Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

На меня будто рухнула раскалённая докрасна металлическая плита. Со всех сторон жгло, веки я почти тут же смежил, спасая глаза от нестерпимого жара. Если бы сопровождающий не волочил меня вперёд, удерживая и корректируя направление движения, я бы точно запаниковал, побежал и сгорел. Не пройдя и пары десятков шагов, я был остановлен:

– Залезай, тут ступенька, пригнись. Как хлопнет дверь, можешь снимать защиту и отодвигать занавес, – судя по запаху, передо мной не слишком новый автомобиль. Забравшись внутрь, я дождался громкого звука, потянул тяжёлую ткань шторы и только тогда решился откинуть капюшон. Салон довольно большой, вероятно, это какой-то микроавтобус. Тускло горят длинные плоские лампы. Все окна закрашены специальным составом, не пропускающим внутрь ни единого лучика солнца. Сзади обширное пустое пространство с непонятного вида креплениями на полу, спереди два пассажирских кресла. Ника, сидевшая у окна, кивнула:

– Поздравляю, ты дошёл. Скидывай плащ прямо на пол и садись, ехать около получаса, по дороге отвечу на все относящиеся к делу вопросы.

– Для начала я бы хотел побольше узнать о личности водителя, если можно, – я приземлился рядом, пристегнулся, начальница постучала в перегородку, отделяющую салон от кабины водителя, и машина мягко тронулась с места.

Глава 2

– Как вы преодолели шлагбаум?

– Там был шлагбаум? – невозмутимо спросила она. Покосилась на моё удивлённое лицо и удовлетворённо хмыкнула. – Шучу. У Дёмы есть универсальный ключ. Ему принципиально важно пригнать своё такси как можно ближе к подъезду.

– Он не сотрудник Министерства? – удивился я.

– К сожалению, нет. Демьян зарабатывает на жизнь частным извозом. Не приписан ни к одному из известных агрегаторов и работает исключительно с вампирами. Доставит куда угодно и в любое время благодаря специфическим особенностям организма, – с этого и надо было начинать. Или вообще заранее предупредить.

– Что за особенности? Он полукровка? Сын вампира и человека?

Ника закатила очи долу:

– Не воспринимай всерьёз чушь из фэнтезийных романов. Чтобы смогла зачать и выносить вампирша, требуется колоссальное количество ресурсов, которое можно обеспечить лишь в условиях годового пребывания в многопрофильной больнице. Научно-исследовательский институт одно время разрабатывал план такого эксперимента, но нас завернули как раз после предварительного подсчёта. Об отсутствии эякуляции у кровопийц мужского пола ты, полагаю, давно знаешь. С этим вообще ничего поделать нельзя. Словом, нас можно считать неспособными на половое размножение.

Я попытался вернуть разговор в прежнее русло:

– Это всё, конечно, прекрасно, но мы говорили немного о другом. Я понял, что Демьян не может являться плодом запретной любви. Откуда же он взялся?

– Оттуда же, откуда начинают свой путь все люди. Родился, рос, учился, трудился, разочаровался в жизни, окончил семинарию и стал священником в маленьком храме. Славы и денег не стяжал, просто хорошо делал свою работу, а одной совсем не прекрасной ночью подвергся нападению клыкастой сволочи, пожелавшей остаться неизвестной. Понимая, кем он вскоре станет, Демьян не захотел такой участи и из последних сил выполз на улицу. Солнце уже всходило, новообращённый должен был сгореть, но кто-то заметил его, вызвал медиков, и в результате на Земле возникло уникальное явление: первый и единственный человек, не полностью трансформировавшийся в вампира. Полноценным обитающим в ночи Дёму назвать нельзя: он не испытывает нашего голода, абсолютно нечувствителен к лучам солнца и серебру, не способен усваивать кровь перорально, подвержен старению. С другой стороны, у него нечеловеческая сила и выносливость, ветшает наш знакомый на порядок медленнее обычного гомо сапиенса, пищеварительная система не способна перерабатывать твёрдую пищу, а ещё раз в год требуется гемотрансфузия. Запоминающаяся рожа и некоторые особенности поведения идут бонусом. Словом, любопытнейший экземпляр.

– Думаю, научно-исследовательскому институту полагалось растащить его на органы много лет назад. Почему этого не произошло? – и сколько же страданий вынес бывший священник?

– Чрезвычайное происшествие случилось очень далеко от столицы. Мы не успели забрать Демьяна себе, пока он валялся в отключке. Очнувшись, он назвался человеком и сумел убедить в этом государство, а значит, наше ведомство не имело над ним власти. Научники, разумеется, провели необходимые исследования, но под пристальным наблюдением комиссии из Министерства здравоохранения, – и это не дало нашим учёным обращаться с «любопытнейшим экземпляром» как с куском мяса, мысленно закончил я. Хотя бы в этом повезло.

– Какая непростая и интересная судьба! Как думаете, он согласится на интервью? Мы бы с радостью такое опубликовали.

Ника замахала руками:

– Упаси боже! Дёма ненавидит публичность. Сам спроси, – нагнувшись вперёд, она нажала кнопку висевшего на перегородке переговорного устройства:

– Тут Яр хочет с тобой побеседовать на предмет статьи.

– Не пошёл бы он на… – раздалось в ответ. – Хотя ему, может, и понравится.

– Совершенно необоснованное предположение, – проворчал я. – Внешний вид ничего не говорит об ориентации.

– Не для человека его возраста и мировоззрения. Кстати, у меня тоже есть претензии. По-твоему, ярко-красный бомбер, светлые джинсы и лонгслив – это значит «поприличнее»?

– А что вам не нравится? Вещи красивые, современные и сочетаются между собой. Не все отдают предпочтение бело-серо-чёрной гамме, – вещи именно этих трёх цветов, с редкими вкраплениями алого и бежевого, занимали почти весь шкаф моей начальницы.

– Человек, с которым тебе сейчас предстоит разговаривать, вряд ли оценит эту неземную красоту. Судя по найденным мною сведениям и телефонной беседе, он консервативен, педантичен и строг, к тому же не питает тёплых чувств к вампирам.

Легкомысленно отмахнувшись, я изрёк:

– Нам в редакцию постоянно звонят недовольные, я привык к негативу. Справлюсь. Что известно о предстоящем деле?

Ника пожала плечами:

– Почти ничего. Раз позвали меня, значит, без кровопийц не обошлось. Похищение? Шантаж? Нападение на сотрудников фирмы? Скоро выясним. Что касается нанимателя – зовут его Юрий Жатников, возраст – сорок девять, профессия – юрисконсульт. Трудится давно и успешно, последнее место работы… – она назвала крупнейшую государственную корпорацию, занимающуюся добычей нефти из недр нашей необъятной родины. Я присвистнул. – Совершенно верно: много денег, ещё больше ответственности, знакомые в самых высших кругах. Что, страшно?

– Не уверен. Сколько он готов нам заплатить?

Начальница прикусила губу:

– Боюсь, придётся работать за спасибо. Он вышел на меня через заместителя министра, а этот жук делиться не привык. К тому же неизвестно, добьёмся ли мы успеха. Но тебе надо с чего-то начинать, верно?

Честно говоря, я бы предпочёл оставаться в вечном запасе. Между тем, мы куда-то круто повернули, чуть замедлились, проползли ещё немного и остановились.

– Встал впритык, тут козырёк. Готовьтесь, – глухо прозвучало из динамика. Освободившись, я встал, поднял с пола плащ, задрапировался.

– Иди вперёд с Дёмой, я следом, – Ника достала из-под сиденья свою накидку. Ну да, она-то наверняка не будет паниковать. Впрочем, из автомобиля мы почти сразу переместились в подъезд. Между первой и второй дверью оказалось довольно темно, что позволило слегка расслабиться.

– Нам на второй этаж. Не хочу ждать лифт, потопали пешком, – не принимая возражений, начальница подтолкнула меня в спину, и, максимально быстро преодолев два широких пролёта, мы оказались в относительно безопасной тени лестничной площадки. Рука, удерживающая моё плечо, опустилась. Судя по звуку шагов, Демьян отправился вниз, к машине. Звонка рядом с дверью не наблюдалось, и госпожа Петрова, недолго думая, пару раз сильно стукнула по металлу, хорошо хоть, не ногой. Лязгнул ключ в замке, мы отступили назад.

– Проходите, – не затрудняя себя приветствием, хозяин квартиры стремительно развернулся – я даже не успел его рассмотреть – и исчез за одной из дверей, выходящих в коридор. Раздевшись, мы отправились следом. Под ногами поскрипывал светлый паркет без единой пылинки. Пахло мастикой, хорошим мужским парфюмом и чем-то непонятно-сладковатым.

Комната, в которой скрылся Жатников-старший, оказалась просторной гостиной со светлыми стенами, дорогой современной мебелью и телевизором на полстены. Плотные тёмно-фиолетовые шторы не пропускали ни единого солнечного лучика. Оценив обстановку, я перевёл взгляд на владельца жилища. Он оказался не слишком высоким, плотным, но не расплывшимся: видимо, три-четыре раза в неделю посещает тренажёрный зал. Короткие седые волосы, каре-зелёные глаза, внимательно рассматривающие меня и Нику. Лицо недовольное, немного осунувшееся и слегка встревоженное. Что ж, начнём беседу:

– Добрый день. Меня зовут Ярослав, а это Ника. Мы прибыли сюда для решения возникшей у вас проблемы. Вижу, слов вы на ветер не бросаете, посему прошу кратко рассказать нам, что произошло.

Человек, скривившись, процедил:

– Если коротко – я не могу связаться со своим сыном, предположительно, находящимся в компании вампира. Нужно как можно скорее их отыскать. Предполагаю, вы справитесь с этим быстрее полиции.

– Сколько времени прошло с момента вашего последнего разговора? – подала голос моя начальница.

– Мы общались по телефону вчера около восьми вечера. После он не звонил. Аппарат выключен, сообщения не доходят.

– Всё ясно. Со… – не дав ей закончить, я быстро перебил:

– Совершенно необходимо осмотреть комнату вашего сына. Возможно, это поможет определить его местоположение и личность похитителя.

– Второе, скорее всего, мне известно. И похищение вряд ли было. За этой Михаил пошёл бы сам.

Кажется, я понял. Нет повести печальнее на свете…

– Ваш сын увлёкся «совой», вас это не устроило, и влюблённые решили сбежать?

– Меня не устроило, что красноглазая шлюха решила сделать его таким же кровопийцей, как она сама! – рявкнул юрисконсульт. А вот это уже серьёзно. Нам запрещено обращать людей, для этого есть «Проект 102». Нарушившие закон сурово наказываются, причём карает их в основном женщина, стоящая в паре метров от меня.

– Как вы это поняли? – и почему сразу не забили тревогу?

Жатников провёл рукой по лицу:

– Полагаю, без плюс-минус подробного рассказа всё же не обойтись. Это займёт какое-то время, но сейчас ведь день, и они вынуждены будут пережидать его в помещении, верно?

Всё-таки он беспокоится, и довольно сильно. Сесть мне не предлагали, но я всё равно приземлился на диван: в ногах правды нет. Поколебавшись, человек последовал моему примеру. Помолчал, вспоминая, и, стараясь более не показывать эмоций, начал повествование.

Глава 3

– Всё закрутилось в конце марта. Михаилу исполнилось восемнадцать лет. В этом году он заканчивает школу и готовится поступать в институт. Выбранная специальность – психиатр. Приходится много заниматься, с репетитором и самостоятельно. Свободного времени не так уж много, и оно тратится в основном на спорт и сон. Я решил слегка разнообразить жизнь сына и, раз уж он стал совершеннолетним, показать нечто любопытное.

– Отвели в бордель? – не удержалась госпожа Петрова. К счастью, тон её был совершенно не насмешливым, и человек, ограничившись лишь испепеляющим взглядом, продолжил:

– Почти. В стриптиз-клуб. Разумеется, то было приличное, дорогое заведение, где демонстрировали не банальные кривляния с раздеванием, а своего рода шоу. Там-то сын и увидел её. Номер был впечатляющим, девушка прекрасно сыграла и станцевала, однако я никак не ожидал того, что случилось после. Михаил попросил у танцовщицы номер, она не отказала, и какое-то время они переписывались. Встреч друг с другом не искали, поэтому я не препятствовал общению. Так, высказал своё недовольство. Но где-то через месяц сын вдруг заговорил о том, что современные технологии позволяют учиться заочно из любой точки мира, да и пациентов можно принимать удалённо, и какая разница, человек или вампир… Этого стерпеть я уже не мог. Мы побеседовали, Миша, вроде как, осознал свою неправоту и обещал более с девицей не общаться. Единственное, о чём попросил – не портить ей жизнь. Признаюсь, я хотел заставить владельца клуба уволить эту особу, но послушал сына и не стал связываться. В начале мая Михаил с друзьями договорились поехать на дачу к одному из приятелей. Семья приличная, так называемая «дача» представляет собой благоустроенный загородный дом в ближайшем Подмосковье, поэтому я дал согласие. В эту субботу рано утром сын вышел из дома, купил билет на электричку…

– Вы контролируете его финансы? Ему уже восемнадцать, по-моему, это слишком, – удивилась Ника, и я вполне разделял её недоумение.

– Наши взаимоотношения, в том числе финансовые, для вашего расследования не слишком важны. Словом, проездной документ был приобретён в кассе «МТППК», если это вам о чём-то скажет, – мне лично ничего, пригородными поездами не пользуюсь, а вот начальница кивнула. – В пятницу он снял небольшую сумму наличными на карманные расходы – на случай, если мальчики пойдут в магазин при кооперативе. Днём меня уведомили, что всё хорошо, вечером мы поговорили, а воскресным утром, часов в десять, не получив обещанного сообщения, я попытался связаться сначала с Михаилом, потом с его друзьями и наконец с владельцами участка: мы знакомы. Довольно быстро выяснилось: Миша на даче не появлялся. Тут я забеспокоился, подумал, связался с хозяином клуба. Та самая танцовщица взяла отпуск за свой счёт на два дня, и при этом не отвечала на звонки. Поняв, что дело плохо, я обратился в Министерство с просьбой прислать вас, и вот вы здесь.

– Кто меня порекомендовал? – полюбопытствовала Ника.

– Клиент, обратившийся за разовой консультацией. Имя раскрыть не могу – профессиональная этика, да и не считаю это важным в данный момент. У вас есть более толковые вопросы?

– Пожалуй, нет. Пора приступать к обыску, – она вышла в коридор и юркнула в соседнее помещение. Без сомнения, комната принадлежала подростку: широкий стеллаж с книгами и тетрадями, турник, большой письменный стол, навороченный компьютер, кое-как заправленная кровать, валяющиеся там и тут вещи. Быстро обшарив полки и ящики, начальница нажала кнопку на системном блоке:

– Поглядим, насколько ты сообразителен, дружок. Так, история браузера чиста, из всех аккаунтов в социальных сетях вышел, для входа в электронную почту нужно ввести пароль. Интересно, папаша его знает? Яр, сходи, спроси.

– Пароли только старые, двухлетней давности. Можно попробовать, но, скорее всего, парень их поменял, – доложил я, возвращаясь в комнату и протягивая Нике листок.

– Угу, не подходит. Из видеохостинга тоже вышел. Но у них современный телек… пошли обратно. Кстати, запах не узнаешь? – пахло как в коридоре, сладковатым, но посильнее.

– Нет. Могу только определить, что основа у этого жировая.

Она кивнула:

– Вроде того. Кокосовое масло. Узнай у хозяина, пользуется ли им кто-то в доме, – вернувшись в гостиную, начальница прихватила лежащий среди подушек пульт, включила телевизор и залезла в меню приложений.

– Не думал, что вы разбираетесь в подобных вещах, – восхитился я.

– Я достаточно хорошо интегрирована в современное общество. Подростковым сленгом, правда, не владею, хотя краша от соулмейта отличить способна, – иронично ответила она. Я обратился к Жатникову:

– Скажите, ваш сын, или вы, или кто-то из приходящих сюда на постоянной основе, пользуется косметикой с ароматом кокоса? Может, уборщица мажет руки?

– Исключено. Она работает в перчатках. Миша иногда лечит трещины на руках кремом, но тот совсем без запаха. Разве что… подождите секунду, – достав смартфон, мужчина быстро набрал сообщение. Ответ не заставил долго ждать. – И почему я должен это знать? Что, чёрт возьми, такое «моринга»?!

– Дерево, из семян которого добывают масло. Тоже ароматное, но на кокос совсем не похоже. От вас сейчас пахнет именно ей, – дьявол, кажется, не надо было этого говорить. Впрочем, личная жизнь нанимателя меня волновать не должна. Пытаясь скрыть смущение, я подошёл к начальнице.

– Я слышала. Телевизор тоже чист. Остаётся только одно, – она указала глазами на человека. Что, и об этом должен просить я?

– Юрий, нам нужен ваш телефон. Точнее, одно приложение. Видите ли, Михаил явно пытался скрыть какую-то информацию, которую искал в том числе на популярном видеохостинге. Аккаунт у вас, видимо, общий, поэтому единственная электроника, на которой могла сохраниться история просмотров – это… – не возражая, человек отдал мне тонкий серебристый «огрызок». Ткнув в красную кнопку с белым треугольником, я перешёл в раздел «История». Подошедшая Ника пригляделась, несколько раз пролистнула список вниз.

– Ясно. Понятно. У вас есть большой чемодан? – последняя фраза была явно обращена к Жатникову.

– Конечно. Правда, он в моей гардеробной – я живу этажом выше.

– И, полагаю, квартиры соединены лестницей? Придя домой в пятницу вечером, вы заходили сюда?

– Нет, сразу поднялся к себе, – мне показалось или он виновато отвёл глаза?

– В принципе, это ничего не меняет. Средство передвижения запихнули в шкаф, вы бы его в любом случае не заметили. Короче, обнадёжить вас мне нечем, однако руки опускать рано, – телефон, похоже, больше не нужен. Положив его на журнальный столик, я чуть не задел рукой стоявшую там же фотографию. Черноволосая женщина, скорее яркая, чем красивая, широко и радостно улыбалась, глядя прямо в камеру.

– Какое живое лицо, – моё тихое замечание услышали:

– Это мать Михаила. К сожалению, она погибла много лет назад. Авария на трассе. Сын – единственное, что у меня от неё осталось, – теперь понятно, откуда гиперопека. Раздражённое покашливание начальницы вернуло нас к основному разговору:

– Итак, резюмирую: в ночь с пятницы на субботу сюда пришла знакомая вашему сыну танцовщица. Скорее всего, залезла через окно – второй этаж, справится и менее тренированная вампирша. Проведя несколько часов в Мишиной комнате (думаю, за разговорами), они вместе покинули квартиру – парень шёл своими ногами, девушка ехала в чемодане. Не слишком комфортно, зато без риска сгореть. На улице их ждало такси, за которое Жатников-младший заплатил наличными. Оно отвезло молодых людей к какой-нибудь железнодорожной станции в черте города: для обеспечения алиби требовался билет. Куда направилась парочка после, пока неизвестно, а вот зачем влюблённые сбежали, мне абсолютно ясно. Вы оказались правы, – с лица человека сбежали все краски. Утешить или проявить сочувствие я побоялся. – Мальчик хочет стать таким же, как его возлюбленная. Понимая, что официальные пути для обращения недоступны, они решили проделать всё самостоятельно, руководствуясь сведениями, полученными из крайне ненадёжного источника: самого популярного сериала про вампиров.

Я не смог сдержать удивления:

– Серьёзно? Будущий медик не попробовал найти более достоверную информацию? В голове не укладывается.

– Вообще-то её нельзя отыскать так просто. Государству не нужно, чтобы каждый дурак знал, как стать кровопийцей. Вопрос в том, почему детишки выбрали именно это произведение из пары десятков подходящих. Вероятно, подсказал кто-то, являющийся для одного из них непререкаемым авторитетом. Словом, господин Жатников, вампиром ваш сын не станет, а вот погибнуть в процессе вполне может. Есть ли надежда на благоприятный исход? Крайне слабая, однако от работы я не отказываюсь. От вас требуется сообщить имя и фамилию танцовщицы, место её работы и домашний адрес.

Молча взяв смартфон, несчастный отец неживым голосом продиктовал:

– Барвинкова Виталина. Клуб «Стрекоза и ласка». Места жительства не знаю. Куда вы направитесь сначала? Владельца заведения необходимо предупредить о посетителях, иначе не пропустит охрана.

Логично было бы ехать на работу, но Ника, не раздумывая, ответила:

– К ней домой. Имя и фамилия редкие, долго искать не придётся. Запись разговоров я предоставлю. Видеоматериалы нужны? Не хочу быть обвинённой в душегубстве в случае чего, – если она так общается со всеми клиентами, неудивительно, что понадобился помощник. За такое и побить могут.

– Нужны. Особенно если вы снимете крупным планом её труп.

Госпожа Петрова хищно улыбнулась:

– В этом можете не сомневаться. Полагаю, здесь мы закончили. Спасибо за беседу. Идём, Яр. У нас не слишком много времени.

Глава 4

Вниз я спускался, держась за острое плечо начальницы. Она шла так уверенно, будто за окном царила ночь – выдержка, которой можно позавидовать! Оказавшись внутри машины, я искренне восхитился этим фактом, не получив в ответ даже намёка на благодарность за комплимент. Пошарив под креслом, Ника достала небольшую спортивную сумку и извлекла оттуда очки в стильной тёмно-коричневой оправе:

– Надевай. Переносица раздвигается, отрегулируй под себя.

– Это что, мини-компьютер, как в «Кингсман»? – обрадовался я, пристраивая на нос стильный аксессуар, оказавшийся довольно лёгким.

– Скорее удобный для ношения вариант экшн-камеры плюс переговорное устройство. Да и ночью снимает прилично. Ты выше меня, значит, картинка будет лучше. Управление через мой смартфон. Когда включу, услышишь сигнал. Не говори того, что может быть использовано против тебя, – последнее прозвучало как-то зловеще. Впрочем, нагнетать страху моя начальница просто обожает.

– Устроились? Куда едем? – послышалось с места водителя.

– Шлюзовая набережная, одно из красивых красных зданий, что построили лет пятнадцать назад.

– Это же почти в самом центре? Откуда у танцовщицы деньги на подобные апартаменты? – удивился я.

– Там не многоквартирные дома, а коммерческие помещения, сдаваемые в аренду. Видишь ли, я соврала нанимателю. Сначала мы отправимся в клуб, причём ехать нужно быстро, чтобы успеть оказаться там раньше владелицы. Слышишь? – обратилась она к водителю.

– Не переживай, домчу за десять минут, – Демьян отключился, автомобиль незамедлительно тронулся, а я поинтересовался:

– Почему владелица, а не владелец? И вдруг она уже там?

Ника страдальчески вздохнула:

– Для начала я погуглила, кто хозяин заведения. Интернет утверждает: некая Мария Ласкарева. Она же, пока мы смотрели в телефон Жатникова, присылала ему сообщения, на мгновение всплывающие поверх приложения. Судя по их содержанию, эти двое довольно близки. А запах моринги и реплика Юрия подсказали мне, что эту ночь, как и предыдущую, дама провела в квартире наверху. Более того, женщина находилась там на протяжении всего разговора.

– Вы почуяли её через бетонную плиту? – если так, это просто невероятно.

– Нет, следила за хозяином квартиры. Пару раз он смотрел в потолок и прислушивался. Видимо, не хотел, чтобы мы догадались о гостье, а потом решил дать ей фору – любопытно, зачем. Эх, а я уж подумала, юрисконсульт свободен.

Я неодобрительно посмотрел на начальницу:

– Он ваш клиент, и он старый.

Уголки её губ слегка приподнялись:

– Не старый, а зрелый. В этом есть своя прелесть. К сожалению, узнав от меня о смерти сына, безутешный отец вряд ли захочет продолжить общение, – настроение поползло вниз.

– Ну, а вдруг всё будет хорошо? Вы же сказали – слабая надежда есть.

– Один шанс из двадцати, не более. В сериале, чтобы обратиться, человек должен умереть с кровью вампира в организме, причём между отравлением и гибелью может пройти несколько часов. Эти часы да размытость формулировок – единственное, на что можно надеяться. Если очаровательная мамзель не убила парня сразу, он сейчас, конечно, страдает физически и морально, однако к ночи оклемается. Станут ли влюблённые пытаться ещё раз, неизвестно. Наша задача – успеть определить их местонахождение до наступления ночи и вызвать туда группу из отдела задержания. Плевать на огласку, главное – спасти Михаила.

– А девушка? Ей предъявят обвинения?

Ника похрустела суставами пальцев:

– Для начала с ней побеседую я. После выяснения мотива посмотрим. Если же человека спасти не удастся – тут и говорить не о чем. Пистолет я захватила, – как просто и жестоко.