Рассказы о любви

Дед кивнул в ответ, и Лера отправилась на кухню, а Тимофей за ней.

— Дед всегда был дотошным. Ему все кругом казались подозрительными, ты видела, сколько засовов было на двери?

— Да. Плохо, что он сомневается в нас. Ему сейчас волноваться совсем нельзя. Я не знаю, насколько затянется возвращение его внучка, но хотелось бы, чтобы он его дождался.

— Это точно, — с тяжелым вздохом согласился Тимофей.

Они замолчали. Лера чистила овощи, а Тим внимательно ее разглядывал. Она чувствовала на себе его взгляд, но после того, что сказала мама, это не раздражало, а веселило. Одно дело — внимание какого-то задрипанного мужика в растянутых шортах, а другое — настоящего ловеласа. Она не удержалась и прыснула от этой мысли.

— Тимофей, прости за вопрос. Но это правда, что у тебя было пять жен? — спросила она. Любопытство было сильнее хороших манер.

— Не пять, а только три. Но и их с головой хватило. А кто тебе сказал?

— Да я тут немного справки навела. Ты не обижайся, но у тебя ключи от квартиры деда. И ты тут хозяйничаешь. Я беспокоилась.

— Разумно. Жаль, мне о тебе справки не навести, — улыбнулся он.

— А что обо мне? Я замужем не была. Славы сердцеедки не имею.

— А у меня что, такая слава? — Тимофей засмеялся. И все его волосы на теле зашевелились.

— Ну мне сказали, что ты знатный ловелас. И надо держаться от тебя на расстоянии.

— Ну вот, всю малину испортили. Теперь ты будешь держать дистанцию, бегать от меня?

— Нет. Бегать не буду. Но и жертвой твоей стать не хочу. Давай об этом сразу договоримся.

— Ну ладно. Хотя я бы, конечно, попытал счастья.

— Давай не сегодня. Сегодня варим суп, кормим деда и расходимся. По рукам?

— Ты еще придешь?

— Приду, — сказала Лера. — Знаешь, после того, как я увидела его в центре комнаты… а потом это пальто на вешалке, фотографии, его отчаяние. Не могу не прийти. Скорее бы твой Петька вернулся. Тогда я успокоюсь.

— Да. Понимаю. Я вырос у него на глазах. А он на моих состарился. Знаешь, он свою семью как любил? Причем особенной любовью. Дед ведь вообще был бирюком. Таким, неразговорчивым, противным. Нет, он поддерживал общение с соседями. Но больше молча. Только глазами — зырк, зырк по сторонам. За порядком следил. И с женой все время молчал. Она идет с Петькой. А он с сумками или с ведрами черешни, например. Она в красивом платье, с прической. Он сзади. Охраняет.

А как ждал ее у подъезда? Соберутся куда-нибудь пойти, в театр или в парк погулять. Дед с Петькой выйдут и стоят по полчаса. Ждут, пока бабушка выплывет. С прической, похожей на пышный хлеб с загогулиной по центру, пахнущая духами. Дед и слова ей не скажет. Под руку она его возьмет, Петьку за руку, и идут. Семья. Я без отца рос. Завидовал. Смешно, да? У Петьки только дед с бабушкой и были. А я завидовал.

Лера молча слушала, но в груди нарастал комок.

— Дед говорил немного, но делал для них все. Внука им сложно было поднимать. Время-то какое. И возраст. Развал, разруха. Он работал как проклятый. Нищета кругом, а он Петьке бананы несет. Я запомнил эти бананы, как и топор, с которым он внука с танцев встречал. Я правда завидовал. Дед очень их любил. А когда его жена умерла, быстро-быстро сдал. Сдулся. Теперь Петьки нет, и я очень боюсь за старика. Сколько он протянет, неизвестно.

Лера готовила суп и утирала слезы. Ей было жалко деда. Жалко изо всех сил. Она накрыла на стол и позвала старика есть, но он уже спал.

***

Лера и Тимофей взяли деда на поруки. Она приезжала его кормить, Тима покупал продукты и делал все домашние дела. Дед просто лежал и ждал. И от этого было тоскливо.

Лера потихоньку привыкла к Тимофею. Они много общались, иногда Тима провожал ее домой. Иногда они ели мороженое в парке. Он был интересным собеседником. Веселым. Деятельным. И сейчас его действия не раздражали, а вызывали уважение. Надо сказать, она не знала мужчин, которые с такой легкостью ухаживали бы за чужим стариком. Пожалуй, таких вообще раньше не встречала. Тимофей был по-настоящему добрым и светлым человеком. Пусть иногда и «волосатой заботливой бабушкой», но много ли Лера знала мужчин, которые умеют по-настоящему заботиться?

Тимофей ей понравился. Не как мужчина, но как человек. Настоящий человек.

Но когда вернулся внук Петя, Лера поняла, что пропала.

***

Дед стал стремительно угасать. Его невозможно было заставить есть. Он лежал и ждал Петьку. То на спине лежал, то повернувшись лицом к стене. Молча. На вопросы кивал или вздыхал. И это было тяжело. Сидеть на месте и не знать, чем помочь.

— Петь, давай поднимем на уши консульство. Должны они хоть как-то заботиться о гражданах своих.

— Тим, я уже всех оббежал по кругу.

— Беги по второму. Дед рискует тебя не дождаться.

И Петька бежал. По второму и третьему кругу. Умолял, просил, требовал, угрожал. Он был в отчаянии. Где-то без него умирал его дед. Его семья. Все, что у него есть на этом свете. И он не мог ничего с этим сделать. Беспомощность убивала, выводила из себя. Петр брал себя в руки и опять бежал. Звонил. Упрашивал. Пока над ним не сжалилась судьба. Судьба?

Его посадили в самолет, заполненный наполовину такими же счастливчиками, как и он. И Петр полетел домой, к деду.

Куча анализов, рекомендаций. Ожидание результатов (нельзя, нельзя подвергать своего старика таким рискам). И вот Петя поднимается на свой родной четвертый этаж и стучит в дверь.

Ему открыл Тимофей, а рядом с ним стояла какая-то женщина. Но Пете было не до нее, он скинул обувь, сумки и побежал к деду.

Старик лежал на боку. Спал. Маленький, невесомый. Одни косточки и кожа — вот что осталось от родного человека.

Петя положил руку на старческое плечо и почувствовал всю хрупкость этого уставшего организма. Дед открывал глаза — белесые, полуслепые. Внимательно всмотрелся. Потом сжал ладонь внука своими руками.

Они обнялись. Дождался дед, дождался.

Петя отчетливо услышал, как кто-то всхлипывает, и обернулся. В проеме двери стояла незнакомая женщина и Тимка. Женщина утирала слезы. Да нет, рыдала. Тимофей стоял молча, только обнимал женщину за плечи в бесполезных попытках успокоить.

— Ну как ты, дедуль? — спросил внук.

— Путем, — хрипло отвечает тот. — Все путем.

— Ага, я вижу. Путем. Лежишь как шпала. Стоило тебя только совсем на чуть-чуть оставить, а ты…

Дед молчал.

— Ладно. Будем нагонять. А теперь без разговоров есть. Я устал как собака и есть хочу!

— Петя, все готово, — сказала женщина. — Мы с Тимой все сделали.

Петр встал, посмотрел на парочку пристально.

— Я вам по гроб жизни обязан, друзья. Спасибо. Петр, — протянул он руку Лере и улыбнулся.

— Валерия, — ответила она, смущаясь.

Петр не видел этого смущения, потому что уже сжимал в объятиях своего друга детства Тимофея.

***

Дед поел и уснул. Кажется, счастливый. По крайней мере, спокойный. Трое сидели на маленькой кухне и тихонько разговаривали. Тимофей рассказывал, как они с Лерой нашли деда, как возвращали его к жизни. Лера молча смотрела на мужчин и о чем-то думала.

— Ну вот, теперь нам с Лерой можно расслабиться, — заключил Тимофей. — С чистой совестью.

— Это точно, — подхватила Лера. — Хотя я определенно буду скучать по вашему деду. Он нам стал родным.

— Зачем скучать? Приходите когда угодно. Вы даже представить не можете, как я вам благодарен, — Петька посмотрел на парочку. — Тебе, Тим. И тебе, Лера. Если бы не вы, дед бы меня не дождался.

— Есть логика в твоих словах, — сказал Тим и улыбнулся. — Так, мы, наверное, пойдем. Ты устал с дороги. Продукты я купил, мелкий ремонт произвел. А дальше ты уж сам.

Петька промямлил, что ему в жизни не расплатиться с другом. Но тот встал, взял Леру за руку, и они направились в коридор.

***

Лера шла молча. Тимофей что-то рассказывал, улыбался, а она кивала, даже не задумываясь: в такт или нет. Маленькая эпоха истории с дедом подошла к концу. А еще она думала о Петьке. Он ей понравился. Что-то такое зацепило ее, как только он вошел в квартиру. Что-то необъяснимое. Химия?

Петр был красивый мужчина. Подтянутый, спортивны, высокий. Даже небритый и в помятой одежде он выглядел безупречно. Притягательно.

Лера никогда не любила красивых мужчин. Потому что это опасно. Кому нужны драки по утрам перед зеркалом? И нервы, вечные нервы. Ревность. Лера боялась красивых мужчин. Она была убеждена, что мужчина должен быть двоюродным братом обезьяны: с него хватит и этой красоты. Лера не любила красивых мужчин. Но в красивого Петьку она, кажется, влюбилась.

Тимофей что-то увлеченно ей рассказывал:

— Ну что, ты согласна?

— С чем?

— Ну как «с чем»? Я минут тридцать тебе рассказываю о том, что мы от работы едем на шашлыки, на турбазу. Ты согласна поехать с нами? Будет весело. Речка, чистый воздух, солнце. Нам нужен расслабон после такого напряженного месяца с дедом. Ты как?

— Я? Можно, я подумаю?

— Хорошо. Только не очень долго. Ехать уже на этих выходных. Что-то ты грустная такая. Улыбнись!

— Просто устала. И все равно переживаю за деда.

— Не переживай. Петька его вытянет из тоски-печали. И заживут мужики, как и прежде.

— Слушай, но вот он так живет с дедом. Петя же молодой мужик. Ему самому семью надо создавать.

— О, ты за него не переживай. Он своего не упустит.

Тимофей хохотнул, а Лера погрузилась в печальные мысли.

Это все было не вовремя для нее и совсем не к месту. Тимофей, дед, Петя. И какая-то кутерьма в сердце. Напряжение. Она шла и думала о Петре. Тимофей что-то увлеченно говорил, стараясь овладеть ее вниманием.

А Петя в это время сидел рядом со своим дедом. И ему было страшно. В первый раз после потери бабули он чувствовал, что скоро останется совсем один. Тоска тисками сжимала сердце.

***

Лера лежала на диване и смотрела в потолок. За последний месяц жизнь настолько перевернула все ее мысли, что требовался покой. Тишина.

Ее нельзя было назвать чуткой или ранимой. Жизнь научила отстраняться, не лезть куда не просят и думать о том, что важно для нее самой. Она была из тех, кто здорово разочаровался в любви и принял решение жить для себя. И у нее прекрасно получалось. Пока не позвонила мама. Пока не появился дед, Тимофей и Петя. Вся ее выстроенная удобная жизнь оказалась не по размеру для ее сердца. И сейчас грудная клетка трещала от переполняющих чувств, эмоций и сомнений. Страхов.

Однажды Лера влюбилась. Сильно. До самого костного мозга. Той самой любовью, когда отдаешь все. Открываешь все мыслимые и немыслимые засовы и пускаешь человека, которого считаешь своим. Сдаешь ему все явки и пароли с уверенностью, что это самое ценное, самое важное. В надежде, что он возьмет и будет хранить. Бережно. Твой внутренний мир, чувства — все отдаешь в такие любимые руки. А потом с ужасом смотришь, как эти самые руки ломают, крушат, смеются. И выбрасывают на помойку. Все, что казалось таким важным.

Любимый человек Леры был подлецом.

Первый опыт. Первая большая любовь. Глубокая, кровоточащая рана. О том, как эта рана затягивалась, можно писать рассказы по садоводству для желающих посадить помидоры в пустыне.

Рана не затянулась. Просто Лера перестала верить в глубокие чувства, преданность, любовь. Все мужчины для нее превратились в существ сомнительных и неприятных.

А тут чужой дед. Его история; его внук; Тимофей, который оказался порядочным человеком, хоть и знатным ловеласом. Красивый Петя, ухаживающий за своим стариком.

Лера лежала на диване и чувствовала, как те самые помидоры восходят, потому что рана затянулась. Потому что предательство — это не про всех мужчин на свете. Только одного. Который остался в далеком прошлом.

А в настоящем были совсем другие мужчины. Она бесконечно повторяла в голове истории Тима про деда и его жену. Про то, как можно любить по-настоящему. Молча. Поступками. Действием. До конца. До платья на гво́здике в ванной. Навсегда.

Лера взяла телефон и позвонила Тимофею:

— Привет. Ты знаешь, я не смогу поехать с тобой. Очень много дел навалилось.

— Точно? Может, можно помочь тебе чем-то? Я готов.

— Да нет. Я справлюсь. Может быть, в другой раз.

Хотя она точно знала, что другого раза не будет, Тимофей пока об этом не догадывался.

Лера положила трубку и выдохнула. Она была уверена, что все делает правильно. Потому что чужие чувства, чужой внутренний мир надо беречь. И от ложных надежд тоже. Слишком хрупкая материя может получить огромный, колоссальный ущерб в будущем. Уж она-то знала наверняка.

Набрала другой номер:

— Привет. Как поживает твой дед?

— Привет. Все хорошо. Уже выходит гулять. Спрашивает про тебя. Суп твой. Видимо, я все-таки не очень готовлю, — Петя задорно хохотнул, и Лера улыбнулась.

— Мне приехать, суп сварить?

— Да не. Мы справимся. Он привыкнет. Неудобно напрягать, ты и так столько для нас сделала.

— Ну, смотри. Если что, звони. Мне несложно.

— Спасибо.

— Привет деду и крепкого здоровья!

— Хорошо! Тебе тоже.

— Пока, — сказала Лера и почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке.

— Пока, — сказал Петя и положил трубку.

Она повертела телефон в руке, потом глубоко выдохнула и удалила номер Пети из памяти. Стало понятно, что дед теперь в надежных руках, несмотря на кулинарные способности внука. Ей было спокойно за старика. А о своих чувствах она как-нибудь позаботится1. Нет ничего хуже, чем влюбиться в того, для кого ты просто обычный человек. А доказывать свою необычность тому, кто в этом не нуждается — пустая затея. Бессмысленная.

Лера еще раз глубоко вздохнула, потом позвонила маме. Потому что когда в душе начинают цвести помидоры, самое время звонить тому, кто польет их хоть маленькой порцией любви.

После разговора с мамой Лера открыла компьютер и ввела адрес сайта знакомств. Кажется, она была готова открыть маленькую замочную скважину, чтобы полюбить не только себя, но и кого-то другого. Чтобы повесить свое пальто и ситцевое платье на гвоздик в чьем-то доме, общем доме. Навсегда.

Срочно замуж за миллионера

Все началось с того, что я устала. Нет, не просто устала. Я обессилела. Работа выбивала меня из колеи, погружая мою жизнь в вечную серость и мрак. Никаких просветов.

Я трудилась по десять часов в день пять раз в неделю, а выходные отдавала бытовухе и сну. Конечно, ходила с подругами в кино, в кафе. Но как-то незаметно девочки растворились в семейных своих жизнях. У них эта самая семейная жизнь была, чего нельзя было сказать обо мне.

Да, я неплохо устроилась и прилично зарабатывала. Но чего мне это стоило! Чтобы женщине выбиться в люди и шагать по карьерной лестнице, надо забыть про все: отдых, любовь, развлечения. Надо вгрызаться в каждую ступеньку на повышение, постоянно доказывая свое превосходство, силу и ум. Я вгрызалась и теперь в полной мере ощутила, что зубы мои посыпались. Да я и сама посыпалась. Сломалась.

Одинокая, но хорошо обставленная квартира меня не радовала.

Холодильник, набитый деликатесами, и возможность сходить в любой ресторан не приносили удовольствия. Потому что лишний раз напоминали о моем беспросветном одиночестве. Я была одна. Успешная, красивая, но жутко одинокая и невероятно уставшая женщина.

И я отчаялась, потому что попытки что-то изменить в жизни проваливались одна за одной. Мне хотелось замуж, чтобы кто-то взял на себя заботы обо мне, чтобы жизнь заиграла яркими красками, а я, наконец, познала вкус пресловутого женского счастья.

Мне так этого хотелось, что я решила выбить у начальства отпуск и заняться тем, что было для меня наиболее важно. Я собралась найти себе мужа.

***

Конечно, у меня не было четкого плана, зато был четкий список критериев к моему идеальному спутнику жизни. Мужика еще не было даже на горизонте, но он уже должен был многое. Например, я знала, что мне нужен умный, привлекательный, сильный, успешный и обеспеченный мужчина, от которого мое сердце должно сперва забиться в ритме марша Мендельсона, потом перейти в спокойную мелодию детской колыбельной, ну а там, по традиции, через несколько десятков лет подцепить легкий мотивчик любимой с детства песенки «Бабушка с дедушкой рядышком». Мой план был прозрачен, амбициозен и абсолютно нереален. Потому что я понятия не имела, где мне — обычной, пусть и симпатичной девушке среднего возраста (двадцать шесть нынче почти что старость) — взять умного и богатого кавалера, который впишется в мои мечты и согласится взвалить на себя серьезную ношу в виде меня и моих амбиций.

Вы не поверите, но я просто мечтала найти достойного принца, чтобы больше не возвращаться на работу. Или работать не на износ. Да, когда-то я была карьеристкой, а сейчас чувствовала себя загнанной лошадью, которой не нужна свобода, но важна забота.

Я бы с радостью согласилась на любую золотую клетку, лишь бы меня туда позвали. Независимости я наелась лет на тридцать вперед. Теперь мне хотелось, чтобы кто-то заботился обо мне, о моей тачке, что постоянно ломалась, брал на себя все мужские бытовые задачи, которые я запарилась решать самостоятельно. Я хотела быть слабой и зависимой. А еще — любимой.

С планами, в общем, было понятно. Вот только как их реализовать — совсем нет. Мои подруги были давно и прочно замужем. Кто-то уже успел развестись, кто-то и не один раз. Многие из девочек мне откровенно завидовали, вздыхая ненароком: «ох, какая ты сильная». А я лишь улыбалась своей красивой белозубой улыбкой, а внутри звенела пустота. Ну кому скажешь, что нет никакого триумфа от карьеры, денег и прочего, если в твоем доме пусто, если твое сердце — холодная пещера. Если голова — сплошной калькулятор, и о тебе заботятся только за деньги. Хорошо заботятся, с улыбкой: чинят, меняют, ободряют — все, что захочешь, но за деньги. И никому нет дела до меня.

А у меня самой и времени-то свободного нет, если я только и делаю, что работаю, работаю, работаю. А для кого? Для чего? Пустота.

***

Отпуск на работе мне дали с треском лопнувшей резинки от трусов. Просто деваться им было некуда. Я поставила ультиматум: или отпуск, или вечная свобода, и мне дали вольную на две недели.

Четырнадцать дней. За это время мне нужно было найти будущего мужа, окутать его своей неотразимостью и совершенством, свести с ума и утащить в свою берлогу навечно. Звучит отлично, правда?

Мне тоже от этих мыслей было тошно. Прям не Саня, а самка богомола какая-то. Но что остается делать, когда очень хочется семью? А времени всего две недели! Правильно. Действовать. И я начала.

Где найти богатого и успешного мужчину? Лично я в таких вопросах была не сильна. Но знала, что не в кафе и не на сайте знакомств уж точно! Там можно годами просиживать, ожидая встречи с принцем. Мотаться по светским приемам я тоже не собиралась. Во-первых, меня никто туда не звал. А во-вторых, там и без меня охотниц хватало.

Я просто голову сломала, обдумывая, где взять подходящего кандидата в мужья, если вся моя жизнь — работа, а досуг — бытовуха и просмотр сериалов.

Ответ пришел неожиданно. Сам собой. Я увидела его в телевизоре!

Я жевала невкусный салат с какой-то пресной рыбой и смотрела любимую аналитическую передачу, когда перед глазами возник он — мужчина, который смог бы стать моим идеальным мужем. Он был красив как с картинки и, судя по всему, очень умен и успешен. У него брали интервью. Нет, лицо не было знакомым, поэтому я сразу встала в охотничью стойку и сделала звук громче. Новое, свежее лицо, необычайно глубокие глаза и ямочка на подбородке. Мужчина моей мечты говорил что-то очень умное, отвечал на бесконечные и порой бестолковые вопросы ведущего, а я уже записывала его имя и фамилию, которые были указаны внизу экрана, в свой телефон. Внимательно, сверяя каждую букву. А потом начала поиски в сети. Сразу вбила его имя в поисковик, а потом перешла в социальные сети.

На самом деле сейчас очень просто найти человека, если он имеет мало-мальски успешное дело. Они называют это развитием личного бренда, а я — бесценным архивом информации. Сейчас даже узнать номер телефона — не такая большая проблема. Что уже говорить про адрес, если многие отмечают свои передвижения метками на карте?

Не прошло и пятнадцати минут, как я изучила его профиль вдоль и поперек.

Я действительно не ошиблась. Мирон (так звали моего суженого) был очень красив и не менее успешен. Его страничка в сети выглядела как клубничный торт — сладкая и очень заманчивая. И что самое интересное, число подписчиков было ничтожно мало, а значит, он еще не успел понюхать интернетной славы и вкусить прелесть виртуальных поклонниц. Но главное, у меня был шанс, что он лично сможет прочитать от меня сообщение. Без всяких менеджеров и прочих посредников. У меня был шанс, и я им воспользовалась.

Я знала, что времени на стеснение у меня нет. Мять булки было некогда, поэтому я набралась решительности и написала Мирону, что увидела его в телевизоре и влюбилась. Да, вот так, прямо в лоб и написала. Подкат, конечно, на троечку, но и у меня всего четырнадцать дней на маневры!

Я сидела, сжав кулаки наудачу, и молилась, чтобы он мне ответил.

И он, конечно, ответил. Недаром я тратила столько денег и времени на фотосессии и на свою страничку. Я не могла не понравиться. В домашнем халате — вполне, но не на вылизанных фото.

Так завязалась наша переписка, которая привела к первому свиданию уже на следующий день. Мне казалось, я поймала свою судьбу за хвост.

***

Мирон был не только красивым, но и умным, интересным, жутко обаятельным и харизматичным мужчиной. Он сумел овладеть моим вниманием, а у меня получилось его очаровать. На удивление это оказалось не так сложно. Хотя опыта в обольщении у меня было немного, он сразу предложил меня проводить, а потом мы договорились о новой встрече.

К моей радости, наши отношения развивались стремительно и красиво. К концу десятого дня моего отпуска мы уже целовались, сидя на кожаных сиденьях его дорогущей машины. И скажу честно, чувства, которые я испытывала, можно было смело назвать эйфорией.

Да. Я была влюблена в него по уши.

Мирон очень красиво ухаживал. В моей квартире теперь всегда были свежие цветы, а в холодильнике стояла бутылка шампанского. Он осыпал меня подарками с ног до головы.

Я давно могла позволить себе купить дорогущее платье или косметику по любому запросу, но теперь с удовольствием принимала подарки от мужчины, по которому сходила с ума.

Он приходил ко мне домой с красивой коробкой, в которой могло лежать все что угодно — от белья до платья. И я с удовольствием облачалась в подаренное, а потом он с таким же удовольствием меня разоблачал.

Наш роман был похож на сказку. Он и был сказкой. Историей, которую я сама для себя написала. Просто потому, что я так этого хотела!

Через два месяца таких ярких отношений я переехала к нему, а свою квартиру сдала без сожаления. Я была настроена решительно, мой избранник действовал с не меньшим напором. Так начался новый этап нашей жизни. Сладкая сказка закончилась. Началась веселенькая реальность.

***

Каково это — жить с идеальным мужчиной? Наверняка вам интересно было бы узнать. Так вот, я отвечу, что понятия не имею. Потому что идеальность Мирона растворилась уже на вторые сутки моего с ним совместного проживания.

Все началось со звонка его мамы в день моего переезда. Мой любимый полтора часа болтал с ней по телефону, пока я раскладывала свои вещи по полкам. Нет, я не из тех, кто изводится ревностью к будущей свекрови, наоборот, хорошее отношение к матери — это первое качество в мужчине, на которое я обычно обращаю внимание. Но это был явный перебор. Он трещал с ней по телефону, обсуждал каких-то людей, пародировал общих знакомых, менял голоса и хрюкал от смеха. «Мило», — скажете вы, но вот мне почему-то было не по себе. А еще мне тоже хотелось внимания.

Поговорив с мамой, Мирон ушел работать в свой кабинет, чмокнув меня в лоб.

— Зайчик, у меня так много работы накопилось, ты не обижайся, — сказал он с сожалением.

Ну как я могла обижаться на своего мужчину? Я разбирала сумки и осматривала квартиру. Блуждала по неуютным комнатам.

Через два часа я увидела, как Мирон надевает пальто, туфли и берет свой чемодан.

— Ты куда? — только и сумела его спросить.

— По делам. Ешь без меня, зайчонок.

И он ушел, просто закрыл за собой дверь. А я осталась совсем одна и в расстроенных чувствах побрела к холодильнику.

Уже тогда в моей голове всплыла фраза знаменитого психолога о том, что нет ничего хуже, чем от одиночества прятаться в отношениях. Искать утешение в другом человеке. Потому что исходом таких отношений будет еще худшее одиночество.

Я распахнула дверцу холодильника и приготовила себе привычный безвкусный салат.

Мирон пришел поздно ночью. Я ждала его, облачившись в красивое белье. Он был веселым и очень милым. Принес мне очередной подарок — букет дорогущих цветов и духи на свой вкус. Он скинул с себя одежду и плюхнулся, так и не дойдя до душа. Стоит ли говорить, что пахло от него не очень приятно? Естественно, он без зазрения совести моментально уснул, наплевав на мое белье и просящий взгляд. Мне оставалось лежать и пялиться в потолок, слушая его храп. Я и подумать не могла, что мой идеальный мужчина издает во сне такие рыки, что от них переворачивается все внутри, а барабанные перепонки натягиваются, как старый носок, на разрыв.