почувствовать себя человеком пунктуальным и подготовленным и вести себя соответственно.

Я почувствовала себя таким человеком и даже прониклась уважением к нему, вот ведь дисциплина! Уравновешенность! Не человек – человечище! Я буду входить в любое приключение с достоинством, как мой муж!

И начала бурную подготовительную деятельность.

За два дня до отъезда был убран весь дом, политы цветы и собран чемодан, причем собран по лукам: пляж, променад, ужин, спорт. К каждому луку прилагалась косметика, обувь и заколки.

Собака была отправлена в пансионат заранее, машина припаркована, голова вымыта, ценные указания розданы.

Я даже вычистила кофеварку, чтобы по возвращению выпить «наконец-то нормального кофе».

Да даже документы никуда не терялись, а лежали в предназначенной для них черной папке. Мой белорусский паспорт, паспорта мужа и детей. Торжественно помахав ими, я на всякий случай заглянула внутрь. И…

Клянусь, такое было невозможно выдумать! Любой сюжетный поворот, даже похищение пришельцами или самовозгорание бумаг с последующим похищением пришельцами казался бы более правдоподобным, чем то, что я увидела.

Паспорт дочки был просрочен на 4 МЕСЯЦА.

Как. Это. Было. Возможно?! Ну да, последний раз мы пользовались им год назад при поездке на море, потом он лежал себе 12 месяцев, и никто подумать не мог, что ему чего-то не хватает.

Дочь стала паниковать и бегать по стенам. Я стала паниковать, бегать по стенам и орать, что только без паники. В «Гугле» говорят, что иногда пускают с просроченным паспортом. Муж смотрел на эту вакханалию с выдержкой настоящего арийца и ничего не говорил, загружая чемоданы в машину.

В аэропорту при регистрации на посадку вежливая девушка сказала, что у нас просрочен паспорт, необходим другой документ. Я хотела пошутить про то, что хвост и лапы – наши документы, но решила, что не поймут, поэтому сделала честно удивленное лицо и сказала, что нам ехать недалеко, на Майорку соседскую. Это же ЕС, нам всего на неделю.

Сзади меня бегала по стенам дочь и с невозмутимым выражением стоял муж. Оказалось, даже к соседям и на секунду без актуального паспорта нельзя. Nicht. Nein.

Но есть возможность сходить в полицию и запросить Passersatz, то есть такую справку – временную замену паспорта. Действует она целый месяц, действительна в Испании и стоит недорого, всего 8 евро.