Чужестранец и завоеватели

В столкновениях между конными отрядами – да и вообще в стычках небольших отрядов – когда оружие сравнимо, а разница в числе не слишком чудовищна, всё решают натиск с инерцией, да воинское искусство и удача предводителей. Варваров всё ещё было по трое на одного, но когда дружина храбрецов на всём скаку атакует расстроенную массу, мнущуюся на месте, не зная драться или бежать, результат предсказуем. Равно как и когда одна сторона вдруг лишается своих дваждырождённых, а у неприятеля они все целы. Ничего удивительного не было в том, что варвары, кого не смяли и не опрокинули на землю сразу, рассыпались от саклибов во все стороны, как перепуганные куры. А дальше всё больше напоминало охоту, чем сражение.

*****

– Люди называют вас моими советниками. Так советуйте.

Угроза в голосе Кро-Кроаха была настолько явной, что Дургал едва сдержал дрожь. И, как на беду, взгляд пылающих холодным огнём гневных глаз бога остановился именно на нём! Блестящих идей у Дургала не было. Но молчать или разводить пустую болтовню, он не отважился. Так что выпалил почти на одном дыхании:

– Нужно собрать оставшихся избранных, дваждырождённых воинов и иных всадников, быстрый отряд из одних конных, чтобы найти эту княжну и дать ей бой, покуда она не засела в одном из ближайших городищ и не осадила нас самих, нападая на всякого, кто высунется из лагеря добыть еды.

Взгляд Кро-Кроаха не потеплел, но и порицания он не выразил, так что в мыслях Дургал испустил вздох облегчения. В конце концов, куски тела всадника, принёсшего весть о последнем разбитом отряде, ещё не остыли.

Не более чем луну назад, куранги и подчинившиеся им племена затопляли земли Мерани подобно наступающему приливу, оставлявшему лишь островки в виде укреплённых городов. А сейчас уже лагерь их основной армии вокруг осаждённой столицы ощущался островом во враждебном море – одни из рассыпавшихся по княжеству отрядов были разбиты Нельяной и её растущим конным войском, а иные вообще исчезли, не подавая ни слуху, ни духу. Молва только раздувала несчастья. Воины пары племён похоже уже решили, что удача оставила курангов и повернули лошадей к родным землям, вместо возвращения в осадный лагерь. Иного и ожидать не приходилось. Если среди самих курангов многие были преисполнены искреннего фанатичного пыла и готовы пожертвовать даже своими жизнями, если этого требует воплощённый бог – а кто преисполнен не был, уже лишился головы или предпочитал помалкивать – то прочие племена следовали за ними лишь из смеси страха перед могуществом Кро-Кроаха и надежды на добычу.

Но как бы истово куранги ни верили в Кро-Кроаха, вера не могла наполнить их животы или позволить голодающим солдатам сражаться с энергией сытых. А еды в осадном лагере теперь оставалось на пару десятидневий в лучшем случае, если ужиматься и экономить – ближайшие окрестности давно были опустошены полностью, как огненная саранча пролетела. А рассылать фуражиров подальше уже и сейчас было делом весьма рискованным.

– Это может и не самый плохой совет, – сердце Дургала снова пропустило удар, когда он услышал голос Норана. – Но и не лучший совет.

– Так какой же дашь тогда ты? – Кро-Кроах перевёл взгляд на первого среди избранных.

– Пока я бродил по свету, то бывал и в Мерани. Я знаю, как устроен город и в одиночку смогу проникнуть за стены. Если удача нам ещё не изменила, саклибы охраняют ворота слабо, и я смогу отворить их. А если нет, я, по крайней мере, смогу похитить волшебный меч, на который они так надеются. Или убить их воеводу. Наверное, после такого горожане падут духом и пошлют наружу птиц с посланиями, будут звать на помощь. Так что беглая княжна сама придёт прямо к нам в руки, когда попытается снять осаду.

Кро-Кроах испустил звук, который, наверное, должен был быть вздохом – словно ночной ветер поколебал кроны деревьев:

– Раз вызвался – действуй.

*****

Норан действительно бывал раньше в Мерани и даже встрял там в одну историю. Его надежда основывалась на том, что Златолист, наследственное сокровище княжеского рода, не таскали на поясе куда ни попадя, словно простой меч. Когда не наставала пора сражения, меч занимал почетное место над троном в княжеской палате. Палату, конечно, охраняли по ночам, да только пара стариков, стоявших на часах, к середине ночи давно уже практиковала известное воинское искусство спать стоя. Так во сне и умерли.