Потерянная ведьма

Только Адриан помедлил. Его взгляд на миг задержался на мне – тяжёлый, как свинец, и задумчивый, как старый лес. Ни слова. Лишь резкий разворот – и он ушёл тяжёлым шагом.

Я осталась одна – в эпицентре бури противоречий. Могу ли я довериться Адриану? Или ждать удара в спину: ядовитого заклинания, зловещей порчи, наведённой во имя его тёмной «миссии»? И почему внезапно мои слова обрели силу приказа, который исполняют беспрекословно? Неужели кто-то снова плетёт вокруг нас чары? Может быть, это Адриан, скрывающий под маской послушания свою истинную игру? Или другой кукловод дёргает за нити?

В любом случае бдительность – моя единственная броня.

Город вёл меня сквозь узкие улочки и шумные базары, утопая в красках, голосах и ароматах, но я почти ничего не замечала: попытки заглушить сомнения были тщетны.

Неожиданно нахлынули воспоминания о Фабиане – моём бывшем муже. Осколки прошлого всё ещё больно впивались в сердце: родной голос стал эхом предательства. Почему именно сейчас? То ли зарождающееся чувство к другому заставляет сравнивать, то ли усталость вскрыла старые раны.

Хотя в том странном мире мы всё ещё числились супругами на бумаге – он нефтяной магнат, а я Мария, домохозяйка, – в Арахусе наш развод давно стал завершённой формальностью. Здесь всё пронизано иным духом: связь между сужеными обрывается стремительно, без лишних драм и сожалений, словно по мановению невидимой руки.

Трудно объяснить это словами: будто древние оковы брачной клятвы, сдавливавшие душу, вдруг рассыпаются в прах. Чувствуешь, как спадает непосильный груз, как лёгкие наполняются свежим воздухом свободы.

Но затем приходит другое. Свободная женщина носит незримую «печать», которая сообщает окружающим, что она открыта для новой любви. Мужчины безошибочно чувствуют этот знак – таков порядок, продиктованный обязанностью продолжать род; сомнениям и одиночеству почти не остаётся места. Разрыв союза становится лишь прологом к новой встрече.

И всё же в этой выверенной системе до обидного мало места для пламени истинной страсти. «Генетическая связь» служит не только мостом между душами, но и щитом: она отсекает несовместимых, вызывая мучительный дискомфорт – порой даже физическое отторжение, – и тем самым предотвращает роковые ошибки. Мир бережёт себя, а вместе с ним – и крепкие семьи.

Разумеется, даже в этой, казалось бы, идеальной схеме есть трещины. Находятся бунтари, утверждающие, что механизм слишком деспотичен и безжалостно сковывает нас цепями выбора. Прежде я разделяла эти мысли, но теперь понимаю: для нас это не прихоть, а необходимость – одна из гарантий мира и спокойствия.

Погружённая в эти размышления, я продолжала идти по городскому лабиринту и уже подходила к нужному месту.

– Агата! – окликнула меня Лиза.

Я обернулась: она стояла у таверны. Подойдя ближе и заметив большую сумку, перекинутую через плечо, я удивлённо спросила:

– Не многовато ли запасов?

– В самый раз, – беззаботно ответила она и махнула рукой. – Пойдём, скоро все подтянутся.

– Хорошая мысль, – согласилась я, чувствуя, как подступает голод.

Внутри нас сразу окутал тёплый аромат свежеприготовленной еды. Мы устроились за столиком и заказали обед.

– Альбус скоро подойдёт с важными сведениями, – сообщила Лиза. – А этот Адриан…

– Объясни мне одно, – перебила я, уловив в её тоне скрытность. – Почему вы так его опасаетесь? Почему он вызывает у вас такой страх?

Лиза откусила пончик и только потом ответила:

– Маг Михаэль теперь контролирует все миры.

– Очень «объясняющий» ответ. И это всё? – насторожилась я.

– Этого мало? Теперь главные они, а не Арахус. Веснакрылая долина и их мир – Вешна, – вспыхнула Лиза.

– Когда это произошло? – не отступала я.

– Когда тьма сгустилась над Арахусом и начались войны, они вышли из тени. Помогли старейшинам объединить несколько королевств, прислали подмогу, выявили заговорщиков, показали свои магические новинки… – она пожала плечами. – И так далее.

– Но ведь мы давно договорились, что они не вмешиваются в миры из‑за той огромной силы, которая у них появилась. Поэтому Вешну отключили на всех пультах «Кузнечик». Их энергия и технологии способны разрушить саму ткань мироздания… Или, может…

– Думаешь, они и затеяли войны по всем мирам, чтобы потом выйти «спасителями»? – тихо спросила Лиза.

– Всё возможно, – кивнула я, и мысли начали складываться в тревожную картину.

Повисла пауза; её заполнил только приглушённый гул таверны.

– Может, в этом что-то есть, – наконец сказала Лиза. – В итоге они забрали большинство голосов старейшин и стали главными. – Она сглотнула и пристально посмотрела на меня. – Ты правда ничего не знаешь о том, что происходило, пока ты путешествовала с моим отцом по мирам?

– Нет, – честно призналась я. – Я не интересовалась тем, что меня не касалось. Меня ведь выгнали из клана, мать отреклась, старейшины поставили на мне метку «изгой» за нарушение правил Арахуса. Все отвернулись от меня, когда я связалась с твоим отцом и вступила с ним в «связь».

Я сделала вдох, будто снова проживая это.

– По параметрам нашего мира, по системе «генетическая связь», мы не подходили друг другу. А ещё мы с Альбусом предположили, что меня намеренно держали подальше от дома. Якобы во мне есть скрытый потенциал… или что, убив меня, кто-то станет сильнее.

– Я помню то время. Я сбежала с вами и, чтобы не подставить маму, не сказала ей, куда ушла. Бабушка – мама папы – попросила меня помогать вам и обновлять заклинание «Скрытость».

– Кендра – хитрая королева. Она всегда уверяла, что её магии будет достаточно. Выходит, основную поддержку всё это время обеспечивала ты? – спросила я, и в голосе невольно прозвучало сожаление.

– Я разве это скрывала? – удивилась Лиза.

– Может, и говорила… Просто я не придала значения. Но всё это странно. Твоя бабушка из рода дварфов – сильнейшая, она сместила деда, стала королевой клана Михра и входит в совет старейшин. Твой дед и твой отец у неё на побегушках. И ты хочешь сказать, что она не смогла наложить «Скрытость» так, чтобы нам не требовалась твоя подпитка? Не поверю. Значит, были другие цели – и нам о них знать не позволяли. Тебя использовали вслепую. Что именно ты обновляла? Что это было за заклинание?

Лиза нахмурилась, взгляд стал настороженным.

– Оно требовало постоянного обновления. Настраивалось на магический фон мира и «выпадало» из поля зрения охотников и магических приборов. Я сама не понимала, почему его приходится менять так часто. Бабушка говорила, что это из‑за твоей нестабильности.

– Моей нестабильности? – переспросила я, и внутри поднялась злость. – Интересно… но я не думаю, что дело было во мне.

– Ты считаешь, бабушка что-то скрывала? – тихо спросила Лиза.

– Считаю, что скрывала многое. Возможно, не только от нас – от старейшин тоже, – ответила я, чувствуя, как всплывают старые обиды и подозрения.

Мы обменялись тревожными взглядами.

– Что входило в ритуал? – спросила я.

Лиза замялась, будто решая, стоит ли говорить.

– Теперь… я и сама думаю, что там было что-то не то. Это древнее заклинание на языке Тулаев – почти чёрная магия. Нужно было строго соблюдать ритуал: раз в месяц сжигать волос и выполнять определённые действия. У меня была записка с инструкцией, но как только бабушка вы расстались, записка исчезла. Я тогда испугалась и начала вас искать – поняла, что могла натворить бед.

– Ох, Кендра… – вздохнула я, и прошлое кольнуло память. – Как же я ей верила. Но стоило её сыну завершить свою миссию – и она тут же предала меня.

– Бабушка считает, что это ты виновата: не уберегла его, вот он и ушёл к другой, – Лиза усмехнулась; в этом смехе слышалась горечь.

– Жаль, что она так думает, – ответила я, и внутри поднялась волна обиды. – Разве она не видит закономерности? Каждые семь лет он ищет утешение на стороне.