Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда

— Ты имеешь в виду?..

— Ну в данный момент призраков, например.

— Ну конечно! — хмыкнул он, всплеснув руками. — Прекраснейшая идея, а главное — логичная! Мы только что сбежали от этих тварей, но давайте-ка вернемся и проверим, работают ли наши маскировочные штучки. Великолепно, ребята! Давайте еще потрогаем гнездо пустоглазых шершней, пока мы здесь!

Я поморщился, потому что даже думать об этих тварях было неприятно. Пустоглазые шершни — мерзкая разновидность магических насекомых, которые не только жалили, но и, по слухам, могли вытягивать из жертвы сознание, оставляя только пустую оболочку с застывшим, выцветшим взглядом. Один укус — и тебе становится трудно сосредоточиться, два — и ты уже сам не понимаешь, кто ты такой, а если уж попадешь в гнездо… никто еще не рассказывал, что бывает в таком случае.

— Спасибо за это живописное сравнение, — фыркнул я. — Теперь я не смогу нормально спать.

— Рад помочь, — Макс усмехнулся. — Так что, идем тестировать систему на призраках или все-таки займемся чем-то менее безумным?

Кира не изменяла себе и смерила Макса мрачным взглядом. Вообще-то она не была занудой, просто переживала за нас, придурков.

— Если маскировка не работает, — сказала она спокойно, — лучше узнать это сейчас, чем в момент, когда будет по-настоящему опасно.

Макс тяжело вздохнул, но все же двинулся следом. Мы осторожно вернулись ближе к болоту, стараясь не шуметь. Туман здесь все еще клубился над водой, но призраков не было видно. Однако это не означало, что их не было рядом.

— А если они нас заметят? — спросил Макс шепотом.

— Тогда ты опять будешь визжать как девчонка. Ну, как в прошлый раз, — фыркнул я, хотя, если честно, сам немного напрягся.

Мы сделали еще пару шагов вперед. Болото не подавало никаких признаков жизни, если вообще можно было так назвать это место. В воздухе висела глухая тишина, слишком плотная, слишком давящая, как будто лес вокруг нас затаил дыхание, ожидая исхода нашей проверки.

Кира остановилась, сделала жест, чтобы мы не двигались, и указала на воду.

Тени.

Сначала они были едва заметны, но потом начали проявляться. Смазанные силуэты медленно скользили по поверхности воды, вытягиваясь и расплываясь, как размытые отражения. Они снова здесь.

Я напрягся, ожидая, что в любой момент их взгляды найдут нас, что они потянутся, что почувствуют нашу живую энергию и бросятся вперед. Но они… не реагировали.

Мы стояли на месте. Призраки двигались, но нас не замечали.

— Оно работает, — пробормотала Кира.

— Давайте не будем испытывать судьбу дольше, чем нужно, — Макс уже начал медленно пятиться назад.

Я тоже не собирался задерживаться, так что мы осторожно отошли подальше от болота, делая все возможное, чтобы не создавать шума, хотя в голове билось только одно — если вдруг заклинание даст сбой прямо сейчас…

Но этого не произошло.

Мы отошли от болота так же незамеченными, как и подошли к нему.

— Ну, теперь можно на привал? — Макс зевнул, прикрывая рот.

— Можно, — согласилась Кира. — Но не здесь. Повторюсь. Нужно уйти подальше от места, где мы были видимыми в последний раз.

Мы двинулись дальше вглубь леса. Здесь деревья становились гуще, ветви спутывались в плотные навесы, и туман не был таким вездесущим, как у болот. Атмосфера оставалась тяжелой, но по крайней мере здесь не ощущалось чужих глаз, пристально наблюдающих за нами.

— Можно здесь, — наконец сказала Кира, останавливаясь на небольшой поляне между корнями старых деревьев.

Макс почти мгновенно плюхнулся на землю и закинул руки за голову.

— Я так устал, что мне даже не важно, насколько тут грязно.

Я сел рядом, но не стал ложиться, все еще прислушиваясь к лесу.

— Думаешь, за нами следят? — спросил я у Киры, которая присела неподалеку, проверяя содержимое своей сумки.

— Думаю, если и следят, то не прямо сейчас, — она бросила на меня быстрый взгляд. — Но расслабляться не стоит.

— Я и не собирался, — пробормотал я, отрывая кусок сухого мха и рассыпая его в пальцах.

— Ну конечно, — Макс зевнул. — Весь такой бдительный, но я-то знаю, что ты тоже с ног валишься.

Я усмехнулся.

— Может быть.

В воздухе повисла тишина. Наконец-то можно было хоть немного передохнуть.

Макс первым делом разрыл свою сумку, вытащил какой-то серый на вид паек и скривился.

— Ну вот, опять, — он раздраженно потряс пакетом в воздухе. — Я же говорил, что нужно было взять чего-нибудь нормального, а не этот каменный хлеб!

— Каменный хлеб? — переспросил я, заглянув в его запасы, потому что такого еще не видел.

— Да! — Макс выудил из пакета что-то серое и плотное, что больше походило на кусок засохшего камня, чем на еду. — Это твердник! Похож на сухари, но зато не портится долго.

Я усмехнулся, а Кира только покачала головой и, не говоря ни слова, достала из своей сумки небольшой контейнер с солнечными орехами. Это были крупные золотистые зерна, которые излучали слабое свечение и хрустели при каждом укусе. Их вкус напоминал нечто среднее между медом и жареными орехами, но самое главное — они быстро восстанавливали силы.

— Лучше это, чем твой камень, — сказала Кира и протянула Максу горсть орехов.

— Ну, хоть что-то, — буркнул он, беря немного и закидывая в рот.

Я тоже взял пару и закинул в рот, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, снимая усталость. После болотной беготни и магических манипуляций это было именно то, что нужно.

— Знаете, чего мне реально хочется? — пробормотал Макс, прислонившись к дереву и прикрывая глаза. — Огромного жареного мяса. Нет, не так. Огромного жареного хвостокрыла на вертеле. Чтобы с хрустящей корочкой.

Я фыркнул.

— Хвостокрыла? Серьезно? Ты же помнишь, что у него ядовитые кости и что без специальной обработки можно словить галлюцинации на пару часов?

— Ну, если повар нормальный, то галлюцинации только приятные, — Макс ухмыльнулся, пожимая плечами. — А вообще, лучше филейник тенекогтя. Вот это вещь. У нас в лагере один повар делал — нежное, сочное, пропитанное магическим дымом…

— Да, только он стоил слишком много кристаллов, — напомнила Кира, кидая в костер еще одну ветку.

— Вот именно, — Макс с театральной грустью посмотрел в темноту. — Поэтому я и хочу его сейчас.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Держи свою магическую колбасу и не жалуйся.

Я кинул ему пару кусочков ночной саламиры — колбасы из мясных грибов, растущих в темных чащах. Ее вкус менялся в зависимости от времени суток: ночью она была насыщенной и пряной, днем — горьковатой.

Макс зевнул, лениво пережевывая кусочек, и через минуту уже не подавал признаков жизни, свернувшись на земле и уснув.

— Какой ты быстрый, — заметил я, глядя на него.

Кира пожала плечами. Огонь в костре вспыхнул, светло-золотые искры взлетели в воздух, освещая ее лицо, отбрасывая мягкие тени на ее скулы. Я заметил, как она чуть расслабилась, ее плечи больше не были скованы, как всегда во время боя или прочих напряженных моментов.

— Он устал, — тихо сказала она, глядя в огонь. — Все устали.

Я кивнул, но не спешил ложиться. Вместо этого посмотрел вверх. Сквозь редкие просветы между кронами деревьев можно было увидеть звезды, рассыпанные по небу словно светящиеся осколки.

— Давно не видел такого ясного неба, — пробормотал я.

Кира тоже подняла голову, задержав взгляд на звездах.

— Да… — она чуть повернулась, и слабое свечение костра отразилось в ее глазах. — Как ты говоришь… огромные, как яблоки?

Я посмотрел на нее, удивленный мягкостью в ее голосе.

— Запомнила, значит, — я усмехнулся и осторожно поцеловал ее в губы.

Кира не сдержала улыбку, и ее лицо стало таким по-детски забавным. Я покачал головой и повернулся обратно к небу. В этом было что-то правильное — сидеть вот так рядом, без всяких тревог и беготни, просто смотреть на звезды, которые действительно казались невероятными. Они сияли так ярко, будто можно протянуть руку и дотронуться до них.

Но когда я снова посмотрел на Киру, понял, что никакие звезды на этом небе не могут сравниться с тем, как свет отражался в ее глазах.

Я не знал, в какой момент именно произошел этот сдвиг. Когда мое восприятие изменилось, когда все мелочи, все брошенные взгляды, короткие касания, едва заметные ухмылки и редкие улыбки сложились в нечто настолько огромное, чего у меня никогда не было в жизни. Но я осознал одно: когда она смотрела на меня вот так, когда ее губы чуть дрожали в скрытой улыбке, когда голос был таким спокойным, но нежным, внутри меня разгоралось что-то жарче, чем костер, сильнее, чем магия, что-то, что я не мог контролировать и даже не пытался.

— Ты прожжешь во мне дыру, — пробормотала она, не поворачивая головы, но я увидел, как ее пальцы медленно сжались на коленях.

— Ага, — просто ответил я, не собираясь врать.

Она наконец посмотрела на меня, ее брови чуть дрогнули, словно она пыталась понять, что творится у меня в голове.

Я мог бы сказать тысячу вещей в этот момент. Мог пошутить, мог перевести разговор, мог все, что угодно.

— Просто странно, — сказал я.

— Что странно?

— Что после всего, через что мы прошли… после всех сражений, боли, этих чертовых разломов, магических сущностей, холодной воды и призраков… мне вдруг кажется, что все стоит того, чтобы просто сидеть здесь с тобой.

Кира тепло улыбнулась и придвинулась ко мне крепко-крепко обнимая.

— Да. Стоило, Итан. Это и есть самое важное.

Я взял ее за руку. Мы просто сидели так, держа друг друга, слушая треск костра, чувствуя дыхание ночи, глядя на бесчисленные звезды. Это был самый спокойный момент за долгое-долгое время. И мне казалось, что я мог бы остаться в нем навсегда.

Глава 11. Тени леса

Темнота ночи медленно отступала, уступая место предрассветному туману, который стелился между вековыми деревьями, цепляясь за корни и прячась в их тени. Воздух был сырой, холодный, пропитанный прелой землей, влажных листьев и шлейфа от дыма, доносившегося из лагеря леди Анабель. Вдалеке раздавались приглушенные звуки, похожие на дыхание чего-то невидимого, затаившегося в зарослях.

Я открыл глаза. Веки казались тяжелыми, тело — ватным, а в висках ныла тупая боль. Магия невидимости, которой мы пользовались весь предыдущий вечер хорошо помогала, но истощила меня больше, чем я хотел себе признаться. Она скрывала нас, но не давала почувствовать себя в безопасности, словно лес понимал, что мы здесь, и просто ждал удобного случая, чтобы разорвать эту иллюзию.

Я медленно сел, провел рукой по лицу, стирая остатки сна, затем огляделся. Макс лежал неподалеку, натянув плащ до самого носа, одной рукой крепко обхватив свой арбалет, будто тот мог исчезнуть из его рук. Кира сидела на корточках, пристально вглядываясь в темноту. В ее позе не было напряжения, но я знал — она всегда настороже. Даже если ничего не происходило, даже если лес выглядел мирным, даже если тишина казалась обманчиво спокойной.

— Долго спал, — тихо сказала она, не поворачивая головы. — Нам пора двигаться.

Я кивнул, подавляя желание зевнуть. Внутри все еще оставалось ощущение, будто меня размазали по камням, но медлить было нельзя. Макс приоткрыл один глаз, глухо застонал и неохотно сел.

— Ненавижу просыпаться в чертовом лесу, — пробормотал он, потирая шею. — Кира, напомни мне, почему мы не могли найти какую-нибудь заброшенную хижину?

— Потому что мы не хотим, чтобы нас нашли, — отрезала она, проверяя тетиву лука. — Если хочешь выжить, перестань ворчать.

Макс фыркнул, но все же встал, нацепил арбалет за спину и проверил боезапас. Я достал флягу, сделал глоток холодной воды, передал ее остальным. Еда сейчас не лезла — в животе свернулся тугой узел из тревоги и ожидания. Мы приближались к лагерю леди Анабель, куда нас привела магическая тропа. К месту, где реальность рушилась, а время превращалось в зыбкую субстанцию.

Спустя несколько минут мы двинулись в путь. Лес вокруг был плотным, темные стволы деревьев уходили ввысь, а ветви смыкались, не давая даже слабого проблеска света. Мы двигались бесшумно, каждый шаг по мягкому мху был продуман, каждый вдох — осторожен.

Я не сразу понял, что не так. Ощущение пришло внезапно — что-то изменилось. Я остановился, пытаясь разобраться, что именно. Лес казался прежним, но воздух… Он был другим. Густым. Электризованным.

— Заметили? — вдруг прошептал Макс.

Я замер.

Где-то впереди что-то треснуло, но это не был случайный звук упавшей ветки. Он был слишком четким, слишком контролируемым.

Кира подала знак — не двигаться.

Тишина.

Но я уже знал — мы здесь не одни.

Легкий шелест. Тонкий, но отчетливый, словно множество лап скользило по земле. Затем — блеклый свет, похожий на отблеск лунных бликов, отражающихся от воды. Но воды здесь не было.

Я напрягся.

Глаза. Их было много.

Тусклые, бледно-синие огоньки вспыхивали в темноте, двигались, меняли позиции. Я слышал, как Макс резко втянул воздух сквозь зубы.

— Опять этот придурошный лес, — пробормотал он, сжимая рукоять арбалета.

Я медленно выдохнул.

Из теней, почти сливаясь с окружением, выскользнули теневые олени. Их тела, сотканные из густого тумана, едва различались в предрассветной дымке, но их рога светились, испуская слабый холодный свет. Они двигались плавно, бесшумно, но каждое их движение отзывалось в пространстве глухой вибрацией, словно сама земля чувствовала их присутствие.

— Их трое… нет, четверо, — пробормотал Макс, быстро оценивая ситуацию.

— А это что за тварь? — прошипел я, указывая влево.

Кира и Макс проследили за моим взглядом.

— О нет, это когтехвосты… — растерянно протянул Макс.

Между корнями деревьев, едва касаясь земли, скользили эти самые когтехвосты. Гибкие, похожие на кошек, но с длинными хвостами, испещренными рунами, которые мерцали слабым янтарным светом. Их когти, длинные и острые, оставляли за собой следы, но земля тут же затягивала их, как будто пыталась стереть сам факт их существования.

Позади раздалось потрескивание. Я обернулся.

Воздух вспыхивал короткими разрядами, словно кто-то рвал электричество из самого пространства. Их шерсть искрилась, будто покрытая тонкой сетью молний. Грозокрысы. Этих созданий мне уже доводилось видеть ранее и ничего хорошего встреча с ними не обещала. Их лапы издавали слабый звук, напоминающий щелчки, а хвосты разрывали воздух, накапливая энергию.

Я сжал кинжал.

— Они нас не видят, — прошептал я.

— Пока, — хрипло ответил Макс.

— Я вообще не знаю, действует ли заклинание на животных, — внезапно заявила Кира.

Лес застыл.

Мы не двигались, они не нападали. Но что-то подсказывало мне — если мы сделаем хоть один неверный шаг, это будет началом бойни.

— Нужно медленно отступать, — выдохнула Кира. — Без резких движений.

Но в этот момент один из грозокрыс резко повернул голову.

Его ноздри дернулись. Он что-то уловил и издал пронзительный визг.

Звук был похож на рвущийся провод, наполненный чистой энергией. Искры пробежали по его телу, и в следующий миг он рванул вперед.

— Бежим! — выкрикнул я.

Лес ожил.

Теневые олени исчезли, став размытыми тенями, мчащимися к нам сквозь деревья. Когтехвосты растопырили когти и, извиваясь, бросились в атаку. Грозокрысы издали оглушительный гул, их шерсть вспыхнула разрядами, освещая лес вспышками молний.

Мы бросились вперед. Макс выругался, перепрыгивая через корни, лихорадочно заряжая арбалет.

Кира двигалась быстро, уверенно, уже натягивая тетиву, высчитывая, кого лучше поразить первым. Я бежал вперед, чувствуя, как страх сливается с адреналином. Позади что-то с треском разрядилось, и в следующий момент я увидел, как удар молнии врезался в дерево в нескольких шагах от нас, оставляя на его коре выжженную полосу.

Существа были быстрыми, но мы должны быть быстрее. Я перехватил кинжал крепче, стиснул зубы. Лес несся навстречу, началась охота.

Казалось, это продолжалось вечность: треск веток, свист рассекаемого воздуха, глухие удары когтей о землю — все смешалось в хаотичную симфонию погони. Я мчался вперед, чувствуя, как каждое мое движение становится инстинктивным, почти механическим. Теневые олени двигались так, словно плевать хотели на законы физики: они возникали из темноты, растворялись в ней, а за ними оставался только мерцающий черный туман, который колыхался в воздухе, словно живой. Их рога вспыхивали голубым светом, когда они замедлялись, точно ловя нас в прицельные сети своей магии. Когтехвосты не просто бежали — они плыли над землей, их хвосты оставляли за собой следы, похожие на светящиеся цепочки рун, которые дрожали, будто предупреждали: "Выхода нет." Но хуже всего были грозокрысы. Их тела издавали слабый гул, шерсть искрилась от переизбытка магической энергии, и каждый их прыжок сопровождался вспышкой электрического разряда, который на мгновение озарял лес, выжигая слепые пятна в глазах.

— Не останавливайтесь! Бежим! — рявкнул я, чувствуя, как кровь бешено стучит в висках, а ноги уже не бегут — просто выносят меня вперед на автомате.

— А у нас вообще есть план, кроме "бежать нахер, не оборачиваясь"?! — выдохнул Макс, не сбавляя скорости.

— Есть, — ответила Кира, едва слышно, но четко. — Мы разделяемся. Может хоть так удастся их запутать?

Я открыл рот, чтобы возразить — звучало это не так уж и гениально, но времени спорить не было.

— Как мы потом найдем друг друга? — только спросил я.

— У меня есть кристалл обнаружения! — крикнула Кира.

Нам с Максом не нужно было объяснять лишний раз. Кристалл обнаружения работает как геолокация. Мысленно я поблагодарил Киру за ее предусмотрительность.

— На счет три! — выкрикнул я и начал отсчет.

— Отличный план! Если я не приду, считайте, что меня сожрали заживо! — застонал Макс, но послушно свернул на другую тропу.

Лес раздвоился передо мной. Кира ушла вправо, Макс влево. Я выбрал путь прямо.

Я нырнул в заросшую тропу, пригнулся, проползая под корнем поваленного дерева, и тут же сорвался с места, петляя между стволами. Позади раздался звук — низкий, протяжный, похожий на гул раскрывшегося портала. Это был теневой олень.

Я обернулся и увидел, как он вышел из самой темноты. Он не выскочил, не прыгнул — просто возник там, где секунду назад было пустое пространство. Его светящиеся рога вспыхнули, и между ними вспыхнула молния — тонкая дуга энергии, пересекающая пустоту.

— Черт! — выдохнул я и рванул дальше.

Я чувствовал, как земля позади вибрирует от его присутствия. Олень не издавал ни звука, но его магия давила на воздух, создавая ощущение чего-то древнего, живого, чуждого этому миру.

Я нырнул за толстый ствол дерева, но свет ударил меня в спину. Мгновение — и вспышка пронеслась в нескольких сантиметрах от меня, прожигая мох, срывая листья с ветвей, оставляя в воздухе запах озона.

— Ты, блин, еще и магией умеешь бить?! — заорал я, но олень, естественно, не ответил.

Он уже готовил новый удар.

— Ладно. Хватит бегать. Хочешь драться? Я тоже кое-что умею.

Я развернулся, и моя рука сама собой нырнула в карман, нащупав боевой кристалл, который я прихватил еще в лагере Стражей. Небольшой, грубо ограненный камень, отливающий бледно-голубым светом, слегка покалывал пальцы, когда я сжал его крепче. Внутри него мерцала чистая магическая энергия, готовая вырваться наружу.

Этот кристалл был прост — он накапливал силу и высвобождал ее направленным импульсом, сбивая врагов с ног или разрывая пространство вспышкой концентрированной энергии. Не требовал сложных расчетов, не искажал время, а просто давал шанс отбиться и прорваться вперед. Однако я знал, что его заряд был довольно слаб. Мне оставалось лишь надеяться, что сейчас он сможет помочь.

Я стиснул кристалл в руке, сосредоточившись, и направил на разъяренное животное. Кристалл мигнул, зарядившись, а затем выпустил ослепительный сгусток энергии, который пронесся вперед, заставляя колебаться воздух. Олень вспыхнул, будто его просто не должно было быть здесь, а затем разлетелся на куски теней.

Но прежде чем я успел перевести дыхание, из леса донесся глухой хлопок — один, другой, третий. Я прищурил глаза.

Олени, мчавшиеся позади — тени, искаженные временной магией, неестественные создания — один за другим вспыхивали и исчезали. И я понял. Не надо сражаться с каждым. Достаточно уничтожить одного. Одна тварь — одна связь. Убери ее, и остальное рухнет. Что ж, это заметно облегчило ситуацию.

Я упал на одно колено, глотая воздух. Черт, было очень страшно. Но я справился. Я выжил.

Теперь — нужно найти Киру и Макса.

Где-то слева я услышал, как Макс орет матом. Это был его фирменный стиль боя.

— Да твою ж мать! — раздался его голос, а затем щелчок арбалета.

Я понял, что он столкнулся с когтехвостом. Эти твари были почти невидимы, но их хвосты оставляли за собой рунические следы, как будто пространство само пыталось стереть их шаги.

— Какого хрена ты хочешь меня сожрать?! Я невкусный! — продолжал выкрикивать он. — Ну все, мне это не нравится, — добавил Макс, и я услышал щелчок его арбалета.

Разряд. Выстрел.

Снова разряд. Снова выстрел.

Сквозь просветы в кустах я увидел, как одна за другой проносятся стрелы — первая, вторая, третья. Выстрелы лука разрезали воздух, и почти сразу за ними раздался резкий треск — грозокрысы, чуя магию, бросились на Киру.

Я услышал всплеск энергии, молния хлестнула воздух, осветив на мгновение силуэты в зарослях. Следом раздался приглушенный удар кинжала о плоть — Кира уже закончила бой.

Тонкий визг умирающей твари пронесся сквозь ночной лес, затем вспышка.

Мы выжили. Теперь осталось найти друг друга.

Я стиснул зубы и глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться. Адреналин все еще бил по телу, но я не мог позволить себе задержаться. Макс и Кира были где-то поблизости, но лес поглощал звуки, и даже их хаотичная схватка могла затихнуть в этом безмолвном пространстве.

И тут, сквозь тень, лес снова вспыхнул светом.

Я увидел между деревьев слабое голубое сияние — знакомый холодный свет, который нельзя спутать ни с чем другим.

Кира. Она активировала кристалл обнаружения.

— Макс! — крикнул я, выпрямляясь и поворачиваясь в сторону, откуда доносился его голос. — Ты видел это?!

— Какого хрена ты так орешь?! — донесся раздраженный голос откуда-то справа, и спустя секунду из-за кустов показался Макс. Он выглядел потрепанным: на щеке было пятно грязи, одежда в паре мест подпалена, а арбалет он сжимал так, будто это последнее за что вообще стоит держаться.

— Ты живой? — спросил я, проверяя его взглядом.

— Пока да, но, если честно, я сам в шоке, — он поморщился, бросая взгляд туда, где только что разлетелась его последняя цель. — Что это вообще было?! Эти твари будто знали, что мы тут. Как будто они нас выслеживали, а не просто защищали свою территорию. Они же не нападают просто так.

Я не мог ответить на этот вопрос.

— Поговорим потом, — пробормотал я, кивая в сторону сигнала. — Кира подала знак. Давай к ней.

— О, с радостью. Пусть кто-то другой теперь поработает живой приманкой, — Макс вздохнул, но все же уверенно двинулся за мной.

Мы побежали к источнику света, уклоняясь от низких ветвей, прыгая через корни, петляя между деревьями. Свет Киры мерцал ровными интервалами, что означало "чисто, но осторожно."

Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становились звуки: тихое, размеренное дыхание, скрип натянутой тетивы, шорох одежды.

Она уже нас услышала.

И когда мы выскользнули из-за деревьев, Кира резко развернулась, держа в руках лук, со стрелой, готовой сорваться с тетивы.

Но тут же ослабила хватку, увидев нас.

— Долго вы.

Ее голос был ровным, но в глазах я заметил беспокойство.

— Мы справились, — коротко ответил я, останавливаясь перед ней.

Макс, тяжело дыша, встал рядом.

— Ты хотя бы скажи, что рада нас видеть живыми, — выдохнул он, переводя дух.

Кира не ответила, только убрала стрелу в колчан и погасила свет кристалла.

— Нам нужно двигаться.

Ей не нужно было спрашивать у нас, как прошел бой, чтобы понять, что все мы столкнулись с одним и тем же.

— Ты тоже заметила? — тихо спросил я, переглянувшись с ней.

— Да, на нас открыта охота.

Я почувствовал, как в груди сжимается тревога. Но что делать? Как обычно, нужно идти дальше. Я посмотрел на лес. Он опять был тихим. Как будто этих существ никогда не существовало.

— Ты слишком задумчивый, Маршалл, — Макс хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не дернулся. — Лучше скажи, что делаем дальше? Впереди лагерь Анабель, и мы уже успели размяться, так сказать. Чувствую, что дальше будет только веселее.

Я снова посмотрел на Киру. Она кивнула.

— Лагерь уже близко. Но теперь мы знаем, что нас могут обнаружить даже под защитой невидимости. Будем двигаться осторожно.