Музыкальный остров

С того момента, когда Тишина приземлилась в Долину Туманов ее магические силы росли день ото дня. И вот, девочка, которая родилась когда то с бесчувственным сердцем, постепенно превратилась в бессердечную колдунью. Вдыхая этот ядовитый туманный воздух, Тишина была одержима лишь одной идеей: лишить обитателей Музыкального Острова – Музономов, их таланта соединять их сердца с вибрациями природы и творить музыку, которую мы, люди, потом услышим в своих сердцах.

Тишина была уверена что, как только Музыкальный Остров превратится в холодное, безмолвное место, тогда музыка исчезнет во всем мире, и тогда, она- Тишина будет править миром.

Эти мысли не давали покоя колдунье Тишине. Каждый день Тишина сидела в своей мраморной пещере на мраморном троне и повторяла свое заклинание. Обладая магической силой превращать растущее дерево в сухую ветку, иссушать голоса птиц, колдунья Тишина все же не могла расстроить гармоничные сердца Музономов, ведь в их венах текла музыка, которой подпитывались их сердца от окружающей природы. Но после многолетних наблюдений за Музономами, Тишина нашла, того, на кого подействовали ее чары.

Весть о том, что принц Мажор будет править этим Балом Весны, разлетелась по острову и случайно долетела и до Долины Туманов.

В этот день Тишина сидела в своем мрачном мраморном подземном дворце и как обычно шептала свое безмолвное заклятие: «Хочу, чтобы на Музыкальный остров опустился туман и поглотил в себя все музыкальные звуки, чтобы и птица не пела, и вода не шептала, чтобы расстроились сердца Музономов, а потом и вовсе замолчали…пусть наступит безмолвие души и сердца».

Тишина продолжала повторять свое заклинание, под которое она почти заснула. Но внезапный голос ее служанки Двубяки нарушил покой Тишины. Ее служанка держала букет отцветших одуванчиков с пушистыми головками:

– Лови! – захохотала Двубяка, бросив пушистый белый одуванчик, пестики которого плавно рассеялись над головой Тишины.

– Как ты посмела нарушить слова заклинания своей королевы, негодная девчонка, – апатично, но с раздражением, произнесла Тишина, – бросаешь эту уродливую ветку, да еще разбрасываешь этот мусор! – продолжила Тишина, брезгливо снимая с себя пушистые семена одуванчика.

– Ваше Безмолвное Величество, – сказала Двубяка, глядя на пушистые одуванчики в своих руках. – Их шапочки так напоминают мне тихих духов туманных облаков… особенно когда на них дуешь!

Она набрала побольше воздуха и раздула букет одуванчиков так сильно, что белый пух закружился в воздухе, словно рой крошечных облачных фей. Пух мягко коснулся лица колдуньи, и та… неожиданно чихнула.

Двубяка нашла это ужасно забавным.

Её рот широко растянулся в улыбке. Пух продолжал медленно кружиться, словно маленькие ноты лёгкой, воздушной музыки.

Но Тишине это не понравилось и она произнесла каркающим голосом:

– Эти уродливые цветы не имеют ничего общего с могущественными безмолвными духами, хранителями тайны долины Туманов, и вообще я тебя не посылала в музыкальное королевство за этими уродливыми цветами, от которых у меня свист в ушах. Что происходит в королевстве, почему не замолкают эти противные Музономы? – вяло, но деспотично спросила Тишина.

Игривость в лице Двубяки моментально исчезла. Девушка поклонилась своей госпоже и ответила монотонным голосом:

– Ваше величество, эти надоедливые Музономы шумят без умолку. Вместе с деревьями, травой, водой и птицами они сочиняют самую громкую песню! Я видела, как они танцевали, смеялись, прыгали…потому что самый озорной и глупый Музоном, принц Мажор, будет главным дирижером Бала Весны.

– Мажор? – переспросила Тишина, и ее стеклянные глаза заискрились, как горящие электрические провода. И тут туманные духи, медленно кружащие около колдуньи, завихрились и начали превращаться в густую пенящуюся массу, образуя кокон вокруг своей королевы. И вдруг в этом туманном смерче Двубяка увидела неясный силуэт Мажора, а потом еще нескольких Музономов. Двубяка закрыла глаза, потом опять открыла, но никаких силуэтов больше не увидела. Туманный кокон вокруг Тишины тоже рассеялся.

Вдруг бесчувственные глаза Тишины опять заискрились, и она произнесла равнодушным голосом:

– Весеннего праздника не будет! Мои чары безмолвия сильны и беспощадны! Скоро Безмолвное заклятие долины Туманов опустится на Музыкальное королевство. Веселое сердце Мажора перестанет быть веселым, он забудет мажорный лад, и в его сердце будет царит молчание. Не будет радости, а потом и грусть покинет сердца людей. Мир без чувств и тепла – править миром буду я!

От этих слов у Двубяки пробежали мурашки. Она не могла представить Музыкальный остров без поющих растений и животных, и, конечно, Музономов.

Под воздействием тумана душа Двубяки была пуста как котелок, в сердце не было любви, сострадания, страха. Но оставалось чувство любопытства, от которого девушке было не скучно.

Для Двубяки в долине Туманов было совсем мало дел, поэтому чтобы не уснуть от скуки, девушка наблюдала за поющими и танцующими Музономами, летающими птицами, движущимися животными и всякими тварями, которые издавали хоть какие то звуки. Сейчас похоже Тишина задумала что-то серьезное.

Пенящийся пепельный туман начал быстро подниматься из пещер, превращаясь в форменные облака жутких гигантских амфибий, пауков, ящериц и других страшилищ.

Это были безмолвные духи, армия Королевы Тишины. Наполненные ядовитыми частицами безмолвного заклятия, безмолвные духи начали медленно двигаться за своей королевой – колдуньей в сторону Музыкального Королевства. Тишина глубоко вдохнула туманный воздух и растворилась в облачной тени, оставив лишь пепельный, мерцающий шлейф, тускло светящейся, указывая на ее присутствие в густом тумане.

ГЛАВА 6. Музыкальные Часы

Тем временем рассвет поднимался над островом, но солнца совсем не было видно, потому что остров был окутан густым туманом. Безмолвные духи, спрятанные в пенящемся тумане, медленно душили природу и растительность музыкального острова своими ядовитыми частицами.

В это утро Король Бас проснулся от холода еще до восхода солнца. Увидев в окне сплошную пелену тумана, Король Бас открыл рот от испуга и тревожно пропел своим низким глубоким голосом королеве- жене:

– Что это за непонятное явление? Похоже… облака опустились на землю…. , – вдруг король сделал паузу, а потом просто заорал. – Да, в такой туман небезопасно выходить из дома! Давайте поскорее собирать утреннее собрание и петь наши благодарственные песни солнцу. Глядишь, и эта темная сила развеется. – командным голосом, сдерживая волнение, заключил управитель Музыкального королевства.

Королева Солия крепко прижалась к своему мужу и с надеждой промолвила своим звонким высоким голосом:

– Я думаю, что это не темная сила, а всего лишь пробуждение природы от зимы. Может быть, снежинки замерзли в воздухе, а потом просто опустились к нам туманом.

Потом королева еще раз подошла к окну, внимательно всматриваясь в туманную мглу словно пытаясь увидеть что- то, и вдруг с улыбкой произнесла:

– Скорее пойдем поприветствуем солнце! Оно спряталось в этом снежном тумане. Я верю – солнце рассеет туман и все наши опасения.

Король и королева поспешили в гостиный зал дворца на утреннеее собрание, которое Музономы проводили каждый день, приветствуя восходяще солнце. Светлые лучи солнца соединяли сердца Музономов с энергией природы.

Принц Мажор всегда задавал бодрый тон на утреннем собрании. Ведь Мажор был главным проводником солнечной энергии для Музономов. Озаренный солнцем, он начинал свою утреннюю песню, а потом и все Музономы дружно подпевали.

Ансамбль «До Ре Ми Сольки»уже пришел в зал. Все ждали Принца Мажора, который пока еще не появился.

Музономы время от времени заглядывали в окно, надеясь увидеть солнце, спрятанное под туманной пеленой.

Король Бас ходил взад и вперед, нервно поглядывая за окно. Королева Солия сидела на троне, прикрыв глаза, и что-то тихонько напевала.

Тем временем принцесса Минор сидела за роялем, пытаясь воспроизвести песню, услышанную вчера на Тихом озере, на рояле. Минор пыталась отвлечься от вчерашнего разговора с братом. «Как жаль, что мой голос не сочетается с ярким и веселым тембром Мажора, – с сожалением подумала она. – Каждый должен заниматься своими песнями», – молча согласилась Минор с решением брата о невозможности гармонизировать мажорный и минорный тона.

Неожиданно взгляд Минор упал на музыкальные часы, которые висели посередине центральной стены в гостином зале. Часы были достопримечательностью Музыкального дворца. Они были большие и круглые, в форме солнца, с золотым наконечником, который сверху напоминал басовый ключ, а снизу скрипичный. Минор не могла поверить, что стрелки часов, в форме ноток, остановились на полуночи вчерашнего вечера.

– Часы остановились? – подумала про себя принцесса. Она зажмурила глаза на секунду, в надежде, что ей просто померещилось. Но когда она открыла глаза, Минор увидела, как туманное облако окутало музыкальные часы. Потом это облако закружилось и мгновенно испарилось.

– В комнате недостаточно света! – воскликнул король в это же время, одновременно зажигая дополнительные лампочки.

– О, это недобрый знак! Похоже, пока никто не заметил, что часы остановились – заволновалась Минор, все еще надеясь, что часы затикают опять.

Чувство тревоги не покидало девушку. Она услышала ноющую мелодию в своем сердце. Она снова посмотрела на часы. Туманное мерцающее облако вокруг него исчезло, но стрелка продолжала стоять на полуночи вчерашнего дня.

Вдруг по телу Минор пробежали мурашки от какого-то непонятного страха. Все Музономы то и дело смотрели в окна и ждали, когда же рассеется туман.

В этот момент Минор подумала, что сейчас ей как никогда хочется услышать бодрящий голос ее брата Мажора.

– Как же мрачно и холодно в этом зале без Мажора… Надо его скорей позвать, братец, наверное, проспал, – пытаясь успокоить себя, подумала Минор, и потом сказала вслух:

– Я вчера вечером заходила к Мажору послушать наброски его сольной песни для Бала Весны. Он много работал и, наверное, проспал, – я пойду разбужу его.

– Ах… я так и думал. Этот озорник снова нарушил время сна!– выпалил с ухмылкой на лице Король Бас, качая головой.

– Тебе понравилась песня Мажора? – с довольной улыбкой спросила королева Солия, зная о том, что Минор вчера хотела поговорить со своим братом про совместный дуэт.

– Да… да… это была такая заводная песня. Нотки витали в облаках, инструменты сами играли, и я даже пыталась подпевать, – ответила скромно принцесса.

В этот момент, казалось, все забыли о туманном утре и всех опасениях, связанных с этим.

– Доченька, моё золотое сердце! – мягко сказал король Бас, подойдя ближе и взглянув на Минор с тёплой нежностью. – Я рад, что вы с братом пытались петь вместе.

Он гордо покрутил свои длинные, аккуратно закрученные усы и добавил:

– Знаешь, прекрасной идеей было бы, если бы вы с Мажором спели дуэтом на открытии Весеннего бала. Уверен, у вас получится что‑то по‑настоящему волшебное.

Королева Солия весело улыбнулась и подмигнула дочери так, что её глаза засияли, как две маленькие звёздочки.

– Я тоже так думаю, милая. Твои нежные мелодии могут украсить любую музыкальную композицию, любого стиля и жанра! Они – как лучик света, который делает музыку теплее.

– Да, мы обязательно попробуем спеть песню вместе… но… после бала… – без особого энтузиазма согласилась Минор и поспешила выйти из зала. Она не хотела рассказывать родителям о своей безнадежной попытке спеть вчерашним вечером с Мажором.

После того, как Минор вышла из зала, музыканты начали свои распевки. Вдруг неожиданно для всех король вскрикнул:

– Этого не может быть! Музыкальные часы… остановились? – потрясенно воскликнул Бас и подбежал к остановившемся часам.

– Кто-нибудь заметил? Часы остановились! – еще раз крикнул своим низким голосом король Бас.

В этот момент музыканты прекратили репетицию и уставились на застывшие часы.

Король Бас осторожно обошел часы, дотронулся до стрелок часов, пытаясь пошевелить стрелками, но они словно примерзли к двенадцати часам полуночного времени.

– Я должен выяснить, что случилось с музыкальными часами… ,– растерянно произнес король. – Утреннее собрание не состоится, пока мы не починим часы! Вот поэтому и солнце не может пробиться сквозь этот злой туман, – уже совсем отчаявшись произнес Бас.

– Пожалуйста, идите по своим домам, ребята, через час – другой, все будет в порядке, – обратился Бас к Музономам, откашливаясь, пытаясь скрыть свою панику.

Озадаченные Музономы покинули зал. Они знали, что произошло что-то нехорошее, ведь часы отсчитывали время с момента появления Музономов на острове и являлись «пульсом» природы. Благодаря часам менялись времена года и ритм природы, а вместе с этим менялась музыка природы.

Озадаченные Музономы чувствовали: в воздухе дрожит что‑то недоброе. Часы, некогда безмолвные стражи острова, отсчитывали время с того самого мгновения, когда первые Музономы появились на этом острове. Их мерный ход был не просто звуком – он был пульсом природы.

С каждым ударом менялись времена года, смещались ритмы ветра и дыхание лесов, и вместе с этим рождалась новая, едва уловимая музыка природы. Что‑то нарушило древний порядок, и часы, казалось, знали об этом первыми.

ГЛАВА 7. Пророчество

Королева БезмолвияИ в сердце только стонБезмолвные духиВедут ее на трон.

Король плотно закрыл дверь в парадный зал, убедившись, что за дверью никого нет. Он повернулся к королеве и тихо произнес:

– Боюсь, это… не просто туман, – и внезапно замолчал.

– А что же это может быть? – взволнованно спросила Солия.

– Это может быть… безмолвное заклятие… – запинаясь сказал король, оглядываясь вокруг.

– Без.. Безмолвное заклятие? – ошеломленно переспросила королева.

– Без.. Безмолвное заклятие? – визгливым эхом повторила вслед королеве старая виолончель, сидевшая в углу зала. Старушка-виолончель уже редко участвовала в концертах и в основном молчаливо отдыхала в углу. Но сейчас и старушка- виолончель, похоже была перепугана происходящим.

И в этот самый момент дверь распахнулась, и вбежала рыдающая принцесса Минор. Она заголосила сквозь слезы:

– Мать, отец, Мажор пропал, его унесло туманное облако.

Король просто побелел от страха и схватился за голову. Он тяжело вздохнул.

– Что? О чем ты говоришь? – закричала пронзительным голосом королева.

Мысли принцессы путались, запинаясь от волнения в словах, Минор стала рассказывать, о том, что только что произошло в комнате ее брата:

– Я зашла в его комнату. Мажор спал и тяжело храпел. Я подошла к нему и стала будить, нежно похлопывая его по плечам. Брат проснулся и сразу грубо оттолкнул меня, похоже, он меня не узнал.

Руки принцессы дрожали, сердце сильно колотилось.

– Ох, нет. Мой мальчик не может так себя вести. Он, должно быть, болен, – забеспокоилась Солия.

– А что же дальше случилось? – озабоченный Бас подошел к дочери.

Прижавшись к отцу, Минор рассказала об увиденном:

– Вдруг комната Мажора стала наполняться туманом, и из него медленно поднялось облако – вытянутое, с длинным шлейфом, похожее на тень. Оно кружилось всё быстрее, и в его вихре мелькали искорки, похожие на хитрые глаза.

Это облако не улыбалось. Оно будто наблюдало, выбирало, к кому приблизиться. Облако стало кружиться вихрем, а потом нависло над Мажором и стало обволакивать его. Я протянула свои руки к брату, чтобы вытащить его из этого страшного туманного облака, но я стала задыхаться. Словно какая-то сила отшвырнула меня в другой конец комнаты. Комната продолжала наполняться этим туманом. Мне стало сложно дышать. Облако закружилось вокруг Мажора, поднялось выше и, вспыхнув фиолетовым светом, проскользнуло сквозь стену, потащив с собой принца, – рыдала девочка

– Это она… это Тишина, – в панике крикнул Король Бас.

И королева, и принцесса ахнули от страха.

Король Бас, шокированный от услышанной истории, медленно подошел к виолончели и тихо сказал:

– Я должен рассказать вам одну страшную историю, которую я услышал очень давно на Тихом озере, – признался Бас женщинам.

– Тихое озеро? Это мое самое любимое место, это единственное место, где природа сливается и поет божественной гармонией голосов, – вытирая слезы, перебила Минор.

– Да, очень давно Тихое озеро было мои вдохновением, но все изменилось с того момента, когда я увидел невиданное и услышал неслыханное, – после короткой паузы произнес король.

– Что же это было? – в один голос спросили королева и дочь.

– Это было пророчество глубинных вод озера, – тихим хриплым голосом продолжал король, – это случилось в год первого Бала Весны, после того как мы только что поженились. В тот вечер я был в прекрасном настроении, мне так хотелось написать неповторимую мелодию для первого Бала Весны. Окрыленный этой идеей, я побежал к Тихому озеру. Я долго гулял босиком по побережью озера, прислушиваясь к мелодиям его вод. Оранжево-золотистые лучи заходящего солнца переливались на гладкой поверхности озера, играя с хрустальными звуками гладкой воды.

Я наслаждался этим красочным пейзажем, но вдруг мое сердце начало стучать в тревоге. Откуда ни возьмись туман опустился над озером тяжелым серым облаком. В этот миг наступила тишина вокруг: птицы замолчали, деревья не качались, даже ветер не шептал. И вот вода в озере стала подниматься, пытаясь смыть это туманное облако, которое словно давило на озерную чашу. Я испугался, потому что никогда не видел такого странного явления. Эта борьба воды и тумана продолжалась несколько секунд. Потом туман рассеялся, и вдруг я услышал шепот, исходящий из сердца озера. Это был стонущий шепот подземных источников. Они тихо пели:

Туман окутал весь остров вокруг,Тяжелый, удушающий туман.Людей охватил испуг,В воздухе ядов фонтан.Проклятье вихрем мчится по земле,Но в сказках страх растает в светлом дне.Душа не знала тайны той большой,Пока не встретилась с Тишиной самой.Она шагнула тихо из тумана,Несла с собой загадку без обмана.И мир прислушался – вдруг в вышинеЗвучит ответ на шёпот в тишине.Ах, эта Тишина!Ни звукаНи мелодииИ нет любви внутри.Королева БезмолвияИ в сердце только стонБезмолвные духиВедут ее на трон.И духи ветра нашептали:Страшись! И бойся ту.В ком нет мелодии,Гармонии, любвиТу, кто с бессердечием слиласьИ родилась без крика в сердцеТишинаОтвергнутая, исчезнет она туманеНо это обман,Вернется вновь и проклянет,И музыкальный род падет ,Безмолвие придет,И будет островВесь в тиши, окутан пустотой души.

Королева Солия в панике схватилась за голову и спросила пронзительно высоким голосом:

«'Что? Какая это еще королева может появиться на нашей земле? На острове может быть только одна королева! Все остальные – самозванки!»

– Самозванки…—повторила скрипучим эхом старушка – виолончель, струны которой еще больше расстроились от всего происходящего.

Король перевернул виолончель к стене, указывая на то, что старушка- виолончель должна помолчать. Вдруг Король Бас схватился за сердце и с испугом произнес:

– Мое сердце опять заныло. Кто-то еще слышит эту жуткую скрипящую мелодию? обратился Бас к жене и дочери. Солия и ее дочь прислушались, пытались словить какую-то музыку из своего сердца.

– Я ничего не слышу, – настороженно произнесла Солия.

– Мое сердце просто ноет и не может настроиться на музыкальный тон, – плаксивым голосом ответила Минор.

– Недобрые времена наступают, надо спасать Музыкальный Остров от заклятия безмолвия, – почти шепотом произнес Бас.

В этот момент Солия выпрямилась и пропела своим высоким голосом:

– Я уверена, что музыка сильнее любого безмолвного заклятия. Мы – голос музыкальной земли. Но сначала мы должны найти и спасти нашего сына Мажора! Талант Мажора помогает нам создавать мелодии радости, которые мы, Музономы, несем в сердца людей. Без радости в сердце опустеет душа! И мы не можем этого допустить.

Бас собрался с силами и прохрипел своим низким голосом:

– Нам надо собрать всех Музономов острова и спеть хором, чтобы Мажор нас услышал, и тогда он откликнется, а от наших мощных голосов уши Тишины просто завянут, и чары ее отступят.

Королева обрадовалась решительности короля, но потом вдруг осознала, что без Мажора им будет сложно настроить хор Музономов на мажорный лад. И она произнесла:

– Но как же Музономы настроятся на веселый лад без Мажора?

Король Бас с болью посмотрел на королеву Солию. Он знал, что без главного мажорного тона своего сына ему будет очень тяжело организовать Музономов всего острова и настроить их на мажорный тон. Но Бас обладал другой волшебной силой – своим командным и глубоким голосом он мог собрать всех Музономов. И тогда он пропел своим бодрящим голосом:

« Я – король Бас, давайте сначала соберем всех Музономов на придворцовую площадь Гармонии». После этого он взял золотистый музыкальный рог и начал играть мелодию марша, созывая всех. Бас гордо расправил плечи и начал выдувать свои низкие солидные звуки. Но вдруг что- то произошло, и вместо яркой командной мелодии раздались отрывистые кричащие звуки, которые напоминали кряканье утки.

Король изо всех сил стал дуть в музыкальный рог, пытаясь исправить эти ужасные звуки.

– Я теряю голос! Кря-кря! Эта ужасная Тишина! Заклятие безмолвия, – закрякал король. В этот момент туманное облако, напоминающее утку вдруг вылетело из часов и рассеялась в воздухе.

Солия и ее дочь так испугались, что отбежали за рояль, затаив дыхание. Потерянный от происшедшего король остался сидеть на троне, молча разводя руками от безысходности.

А в это время в голове Минор вертелись разные мысли. Девушка не могла поверить в то, что на Музыкальном Острове, в месте, где родилась музыка, может жить какая-то колдунья, которая не чувствует и не понимает красоту мызыки природы. «Да и вообще, как вообще можно жить без музыки в сердце, ведь музыка есть в каждом живом существе!» – рассуждала про себя Минор, и у нее возникали вопросы, которые сеяли сомнения в сердце девушки.

«Но как это возможно? Разве есть на нашем острове место, где может жить безмолвие или любое другое зло?» – прошептала потрясенная Минор, бросая свой взгляд то на короля, то на королеву.

Король лишь молча разводил руками, королева молчала, смотря за окно, где все еще властвовал густой туман, словно снежным комом обрушившейся на музыкальное королевство. Потом королева вдруг тихо заговорила: