Стану твоим первым

Состояние было такое, что плевать, что делать, поэтому я потащился, предвкушая, как свалю через час.

Но меня затянуло. Шумский не спрашивал меня о том, кто я и где живу, не задавал вопросы по поводу дорогих шмоток и часов. Просто по-братски предложил свои вещи, относительно новые, привел к себе на работу, где все относились к нему с уважением. Дал возможность несколько дней пожить.

Кароче как-то так вышло, что мы с ним сошлись. Только гораздо позже я признался ему, что батя у меня чувак не простой, что живу в элитной новостройке, а тусую в престижных клубах. Миша тогда пожал плечами и выдал:

- Ну, а я курить никак не могу бросить. У каждого свои недостатки.

Больше мы к этому вопросу не возвращались.

- Так, ну что мы не успели в прошлый раз? - спрашивает Шумский, подходя к кадиллаку, который уже третий месяц пытаемся восстановить.

Ответить не успеваю - звонит телефон, и проигнорировать я просто не могу. Отец.

- Внимательно, - говорю, чуть отойдя в сторону.

- Сын, ты мне нужен в офисе, - заявил тот. - Давай подъезжай, есть разговор серьезный.

- Сейчас? У меня дела вообще-то.

- Какие дела? Пары же закончились.

- Так у меня проект, - тут же нахожусь с ответом - Тебе же Хвостов наверняка уже все слил.

- Слил, - ничуть не стесняется этого отец. - Поэтому и говорю - приезжай. Обсудим.

- Да что обсудим-то? - начинаю злиться. - Или ты и тут будешь контролировать? Может, работу за меня напишешь, а то вдруг я слова неправильно использую?!

Достал, честное слово. Галя ему там мозг сожрала, что ли?

- Тон сбавь, - лязгает отец в ответ. - И давай, не тормози. Раз говорю - надо приехать, значит, тащи свой зад сюда. Ясно?

- Я реально занят…

- Ты, наверное, забыл, Ром, да, что все твои “занят” оплачиваю я?

Стискиваю зубы. Бесит. Батя не часто давит на этот рычаг. Обычно нам удается договориться полюбовно без вот таких заскоков. Но что-то в последнее время он стал каким-то нервным.

- И что, лишь меня довольствия только потому, что я вместо того, чтобы прибежать по первому щелчку, занимаюсь учебой, на которую ты меня и засунул?

- У тебя час, - холодно бросает напоследок и вешает трубку.

Гадство.

Шумно выдыхаю, сжимая телефон до побелевших костяшек.

- Уезжаешь, - понятливо спрашивает друг.

- Прости, Мих, реально думал, сможем дальше продвинуться.

- Ничего, понимаю. У тебя все нормально? - в его глазах настоящее беспокойство.

- Да не парься, разберусь.

- Ну, смотри. Звони, если что.

Пожимаем руки, и иду на выход. Настроение ниже нуля. Терпеть не могу, когда отец включает главного. Но ехать все-таки придется.

Гадство.

14. Рома

Заехать домой и переодеться я попросту не успеваю. Поэтому когда отец видит меня, то непонимающе кривится.

- Ты, что, ограбил секонд хенд?

- Пацанам спор проиграл, - отмазываюсь от его претензий. До этого момент мне отлично удавалось скрывать свое время препровождение в автомастерской. И пусть так и остается.

- Сколько можно, - брезгливо морщится он. - Голову не пробовал включать? Приперся в таком виде.

- Ты сам сказал, чтобы срочно, - огрызаюсь. - Мог и по телефону объяснить, что хочешь.

- Ну-ка цыц! - повышает голос отец. - Мал еще, чтобы хамить мне.

- А ты чего такой злой-то? Если с Галей не очень, так любовницу заведи, - предлагаю, занимая кресло для гостей.

Батя мрачнеет, недовольно поджимает губы, и я понимаю - в точку попал. Походу, не дает ему мачеха. Вот он и бесится.

- Не трогай Галю. Ей и так нелегко с токсикозом этим.

Я уж не говорю ему, что эта швабра белобрысая умело манипулирует этим своим положением. В конце концов сам дурак, раз повелся на всю эту лабуду. Пусть хлебает теперь и терпит заскоки молодой жены.

- Так зачем вызывал?

- Хвостов сказал мне, что ты участвует в конкурсе от вашего ВУЗа. Вроде как за проект взялся.

- И?

- И это будет очень вовремя. Кто там у тебя в паре? Девчонка же какая-то с первого курса?

- Со второго.

- Паша сказал, она по квоте. То есть по гос дотации?

Ну, теперь становится понятно, откуда ветер дует.

- И? Тебе-то что?

- Через две с половиной недели будет благотворительный вечер. Там как раз будут всякие разные молодые таланты и прочая ерунда. Так вот ты должен прийти с этой своей напарницей по проекту.

- Зачем?

- За надом! Если я сказал прийти, значит надо прийти, сын! Что непонятного?

- Много чего. Я, что, клоун там развлекать толпу? Я и в проект-то этот впаялся… - осекаюсь на полуслове.

- Почему, говоришь, впаялся? - тихо уточняет отец.

- Потому что ты достал своими требованиям, - огрызаюсь. - Ты хотел диплом? Ты его получишь.

- Это твое будущее, идиот. Кто все это, - он взмахивает рукой в воздухе, - потом будет дальше тащить?

- А я тут при чем? Галя твоя уже вашему ребеночку все присмотрела. У вас же теперь своя семья, ему и передашь по наследству все свое богатство.

- За языком следи! - рявкает отец. - Это твой брат! Или сестра. Поуважительнее давай.

В общем ничего нового для меня. Каждый наш разговор сводится к вот такому. Я уже привык.

- Кароче я на твой этот вечер не пойду.

- Хорошо подумал? - батя смотрит исподлобья, и я уже знаю, что это значит. Опять начнет давить и шантажировать.

- Зачем я там? Помимо красивых слов? Ты же никогда не заставлял меня таскаться по всем этим светским вечеринкам.

- Потому что это хороший шанс правильно себя показать. И мне нужно, чтобы ты тоже засветился в правильном ракурсе. Возможно, я начну политическую карьеру. Поэтому твое участвие даже не обсуждается. Этот твой конкурс очень вовремя подвернулся. Это ты молодец, что решил взяться за ум.

Надо же как мне подфартило. А все из-за этой Селезневой.

- И что мне за это будет? - сдаюсь, поняв, что проще сыграть по его правилам, чем пытаться отмазываться и спорить.

Отец криво усмехается.

- Ну, так бы сразу, Ром. Чего ломался-то и пытался цену набить. Что ты хочешь? Тачку, может, обновить?

Соблазн, конечно, велик. Но я торможу и мотаю головой.

- Я подумаю, пап. А на вечер этот твой приду.

- Не один! - напоминает он. - Девчонку эту напарницу тоже приводи. И одень ее как следует. Чтоб не выглядело вызывающе и дешево, - морщится он. - Но и чтобы естественно было.

- Понял. Принял. За тобой должок, - говорю, поднимаясь.

Отец усмехается, но одобрительно. Похоже, другого ждал.

- Растешь, сын. Раньше сразу список выкатывал. Теперь вот мозги включать стал, прежде чем выбор сделать.

Звучит, конечно, малоприятно.

- Если это все, то я погнал.

- Давай, и не светись в офисе в таком виде больше, - летит мне в спину.

Такси приходится ждать, как назло, минут десять. И все это время кручу в голове тему с этим вечером. Вообще это мне тоже на руку. Надо только грамотно разыграть. Наладить контакт, а потом пригласить, подать все с выгодной стороны.

Шмотки опять же подогнать. Такие как она любят сказки про золушку.

Если все хорошо пройдет, то можно выполнить два из трех пунктов даже до срока.

Может, и не все так уж дерьмово выходит?

15. Олеся

В следующий раз я встречаю Карельского через пару дней - на выходе из универа. У нас как раз закончилась четвёртая пара, и все, о чем я мечтаю - прийти в общежитие и поесть.

- Привет! Тебя-то я и ищу, - выдаёт Рома, удерживая меня за локоть. - У меня к тебе дело.

Выворачиваюсь из его рук и отступаю.

- Какое? Проект обсудить? - язвительно спрашиваю, стараясь держать дистанцию.

- И это тоже. Судя по всему ты этому не рада, - выдаёт гениальную догадку этот мажор.

- Надо же, какая проницательность. Что-то ты в прошлый раз не особенно торопился обсудить проект, - Рома усмехается и вопросительно приподнимает брови. - Рада, что тебе весело, Карельский. Надеюсь, ты отлично повеселился, когда вешал мне лапшу на уши, - выдаю зло. - А теперь у меня нет времени.

Пытаюсь обойти, но Рома снова хватает да ещё и в сторону оттаскивает, за колонну.

- Когда я тебе что вешал?

Его снисходительный тон меня бесит. За эти два дня я прилично себя накрутила. Злилась, что не сложила два и два, хотя, пожалуй, можно было бы. Просто в голову даже не пришло, что такое может быть. Ещё и вынужденное участие в конкурсе этом тоже злило. В общем, сейчас я попросту сливаю все это на этого нахала.

- Когда в библиотеке сидел и болтал.

- И? Поделился же полезной информацией о преподах.

- Я, как дура, сидела там ждала, пока напарник по проекту соизволит прийти. Мог бы и сказать.

Карельский искренне недоумевает, и тут до меня доходит, так что я смеюсь в голос.

- Так я же пришел.

- Но забыл, так сказать, представиться. Или ты уверен, что все студенты обязаны знать тебя в лицо?

Судя по взгляду, этот лось так и думает.

- Неожиданно, правда?

- То есть ты не знала, что это я?

На это вопрос лишь закатываю глаза и, развернувшись, собираюсь уходить. Хватит на сегодня общения с ним. Но Карельский в третий раз хватает меня и останавливает.

- Руку убери, - цежу сквозь зубы.

- Ладно, мой косяк, - говорит он миролюбиво. - Был уверен, ты в теме. Не подумал. Прости.

- Если это все, то мне пора…

- Нет, не все. Ты про открытие сезона подумала?

Теперь я смотрю на него со снисхождением.

- Я уже отвечала на этот вопрос. И если ты рассчитываешь, что я сделаю всю работу на конкурс за тебя, то ошибаешься.

Рома делает шаг ко мне, а я тут же отшатываюсь. В голове мелькают разные варианты того, что может произойти дальше. Но тут..

- Олеся!

Выдыхаю с облегчением, слыша знакомый голос. К нам подходит Андрей и Карельскому приходится отступить.

- У тебя все в порядке? - парень заботливо смотрит, и я тут же киваю. Не хочу усугублять их конфликт.

- Киреев, мы вообще-то тут заняты, - недовольно заявляет Рома.

- У тебя с ним какие-то дела? - Андрей спрашивает исключительно меня и смотрит тоже.

- Уже нет.

- Тогда мы уходим, - твёрдо произносит мой защитник и берет за руку.

- Нам все равно придётся встретиться! - летит мне в спину.

Киреев недовольно зыркает в сторону наглого мажора, но не останавливается. Только когда выходим за ворота, все же спрашивает:

- Он к тебе приставал?

- Скажешь тоже. Нет, это же Карельский. Он, как сорока, - повторяю слова Васи, - а я не вариант для такого.

Андрей останавливается и очень внимательно смотрит.

- Зря ты так, Олесь. Ты очень красивая и интересная девушка.

Меня его слова смущают, но в то же время слышать такое приятно. После Марата моя самооценка не просто упала. Она пробила дно.

- Да ладно тебе...

- Я не шучу, - повторят Андрей.

- Пойду, мне ещё на завтра много всего успеть надо, - неловко перевожу тему.

- Я тебя провожу.

- Да я сама…

Но Андрей берет меня за руку и упрямо идет со мной дальше.

- Сама ты уже вон с Карельским постояла. Кстати, что значит, придётся встретиться?

- Да мы вроде как будем один проект делать, - неохотно признаюсь.

- Проект?

- Ага, на конкурс. Хвостов сказал, выбрали меня и Карельского вон.

- А почему вас?

- Да откуда я знаю? - раздраженно фыркаю. - Меня, видимо, потому что я по квоте. Наверное, что-то там с госфинансированием. Карельского потому что сынок спонсора.

- Ты и про это в курсе?

- Да уж просветили.

- И что, он тебя проект затащил обсуждать? - никак не унимается Киреев.

- Похоже на то. Вот теперь видать хочет свалить на меня всю работу, а самому не напрягаться.

Андрей многозначительная хмыкает.

- Что? Думаешь, он правильный, и действительно будет сам что-то делать?

- Нет, ты права. Карельский вряд ли будет этим заниматься. Но мне кажется, тут что-то не так. Странно он на тебя смотрел.

- Ты шутишь, что ли?

- Вот что, Олесь, пообещай мне не вестись на его провокации. А я разузнаю через знакомых, что там этот придурковатые задумал.

Внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие.

- Что значит задумал?!

16. Олеся

Андрей отводит взгляд.

- Я же говорил тебе, что он не отягощен моралью. Не хочу, чтобы он и тебя обманул.

Я даже выдыхаю с облегчением. Потому что готовилась услышать что-то куда более неприятное.

- Это вряд ли. Но спасибо за заботу. Я же не дура идти с ним никуда.

- Никуда?

- Да Карельский про КВН говорил. Приглашал с ним пойти.

Андрей стискивает зубы, да и вообще зло так смотрит. Вроде не на меня, но все равно не по себе.

- Не верь ему, Олесь.

- Так я же и не собираюсь идти.

- Но, кстати, на КВН сходить стоит, - неожиданно заявляет он. - Поддержишь нас.

- Ты участвуешь?

- Ага. Последний год. У меня же пятый курс. Так что, со мной пойдёшь?

Откровенно говоря, я не хочу. Мне вообще вся эта ситуация с конкурсом не нравится. Слишком много всего надо успевать. А времени-то свободного не так уж много. Программа в этом ВУЗе отличается, и пока я многого просто не понимаю на парах. Но я дала себе слово, что попробую выстроить жизнь заново, что не стану прятаться за страхами прошлого. Поэтому соглашаюсь.

- Конечно. С тобой пойду.

Андрей широко улыбается так, словно приз выиграл. И это опять же смущает. Мне кажется, я вижу в его взгляде симпатию. Но нужно ли мне это?

- А когда будет?

- В пятницу. Надеюсь, болеть ты будешь все же за нашу команду, - добавляет он шутливо.

- Конечно.

Возле общежития Андрей прощается, хотя меня не покидает ощущение, что он хотел подняться вместе со мной. Но, возможно, я просто себя накручиваю.

Когда захожу к нам в комнату, первое что вижу - Таня опять лежит на кровати, лицом к стене.

Уже который день, кстати.

- Привет, - осторожно говорю. Но Селезнёва не реагирует. Так и молчит.

- Тань? Ты хоть ела? - соседка снова молчит, и я уже не выдерживаю, трогаю ее за плечо.

- Отстань, - дергается та, даже не оборачиваясь.

Больше я к ней не лезу. Когда Вася приходит, то только вздыхает.

- Так и лежит?

- Ага. Это из-за парня того?

Соседка поджимает губы и кивает. Добавить тут нечего.

- Слушай, не хочешь сходить на КВН? - предлагаю ей. - В пятницу.

- Что я там не видела? - отмахивается Вася. - Ты хочешь пойти?

- Ну, я вроде как Андрею пообещала.

- Кирееву? Ты с ним? - она недоговаривает, но смотрит с намеком.

- Да ничего такого. Просто наши родители дружат.

Судя по взгляду соседка мне не особенно верит.

- И чего, он теперь тебя везде с собой таскает и опекает?

- Просто пригласил поболеть за нашу команду. Он там участвует.

- Ладно, пойдём поболеем. Раз уж такое дело.

Я рада, что она соглашается. Все-таки вдвоем не так страшно. Хотя, казалось бы, чего пугаться?

Татьяна до конца недели так и сидит дома. На все вопросы отвечает односложно и неохотно. В итоге мы перестаем ее спрашивать.

А в пятницу мы с Василисой после пар идем в актовый зал.

Когда сворачиваем в нужное крыло нам навстречу выходит Карельский с каким-то парнем. Рома, увидев меня, довольно улыбается и преграждает дорогу.

За эти дни я ни разу не встречалась с ним. Хотя, признаюсь, опасалась, что он снова меня где-то подловит. Так что сейчас наша встреча слишком неожиданна. Второй парень проходит по мне оценивающим взглядом, и я словно в грязи выкупалась - столько пренебрежения в его глазах. Впрочем понятно, что такие, как он, могут думать про меня. Судя по тому, что он тусуется с Карельским, скорее всего, недалеко ушел в своём развитии.

Вася косится на меня вопросительно, пока я сама думаю, как быть дальше - рискнуть и пойти дальше или попросту сбежать.

Но положение спасает Киреев. Выходит из-за поворота и сразу нас замечает.

- Олесь! Как раз вовремя, я вам хорошие места занял.

Только подойдя поближе, он кидает на Карельского взгляд, полный превосходства. Тот злится, но в итоге они с товарищем уходят.

- Хей, ну что, мы идём? - нетерпеливо спрашивает Вася.

- Да, конечно. Скоро начало.

Андрей отводит нас на наши места, а сам уходит готовиться к выступлению.

- Будь осторожнее с ними, - неожиданно говорит Молчанова, пока мы ждём начала.

- С кем? - непонимающе спрашиваю.

- Да с парнями этими, которые вокруг тебя пляшут. Что-то не нравится мне, как они зыркают друг на друга.

- У них просто свой давний конфликт. Из-за девушки.

Вася никак не комментирует это, только выразительно хмыкает. Следующий час пролетают незаметно. Команды играют здорово, и я даже не могу сказать, кто лучше. Андрей на сцене смотрится очень органично - легко перевоплощается, и мне странно вспоминать, какое первое впечатление он произвёл на меня тогда, на вокзале.

После окончания мы с Василиной уходим почти сразу. Многие остаются, чтобы пообщаться с участниками, обсудить, кто как круто выступил. Плюс, похоже, намечается какая-то вечеринка. Но ни мне, ни Васе это не интересно. Но уже в дверях у соседки звонит телефон, и она, помрачнев, извиняется и просит подождать ее. Вот только стоит мне остаться одной, как рядом словно из ниоткуда появляется Карельский.

- Ты чего? - возмущаюсь, когда он оттаскивает меня в ближайшую нишу. - Совсем обалдел?

- Так ты же неуловимая, - усмехается парень, нависая надо мной и блокируя выход.

- Может, это не просто так? - с вызовом парирую.

Мы стоим слишком близко друг к другу. Это нервирует. Так и хочется сбежать.

- Может. Боишься меня?

- Много чести, - фыркаю, складывая руки на груди. - Что тебе надо?

- Нам вообще-то работу на конкурс надо сделать.

- У тебя был шанс ее обсудить, - напоминаю о случае в библиотеке.

- Я же извинился. Но если ты думаешь съехать с темы - подумай о том, чем это может обернуться…

- Угрожаешь мне?

- Всего лишь предупреждаю. Хвостов злопамятный мужик. Так что хочешь-не хочешь, а делать придется.

- И ты, конечно же, надеешься повесить все на меня?

Рома снисходительно смотрит.

- С чего бы? Ты разве потянешь такой уровень?

А вот это звучит обидно. То есть понятно, конечно, что он, скорее всего, провоцирует, да и я не гений экономики. Но все равно настолько откровенная насмешка бесит.

- А ты, наверное, уверен, что справишься сам? Так я не стану мешать, если так.

- Нет, малышка, мы оба указаны в заявке. А значит, и работать над проектом будем вместе.

Морщусь от его обращения. Похоже все-таки решил включить свои подкаты, чтобы сделать вид, что хоть как-то участвует.

- Ладно. Я подумаю.

- Нет, неправильный ответ. Завтра в два жду тебя у читального зала.

- А если у меня дела?

- Отменишь. Проект штука серьезная. И насчёт Хвостова я не шутил. Он потом отыграется.

Я молчу. Про декана и так догадывалась. Теперь вот убедилась.

- До завтра, - подмигивает Карельский и делает шаг назад, убирая руки. А я, наконец, могу полноценно вдохнуть.

Дергаюсь вперёд. Рома отступает и даже не пытается меня задержать. Зато стоит мне выйти из ниши, как вижу Васю, а напротив неё - тот самый парень, с которым был Карельский перед КВН.

- Чтобы заинтересовал, тебе придётся накачать кое-что, - насмешливо выдает ему Молчанова.

- Поверь, детка, у меня все накачано, как надо.

- Сомневаюсь. Судя по всему под черепушкой у тебя всего пара извилин, их ещё прокачивать и прокачивать…

- Да ты… - этот нахал уже делает шаг к Василине, которая даже не дергается.

- Вик! - вмешивается Рома, который, оказывается, уже тоже здесь. Тот бросает злой взгляд на Васю, но все же отходит. - До завтра, - напоминает Карельский и уводит своего приятеля.

А я остаюсь с соседкой, которая выжидающе смотрит смотрит на меня.

17. Олеся

- И что это было? - спрашивает Вася.

- Что?

- Зажималась с этим кобелем?

- Нет, конечно! - возмущаюсь. - Карельский из-за проекта переживает. Видать, неохота напрягаться.

- Он и переживает? Ты совсем, дура? Его отец один из постоянных спонсоров. Да даже если его сынуля ни одного экзамена не сдаст и вместо проекта чистый листок принесет, ему все нарисуют.

- Тогда зачем он меня достает?

- Вот и мне интересно…

Нехорошее ощущение дежа всю появляется. Ну, не может же это вот так второй раз?

- Олеся! - Когда к нам подходит Киреев, соседка уже почти в открытую смеется. - Ты уже уходишь?

- Ага. Было здорово, спасибо. Но нам и правда пора.

Андрей удерживает меня да руку.

- Погоди. Мне тебе кое-что рассказать надо.

- Да ты сегодня просто нарасхват, - ухмыляется Молчанова. - Ладно, я домой. У меня онлайн-урок скоро.

- Может, потом? - спрашиваю у парня. - Завтра, например.

- Это очень важное, Олесь.

Вася закатывает глаза и, помахав нам рукой, уходит. А я уже начинаю злиться. Почему всем что-то от меня надо?

- Что ещё?

Киреев зачем-то оглядывается по сторонам, и как специально из актового зала выходит большая компания. Андрей, взяв меня за руку, ведёт к выходу.

- Лучше об этом говорить без лишних ушей, - бросает, пока спускаемся по лестнице. Вспоминаю, что именно он собирался узнать, и злость моя тает. Теперь вместо неё настороженность.

Только на улице, когда мы оказываемся достаточно далеко от ворот, а рядом никого нет, Андрей останавливается и садится на ближайшую лавочку.

- Ну, говори уже, - не выдерживаю его молчания.

- Олесь, он поспорил.

В груди что-то глухо ухает. Мне кажется, я ослышалась. Может, это галлюцинации?

- Что?

- Карельский поспорил. Поэтому и трется вокруг тебя. Дело не в проекте.

- Не может быть…

Я правда не верю. Ну, не может же мне так повезти опять. Это же… Ну, кем надо быть, чтобы дважды попадать в одну и ту же ловушку. Да, я не влюблена в Карельского, и он мне не нравится, но… Как же так?!

- Вот, если не веришь.

Андрей достаёт телефон и включает аудио запись. Сначала ничего не слышно, а потом узнаю голос Карельского:

- Давай по условиям лучше забьемся.

- Срок - два месяца, - второй голос подозрительно похож как раз на этого самого Вика… - Третье условие - не только переспать с доказательствами, но и на вечеринке она должна при всех признаться в любви.

- Ну, и? - лось этот говорит с такой самоуверенностью, что мне становится тошно.

- Селезнева. Новенькая. Со второго курса.

- Думаешь, она особенная? Все они одинаковые.

- Особенная или нет - узнаем. Да только хрен ты выиграешь. Ни одно условия не выполнишь.

- Выиграю. И пересплю с этой Селезневой, и в любви она мне признается. Могу даже быстрее, зачем тянуть так долго? - Когда слышу свою фамилию да еще и в таком контексте, меня начинает трясти. И дело тут не в злости. Фантом прошлого словно вырастает у меня за спиной.

- Так ты забыл про еще условие. Пока идет спор, никаких левых баб…

Запись заканчивается, а я, кажется, даже дышу через раз. Просто пытаюсь осознать то, что узнала.

- Мне жаль, Олесь. Они твари.

Я все молчу, пытаясь принять, что все повторилось.

- Спасибо, - выдавливаю, наконец. - Предупреждён, значит, вооружён.

- Именно. Так что я тут подумал… Они же тотализатор устроили. Ты можешь наказать их.

- Я? Как?

- Подыграй Карельскому. Пусть думает, что побеждает. А я сделаю ставку против него. Когда он проиграет, ты получишь большой куш.

- Мне не нужны их деньги! Это мерзко! Я же живой человек!

Вскакиваю на ноги, но Андрей удерживает меня не давая уйти.

- Конечно, ты права. Они мрази, - утешающе говорит он. - Но если никто не щёлкнет их по носу, они так и будут устранить такое.

- Нет-нет-нет! Не хочу. Ты не понимаешь…

Меня уже колотит. Все мои страхи и вся боль, которые я так тщательно прятала, выползают наружу. В голове так и звенят слова про мышь.

- Олесь, хотя бы подумай об этом. Не ты, так другая будет. Разве они не заслужили, чтобы их наказали?

- Отпусти меня, пожалуйста, - настойчиво прошу. - Отпусти, Андрей.

Он все-таки убирает руку, а я, схватив сумку, чуть не бегом несусь к общежитию. Понимаю, Киреев хотел помочь, но сейчас я не могу его видеть. Да никого, собственно.

Дома Тани нет. Только Вася. Она вопросительно смотрит на меня, но я ни слова не говорю - забегаю в ванную, где меня выворачивает.

Слезы против воли выступают на глазах. За что? Почему именно я?

Тактичный стук в дверь напоминает, что я вообще-то тут не одна.

- Олесь, у тебя все нормально?

- Ага, - отвечаю шмыгнув носом. - Я сейчас.

Долго умываюсь и пытаюсь хоть немного прийти в себя. Но получается так себе.

Когда выхожу, Вася уже стоит ждет.

Это Киреев тебя довел? - воинственно спрашивает она. Я вроде бы все держалась, кажется, даже успокоилась. Но после ее вопроса что-то щелкает, и я сдаюсь. Больше не сдерживаю слез…