Тая из Ренкрифа

– И все же, – настаивала девочка. – Я не выдам вас, просто мне любопытно.

Фальн мило улыбнулся. Он впервые обсуждал политику с ребенком. Она напомнила ему огонек, который часто гаснет, но порой может возгореться снова, бросая искры.

– Ну, я считаю, что многие просто их боятся. Называют ведьмами, которые несут только зло. Я думаю, что тут дела обстоят так же, как и с обычными людьми. Есть хорошие и плохие с каждой их сторон, – Таю радовал его ответ. Она почувствовала облегчение. – Я был в молодости в Анфеле, – чародейка удивилась и стала слушать еще внимательнее, ведь она ничего не знала о месте, куда собралась отправиться, – Там очень хорошо. Я даже думал остаться, но…

– Но? – спросила заинтригованная Тая.

– Здесь жили мои родители, которые не хотели уезжать из Ренкрифа. А я не мог бросить их. Я был единственным сыном. Сейчас их нет, но я уже давно позабыл, что когда-то желал остаться в другой стране.

– Можете рассказать подробнее о Анфеле? – просила его чародейка с загоревшимися глазами.

Дядюшка Фальн улыбнулся:

– Это страна с своими тайнами и большой историей. Много не знаю, но у них есть вера в двух Богов. Их называют Богами жизни. Рафна – Богиня воды. Даагор – Бог пламени. Граждане и короли верят, что без них, вся их страна будет уничтожена. Потому, это единственная страна, где есть две столицы. Они названы в честь своих Богов. Рафна и Даагор. В каждой по храму. Собственно, получается, в столице Рафна храм Рафны, а…

– А в Даагоре, храм Даагора, – продолжила девочка. Она была еще более заинтересована. Эта страна показалась ей очень интересной.

– Все верно, дитя, – улыбнулся он ей своей обворожительной улыбкой.

– А в каком городе именно вы были? – спросила Тая.

– Я был в Рафне. В центре города у них огромная статуя, посвященная Богине воды. Каменная Рафна стоит в воде. Руки у нее – вот так, в стороны и вверх, – дядюшка изобразил статую. – А из них уже течет вода.

– Наверное, в Даагоре, тоже есть статуя, посвященная Богу огня? – спросила чародейка.

– Да, однако, я не был в их столице, а потому не видел. Слышал только, что огнем гореть должна, но не горит. Ибо жрец нужен. Ведь каждому Богу нужен жрец. Жрец воды Рафны есть, а вот жреца огня нет.

– Почему? – девочка была в восторге от глубины традиций этой страны. Сердце бешено колотилось от предвкушения дальнейшего рассказа мудрого дядюшки Фальна. Ей хотелось, как можно скорее, отправиться в Анфель и посетить обе столицы.

На лице мужчины же читалась печаль. Он давно не вспоминал ту страну, в которой когда-то бывал, и с тяжелом сердцем покинул. А сейчас он снова хотел бы туда вернется, однако годы уже не те. Он считал, что поздно начинать новую жизнь. И за могилой родителей присмотреть некому. Порастет травой и забудется.

– Жрецы рождаются после смерти своего предшественника. Жрец воды на церемонии вливает воду в статую Рафны, а жрец огня зажигает пламя в руках изваяния Даагора. Как точно, она там выглядит, я не знаю. Около пятидесяти лет назад, родился жрец воды. После познания своей силы, он влил воду. Теперь она будет течь до тех пор, пока жрец не умрет. А жрецы, чародеи, эльфы и гномы живу больше обычных людей. Не скажу сколько, но много. Эльфы, вроде около двухсот лет живут.

– А эльф может быть жрецом? – спросила она.

– Кажется, нет. Тая, я обычный человек и мало, что знаю.

– Тем не менее, вы рассказали довольно много. Мне очень интересно, – девушку уже давно отпустило напряжение и страх. Она расслабилась, слушая Фальна.

Фальн улыбнулся Тае. Он думал о том, что эта девочка, действительно, как огонек. Так и горит. Была потухшей, но сейчас ее глаза искрятся.

– Ну а почему же тогда нет жреца огня? – снова спросила она, допив чай.

Мужчина вздохнул:

– Огонь опасен, Тая. И даже жрецам сложно с ним справиться. Чародеи тоже владеют огнем, однако небольшой его частью. Боги же дают своим, э, так сказать правым рукам, большую часть силы. Я посещал храм Рафны и многое услышал от священнослужителей. Большую, конечно, часть о самой Богине и жреце воды, нежели о Даагоре и жреце огня, но все же слышал, так-как каждый храм почитает обоих Богов.

– То есть, жрецы Даагора не справлялись с данной им силой, да? – расстроилась девочка.

Фальн кивнул:

– Все так. Их, э, постигала не хорошая участь, когда они познавали свои силы.

– Они сгорали заживо? – девочка ужаснулась такому предположению, и ждала, что дядюшка опровергнет ее догадки, но, к сожалению, он грустно и неловко кивнул.

Он не был уверен, что стоит говорить о смерти с ребенком. Хотя, она уже достигла того возраста, да и на слабую обычную девчонку тоже не похожа. Видать, она уже взрослее своего возраста душой. Фальн слышал, что некоторые новорожденные жрецы сгорали, будучи совсем малышами, однако он не стал этого говорить.

– Жрецы Даагора то жили долго, то… Недолго. Кто покорял пламя, тот не умирал от него.

Чародейка вспомнила, как горела та коморка, в которой ее запирали. Огонь был очень страшным, а из-за дыма сложно дышать. Она поняла, что не хотела бы больше никогда использовать эту силу, однако она совершенно не могла ими пользоваться.

«Фальн сказал, что чародеи тоже могут иметь магию огня, хоть и малую его часть. А что, если я… Да, нет, какая из меня жрица. Бог Даагор бы ни за что меня не выбрал», – думала Тая.

Рассказчик заметил, что девочка о чем-то задумалась. Он бы хотел прочесть ее мысли, однако не мог, да и это было бы невежливо. Просто мужчина очень хотел помочь. Ему жаль этого ребенка. Что заставило ее отправиться в такое длинное путешествие? При том, как понял Фальн, что Тая не знала ничего о Анфеле, она хочет именно туда.

«Есть тут что-то странное», – проговорил он у себя в голове.

– Дядюшка Фальн, – оторвала она его от собственных мыслей. – А жрецы, только огнем могут управлять? – она вспомнила, что когда-то оттолкнула няню и… Случайно убила. Эти воспоминания встали комом в горле. У нее перехватило дыхание, от тяжелого чувства вины.

– Что ты имеешь ввиду? – он не совсем понял ее вопрос.

– Ну, может какие-то побочные силы. Например, вот сейчас захочет жрец и толкнет вас. А может еще что. Не знаю, – ее примеры на этом кончились, ибо больше она свои силы никак не проявляла.

– Ох, Тая, я не знаю, – рассмеялся он. – Это лучше жрецам и священнослужителям такой вопрос задать. Я, хоть и был там, но немного. А вообще, – он задумался, – Не припоминаю никаких таких побочек у кого-либо из жрецов. Не слышал. Ну, разве что, исцелять они могли немного. Большего не знаю.

После этих слов, Тая точно поняла, что она не жрица. Она чародейка. Зато не страшно. Вдруг она бы сгорела заживо. Хотя это была бы великая честь быть ей.

– Но, они же не просто разжигают огонь и разливают воду? – Тая была бы немного разочарована, если это так.

– Все не так просто. Если жрецов не будет, то они не смогут поддерживать жизнь Анфеля. Когда столица находит своего жреца, они обучают его чему-то там, потом церемонии, на которой жрец, пользуясь данной ему силой, дает эту магию статуям. Жрец, хранитель жизни их страны. Вроде как еще он может общаться со своим Богом. Допустим, Рафна решила дать указания, жрец воды ее должен исполнить. Или от чего-то предостеречь. Еще жрецы совершают обряды, которые дают пищу Рафне и Даагору.

– Жертвоприношения? – скривилась от предположения Тая. Такого она никогда не понимала, но слышала.

– Нет, это просто радость, – Фальн тепло улыбнулся от сказанного. – они питаются радостью, которую они испытывают, во время церемонии.

– Они ее едят, и те становятся несчастными?

Мужчина рассмеялся:

– Нет! Просто немного делятся, так сказать. Они вовсе не начинают грустить.

Тая расслабилась. После того, что рассказал ей ее новый знакомый, она еще больше захотела там побывать. Ее восхитила эта страна. В своем представлении, она видела ее большим и светлым место, где нет ни боли, ни страха. Настоящая свобода. Жизнь, о которой она могла только мечтать.

– Дядюшка Фальн, – сказала девочка, тепло улыбнувшись ему. – Мне очень повезло, что я встретила именно вас.

Глава 5

Это был второй день пребывая Таи в деревне Вархельм. Дядюшка Фальн, сказал ей, что она может оставаться, сколько пожелает, однако, пусть девочке сейчас здесь и хорошо, но, после разговора с ним, она еще больше захотела побывать в Анфеле. Ей не место, среди обычных людей, она боялась навредить. К тому же она обещала брату, что наберется сил и вернется, чтобы стать его правой рукой. Чтобы поддерживать и помогать.

В деревне было очень хорошо. Она было маленькой, но, довольно людной. В сравнении с городским грязным запахом, здесь был чистый воздух. Если не подходить конюшням. В деревне стояли деревянные дома с милыми дворами, огороженными низкими разукрашенными заборами. Некоторые дома были разрисованы различными узорами, это считалось модным.

Не далеко от Вархельма, было озеро в небольшом лесочке. Тая там не была, ей рассказали местные, что в этом месте стоит искупаться вечером. Ведь, вокруг него росли шОкуши – маленькие цветы, что светились на закате.

Каждый в деревне занимался своим делом, дядюшка Фальн, занимался пчелами и медом. Кто-то также был лесником, плотником, рыбаком, кузнецом, швеей и прочими другими. Тетушка Агая, которая вчера поддержала дядюшку Фальна, принесла вчера молока, так-как у него у самого не было ни коров, ни коз. Еще Агая пообещала найти гостье у кого-нибудь девчачью одежду, ведь пока Тая ходила только в детской старой одежде дядюшки.

На ней сейчас была потертая белая рубашка, заправленная в бежевые брюки, которые она постаралась, как можно туже затянуть ремнем с проделанным в нем отверстием так, чтобы ремень более-менее подходил под пропорции девочки. Она завернула рукава и штаны, и решила пойти на луг, где была лошадь, на которой она приехала.

– Дядюшка, я на луг, – сказала она, выходя из дома.

– Хорошо, – кивнул он ей и продолжил готовку.

Тая поприветствовала здешних соседей и вышла из деревни. Она шла по извилистой тропе и свернула на луг, к своей черногривой лошади. Та щипала траву. Девочка подошла к ней и погладила ее сбоку.

– Спасибо, что доставила меня в такое прекрасное место, – искренне сказала она. – Впредь, я хочу, чтобы ты помогла мне добраться до Анфеля. Нельзя здесь оставаться, пока я опасна для людей, и нужна брату.

Тая немного отошла от лошади, оглядела траву снизу, на наличие лошадиных лепешек и, убедившись, где их нет, легла на землю, смотря на лазурное небо, где плавали кучевые облака.

Высокая золотая трава стояла стеной, вокруг девочки. Ее глаза, цвета зеленой яшмы, слепил яркий свет солнца. Она чувствовала сладкий и горький ароматы цветов. Сверху красиво пели песни птицы, танцуя воздушным вальсом. Чувство покоя и умиротворения посетило ее душу. Ей хотелось остаться здесь навечно.

Так она и заснула где-то на час, не переживая о том, что ее ищет дядюшка Фальн. Ведь она не знала, что это такое, когда за тебя, кто-то волнуется.

Когда она открыла глаза, пчеловод сидел рядом с ней и о чем-то думал.

– Проснулась, пропажа, – сказал он.

– Почему пропажа? – девочка еле разлепила глаза, после приятного мира снов. Она почувствовала, что в горле настоящая пустыня.

– Да потому и пропажа, – он возмущенно посмотрел на нее, высоко подняв густые брови. – Ушла с концами и все. Хотя, это моя вина, забыл, куда ты сказала пойдешь. Возраст делает свое дело. Я, знаешь ли, переживал, – он протянул Тае кувшин с молоком. – На, попей! Парное. Это Агая только вот сдоила.

Тая отпила теплого молока. Она была смущена тем, что кто-то волнуется за нее. Это впервые. Хотя, брат тоже, волновался за нее. Иначе зачем он ее спас? Да еще и рискуя собой.

– Почему вы переживали за меня, – спросила она. – Я ведь совсем чужой человек.

– Чужая не чужая, а мне ты уже как родная дочка. Да и как не волноваться за ребенка? – дядюшка сделал гримасу удивления, подняв брови выше и вытянув нижнюю губу.

Тая скромно улыбнулась ему:

– Спасибо вам. Со мной все хорошо.

Мужчина вздохнул:

– И как мне тебя одну в такую длинную дорогу отпустить, – сказал он и снова вздохнул.

– Не переживайте, я справлюсь, – попыталась она его успокоить. Тот же сделал вид, что поверил.

– Пойдем домой, скоро закат. Поужинаешь.

– Но я хотела еще сходить на озеро. Мне сказали, что там очень красиво.

– Давай сначала поешь, а потом я тебя с Агаей отправлю туда. Мало ли, заблудишься.

Девочка грустно согласилась, и они отправились домой.

***

После ужина, дядюшка Фальн отвел ее к Агае, чтобы та, сопроводила девочку искупаться в озере.

Агая дружелюбно согласилась, они отправились по той же тропе, но чуть шли уже чуть дальше. Солнце уже близилось к закату. Тая чувствовала легкую вечернюю прохладу.

Агая была приветливой и доброй молодой женщиной. Темные волосы, собранные в пучок. Круглое лицо с большими голубыми глазами. Тонкие губы и миленький аккуратный нос. Ее одежда была скромной. Синее простенькое платье с черным поясом, на талии и невысокие сапожки, под цвет пояса. От Агаи пахло молоком и сухой травой.

– Тая, ты не хочешь остаться у Фальна навсегда? Не думаю, что он будет против, – сказала она. – Просто он сказал, что ты здесь не задержишься.

– Мне бы хотелось, но нет, – сказала маленькая чародейка. При всем ее уважении к тетушке, он впервые четко озвучила свое решение. Этому научил ее дядюшка Фальн. Потому что люди привыкнут к мягкости характера и не буду воспринимать тебя всерьез.

– Поняла, – женщина вздохнула и улыбнулась. – Со вчерашнего дня, Фальн будто ожил. Раньше просто работал, был суровее. А сейчас обмяк прям. Да и путь тебе предстоит… А, впрочем, это меня не касается. Я просто захотела это сказать. Конечно, твое решение за тобой, – она понимающе посмотрела на Таю.

Тая улыбнулась ей.

Они дошли до опушки редкого леса. Уже отсюда, чародейка увидела проблески голубоватого света шОкушей. Когда они подходили все ближе, голубое освещение от цветов, рассеивалось среди деревьев. ШОкуши имели голубые круглые лепестки и короткий пестик с круглыми листиками. Они жили вокруг озера, обрамляя берега. Это было прекрасно! Внизу нежный голубой свет, а в небе яркими теплыми цветами окрашивалось неба при свете вечернего солнца. Казалось, все деревья получили всю палитру от холодного низа стволов, до теплых верхушек.

Тая смотрела, как завороженная и не заметила, как Агая сняла с себя свое синее платье и в серой сорочке спустилась глубокое озеро. Когда вода была уже по шею женщине, она окрикнула девочку:

– Давай спускайся, Тая, вода теплая.

Тая была взволновала. Она никогда не плавала в таком большом количестве воды.

– Но, я не умею плавать, – сказала рыжеволосая чародейка.

– А ты далеко не заходи, – успокаивала ее Агая. – Я сейчас помогу тебе.

Агая подплыла к берегу, где стояла Тая, которая уже стояла в одной большой рубашке. Она взяла ее своей прохладной и мокрой от воды рукой и медленно заводила в озеро. Чародейка ощутила теплую воду по грудь, а дальше не пошла. Испугалась.

– Тебя бы научить плавать надо, – сказала она. – Интересно, откуда же ты, раз плавать не умеешь.

– У вас в деревне все умеют плавать? – спросила Тая, разочарованная в себе.

– Практически, с пеленок, – ответила ей женщина, утешая теплой улыбкой. – Но ничего, если задержишься немного, научу. В дороге нет ни бань, ни ванн.

Тая согласилась с женщиной, и, они продолжили наслаждаться теплой водой. Агая уже немного начала ее обучать плавать, успехи были, но небольшие.

ШОкуши уже перестали светить, как только солнце зашло за горизонт. Над Агаей и Таей светила лишь одинокая луна. Как только чародейка и женщина вышли из воды, по их коже пробежались мурашки от прохладного ночного воздуха. Они переоделись в сухое, собрали вещи и направились в сторону деревни.

Тая никогда не забудет этого райского волшебного озера.

***

На следующее утро, Тая просыпалась, будто обновленная. Она чувствовала себя бодрой и сильной.

Из окна комнаты, лился приятный дневной свет и слышались голоса людей, кудахтанье кур и мычание коров.

Чародейка встала с кровати и начала расчесывать свои длинные рыжие волосы. От них пахло озерной водой, после которой они были масляными.

«Надо бы помыть их чистой водой», – подумала она.

Тая принесла тазик, налила в него теплой воды, которую нагрел для нее дядюшка Фальн и начала мыть голову с самодельным деревенским мылом. А после вытерла полотенцем.

Рядом, на табуретке лежала вчерашняя одежда. Белая рубашка и бежевые брюки. Она залезла во все, будто в мешок, но подогнула и затянула все под себя.

Чародейка вышла из своей временной комнаты на кухню, где ее ожидал дядюшка Фальн, сидящий за столом. Он ел хлеб с маслом, а перед Таей поставил чашку с кашей и чаем.

– Как спалось? – спросил он, намазывая на хлеб масло.

– Отлично, – ответила она улыбнувшись. – После озера, я прекрасно себя чувствую. – Тая отхлебнула чай и занялась вкусной кашей.

Дядюшка Фальн, как-то странно на нее смотрел. Будто пытался что-то в ней разглядеть, понять.

Тая это почувствовала, и спросила напрямую с непониманием происходящего:

– Что? Я что-то не так сказала?

Мужчина, поняв, что его поймали, оторвал свой взгляд от нее и ответил:

– Нет, ничего.

Тая ему не поверила. Недолго посмотрев на него, она решила, что допытываться не будет, но не могла об этом не думать. Что-то здесь не так, она знала это.

Пчеловод, молча и задумчиво ел свой кусок, но затем вздохнул и положил его на стол. Тая посмотрела на этот брошенный хлеб, а затем на дядю. Она поняла, что Фальн, собирается ей что-то сказать.

– Тая, послушай, если тебе хочется чем-то поделиться, то я во внимании. Я неплохо разбираюсь в людях, и вижу, что ты хорошая девочка, а потому, – затем он помедлил. – Девочка, если ты что-то боишься сказать, но хочешь… Если ты чувствуешь себя не такой как все, и чувствуешь, что я осужу тебя, то этого не будет. Обещаю.

Сердце Таи бешено заколотилось. Она почувствовала, что дядюшка знает, кто она и что натворила. Вдруг ему кто-то рассказал? Чародейка чуть не заплакала, но всеми силами сдерживалась. Ей нельзя, говорить. Казалось, она сейчас задохнется. Ей хотелось разрыдаться и все рассказать. Как ей страшно и одиноко. Тая столько все держала в себе и старалась больше улыбаться, и продолжит стараться. Она не готова, кому-то рассказывать об этом, но чувствовала, что дядюшка все знает, или какую-то часть. Больше всего, маленькая чародейка боялась, что он знает о том, что она убила человека.

Но Тая потушила приступ нарастающей паники, и выдавила улыбку, ответив лишь:

– Дядюшка Фальн, мне правда, есть, что вам сказать, но я не готова. Прошу вас, не давите на меня. Может быть, когда-нибудь, я расскажу вам что-то о себе, но не сейчас.

Пчеловод принял ее решение и смерился с ним. Правда, ведь он совсем для нее чужой человек. Девочка тут всего третий день, а старик уже ждет, что она откроется и поделится грузом, который она несет в одиночку.

«Эта девочка-огонек, невероятно сильна духом. И с каждым днем, она все сильнее и тверже. Но хоть бы эта малышка, которая, определенно пережила что-то плохое, не стала ледяной» – думал он. Он переживал, что ей еще много предстоит перенести в одиночку, отчего та может сломаться и перестать доверять людям. Дядюшка Фальн знал, ее секрет. Груз, что она несет на своих маленьких плечиках, действительно станет куда легче в Анфеле.

– Хорошо, – он тоже выдавил из себя улыбку. – Но просто имей ввиду.

Девочка лишь, улыбнувшись, кивнула.

***

После вкусного завтрака, Тая выбежала на улицу. Все любезно с ней здоровались, как будто она своя. Словно живет здесь с рождения. Она чувствовала себя здесь счастливой, отчего в ее голове появлялись мысли о том, что может все-таки ей тут остаться. Ее силы проявлялись в последний раз еще в замке. Может она теперь сможет их контролировать? После таких размышлений, маленькая рыжеволосая чародейка решила опробовать их. Ее глаза, цвета зеленой яшмы, загорелись решимостью. Она решила отойти подальше от деревни. В чистое поле, где не было ни души.

Она побежала туда, будто боялась, что ее решимость ускользнет от нее. До этого момента, Тая боялась испытывать себя. Но не она ли решила и пообещала брату, что вернется сильной?

В груди бешено колотилось сердце. Казалось оно выпрыгнет, от предвкушения, страха и обычного бега.

Она уже была в поле, ее окружили полевые цветы разных цветов и золотая трава.

Девочка остановилась. Она упала на колени в приступе отдышки. В горле пересохло, хотелось пить, но она проигнорировала это. Чародейка думала, как испытать свои силы. В голову не приходило ни единой мысли, и тут рыжеволосая девочка сорвала нераскрывшийся бутон голубого цветка. Тая начала дырявить его своим взглядом, ожидая, что он раскроется. Не долго терпев на себе взгляд упертой чародейки, бутон, действительно, раскрылся.

Она была так счастлива, что запрыгала по полю, словно заяц. Ее глаза до сих пор горели. Девочка закружилась вокруг себя, рассекая волнистыми рыжими волосами теплый воздух.

– У меня получилось, – прошептала она, глядя на раскрывшийся цветок.

Тая не сразу заметила, как вокруг нее начали летать огненные бабочки. Они летали, словно призраки. Существа не являлись материальными, а были из чистого алого пламени. Девочка заворожилась. Но, как-только подул ветер, пламя попало на поле, и оно загорелось.

Глава 6

Чародейка снова оказалась в огне, который сжег уже половину поля. Тая чувствовала его жар. Ее поглотили чувства страха, вины и беспомощности, однако, она не стояла столбом, а всеми силами пыталась что-то сделать. Махала руками, приказывала, чтобы он исчез, но огонь не исчезал, лишь будто потухал иногда, но тут же загорался снова. За пожаром девочка слышала крики деревенских людей. Среди языков пламени, что были выше Таи, она могла иногда увидеть, как народ отчаянно тушит огонь, принося из ближайшего колодца воду в корытах и деревянных ведрах. Девочка испугалась, что они увидят ее и посчитают, что это она сожгла их поле. Впрочем, так и есть. Чародейка подумала о воде, чтобы, та появилась в большом количестве и огонь погас, но снова тщетно. Тогда виновница пожара попыталась снова сделать так, чтобы он просто потух. На этот раз огонь начал медленно, но тухнуть, и, в то же мгновение, кто-то резко вытянул ее за руку.

– Тая, быстро беги домой, да так, чтобы тебя никто не видел, – сказал ей Фальн.

Девочка посмотрела на него виноватыми напуганными глазами и попыталась возразить, но пчеловод ей не дал.

– Я не виню тебя, просто беги домой. Мы потушим его, – попытался он успокоить девочку, а та кивнула ему, посмотрела на огонь и убежала домой, сделав большой круг.

Она решила залезть через окно с другой стороны дома. Через вход идти было опасно.

Дома она бродила от стены до стены. Тая нервничала и ждала, дядюшку Фальна, хотела, чтобы он пришел, как можно скорее, однако все не шел. У чародейки был соблазн выбежать из дома, чтобы посмотреть, что сейчас творится на месте ее преступления, но надо ждать. Она и так натворила дел. Сплошная девочка-неприятность. И тут девочка вспомнила няню, убитую ей. Тая думала, что навсегда вычеркнула тот момент из своей жизни. Убийство. Сколько же всего уничтожил этот негодный ребенок.

Маленькая чародейка схватилась за голову. Она рухнула на колени и уткнулась лбом в деревянный пол. На ее лице застыл беззвучный крик. Душа желала освободиться от чувства вины. Из глаз градом потекли слезы. Наконец ее беззвучие превратилось в какой-то писк. Это не было похоже на крик, у нее не получалось.

Тае было страшно. Глухой шум и голос няни, звучали в ее ушах. Перед глазами, то огонь, то снова та женщина, которую убил этот ребенок. Она стирала тот момент из головы, но он вернулся вновь.

Чародейка не слышала, как дядюшка Фальн вернулся. Лишь ощутила его большие руки на своих плечах, за которые он ее приподнял. Он что-то говорил, но она не слышала. Пелена слез застелила ей глаза.

В этот момент, пчеловод чувствовал беспомощность. Он не знал, как привести в чувства эту девочку. Мужчина лишь обнял ее и наговаривал, что знает – она не хотела этого.

Но Тая не слышала его. Ее покинули собственные силы, от пережитых эмоций, и, она заснула.

***

Чародейка очнулась ночью. Что она чувствовала? Ничего. Эмоции покинули ее, она потратила их вчера. Они толи закончились, толи на них не было сил.

Ей хотелось пить. Она вышла из комнаты, где ее ждал Фальн. Мужчина тут-же освободился от омута своих раздумий и посмотрел на Таю, которая игнорировала его. Она просто, словно приведение вышла, выпила воды и направилась в комнату. Однако пчеловод ее остановил:

– Тая, не вини себя. Я знаю, что ты не со зла, – вздохнул он.