Песня судьбы

– Да кончайте вы бодаться, – попросил их Франс. – Из раза в раз одно и то же.

– Моя кузина и кузен учатся на этом же факультете в «Вэлнисе», – вспомнила Маргарита.

– Значит, мы будем с ними коллегами, – улыбнулся Клаус.

– А я учусь на факультете портновского ремесла, – вмешался в разговор Брок. – Буду делать для вас одежду.

– Да… – как-то обреченно обронил Клаус. – До невозможности интересно тряпками заниматься! – с иронией дополнил он.

Брок стыдливо опустил голову. Он даже не пытался отстоять своё мнение или возразить Клаусу, просто впал в молчание.

– Между прочим, в этой профессии лучшими мастерами признаны мужчины, – заявила Маргарита. – И не только в нашем мире, но и в людном тоже.

– Верно подмечено, – раздался наконец решительный голос Брока. – Вспомнить господина Лякотэра, нет равных ему. Все ходят в его одежде. Он даже для немагического мира её выпускает.

– И очень даже зря, – изменился в лице Клаус в одно мгновение. Сказанное Броком явно было парню не по душе. – Тем самым он предаёт подобных себе, обслуживая этих…

– Успокойся, Клаус, – остановил его Франс. – Не нужно говорить того, о чём потом будешь жалеть. Особенно при мне.

– Ах, да, я и забыл, что ты с людишками заодно.

Франс выглядел совершенно невозмутимо. Ему было безразлично то, что говорил его товарищ. «Да, хорош друг, ничего не скажешь», – думала Рита.

– Я буду отвечать за то, чтобы такие чародеи, как ты, Клаус, не досаждали людям, – заявил Франс. – И приструнять все попытки.

– Тоже мне, великий приструнитель нашёлся. Кому вообще они нужны?

Клаус напоминал Маргарите Макафи в первую их встречу. Такой же невыносимый, упрямый и задиристый мальчишка, которого хотелось поколотить. Неудивительно, что они подружились. Рита знала, что Стефан, как и Клаус, не особо тяготится любовью к обычным людям. Вот только что им сделали люди, в чьих венах не течет магическая кровь? Отчего такая необъяснимая жестокость и презрение? Они же не виноваты, что такие, какие есть. В чём их вина?

Не желая слушать подобные изречения, Маргарита незаметно отошла от парней. Такие разговоры были для её ушей не в новинку. За прошлый год она часто слышала фразу, что чародеи не замечают людный мир. Он неинтересен, непонятен, чужд и скучен. Но при любом удобном случае чародеи начинали мыть людям косточки подобно вредным соседям.

Противоречия присущи каждому разумному существу. С тех пор, как Маргарита Варзанид стала частью этого общества, она поняла, что магический мир ничем не отличается от того, в котором она жила раньше. Те же страхи и сомнения, желания и стремление к комфортной и беззаботной жизни. Слава, власть и контроль – то, что она видела в людном мире, не было чуждо магическому. Отличие, по её мнению, лишь одно: наличие магии.

Бредя в своих мыслях, Маргарита не сразу заметила приятный дымный аромат, напоминающий полынь. Она остановилась. «Чайная лавка» – прочитала знакомые буквы на вывеске.

– Эй, Стефан! – радостно воскликнула она и обернулась. Ребята всё ещё яро о чём-то спорили.

Шёлковые шторы, заграждающие проход в лавку, бесшумно распахнулись, и оттуда вырвалось какое-то нереальное облако ароматов. Запахи сменяли друг друга один за другим. Дымчатые, цветочные, шоколадные, фруктовые благоухания были настолько яркими, что уже начинало свербеть в носу. Уткнувшись носом в ладони, Маргарита тихо чихнула.

– Que tous vos rêves deviennent réalité!17 – прозвучал чей-то голос вблизи неё. Рита открыла глаза и увидела стоящую на пороге чайной лавки бабушку. На её голове был красный платок, украшенный хохломой. На шее висели нити из красного камня, напоминающие спелую бруснику, а весь сарафан покрывали вышитые цветочные узоры.

– Я ничего не поняла, – растеряно молвила девушка.

– О! Так вы русская! – лихо перескочила бабушка на родной язык Маргариты и мелкими шагами подскочила к ней. – Как приятно видеть здесь земляков! – тормоша её руку, щебетала она. – Я Едвига, держу эту чайную лавку.

– Очень приятно, Маргарита.

– И мне, – светясь от счастья, ответила Едвига. Похоже, она действительно была рада встретить на чужбине того, кто напомнил ей о родине. – Заходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

Внутри чайная лавка показалась Маргарите намного больше, чем снаружи. Здесь аромат чувствовался ещё ярче, чем на улице. Кругом был один сплошной чай: фасованный в красивые коробки, в обычных стеклянных баночках, даже на развес. Можно было только гадать о том, сколько же здесь находится его видов. Даже самый искушённый чаелюб, без сомнения, смог бы найти для себя именно то, что ещё пока не доводилось пробовать.

Едвига завертелась по лавке от полки к полке. Набирая небольшие щепотки сушеных трав, она закидывала их в фарфоровый запарник, а после залила крутым кипятком.

– Сейчас попьём чайку. Уверяю, Маргарита, такого вы ещё не пробовали никогда. На родине так уж точно такого чая нет.

Расставив на круглом столе чайный сервиз, Едвига отправилась в подпол. Оттуда она достала банку с вареньем и связку калачей. Стукнув по крышке кулаком, она без труда сорвала её с банки.

– Собственного производства, – заявила бабушка, наполняя до верхов стеклянную розетку вареньем. – Угощайтесь!

Рита поблагодарила её и, зачерпнув чайной ложкой варенье, отправила его в рот.

– Расскажите мне, как там дела на родине? – попросила Едвига. – Уже очень давно я там не была. Интересно, как теперь всё устроено?

– Всё хорошо, – ответила Маргарита, с трудом заставляя себя оторваться от сладкого угощения. – Всё идёт своим чередом. Что-то приходит, что-то уходит.

– Да, – задумчиво протянула бабушка. – Словно это было всё в прошлой жизни.

– А где вы жили в России? – полюбопытствовала Маргарита, потягивая ароматный чай.

Едвига устремила задумчивый взгляд куда-то к потолку. Она пыталась вспомнить жизнь, которую давно оставила позади.

– Я родилась и жила в Екатеринбурге, – молвила она всё с тем же загадочным выражением на лице. – Прекрасный был город.

– Да он и сейчас неплохой, насколько мне известно. А почему вы уехали, позвольте спросить?

– Из-за войны, которая обрушилась на страну, – объяснила бабушка. Едвига подошла к сундуку, стоявшему под лестницей, ведущей на второй этаж. Оттуда она вынула толстую книжку в потертом кожаном переплёте. – Это фотоальбом моей семьи. Единственное напоминание о России, которое осталось у меня, не считая этого платка, – развязывая тюрбан, добавила она. Как только платок спустился на её покатые плечи, поверх него легли две плотные серебряные косы Едвиги. – Ах, – с наслаждением выдохнула она, освободившись от платка. – Это были тёмные времена для всей страны. В людном мире началась смена власти, эти перемены коснулись и магического мира.

– Смена власти? – переспросила Маргарита. – Когда же вы отбыли из России?

– Мы покинули страну в далеком тысяча девятьсот восемнадцатом году. Мне тогда было пятнадцать лет.

«Быть этого не может! Она наверняка что-то путает», – подумала Маргарита, слушая рассказ старухи.

– Вы меня разыгрываете, Едвига?

Лавочница улыбнулась. Перелистнув страницу альбома, она вынула из него старую фотографию и протянула её Маргарите.

– Переверните, – попросила она.

На обороте снимка была надпись.

– «Г. Екатеринбург, 14-ое июля 1918 год», – произнесла Маргарита вслух написанную чернилами подпись. – Невероятно!

– Можно и так сказать, – проскрипела старуха. – Это последнее фото, которое сделал мой покойный батюшка перед тем, как отправить нас из города. А спустя два дня после этого снимка мы получили известие о том, что его расстреляли.

– Мне очень жаль вашего отца, бабушка Едвига.

– Всё в порядке, дорогая. С тех пор много воды утекло.

– Простите моё любопытство, но я всё ещё не могу понять… Вы уехали из страны в тысяча девятьсот восемнадцатом году, когда вам было пятнадцать лет. Верно?

Едвига утвердительно кивнула.

– Это значит, что вы родились в тысяча девятьсот третьем году?

– Ну да, – ответила бабушка.

– Получается, вам сейчас сто шестнадцать лет?

– Совершенно верно.

– Господи, – выдохнула Маргарита. – Вы удивительно хорошо сохранились… То есть вы не выглядите на такой внушительный возраст.

Едвига залилась протяжным смехом:

– Благодарю вас, дорогая, за такую оценку.

Рассматривая семейный архив, Маргарита заметила среди снимков фото своей дальней родственницы графини Браун.

– Откуда у вас это фото? – спросила она.

– А вы знаете, кто это? – тут же спросила лавочница.

– Это моя родственница, графиня Браун, – забыв об осторожности, ответила Маргарита.

На лице Едвиги застыла неприятная ухмылка. Она смотрела в глаза девушки и практически не моргала.

– Так ты Варзанид. Равная силе амулета.

– Да, – нехотя призналась девушка.

– Ну надо же! – воскликнула старуха и, подскочив с места, вновь бросилась к сундуку. – Куда же я её убрала?! – причитала она, выкидывая вещи из ящика. То, что искала Едвига, оказалось на самом дне фамильного короба. Это была небольшая шкатулка из темного серебра, усыпанная мелкими розоватыми камнями. – Вот, смотри, – внутри лежали разные украшения: кольца, серьги, нити жемчуга. – Она должна быть здесь, я точно помню, что видела её здесь. Вот! – из шкатулки Едвига достала круглую брошь. Она была тёмно-синего цвета с перламутровым переливом по кругу. Сама окружность напоминала миниатюрное колесо старой прялки, в центре расположилось очертание женского лица, скрытое под маской.

– Красивая брошка, – сказала Маргарита, не понимая, для чего лавочница решила похвастаться ею.

– Её получил мой предок от твоего, – ответила Едвига. – Графиня подарила её моему прапрапрадедушке в знак благодарности и дружбы. И я думаю, что пришло время передать её тебе.

– Что вы, я не могу принять, – стала отнекиваться Маргарита. – Она принадлежит вашей семье.

– Не переживай, дорогая, она уже много времени бесхозно пылится в этой шкатулке, – вложив брошь в руку Маргарите, сказала бабушка. – А тебе она ещё точно послужит.

– Спасибо вам, – поблагодарила её Маргарита и сладкого зевнула.

Едвига тут же наполнила кружку новой порцией чая и кинула туда щепотку трав. – Попей, это тебя взбодрит.

Сделав ещё пару глотков, Маргарита почувствовала, как веки стали тяжелеть. Они будто наливались свинцом и упорно стремились закрыться.

– Очень вкус знакомый.

– Неужели? – удивилась Едвига.

– Привкус как у сон-травы.

– Тебе просто показалось. Ты явно утомилась, моя дорогая, – поглаживая огненные кудри, шептала лавочница. – Не переживай, поспи, а я позабочусь о тебе. Засыпай… – голос бабушки Едвиги звучал в ушах, словно колыбельная. Такой бархатистый и нежный, он увлекал Маргариту в забытьё, из которого с каждым словом всё труднее и труднее было вырваться.

Когда Маргарита совершенно обмякла, Едвига расстегнула верхние пуговицы её блузки и увидела висящий на шее золотой медальон.

– Это и вправду он! – она была готова сорвать его, но, когда потянулась к нему, амулет издал предупредительное шипение. – Защищаешь хозяйку, молодец, – сменился нежный голос на леденящий скрежет. – Кого ты будешь защищать, если она уснет мертвым сном?! – старуха вынула из кармана кинжал, но амулет тут же оттолкнул её. Едвига снова кинулась на Риту, и амулет вновь оттолкнул её. – Ты не сможешь защищать её вечно, я подожду.

Раскрыв дверцу в полу, старуха была готова сбросить Маргариту вниз, но не успела. В лавку зашёл Франс.

– О, ты тут, оказывается, а тебя Стефан бегает ищет с матерью. Что с ней? – обратился к лавочнице парень.

– Извините, молодой человек, но лавка закрыта! – принялась выпроваживать его Едвига. – Выходите, выходите!

– Не нужно толкаться, бабуля! – сопротивлялся тот. – Я без неё не уйду! Что вы сделали с ней?!

– Уходи! – прорычала старуха сквозь зубы. – По-хорошему прошу.

Лицо Едвиги стало чернеть, словно из-под кожи проступала сажа. Схватив большую банку с чаем, она замахнулась ею на Франса.

– Пошёл прочь!

– Ребята, она здесь! – успел провопить он лишь одно, и тут же получил удар по голове. Трёхлитровая банка разлетелась вдребезги. Осколки вприпрыжку разбегались по полу, подобно сорванным с нити бусинам. Схватив его за шкирку, Едвига одним броском закинула его в погреб.

Вцепившись в волосы Маргариты, она запрокинула ей голову назад и, вскинув руку, направила лезвие ножа прямо на шею девушки.

Дверь чайной лавки с грохотом слетела с петель в тот самый момент, когда нож был готов пронзить горло Маргариты.

Екатерина пустила красную сферу в старуху, но та широко распахнула рот и с лёгкостью проглотила её.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Извините, Мадам Вазанид!

2

Вы мадам Вазанид?

3

Мадам?

4

Да…

5

Я рад познакомиться с вами, мадам. Я приношу вам свои извинения за то, что пришлось меня ждать.

6

Здравствуйте! Я не говорю по-французски.

7

Нет. Позвольте мне помочь вам.

8

Пожалуйста.

9

Следуйте за мной, пожалуйста.

10

Я желаю вам хорошего дня.

11

Некомпетентна.

12

С вами все в порядке?

13

Да. Большое спасибо.

14

Закрыто на реконструкцию.

15

Добрый день!

16

Благодарю вас за эту возможность представить на конференции работу моего супруга.

17

Пусть сбудутся все ваши мечты!