Грустный щенок хаунда

Момент прошёл – и они снова стояли вместе.

– Теперь ожидаем посланцев Соловьёв. Это важная часть гостевого пребывания в чужом доме, – говорила леди, поправляя волосы и наблюдая за собой в зеркале. – Каждый хозяин чувствует себя невероятно ранимым, если тот, кто гостит у него, решает развлечься самостоятельно.

– Вы всегда так странно говорите, леди, – сказал Йорв, начав помогать ей с гребнем.

– Опыт, милый Йорв, опыт. Знание тонкостей человеческой души стало для меня таким бременем, что я просто не могу не изливать некоторые знания вслух. Иначе могу сойти с ума. Быть может мои слова сведут с ума тебя. Быть может чему-то научат.

Леди Гевата приказала Йорву сходить к её защитнику и попросить наряд для охоты.

Йорв без лишних слов покинул покои с внутренним волнением.

Когда мальчик постучал, дверь открыл упитанный бывший глава. Он пропустил Йорва глубже в комнату. В глаза ударил сильный запах мужского пота. Мунк кивнул понимающе.

Защитник леди Геваты был в полном боевом облачении. Свет свечей скользил по латным наплечникам и едва заметно падал на клепаную броню. Он свысока посмотрел на Йорва, надменное любопытство и тень вопроса о цели прихода явно читались в взгляде.

– Леди Гевата просит принести ей её одеяние для охоты, – сказал Йорв, опуская взгляд на массивные кожаные сапоги и длинный меч.

– Там, – ответил Гильярд, показывая местоположение одежды для охоты, аккуратно сложенной на полу у кровати.

Йорв вернулся к леди Гевате. Она стояла перед ним, прикрытая лёгкой тканью до колен, одеяние уже на кровати. Помощник кузнеца вышел из комнаты, извинившись.

– Угадаешь, что сказал мне этот посланец? – с улыбкой спросила Гевата, перекладывая одеяние охотницы на постель.

Йорв молчал, уверенный, что Гевата сама ответит.

– Ну же, – настаивала она. – Ты помнишь начало моей истории и должен показать мне, что я не ошибаюсь в твоем уме.

– Вас зовут на охоту вместе с Соловьями? – спросил Йорв.

– Именно, умный Йорв, – улыбка Геваты стала шире. – Сейчас мне нужна помощь крепких рук. Пройдёшь?

Йорв подошёл ближе, увидев тело Геваты, прикрытое тонкой тканью до колен. Он не отводил взгляд, стараясь не вторгаться в личное пространство.

Он действовал по её приказаниям, надевал рубашку, жилет, перчатки и налокотники, тщательно следуя инструкциям. Ткань прикрывала тело Геваты, и каждое движение оставалось интимным, но безопасным для восприятия.

– Ты хорошо справляешься, – сказала Гевата. – Неужели мы с тобой нашли то, чем ты можешь увлечься и что тебя никогда не напугает.

Она развернулась и села на постель, ноги, прикрытые рубашкой и тканью, были аккуратно уложены. Йорв зажмурился, сосредоточившись на работе с одеждой.

После завершения всех элементов одеяния леди Гевата встала, хвост волос был аккуратно собран, и она вышла вперёд Йорва к лестнице, уверенная и грациозная, в роли охотницы.

Йорв обошёл комнаты, проверяя, что взять с собой, и запомнил небольшую дыру в полу, чтобы использовать её для незаметного передвижения, не привлекая внимание Геваты.

Они спустились на первый этаж и подошли к выходу из замка. Внутренний двор был оживлён людьми, лошадьми и озорными собаками, которые вызывали у Йорва одновременно радость и удивление.

Собаки и мальчики и девочки принадлежали к могучей породе хаундов. Они могли, борясь в шуточной игре друг с другом, оказаться за десятки и сотни шагов от хозяев, но всегда держали в уме невидимые стены, добежав до которых необходимо тут же вернуться к своему человеку. А боролись они не как бешеные дикие создания, как бывает борются даже ничтожно малые псы. Они замедлялись, чтобы прикинуть в голове, какой удар будет наиболее подходящей, менее болезненной и поможет продолжить игру.

Среди людей сразу же бросались в глаза соловьи. Старший из них был облачен в красный кафтан с желтыми узорами, похожими на тонкие весенние листья. А рукава его, короткие и выходящие из-под верхнего слоя одежды, заканчивались тонкими нитями темного туманного бордового цвета. Он общался с сыном, одетым в простой стеганный черный камзол с отчетливо заметным вышитым узором крыльев, идущих от средней линии на торсе и на спине. Такая одежда и особенно узоры на ней позволяли наилучшим способом подчеркнуть визуально крепкое телосложение и изящно выступающие очертания мышц.

Они наблюдали за каждым движением леди Геваты, периодически перебрасывая друг другу фразы с явным подтекстом. Однако его, в силу природных лисьих манер высокородных особ, простому Йорву было не понять.

– Миледи, – произнес младший Соловей, склонив голову и положив открытую ладонь на грудь: – Рады видеть вас готовыми к нашей забаве. Замечу, ваш наряд на удивление подходит для самой охоты, а не только для лицезрения. Не хотите ли вы действительно взять в руки оружие?

Леди Гевата спустилась по ступеням на землю медленно. И тут же протянула ладонь тыльной стороной прямо к лицу спрашивающего. Его уста кратко коснулись её кожи и сомкнулись, затем отдалились.

– Милый лорд, – сказала с улыбкой она: – Я поняла, что вчера была слишком смела и неразумна с вами. Не будь я женщиной, конечно, попросила бы прощения. Но ведь с нашей природной неразумностью, которую мы не осознаем, я не могу это сделать.

Йорв удивился. После вчерашнего он и думать бы не смог, что его госпожа признавала собственные ошибки, пусть даже и с таким продолжением.

– Но я при этом же и из одного с вами общества, милый лорд, – спустя короткую паузу продолжила леди: – И я понимаю, что если не извиняешься за такие слова, следует заслужить право их произносить. Посему вместо того, чтобы лицезреть, как вы благородно отдадите жизнь прекрасного живого существа, имя которому давал ему наш с вами предок… я просто отберу эту жизнь у вас.

Последние слова леди произнесла громче прочих, от чего простолюдины, сопровождавшие охотников, с испугом посмотрели в её сторону.

Она лишь слегка улыбнулась, пропустив меж губ смешок, и опустила взгляд на старшего Соловья. Руку, уже поцелованную его сыном, она подала вперед лишь немного.

Старший Соловей с ухмылкой глянул на сына, затем взял леди за руку и поцеловал едва заметные костяшки.

– Доброго вам утра, миледи, – сказал он, выпрямляя спину.

– И вам, миледи, – ответил сын, широким жестом указывая путь к её высокой белой лошади с светлой, но слегка серой гривой.

Держа за руку Йорва, она вскочила в седло и засучила ноги в стремена. Ей хватило лишь немного согнуть ноги, чтобы умное животное, словно потеряв волю, медленно подняло голову и зашагало в сторону ворот, ведущих прочь из крепости к небольшой деревушке, мосту через реку и лесу на том берегу.

Лишь после леди Геваты остальные участники охоты вскочили на своих скакунов, и уже вместе они выступили за пределы крепости, которую Йорв так давно не покидал.

Йорв шёл пешком. Пешком шли все слуги, лишённые какого-либо оружия. Дело было не в недоверии высокопоставленных особ, а в том, что ни у кого, кроме тех, кому от рождения повезло, не имелось возможности проявить или обнаружить талант охотника.

Об этой охоте знали все в ближайших округах вплоть до границы с территориями других лордов и леди. Посему несколько недель ни один охотник не решался задерживаться в лесу и уж тем более на протяжении пары месяцев никто не решался поохотиться на что-то большее, чем птицы или кролики. Настроение было той частью душевного состояния лордов, которое простому люду не хотелось затрагивать ничем.

Йорв повернул голову в сторону от деревеньки и леса. Он смотрел туда, куда пришел удар армии его родного государства. Молодое солнце выходило из-за невысоких холмов, свет его падал на поля перед большой прочной стеной. Кроме травы, свет не освещал и не показывал ничего. Там уже не было горящих шатров, трупов, солдат и крови. Зато был красивый вид. И даже трава, по которой бежали сотни и может тысячи живых существ, была гладка и ровна.

Йорв держал правую руку на поводьях лошади леди Геваты и периодически бросал взгляд на всадницу. Что-то в её стати было пугающе притягательное, а лёгкость, с которой она шагала своей лошадью, заставляла Йорва чувствовать себя униженным без слов.

Они вошли в густой лес.

В лесу Йорв ощущал присутствие ангелов – птиц. Среди огромных скоплений листвы нельзя было заметить даже едва мелькающих крыльев и клювов. Их пение и щебетание неизменно преследовало его. Казалось, нечто незримое следит за ним, но не с желанием напугать или поглотить, а с целью успокоить метящуюся душу, которая чувствует опасность.

А опасность чувствовалась. Чувствовалась чуть ли не со всех сторон. Случайные звуки, явно принадлежавшие мелким созданиям или птицам, то и дело заставляли повернуться и чуть улыбнуться.

Гевата тоже частенько поворачивала голову из стороны в сторону, её глаза впивались в каждое дерево. Словно огромные длинные лапы гигантского паука цеплялись за них и протягивали внимание леди всё глубже и глубже.

– Интересное место, – сказала она, обращаясь к старшему Соловью. – Я так понимаю, здесь было много историй, связанных со многими смертями? Я про насильственные.

– Так можно сказать про каждый дюйм земли на чьей угодно земле, миледи, – ответил он. – Времени прошло уже столько со дня сотворения, что люди успели…

– Но не везде земля так реагирует на объёмы пролитой крови.

Палец леди указывал вглубь леса. Высокая и крепкая трава, принимавшая на свою поверхность солнечные лучи и прораставшая под покровом деревьев, внезапно переходила в более тёмную и низкую растительность. Та словно уходила вниз под неким незаметным углом в зелёную мутную воду. А на противоположном берегу небольшого водоёма поднимались высокие тонкие стебли камыша.

– Заболачивание – обычное дело, леди Гевата, – говорил младший Соловей. – Сегодня земля становится мягче, завтра засохнет, послезавтра снова обратится в часть леса. И так постоянно. А рассказы о связи всего этого с пролитой кровью – отголоски старых религий.

Леди Гевата ухмыльнулась так, как порой ухмылялись девки в краях Йорва. И после таких ухмылок все взрослые начинали называть тех девок ведьмами.

Она ещё долго смотрела в сторону заболоченной местности.

Йорв чувствовал, что она в какой-то момент начала пытаться остановить его и лошадь. Но внезапный незваный зверь, ворвавшийся на их тропу, справился с этим лучше нежной женщины.

Огромные ветвистые рога, длинные волоски бурой шерсти, плотные копыта, короткий хвост – всё это пронеслось между леди Геватой и лордом Пинтоном в одно мгновение, и обе лошади встали на дыбы от испуга. Одна – из‑за того, что увидела, вторая – из‑за резкого звука разрывающихся ветвей кустарника, донёсшегося со стороны, откуда выскочил олень.

– Видали! Какая мощь! Какой вид! В погоню! – крикнул младший Соловей, разворачивая своего скакуна.

Но, стоило ему договорить, как вслед за беглецом выскочил второй олень. Он был ещё крупнее и имел неестественно тёмную шерсть. Не желая обегать жалких охотников стороной, он прыгнул и ударил копытами и грудью по плечу Пинтона. Тот, не желая отпускать поводья, упал на землю, заставив коня пошатнуться, но тот сумел удержаться на копытах, а ноги хозяина – в стременах. Олень же даже не замедлил хода и сразу после приземления побежал за своей целью быстрее прежнего.

Старший Соловей повернулся к сыну и спросил:

– Ты цел?

Младший Соловей потирал плечо, стиснув зубы, но всё же сумел спокойно ответить:

– Ещё не родился тот монстр, из‑за травмы от которого я бы отказался от его поимки.

– Воистину, – сказала леди Гевата, – величайший из холостых господ. Желаю вам оставаться таковым и впредь, и чтобы отсутствие жены сохраняло ваше величие.

Произнося последние слова, женщина посмотрела на Йорва взглядом, полным томного намёка.

Молодой господин оставил эти слова без внимания и пустил коня вперёд, стремясь не упустить хотя бы своего обидчика.

– Вы с нами, миледи? – спросил Гевату старший Соловей, готовясь отправиться вслед за сыном.

– Сомневаюсь, что мой слуга сумеет поспеть за нашими скакунами. А оставлять военнопленных без присмотра, думаю, никому из нас не хочется. Мы вас нагоним.

– Тогда встретимся в лагере. Мы разобьём его где-то впереди, если идти по этой тропе, – сказал лорд Гудран и погнал лошадь вслед за сыном.

Спокойно стоять на месте остались только Йорв, леди Гевата на своём коне и Гильярд – на своём.

Йорв сжал в ладони левой руки плечо правой и аккуратно разминал его, уверенно делая вид, что не испытывает ни малейшего дискомфорта.

Он держал поводья как настоящий оруженосец, крепко и без мыслей об удержании. Поэтому, даже когда конь резко встал на дыбы, мальчик продолжил сжимать тонкую полоску кожи. И та повела его руку за собой вверх с большой скоростью и великой силой.

Боль раздалась в суставе и мышцах словно бы постоянным градом, слетающим с гор, камней.

Такое положение Йорва породило на лице Гильярда улыбку, которую он не попытался убрать, переводя взгляд на свою леди.

– Миледи. Право же… я думал, вас заинтересует такой зверь.

Леди Гевата посмотрела на Йорва с надменной улыбкой:

– Сэр Гильярд, – сказала она, – у женщин и мужчин, чаще всего, разные представления о достойной добыче.

Она обхватила плечо мальчика своими пальцами и, поймав его взгляд, без слов приказала отпустить поводья. Йорв повиновался и отошел немного в сторону. По языку тела женщины стало понятно, что она желает спешиться.

– Чёрный олень – красивое украшение. Но может быть и дурным знаком. Мало ли за такую добычу придётся платить высокую цену? Всё-таки чёрные медведи и волки таких размеров хотя бы могут быть достойными врагами в бою с человеком, – продолжала Гевата.

Женщина сняла с седла арбалет и взяла маленький колчан с болтами. Она посмотрела на Йорва оценивающим взглядом. Когда мальчик обратил внимание на её лицо, она поспешила сделать выражение суровее, но он успел различить искры сочувствия в её глазах.

– Юный Йорв, – обратилась она к нему, – как ты думаешь, достаточно ли ты опытен, чтобы охранять меня в одиночку?

– Миледи! – с возмущением воскликнул Гильярд.

– Юный Йорв? – переспросила женщина.

Йорв смотрел на леди Гевату спокойно, хотя всерьёз размышлял над её вопросом. Потом внутренний голос подсказал ему посмотреть на изначального защитника – воплощение силы, которую можно было бы назвать почти безмозглой. Но умные люди с такой физической мощью были бы страшнее в десятки раз. Большой меч и длинный кинжал свисали по обе стороны от седла, полностью лежа на массивных бедрах.

Что бы сделал такой гигант, если бы под защитой Йорва леди Гевата пострадала? Йорв погладил шею и затылок, представляя, как килограмм стали разделяет их.

Что будет, если они втроём попадут в опасность? Казалось, что этот страж будет биться за свою госпожу до последнего. А если придётся отступать или появится возможность, мальчишку могут оставить на произвол судьбы.

Выбор между двумя видами смерти – вот как выглядел вопрос леди для детского ума.

– Леди Гевата… – спокойно произнёс страж. – При всём моём глубочайшем уважении…

– Да. Я вас защищу, – сказал Йорв.

Леди Гевата улыбнулась и поманила Йорва рукой за собой. Он пошёл вслед за ней.

– Сэр Гильярд, – обратилась к защитнику женщина, – подайте юному Йорву какое-нибудь достойное оружие. А сами пока подождите здесь, охраняя моего верного скакуна.

Великан нехотя снял с пояса кинжал и кинул его мальчику. Тот поймал оружие и поспешил приблизиться к леди Гевате.

Впервые Йорв видел, как женщина сама ступает по траве в дикую среду. Под высоким сапогом проминалась трава, цветки разлетались на клочки. В её шаге была почти солдатская выучка и женская манерность: строгий и ровный шаг сопровождался лёгким отведением бедра.

Они шли к тому естественному навесу над травой, за которым Гевата видела болото. И она оказалась права.

Темная, постоянно сырая трава окружала то, что когда-то было озером. Ныне вода была тёплой, мрачной и полной жизни – жизни, которая рождалась, видоизменялась и покидала этот мир.

Йорв наблюдал мошек, лягушек, головастиков. На камне у берега лежала свернувшаяся саламандра, словно почтенный наблюдатель. Птицы летали вокруг, осторожно избегая насекомых и гадов.

Леди Гевата стояла прямо, наблюдая за травой. Она жестом подозвала Йорва к себе:

– Идеальное место для прелюдии к продолжению моей истории, юный Йорв, – сказала она. – Знаю, ты никогда не видел океан, бедный мой. Но поверь, когда смотришь на него, кажется, будто земля полностью покрыта водой, а суша – лишь крошка прошлого.

Она положила руку на плечо Йорва и мягко заставила его опуститься на одно колено. Ладонь на голове – и мальчик приклонился к земле.

– Так выглядит океан, если подходить со стороны лугов Ашанти, – продолжала Гевата.

Когда она убрала руку, Йорв поднялся, поправил одежду и волосы.

– И так выглядит мир людской, – шептала Гевата. – Мошек и насекомых всегда больше всего. Жабы совершают громкие поступки, думая, что болото принадлежит им.

Она положила руку на шею Йорва, повернула его голову к примятой траве. Темная змея ползла среди растений. Мальчик шагнул назад, уступая дорогу. Животное проползло к кромке воды, напротив камня с жабой.

– Но однажды… – шептала Гевата. – На болоте появляется змея. Её не сразу замечают. Она берёт, что нужно, и тогда о ней не забывают, пока мальки не состарятся.

Лягушка уже ловила насекомых. Змея шипела, предостерегая от попыток наступить на неё.

Пара зубов вонзилась в жабу, стряхнув брызги. Затем змея полностью проглотила жертву и ползла к противоположному берегу.

Йорв встал на колено, приготовил кинжал. Леди Гевата выставила арбалет, помогая ему поднять оружие на уровень глаз:

– Жди, – прошептала она. – В момент ритуала любое существо уязвимо.

Когда цвет земли и травинок изменился, Йорв и леди Гевата нажали на крючок. Болт сорвался и углубился в землю, срезая траву.

Йорв почувствовал прилив ярости – ярости от правильного действия.

Змея дернулась, леди Гевата выхватила арбалет и вставила болт. Но змеи уже почти не было видно: орел схватил её клювом и полетел вверх.

Йорв смотрел, завороженный величием птицы. Сердце и лёгкие забились быстрее, но в памяти закрепился образ.

Птица упала в грязь с добычей. Йорв чувствовал, как глаза рвутся из орбит. Он сдержался.

Леди Гевата ткнула арбалетом в затылок мальчика:

– Час познания на этом завершается. Теперь послушай… Змея сыта, полна и ранена. Пойди принеси мне её мёртвую. Это наша добыча, и оба удара по ней нанес ты, юный Йорв.

Мальчик медленно пошёл к упавшей добыче, извлекая кинжал. Говоря про волю к жизни, Гевата наставляла его.

Йорв встал на колено, осторожно подводя кинжал к змее. Она шипела, но орел удерживал хвост в клюве.

Мальчик нанес удар, отделив половину существа.

– Спасибо, – произнёс мальчик, поднося клинок к шее спасителя. – И прости меня.

Коротким движением Йорв перерезал птичье горло. Маленькие круглые глаза закрылись.

Мальчик достал изо рта орла то, что еще не было съедено, и отбросил подальше. Ему казалось, что, не сделай он этого, ужасный унизительный вид птицы явился бы к нему во снах и заставил прийти на это место ночью, чтобы повторить то же самое.

Головную часть змеи он понес с собой. Он шел в сторону леди Геваты, когда она слегка опустила голову и покачала ею. Кинжал Йорв держал в той же руке, в которой была конечность птицы.

– Не только ты сегодня свою удаль показал, – сказала она. – Не задирайся, прошу тебя, юный Йорв.

Она улыбалась. Она улыбалась, а мальчик впервые захотел ей отказать.

– Простите меня, миледи, – сказал он. – Может быть, я посчитал, что змея была нашей главной целью.

– Юный Йорв… Я не прошу, – ответила леди Гевата, не меняя интонации.

Мальчик повернулся и вернулся к телу птицы. Он решил не извлекать из трупа болт. Ведь и без этого, из-за раны на шее, голова и перья орла запачкаются от льющейся крови. Он взял птицу за лапу. Орел был куда как тяжелее рептилии. Плечи Йорва немного скосились, словно плечи колодца-журавля. Рана на бледной шее раскрылась, и кровь стала рисовать за спиной охотника след.

Наконец он стоял перед леди Геватой, которая смотрела на происходящее как на должное.

– Хорошо, юный Йорв. Хорошо, – говорила она. – Все выполнено так, как и хотела. И как ожидала.

Леди опустилась на колено прямо перед мальчиком и взялась руками за обе жертвы их охоты. Но птицу она взяла не за лапу, а за шею, и, выхватив змею и орла, держала последнего именно за шею.

– Даже беспородные щенки без обучения знают, как надо держать добычу, – сказала леди, встав на ноги и поворачиваясь к слуге спиной.

Однако она все-таки протянула птицу Йорву.

– Держи. Привыкай.

Так они дошли до лошадей и до защитника леди Геваты. Пока Йорв вешал добычу на седло госпожи, он набрался смелости, чтобы задать вопрос, возникший еще на болоте.

– Миледи, – сказал он, – а кто в этом нашем мире птицы?

Леди Гевата с удивлением посмотрела на слугу.

– Тебе нравится моя теория, юный Йорв? Я рада. А птицы… что же может остановить такую змею, которую я тебе описала? Разве что… боги.

Йорв сделал усилие, чтобы не проецировать данную часть теории на то, что сейчас происходило и на то, что он делал.

– Щенок, – обратился к мальчику страж. – А ты ничего не желаешь мне вернуть?

Юный охотник вспомнил о кинжале, покрытом змеиной и орлиной кровью. Он подошел к лошади великана и протянул оружие вместе с ножнами, чем вызвал всплеск негодования со стороны хозяина клинка.

– Кажется, ты забыл его оттереть, – с агрессией процедил воин.

– Не сердись на него, сир, – сказала леди Гевата, что-то доставая из-за пояса. – У юного Йорва просто не было того, с помощью чего можно вытирать оружие. Не бойся, юный Йорв. Я тебе помогу.

Она достала большую тряпку с нежным зеленым цветом и рукавами.

Йорв почти сразу узнал в тряпке платье его сестры, подаренное слугами замка, узнавшими о махинации с обменом местами брата с сестрой. Он не решался взять его и мотал головой, глядя на леди Гевату.

– Я знаю, юный Йорв, знаю. Ты никак не мог подумать, что я докопаюсь до истины, когда меня водят за нос. И я знаю, что ты не веришь, что боги превратят твой поступок в пророчество. Ведь ты видела, что твоя защитница может делать с богами, да? – спросила она.

Мальчик ощущал себя крысой в углу. Одного предложения леди Геваты было достаточно, чтобы кинжал, уже впитавший кровь, казался еще страшнее. После этого убийства не было бы ни боя, ни попытки убежать. Была бы лишь темнота и, быть может, чертог кого-нибудь из богов.

– Сестра… – произнес Йорв, осознавая что-то страшное.

Леди Гевата чуть опустила руку, как будто та устала держать детский наряд.

– Сделаешь, как я говорю, и она не будет ходить в этом ужасном тряпье, – сказала она.

Йорв кивнул и принял платье.

Четыре раза ткань обволакивала кинжал, становясь все краснее.

– Оставь себе, – сказала Гевата, когда Йорв попытался вернуть тряпку: – Вдруг еще пригодится.

Кинжал и ножны вернулись на пояс стража, а в руку Йорва вернулись поводья коня леди Геваты.

Втроем они отправились по тропе и вскоре вышли на большую поляну, где стояли три больших палатки. В сердце этого треугольника был костер достаточно большой, чтобы за ним поместились слуги лордa Натера и сами лорды. Для леди Геваты места почти не оставалось. Чуть поодаль, на фоне светлой травы, покоилась туша огромного черного оленя.

Беседа за костром была простой, хотя смешки слуг после слов молодого лордa Пинтона создавали впечатление легкости. Периодически верные подданные приносили своим господам еду и вино в бурдюках.

– Помнится, раньше ты сердился на меня, когда я осмеливался праздновать свои победы, отец, – говорил младший лорд Пинтон, попивая терпкий нектар.

– Раньше у тебя не было славы защитника замка и победителя свирепого лесного зверя, – отвечал старший лорд Натер с улыбкой. – Хотя твой успех омрачает избранный способ убийства…

Лорд Натер засмеялся, заставляя сына пренебрежительно фыркнуть.

– О. Наша компания снова в сборе, – произнес он, заметив лошадей и юного слугу. – И я погляжу тоже не с пустыми руками.

– Приветствую, леди Гевата, – сказал младший лорд Пинтон. – После своей славной победы хотел отправить в замок за парой красавиц. А потом вспомнил: к нам с минуты на минуту присоединится благородная вдова. Почему бы не показать моему отцу прелести одиночества?