Нанятая совесть. Хроники практикующего адвоката. Рассказы

Боковая калитка плавно открылась, и перед моим взором возник милиционер, позади которого зачем-то шла лошадь. Серая. В яблоках.

Дальше видео в моей голове кончилось и возникло немое слайд-шоу. То есть непрерывная картинка восприятия разбилась на фотографические фрагменты, а звуки перестали существовать вовсе. Слайды фиксировали глупо раскрытый Федькин рот и его выпученный одуревший взгляд то на меня, то на блюстителя закона. Потом в кадре оказались мои собственные руки, ставшие теперь прекрасным образчиком для криминалистической экспертизы. Шоу продолжилось слайдом батареи заряженных папирос-гильз и наполовину рассыпанного полиэтиленового мешка травы. Дальше в кадр неведомым образом попали мои мысли о том, каков объем мероприятия в граммах и в пересчете на срок лишения свободы. А потом понеслась перед глазами вся жизнь… Слова «Не хочу!», как мощная волна, ударились о скалу-вопрос «Что делать?!». И где-то совсем не к месту и не в фокусе носился жужжащий вопрошающий комарик под названием «При чем тут лошадь, ведь я не курил!».

Сотрудник органов внутренних дел и лошадь между тем, пройдя несколько шагов по направлению к нам, тоже остановились как вкопанные. Сотрудник смотрел на представшую его взору красоту, не веря своим глазам, лошадь неодобрительно фыркнула и мотнула головой.

Не знаю, сколько бы продолжалось это всеобщее оцепенение, если бы не голос нашего амфитриона – Бориса, который из-за угла дома позвал меня.

Я очнулся, встал и на деревянных, негнущихся ногах пошел прочь. Федор молча тронулся за мной.

– Э-э-э?! – донесся до нас то ли вопрос, то ли возглас удивления, который придал нам дополнительную скорость при передвижении.

– Вот ты где! – Борис, увидев мое лицо, перестал улыбаться. – Ты чего? Нормально все?

Он перевел взгляд на Федора и поверх наших голов наконец-то увидел причину серости лиц.

– А! Сергей Иванович! Приветствую тебя, дорогой! Приехал уже? Проходи!

– Ребята, это Сергей Иванович, участковый наш. А это Григорий – адвокат из Москвы. И Федор из головного офиса. Познакомьтесь!

Адвокат из Москвы выдохнул и с жаром пожал руку участковому. Тот, отвечая на шекгенс, улыбнувшись, с хитринкой в глазах спросил:

– Как вам у нас?

– Прекрасно!

– Покурить, значит, собрались? Как же это…

– Да что вы!

– …такое дело и без меня?!

Я замер. Борис и Сергей Иванович переглянулись и захохотали.

Посмеявшись, милиционер стал серьезен:

– Это шутка, конечно. А если серьезно, то Бориса я уважаю, вы – его гости, но прошу: чтобы этого сейчас же тут не было. Хорошо?

Вместо ответа я подтолкнул Федьку, тот развернулся и пошел назад к столу.

– Лошадь зачем? – чтобы занять паузу, спросил я.

– Держим для труднодоступных участков. Когда на машине не проехать, на ней – самое то. И еще я просто лошадей люблю. Вот сегодня перековал. – Милиционер вытащил из наброшенной на лошадь сумки старую подкову и протянул ее Борису. – На счастье. С днем рождения!

– Спасибо, Сергей Иванович! Дай Бог здоровья вам и генеральский чин! Прошу за стол, мы сейчас.

– Хорошо, лошадь привяжу только…

– Ага. Федор! Помоги Сергею Ивановичу. Заодно и познакомитесь.

Когда участковый с Федькой удалились, Борис, вертя подкову в огромных руках, отчего она выглядела сувенирной, проговорил:

– Повезло, однако. Всегда у меня с травой какие-то дурацкие истории. Потому и завязал с ней давно. Я ж из-за нее тренером пошел, когда из движения уйти пришлось.

– Борь, ты о чем?

Борис внимательно посмотрел на меня:

– Общак надо было перевезти. Мне загрузили, я поехал. Ну, дунул до этого немного. По дороге менты тормозят. И что-то они мне подозрительными показались. Я и дал по газам. Они – за мной. С «люстрами», все дела. Четыре машины навертел за собой!

– И все четыре подозрительные?

– Да уж… Но куда деваться, впереди круговое движение. Я – туда, они следом… Еду и вижу: передо мной зад последней машины, которая за мной гонится. Решил выскочить на трассу, но не повезло – прижали. Тогда хватаю дробовик, выхожу из машины и, передергивая цевье, ору: «Всем лежать!» Менты из четырех машин легли, а один верткий оказался. Сзади подобрался ко мне. Как только я его не увидел?! Приставил «макара» к виску и спрашивает меня язвительно: «Ну что?» Понятное дело: ствол на землю, руки в гору.

Борис замолчал.

– Чем закончилось-то?

– Да чем… Они в отделение поехали. А я – домой, за деньгами.

– Общак не взяли то есть?

– Нет, конечно. Но с меня поимели. Еще и с бонусом за то, что под стволом моим полежали. Да, были времена…

– Ладно, хоть пронесло. Пошли к гостям, стратопедарх ты наш.

– Ты меня с Федькой-то не путай!

– Раньше так начальника над войском называли, а не того, про кого ты подумал.

– А, тогда катит. Пошли.

Несмотря на то, что к сельскому хозяйству Борис имел отношение, как заяц к геометрии, деревенские его уважали.

Во-первых, он не воровал. А красть при неворующем директоре, да еще с пониманием того, что ответственность можно понести мгновенно, было как-то не с руки. Под влиянием таковых форс-мажорных обстоятельств тотальное воровство прекратилось.

Во-вторых, после развала СССР и приказавшего долго жить советского спорта он успел поработать несколько лет в Англии, то есть был для селянина человеком, приобщившимся к цивилизации, носителем знаменитых европейских ценностей. Это, в принципе, соответствовало действительности, но не полностью, поскольку приобщал к европейским ценностям Борис самих Джонов Буллей, работая вышибалой в пабе портового городка туманного Альбиона. И, надо сказать, немало в этом преуспел, поскольку к моменту прощания с надменными бриттами был уже местной знаменитостью и бригадиром вышибал. Впрочем, в такие мелкие подробности биографии люди из близкого окружения Бори, да и он сам, вдаваться не очень любили, ограничиваясь цитатой святителя Игнатия (Брянчанинова): «Англичане – враги человечества».

И в-третьих, он окончательно завоевал симпатии жителей после случая, который произошел вслед за его назначением. В разгар уборочной один из механизаторов не вышел на работу. Виной всему был любовный треугольник, о котором знало все село. Придя к директору на следующий день, мужик клялся, что такого больше не повторится, и просил его не увольнять. А в объяснительной он честно написал, что «завис» у любовницы и потому прийти не смог. Резолюция Бориса на объяснительной была краткой и стала притчей во языцех: «Засчитать рабочим днем».

Я набрал номер Федора, заранее понимая, что никакого энтузиазма по поводу поездки собеседник мой не испытает. Однако, вопреки ожиданиям, он невероятно оживился. Скорее всего, ему надоело сидеть в душной летней Москве, и поездку «в поля» он воспринял как развлечение. А может быть, взыграли дворянские корни, и Федька отнесся к ней как к своеобразному «хождению в народ».

Мы условились встретиться на вокзале.

Обычно командировка – это все-таки самолет. Но в данном случае мы выбрали поезд, поскольку уходил он вечером, имелось время спокойно собраться, к тому же от ближайшего аэропорта до места расположения хозяйства Бориса лежал очень неблизкий путь. А в расписании поезда была двухминутная остановка ранним утром на маленьком полустанке, от которого до Бориса было рукой подать.

Нам повезло – в купе, кроме нас, никого не было. Под стук колес Федор пустился в рассуждения о перипетиях жизни.

– От судьбы, что ни говори, не уйдешь. Вот тут мне рассказали недавний случай. Дело было так: водителя-дальнобойщика жрица свободной любви ублажать стала. По-французски. Приспичило им во время езды. Он отвлекся, съехал на обочину и с размаху припаркованную тачку протаранил. Легковушка, понятное дело, в хлам. В ней двое находились, оба сразу трупы. Достали их, а судмедэксперт никак не может определить, кто они все-таки: вроде бы мужчина с женщиной, но до конца не понятно – все в кровище… В конце концов определили, что двое мужчин: одному разжали рот и во рту нашли откушенное…

– Что – откушенное?

– Достоинство мужское другого, что! Они, оказывается, на обочине тем же самым, чем плечевая с дальнобоем, занимались. У водителя фуры, соответственно, травма – укус причинного места, у плечевой – сотрясение мозга (странно, что было чему!), а эти – всё!

– Да уж, хоть по причиндалам и мужчина, а на самом деле… – начал было я, но Федор, решив, видимо, поменять направление темы, продолжил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ильф И., Петров Е. Золотой теленок. М.: Художественная литература, 1971.

2

Спасович В. Д. Застольные речи в собраниях сословия присяжных поверенных округа С.-Петербургской судебной палаты (1873 – 1901). Лейпциг, 1903.

3

Каминская Д. И. Записки адвоката. М.: Новое издательство, 2009.

4

Евангелие от Матфея, 25: 31—46.

5

Цит. по: https://ria.ru/incidents/20050121/2759267.html

6

Дюрренматт Ф. Визит старой дамы. Собрание сочинений. Том 4. М.: Прогресс, 1998.

7

Сергеич П. Уголовная защита. СПб.: Сенатская типография, 1913.

8

Jodi Picoult. Nineteen Minutes. London: Hodder&Stoughton, 2008.

9

«Принцип Питера» – положение, выдвинутое и обоснованное в одноименной книге Лоуренсом Питером. Формулировка: «В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности». По мнению некоторых критиков, «принцип Питера» следует воспринимать как шутку, хотя самим Питером он изложен без какого-либо намёка на юмор, как вполне серьёзная теория. Ист.: https://ru.wikipedia.org

10

Для понимающего достаточно (лат.).

11

Довлатов С. Д. Записные книжки. Собрание прозы в 3-х томах. СПб.: Звезда, 1993.

12

Удивительно, но факт: эта поговорка соответствует мнению по данному поводу одного из самых уважаемых ученых царского времени, С. П. Мокринского, который максимальным сроком изоляции считал период, равный пяти годам, утверждая, что «удерживать, в целях исправления, более 5 лет нет основания: не исправив субъекта в течение этого срока, учреждение достаточно ясно обнаружило свое бессилие исправить его». Это же показывают многочисленные исследования: после пяти лет отбывания наказания позитивный эффект от исправительного воздействия, если он и присутствовал, уступает место регрессу личности, происходит утрата чувства вины за совершенное преступление.

13

Послание апостола Павла к Евреям, 13: 3.

14

Пушкин А. С. Собр. соч. в 10-ти томах. М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. Т. 10.

15

Дюрренматт Ф. Авария. Собр. соч. Том 2.

16

URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116035

17

Пушкин А. С. Евгений Онегин. Собр. соч. в 10-ти томах. Т. 5.

18

Заступница: Адвокат С. В. Каллистратова: сборник / сост. Е. Печуро. М.: Звенья, 1997.

19

URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115312

20

Лимонов Э. Иностранец в смутное время. Омск: Омское книжное издательство, 1992.

21

Островский А. Н. Сердце не камень. Собрание сочинений в 10-ти томах. М.: ГИХЛ, 1959—1960. Т. 8.

22

Лесков Н. С. Некрещеный поп. Собрание сочинений в 11-ти томах. М.: ГИХЛ, 1957. Т. 6.

23

Ломброзо Ч. Любовь у помешанных. М.: Попурри, 2004.