По имени Ангел

Я вздохнула, и с неохотой освободила руки.

Роберт начал быстро одеваться, постоянно и нервно смотря на свою руку с дорогими часами «Ролекс», будто опаздывая.

Тут меня осенило, что мой автобус уже не ходит, и я домой, скорее всего, не попаду.

– Как я домой поеду? Что же делать? – запаниковала я.

– Не переживай, можешь остаться здесь ночевать, а завтра вызовешь такси. Сегодня уже очень поздно, боюсь тебя одну на машине отпускать. А я спешу, время поджимает. Сам не смогу тебя подвезти, прости, солнышко…

И он опять поцеловал меня нежно.

– Позвони родным, предупреди, что сегодня не придёшь. – Он дал свой телефон для звонка.

Я набрала на память номер брата:

– Алло, Игорь, сделай сегодня всё сам, пожалуйста, я ночевать не приду.

– Как не придёшь? С тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, просто заработалась и на автобус не успела. Завтра буду дома. Покорми маму. Всё, пока!

Брат недовольно бросил трубку телефона. Понятно, что будет зол на меня.

Роберт небрежно положил купюры на столик.

– Завтра вызови себе такси. – Последний поцелуй был коротким. – Всё, я побежал. До завтра.

– До завтра, – с грустью пролепетала я.

Роберт ушёл, а я осталась лежать в его постели, в его доме.

Когда Роберт исчез из моей видимости, я начала вылазить из под пледа.

Быстренько оделась, собрала разбросанные вещи. Убрала со стола остатки еды и понесла их на кухню. Страшно было встретить Марью Петровну. Но, проходя мимо её комнаты, с облегчением услышала звонкий длинный храп. Она крепко спала. Вот и хорошо, завтра объяснюсь…

Вернувшись в комнату, закрылась, постелила постель, которую отыскала в шкафу, сняла с себя лишнюю одежду, повесив аккуратно на спинку стула.

Я сегодня очень устала, поэтому надеялась быстро уснуть. Такое странное чувство… Вроде дом чужой, а мне здесь хорошо и спокойно, как у себя.

Легла, закрыла глаза и радовалась всему случившемуся, вспоминая моменты нашего взаимодействия. Он сказал «любимая» – значит, и правда любит. Я самая счастливая на свете… – закрыв глаза, вооброжала наше с ним прекрасное будущее. – Благодатная улыбка не сходила с моих уст.

Пыталась уснуть, но сон не шёл. Бурлящий в моём сердце шторм океана любви никак не успокаивался. Так, я провалялась битых часа два. Может, я бы потом и уснула, если бы не одно странное происшествие.

Я вздрогнула, услышав громкий звук шагов на верхнем этаже. Будто кто-то незримый тяжело ступает. Неприятный скрежет металла поднял волну страха в моей душе. Я же была уверена, что никто, кроме Марьи Петровны здесь не живёт. Почувствовала, как мурашки начали подниматься по моему позвоночнику, добрались до головы и подняли дыбом волосы.

Ну, точно, это привидение… Дом старинный, предков покойных предостаточно в нём обитало.

Может мне послышалось? Нет, опять тот же скрежет и топот. Тут уже я похолодела и покрылась липким потом, сердце стало биться как бешенное. Хотелось во всё горло закричать – «Аааа – аа».

Но, как обычно в таких случаях, голос меня не слушался, от ужаса я только мычала.

Недолго думая, решила всё же выйти из комнаты, чтобы подняться по лестнице на второй этаж. Вдруг это воры? Или просто обман слуха от избытка нахлынувших сегодня чувств?

С осторожностью, почти на цыпочках, пошла к лестнице. Она была крутая и витиеватая. Я медленно поднималась по ней, освещая путь перед собой фонариком от телефона.

«Грыммм» – гулкий скрежет повторился. Страх гнал меня назад, но, пересилив это чувство, поднялась выше и, оказавшись почти наверху, услышала, как из комнаты на втором этаже доносится хриплый влажный кашель.

Ещё более ужаснул меня мужской грубоватый голос:

– Кто здесь? Убирайся вон!

Я не стала ждать, пока кто-то меня вышвырнет, как котёнка и побежала вниз, сверкая пятками и перепрыгивая через две ступеньки прямиком к комнате, где спала Марья Петровна.

Запыхавшись, с бледным лицом, я стала трясти её за плечи:

– Просыпайтесь, Марья Петровна! Здесь кто-то есть. Я слышала голос! Это, наверно, воры!

Марья Петровна удивлённо вытаращила сонные глаза:

– Какие воры? Ты здесь что делаешь? – В её глазах читалось недоумение.

– Потом расскажу, почему я здесь. Срочно, вызывайте полицию! На втором этаже кто-то есть, и этот «кто-то» очень агрессивный.

– Да успокойся ты! Сиди здесь, и пока никуда не звони… Я схожу, сама проверю, кто там и что… Ничего не бойся!

Она взяла кухонный нож, фонарик и пошла проверять. Меня закрыла, на всякий случай, на ключ.

Время шло, но ничего не происходило. Я сидела и дрожала, казалось, что это будет длиться вечно.

Слышу топот, грохот, звяканье металла. После чего наступила гробовая тишина.

– Марья Петровна! Надеюсь, ты в порядке… – прошептала дрожащим голосом.

Через некоторое время, дверь замка щёлкнула, и зашла вполне себе спокойная домохозяйка.

– Ну, что там? – вопросительно посмотрела на неё.

– Всё нормально, никого там нет, – выдохнула она. – Тебе показалось, наверно… Вижу, ты сегодня какая-то нервная. Я проверила весь второй этаж, всё чисто… Не волнуйся…

– Ну, я же не сумасшедшая, я чётко слышала скрежет металла и слова мужчины. Или это привидение?

– Может, и оно самое, кто знает? Вот, умойся святой водичкой и ложись спать в моей комнате. Закроемся, и никакие нам привидения не страшны! – Марья Петровна похлопала меня правой рукой по плечу, успокаивая, держа в левой руке бутылку со святой водой.

Я умылась, и показалось, что и правда стало легче. Залезла под одеяло, на односпальную кровать Марьи Петровны и, видимо, начала успокаиваться. Сон пришёл быстро…

Уже во сне почувствовала, как под бочок прилегла домохозяйка. От её тепла мне стало ещё спокойнее. Я так крепко уснула, как сурок на зимовке. И, лишь свистящий храп домохозяйки, нарушал умиротворённость этой тишины.

Глава 8. Безумный Димка

Плетусь домой по раскаленному асфальту, солнце обжигает горячими лучами мои белые плечи. Ещё немного, и я покроюсь красными пятнами, ибо чувствительная светлая кожа не выносит палящего солнца и нормально не загорает.

Сегодня с Робертом не встречаемся, у него много работы, а я сделала себе выходной.

Посижу-ка у маленького фонтана, бьющего своими струйками невпопад.

Брызги воды попадают на стоящих около фонтана людей, освежая разгорячённые аномальной жарой тела.

Погода стала такой непредсказуемой, что иногда не знаешь, как одеваться. Вроде бы, сегодня адская жара, а завтра – холод и дождь.

Тень от ветвистой липы с густой листвой падала прямо на скамейку, создавая благоговейный тенёк для отдыхающих.

Хорошо, что крайняя скамейка свободна, посижу немного.

– Уфф… наконец, долгожданная прохлада! – подумала я, садясь на деревянную скамейку, покрашенную зелёной краской.

– Не садись, скамейка покрашена! – крикнул мужской голос, заставивший меня замереть в полусидящем положении.

– Ах-ха-ха, – засмеялся парень, голос которого мне был знаком с детства.

– Димка, опять ты шутишь? Или она и вправду свежей краской покрашена? – недоуменно, без капли смеха, спросила я.

– А ты сядь, проверь! Ха-ха! – заливался смехом одноклассник Димка.

– А вот и проверю! – сказала я, твёрдо решив сесть.

– Да я пошутил, Ангелин, улыбнись, не будь такой серьёзной, – подмигнул тот.

– Нуу, ты! – заругалась я, – каким был несерьёзным, таким и остался!

– А ты, я вижу, изменилась. Зазнаваться стала, со мной вообще перестала общаться, а ведь мы в школе дружили…

– И ничего я не зазнаюсь, просто некогда мне, дел много.

Димка подсел рядом и, слегка приобняв меня за плечи, произнёс:

– Как на счёт погулять вдвоём? Пошли сходим в Верхний парк? Только ты и я?

– Ну, не знаю, если чисто по-дружески, то погулять можно.

– А если не по-дружески? Могу я рассчитывать на что-то большее? – Он взглянул на меня по-щенячьи нежно. Его глаза светились искорками веселья и озорства.

– Не можешь, у меня парень есть, – отрезала я.

– Кто он? Что-то я тебя всегда одну вижу, в нашем районе ничего не скроешь.

– Не говори так, если ты не видел меня с ним, это ещё не значит, что его нет.

– Ладно, чёрт с ним, с этим твоим парнем, пошли гулять!

– Когда? Прямо сейчас? – удивлённо подняла брови.

– Да, а что тянуть? – друг резко приподнялся, потянул меня за собой, крепко взявшись за мой локоть.

– Хм… по такой жаре? – я недовольно скривила губы.

– Да не растаешь, не мороженое, – съязвил Димка.

Мы встали и пошли по направлению к местному Верхнему парку. Так назывался лесок из немногочисленных, посаженных в рядок каштанов, резные крупные листья которых создавали уютную для променада и отдыха жителей площадку.

Внутри парка находились детские разноцветные карусели, чуть в стороне от них, расположился «Зелёный» театр, в котором давали концерты артисты самодеятельности и дети, посещавшие кружки из Домов Творчества, ранее именуемые Домами Пионеров.

Играла музыка, песни популярных певцов сменяли одна другую. Музыку и галдеж детей периодически перебивал звук стареньких, скрипучих качелей.

Мы шли с Димкой, вспоминали школьные годы, одноклассников, друзей детства из параллельных классов и со двора.

Вдруг Димка переменился в лице, покраснел и замолчал. Он остановился, остановилась и я.

– Ангелин, ты знаешь, как я к тебе отношусь… Ты мне всегда нравилась…

Я молчала, а он, немного помявшись, продолжил:

– Давай встречаться? … Подожди, только не говори «нет», я отказа не переживу!

– Дим, я не могу сказать «да». И ты знаешь, почему. У меня уже есть парень, и я его люблю.

– Да кто он такой? Мы с тобой всю жизнь, считай, знакомы, а с ним, неизвестно, что ждёт. Давай попробуем? Вдруг мы созданы друг для друга?

– Извини, я так не могу.

– Я же люблю тебя! Всегда любил! – выпалил он.

Димка схватил меня за талию, притянул к себе и начал целовать страстно в губы, шею.

Я вырывалась, как могла. Но Димка прижимал меня к себе только сильнее.

– Отпусти, люди же смотрят! – полушёпотом умоляла его.

– Пускай смотрят! – не унимался он.

– Дим, хватит, прекрати, я буду кричать…

– Давай, кричи, мне всё равно!

– Вон, теть Зоя, Наташкина мать идёт, что я ей скажу? Отпусти, пожалуйста…

Димка выпустил меня из объятий, недовольно покосившись на Наташкину мать.

Дальше мы молча шли по узкой тропинке внутри каштанов, мои щёки горели – то ли от стыда, то ли от поцелуев.

– Я пойду домой, нагулялась, – сказала я Димке, потупив взгляд, будто разглядывая в траве, прилетевшую белую бабочку. Она села на синий цветок и расправила крылья, впитывая лучи горячего солнышка. Жара её точно не мучила, чего не скажешь обо мне.

– Я тебя провожу, – посмотрел вопросительно он.

– Не надо, я и сама дойду, – решительно отказала.

– Можно я тебе позвоню? – огонёк надежды вспыхнул в его глазах.

– Хорошо, позвони. Пока! – согласилась я, лишь бы он отвязался.

– Пока… – с грустью в голосе попрощался.

Я шла домой и думала: что же это такое было? Не пойму, вроде бы и Димка мне нравится, но не настолько, чтобы строить с ним отношения. Я же его не люблю! И обидеть не хочу, ведь он мой друг!

Поздно он спохватился, надо было ему о своих чувствах раньше мне рассказать, пока я не встретила своего принца. Может быть, тогда у нас и получилось что-то… По-моему, я запуталась окончательно: что я к нему ощущаю, сама не решила.

Так, домой я шла, в растерянных чувствах, думая о случившемся со мной и Димкой. Смотрю, Наташка гуляет с ребёнком. Толкает вперёд себя тёмно-коричневую коляску.

– Ты чего такая красная? Что случилось? – без привета начала спрашивать она.

– Да всё нормально, жарко просто очень…

– И не говори, жара достала уже. Дома не продохнешь, духота такая. Ты откуда идешь?

– Гулять ходила.

– Одна?

– Да, одна.

– А я сегодня Димку видела, помнишь, с твоего класса парень? Светленький, кудрявый такой?

– Помню, и что?

– Так он про тебя спрашивал. Есть у тебя кто или нет?

– И, что ты сказала?

– Что не знаю.

– Я тоже его сейчас видела.

– И что?

– Предложил с ним встречаться.

– А ты что ответила?

– Отказала.

– Почему? Он вроде неплохой парень, и ты ему всегда нравилась.

– Я люблю другого.

– Кого? Того принца, с каким в клуб ходила?

– Да, его Роберт зовут.

– Жалко Димку, он хороший.

– И мне жалко.

Если бы я знала заранее, к чему приведёт мой отказ Димке, то что-нибудь придумала, чтобы не произошло последующих удручающих событий.

По прошествии некоторого времени, я про Димку стала забывать. Ну, мало ли, сорвался парень от наплыва эмоций, с кем не бывает? В конце концов, у меня есть мой принц, а он точно мне не давал скучать.

Мы вместе гуляли, выбирались периодически на природу, ходили в кино и театр.

Ужинали обычно дома у Роберта или в излюбленном нами кафе «Жасмин».

В этот раз также пошли отведать подаваемое в этом кафе, так вкусно приготовленное блюдо – жареные креветки в остром соусе.

Зашли в кафе, заказав столик подальше от людских взглядов – в углу заведения.

И в предвкушении поедания вкусного лакомства намеревались сделать заказ.

Не успели мы открыть меню, как кто-то подошёл к столику, и, увы, это был не официант.

– Ну, привет, одноклассница! – дерзким голосом произнес подошедший к столу Димка.

– Привет, что тебе нужно? – ответила я испуганно, понимая, что тот находится не в себе.

– А мне ты нужна! Пошли со мной, поговорим. – Димка схватил меня за рукав блузки и потянул на себя.

– Оставь меня! Ты что, пьян? – одернула руку я.

– Да, пьян! И это всё из-за тебя! – выдал он голосом, рвущим себе и мне душу.

Тут уже Роберт не сдержался: встал из-за стола и произнёс твёрдым голосом:

– Убери руки от моей девушки! Иди проспись!

– Что? Кто ты такой, чтобы решать, что мне делать? Она была моей задолго до тебя! – ответил пьяным развязным тоном Димка.

– Не была я твоей девушкой! Никогда! Мы просто друзья и одноклассники! – нервничала я.

Роберт не стал объяснять ничего Димке.

Он вышел из-за столика, резко схватил Димку за шиворот, и потащил к выходу.

Димка не робкого десятка, начал отбиваться. Согнув ногу, коленом пнул Роберту под дых, при этом вырывая руки противника. Роберт согнулся от боли и отпустил руки, он тяжело дышал.

Но Димка и не думал уходить, смотрел на скрюченного от боли Роберта, и ждал, чтобы нанести ему ещё пинок.

Тут уже вмешалась я, пытаясь разнять и остановить эту бессмысленную драку:

– Прекратите! Хватит! Убери от него руки! Если вы сейчас оба не успокоитесь, я просто уйду одна!

Только Роберт отдышался, как на него обрушился новый удар кулаком, попавший прямо в лицо. Но, несмотря на боль, Роберт поднялся, и со всей силы ударил Димку в челюсть. Тот стоял не крепко на ногах из-за градусов и, не выдержав такой сильной волны от удара, упал, стукнувшись головой об угол столика.

Кровь хлынула из его головы, окрасив угол стола и пол в алый цвет.

– Господи, ты же убил его! – с ужасом произнесла я, наклонившись над потерявшим сознание Димкой.

Роберт стоял в недоумении, держась двумя руками за свою, тоже с кровоподтёками, голову.

Тут уже забегали испуганные официанты, любопытствующие посетители кафе всматривались в чужие разборки, тем самым разнообразив свою скучную жизнь.

Я стояла, и не знала, что делать. И за Роберта переживаю, и за Димку… Мои ладони похолодели, мозг не работал.

Ждём полицию и «скорую», думаю, они разберутся, что к чему.

Глава 9. Ревность

– Слава богу! Он очнулся, – с нескрываемым облегчением прошептала я.

– Что это было? Где я? – пролепетал обрывочно Димка.

– Всё хорошо, ты подрался, и сейчас скорая отвезёт тебя в больницу.

– Ааййй, больно… – схватился он за ушибленную голову.

– Сделайте ему обезболивающее! – приказала я врачам из «скорой помощи».

– Подождите… Ах, да, у нас с собой только анальгин, больше лекарств не выдают. Так что, делать укол? – вопрошала полненькая блондинка-фельдшер.

– Делайте анальгин, раз ничего получше нет! – возмущённо прокричала я.

Вот и полицейские приехали.

– Ну что, будем давать показания? Что у вас здесь произошло? – спросил лысовытый мужичонка лет сорока, одетый в форму.

– Драка. Что-то не поделили ребята, и подрались. Простите им, – я умоляюще посмотрела на полицейского.

Роберт, прикрывая салфеткой ссадину на лбу, поначалу молчал. Потом произнес речь, которая меня удивила, ибо он выгораживал Димку:

– Всё произошло неожиданно. Мы поспорили о футболе. Я сказал, что «ЦСКА» выиграет матч, а он – фанат «Зенита».

Он меня толкнул, я его, в итоге Дмитрий упал. Всё хорошо, мы уже пришли к консенсусу.

– Дмитрий, что ты скажешь в своё оправдание? – полицейский посмотрел на Димку, повернув лишь одну голову в его сторону, туловище же оставалось на месте.

– Я согласен со всем, что сказал…предыдущий… – замялся Димка, так как не знал имени парня Ангелины.

– Он с Робертом согласен, – вмешалась я в разговор.

– Да, согласен… – подтвердил Димка.

– Что ж, тогда, за примирением сторон и осознании дебоширов, что причинили вред друг другу, да ещё в общественном месте, с вас обоих штраф. И не забудьте явиться в участок, чтобы подписать бумаги!

– Спасибо! – сказала я, обрадовавшись, что ребята отделались легко.

Димку увезли в больницу, а мы с Робертом пошли домой.

– Ну не молчи, скажи, что-нибудь! – посмотрела на Роберта влажными от слёз глазами.

– А что говорить? Не думал, что такие придурки у тебя в друзьях имеются!

– Не говори так, он неплохой человек, просто на эмоциях сорвался.

– На каких эмоциях? Он что, влюблён в тебя?

– Да, он так, по крайней мере, говорил мне.

– Тебе, наверное, льстит, что двое парней за тебя дерутся?

– Ничего не льстит. Меньше всего я хотела, чтобы вы подрались с ним.

– Значит, ты его тоже любишь?

– Нет, конечно, он просто мой друг и одноклассник.

– Чтобы больше с ним не общалась! Я такого не потерплю, – сквозь зубы процедил Роберт.

– Ладно, не кипятись… Не буду общаться, – загрустила я ещё больше, представляя, как буду объяснять своё поведение Димке, когда тот выйдет из больницы. «Мой парень запрещает с тобой разговаривать, извини!» – бред какой-то!

Если честно, я даже подумываю сходить к Димке в больницу, чтобы быть уверенной, что с ним всё в порядке. Но не пойду, не хочу расстраивать Роберта. Мои чувства к Димке чисто дружеские, всё-таки мы знакомы с раннего детства, не могу так просто взять и вычеркнуть его из своей жизни.

Роберта же люблю всем сердцем, и никогда не сделаю так, чтобы он злился или ревновал.

Прошёл почти месяц с тех событий. Димку я так и не видела больше, что было на руку Роберту, и тот, постепенно, успокоился. Слышала, что он выписался из больницы и нашёл себе девушку. Надеюсь, что у них всё сложится хорошо.