Этот безнравственный шеф

– Господин Миллер, вы так меня и не поняли. Я вовсе не осуждала вас за то, какой вы есть, и причины, по которым вы женитесь на той особе, мне не интересны. Просто хватит лезть туда, куда вас не просят, и делать выводы, когда вы ничего не знаете. Как вам чуждо моё мировоззрение, так и мне чуждо ваше. Впредь больше не касайтесь моей личной жизни! Настоятельно прошу вас об этом!

– Как сурово! Ты так старательно от меня отгораживаешься! Неужели я тебе настолько не нравлюсь? – он сузил глаза и уставился на меня пристальным взглядом. Когда он на меня так таращился, у меня всё начинало чесаться и хотелось ёрзать.

– Почему это вас так волнует? Это не имеет никакого значения! Мы всего лишь коллеги по работе!

Потерев задумчиво подбородок, шеф в итоге ответил:

– Понятия не имею почему, но что плохого в том, что я хочу узнать свою помощницу получше?

Тут нечего было бы возразить, если бы он был нормальным шефом.

– Позвольте уточнить, что значит ваше «получше»? – я скрестила вызывающе руки на груди.

Господин Миллер несколько секунд смотрел на меня ошарашенно, а потом резко хохотнул:

– Так вот где собака зарыта! Ты что, боишься, что я начну к тебе приставать? Успокойся, ты совсем не в моём вкусе, Шмидт.

– Знаю, – буркнула я раздражённо. – Если бы вы видели во мне женщину, вы бы не липли ко мне со своим трёпом, – съязвила я.

– Хм, скорее всего, – согласился он послушно, – но это не значит, что я не мог бы тебя трахнуть. Если ты разденешься, у меня встанет – я же не импотент.

– Вы невыносимый пошляк! Не хочу больше вас слушать, противно! – я отмахнулась от него и, так и не сделав кофе, пошла на своё место.

– Шмидт, ты опять покраснела. Тебя и правда в твоём возрасте смущают такие разговоры? – сказал он посмеиваясь и снова увязался за мной.

– Меня смущает, что вы такой развратник! Постыдились бы! Вы же начальник, в конце концов, и должны подавать хороший пример подчинённым!

Неожиданно он перекрыл мне дорогу и, приблизившись, навис надо мной, как коршун, упираясь рукой в стену над моей головой, а потом наклонился ещё ближе. Я оказалась прижата к стене.

– А теперь ты ещё больше покраснела, – выдохнул он сексуальным тоном, тем, которым заигрывает со своими подружками. – У тебя сейчас такое беспомощное выражение лица, как будто тебя собираются насиловать, а я ведь даже ещё ничего не делал.

Я быстро пришла в себя от своего мимолётного ступора, в который он меня вогнал, и с силой отодвинула его в сторону.

– Прекращайте свои издевательства! Приберегите силы для своей невесты и любовниц. Мне работать пора.

– А к тебе не подступиться, прямо как крепость, – подметил он.

– Вы не мой типаж, так что даже не пытайтесь использовать свои феромоны на мне.

– Да ладно! И каков он, твой типаж?

– Верный, надёжный, заботливый и добрый – а это явно не про вас, – ответила я на автомате, без раздумий.

– Ты говоришь это с такой уверенностью, а сама ведь про меня тоже ничего не знаешь. Значит, твой бывший был таким?

– Мы же, кажется, уже прояснили, что я не хочу, чтобы вы лезли в мою личную жизнь, и я не собираюсь лезть в вашу, – я села в своё рабочее кресло и начала откровенно его игнорировать, включив компьютер и просматривая пришедшие письма.

Господин Миллер ещё какое-то время постоял на месте, наблюдая за мной, после чего вдруг сказал:

– Хорошо, как скажешь.

Потом он отвернулся и пошёл к себе в кабинет.

Я резко подняла взгляд, провожая его широкую спину. Неужели и правда сдался? Его неожиданная капитуляция меня удивила. Это было не в его стиле. Почему-то в груди ни с того ни с сего защемило. Несмотря на то, что я сказала правду, меня настигло разочарование. Хоть его упорство раздражало, но было обидно, что он так быстро отступил. Может, мне не следовало быть настолько резкой и прямолинейной? Похоже, он принял всё всерьёз.

После этого разговора господин Миллер и правда прекратил лезть ко мне и задавать странные вопросы. Мы общались в рамках работы – не более. Так мне было проще находиться с ним рядом, хотя, по правде говоря, в глубине души я не считала его таким уж плохим человеком. А ещё по какой-то загадочной причине его многочисленные подружки совсем прекратили наведываться к нам в офис и даже звонить на мой телефон в приёмной перестали. Я не спрашивала, в чём кроется причина его воздержания, но подсознательно понимала, что это, скорее всего, результат моих бесчисленных жалоб. Возможно, он водил их теперь табуном домой, хотя с трудом верилось, что после работы у него ещё остаются на это силы. Впрочем, мой безнравственный шеф по-прежнему озабоченный кобель, а значит, усталость наверняка для него не такая уж большая помеха, из-за которой стоило отменять постельные свидания.

В таком вот духе и прошли три месяца на моём новом рабочем месте, и последний из них, несмотря на полный завал, оказался самым спокойным.

5

Наконец настал счастливый момент, когда в один из пятничных дней мне удалось освободиться с работы пораньше. Это стало двойным праздником, потому что ко мне в гости приехала подруга Ирена, которая два года назад переехала жить в другой город. Она взяла несколько дней отпуска и прямиком направилась ко мне в офис. Мы не хотели терять время и решили сразу пойти в какое-нибудь хорошее заведение.

Когда рабочий день закончился, я переоделась в туалете в одно из своих любимых платьев, сшитое из тёмного сочно-синего блестящего сатина, короткая юбка-колокольчик которого была полностью обшита чёрным кружевом. И раз уж мы в кои-то веке решили выйти в свет, я надела туфли на шпильках.

Поправив макияж и собрав волосы назад в тугой конский хвост, я подготовила сумочку, и в этот момент Ирена появилась в дверях. Она радостно завизжала и бросилась обниматься прямо с порога.

– Эмма, я так рада! Наконец-то! Я так по тебе скучала! – тараторила моя подруга умилённо. Я тоже была безумно счастлива встретиться с ней после долгой разлуки. Мы уже больше полугода не виделись.

Вместе с Иреной мы открыли ателье и долго трудились над совместным делом. Но потом ей предложили работать на известный бренд. Она не хотела уходить, но я сама настояла. Это был слишком большой шанс для карьерного роста, чтобы отказаться. Теперь её должность занимала София. Мы неплохо сработались, но Ирена остаётся Иреной – заменить её до конца не способен никто! Я тяжело переживала время после развода, а через год мне пришлось отпустить и лучшую подругу, с которой мы были неразлучны. Но в итоге всё обернулось, как я и ожидала, в лучшую сторону. Ирена в восторге от нового места работы. Её талант раскрылся, и она воплощает свои мечты в реальность. Да и я худо-бедно справляюсь, пусть мне ещё далеко до настоящих высот.

– Вот, значит, где ты теперь пропадаешь. А как же мастерская? – спросила она с явной печалью в голосе.

– Это временно. Мне нужно подкопить денег, а здесь мне хорошо платят. Ко всему, я же не закрыла ателье. София продолжает шить одежду по моим старым эскизам. Наш онлайн-магазинчик всё ещё приносит доход, хоть и небольшой. Иногда даже новые клиенты появляются. Но на рисование сейчас совсем нет времени. Я справлюсь, не делай такое грустное лицо! Ты же знаешь, я всегда хотела стать известным кутюрье, и я не отступлюсь от своей мечты, а потом заберу тебя обратно к себе, и ты будешь шить только мою одежду! – я улыбнулась ей, а у Ирены навернулись слёзы на глаза. Я испугалась, что опять ляпнула лишнего, и она расстроилась. Когда мы прощались два года назад, она чуть не затопила слезами всю улицу.

– Я непременно дождусь, и мы снова станем непобедимой командой! – прошептала она тихим сдавленным голосом, снова бросаясь мне на шею. Вдруг за нами послышался звук открывающейся двери.

– Что за шум? – господин Миллер выплыл из своего кабинета и застыл удивлённо на месте, увидев незнакомую женщину почти в слезах, висящую на мне. Он как-то странно скривил губы, и я сразу угадала, какие мысли возникли в его больном озабоченном мозгу. Я строго насупила брови, чтобы он перестал думать о непристойностях. Уловив мой настрой, он дёрнулся и выпрямился. Как раз в этот момент Ирена оторвалась от меня, и его взгляд сразу упал на мою фигуру. Его брови сами собой поползли вверх. Сначала я не поняла, почему он так странно вылупился, но потом вспомнила, что одета не как обычно. Он ещё ни разу не видел меня в нарядной одежде и на высоком каблуке. Я нервно сглотнула, потому что он явно слишком долго пялился на мои ноги.

Откашлявшись, я вернула себе самообладание и представила ему подругу. Ирена моментально забыла о своём приступе нахлынувшей сентиментальности и с любопытством изучила господина Миллера с головы до ног, и от меня не ускользнул её восхищённый взгляд.

Коротко я объяснила шефу ситуацию, после чего он доброжелательно заулыбался.

– Какое трогательное воссоединение! Ну, раз такое дело, то повеселитесь сегодня на полную катушку. Тебе, Шмидт, давно уже пора начать выходить в люди и найти себе мужика, иначе мхом зарастёшь сама знаешь где.

Невозмутимо шеф почесал затылок, зевнул и собрался вернуться в свой кабинет.

Жар охватил моё лицо, и я стала пурпурная, как вишня. Опять он начал поддевать меня. Это было жутко неприятно, тем более в присутствии моей подруги!

Ирена захихикала.

– Она всегда была тихоней. Не требуйте слишком многого.

Босс встал вполоборота и метнул в Ирену один из своих фирменных искромётных взглядов, от которых у женщин подкашиваются коленки. Моя подруга сразу расплылась, как сахар на огне.

– Вот уж никогда бы не подумал, что этот дракон может быть тихоней! – ответил он ехидно. – Но хорошо, что у моей секретарши есть такие очаровательные подруги. Хоть есть у кого обаянию поучиться, – он подмигнул Ирене, а эта дурочка заулыбалась, как накуренная. Неужели она и правда купилась на этот дешёвый флирт?

– Спасибо за комплимент, господин Миллер, мне очень приятно!

– Всегда пожалуйста, обращайтесь в любое время!

– Так! – прервала я их нежности и игру взглядами, одновременно толкая подругу к выходу. – Ирена, нам пора! Господин Миллер, до свидания и приятных выходных! Не забудьте просмотреть последние отчёты, присланные господином Вернером!

– Да-да, – ответил он надуто. – Кстати, советую вам сходить в Meerlock. Очень приятное место и совсем недалеко отсюда, правда, попасть туда непросто. Зайдите с торца здания, через VIP-вход. Назовите охране моё имя, и вас сразу пропустят. – Потом он снова зевнул и закрылся в своём кабинете.

– Как здорово иметь связи! – затараторила Ирена довольно. – Сразу и решился вопрос с пунктом назначения.

Я нахмурилась и ничего не ответила. Протестовать против этого было всё равно бесполезно. Моя подруга уже очарована моим шефом, и если бы я ей сказала, что не хочу идти туда, куда он предложил, то она начала бы расспрашивать, почему я упрямлюсь, а причина личной неприязни сразу бы попала под раздел «ребячество».

До рекомендованного господином Миллером заведения и вправду оказалось добраться очень просто. Такси довезло нас туда за десять минут. Как он и велел, мы зашли не с парадного, а с бокового входа. По правде говоря, я немного переживала, что мы приехали без предварительной записи. На улице стояла приличная толпа в ожидании своей очереди, а мы, две клуши с привилегиями, чихали на все правила. Все косились на нас странными взглядами, когда мы прямиком направились к входу для VIP-персон. Я начала мямлить, запинаясь, какие-то объяснения здоровому амбалу в костюме с кирпичным лицом, и он не реагировал ни на одно моё слово, пока я не упомянула имя Эндрю Миллера. Он тут же отступил в сторону и пропустил нас внутрь. Не без изумления, как просто всё оказалось, мы потихонечку бочком обогнули лысенького здоровяка. У второй двери, прикрытой плотным занавесом из бордового бархатистого материала, нас встретил приветливый официант и проводил до нашего столика. Несмотря на некую отдалённость, с нашего места было видно всё помещение как на ладони. Особым гостям господина Миллера, коими мы и являлись, выпала честь получить бесплатные напитки. Похоже, он сюда частенько захаживал и, скорее всего, со своими подружками, поэтому этот столик постоянно был зарезервирован на его имя.

А местечко действительно оказалось довольно приятным! Это заведение являло собой что-то среднее между баром, рестораном, концертным залом и дискотекой. Метрах в трёх перед нами светилась холодным неоновым блеском длинная барная стойка, у которой вплотную толпилось много шикарно одетых людей. С другой стороны находилась небольшая сцена, и на ней выступала какая-то джазовая группа. Перед сценой стояли столики. Все места были, естественно, заняты. Ну и, наконец, по краям располагались ложи, как наши, с просторными кожаными диванами. Это даже чуточку смущало – быть особенными посетителями. Нас обслуживали с особым почтением и принесли за наш столик настоящее шампанское в хромированном ведёрке со льдом, разлив напиток по хрустальным фужерам. Первым делом мы с Иреной выпили, чтобы подавить волнение.

– Если бы я знала, что мы попадём в такое шикарное место, я бы оделась по-другому, – процедила она, снова отпивая от своего бокала.

– Теперь уже поздно жалеть, – напомнила я.

Она улыбнулась во весь рот.

– А знаешь, твой шеф прямо как в воду глядел, куда нас лучше отправить. Посмотри на всех этих людей! Похоже, тут весь бомонд отдыхает. Не теряй такой шанс, познакомься с кем-нибудь!

Я вытаращила на неё глаза.

– Ну уж нет, спасибо. Я сюда не для этого пришла.

– Господин Миллер просто душка! Такой видный мужчина! Тебе повезло работать с ним! – выдала она вдруг мечтательно.

– Ирена, тебе никто не говорил, что внешность бывает обманчива? Ты же его совсем не знаешь. Он страшный бабник и вообще аморальный тип.

– Ну и что, – возразила она в ответ. – Даже если и так, я бы с ним развлеклась разок-другой. Такого эффектного мужчину не каждый день встретишь.

– И ты туда же, – прошипела я себе под нос.

– Эмма, ты слишком зациклена на своих принципах и ко всему относишься слишком серьёзно. Расслабься хоть чуть-чуть – мы живём один раз! Эх, жаль, что я переехала, я бы тебя встряхнула как следует! Давай вставай, подойдём поближе к сцене, рассмотрим музыкантов, – моя подруга подхватила уверенным движением одной руки свой бокал, а другой – меня. Я даже запротестовать не успела. Её никогда ничего не смущало и не останавливало. Куда бы её ни занесло, она везде чувствовала себя как рыба в воде. Так и в этот раз. Несмотря на свой скромный вид, она тут же привлекла к себе внимание. Стоило нам только протиснуться через сидящих возле сцены посетителей, нас моментально окликнули и пригласили к себе за столик трое привлекательных мужчин в сопровождении одной молодой девушки. Она нас сразу одарила ненавистным взглядом, но мою подругу это не занимало. Ирена бесцеремонно начала весело щебетать, представляя меня и себя. Наши новые спутники заказали нам ещё шампанского за свой счёт, и пошло веселье. Я пыталась следить за оживлённым разговором, но у меня так ничего и не вышло. Ирена упорно соревновалась с подругой этих джентльменов в том, кто красноречивей, и, бесспорно, выигрывала. Может, моя подруга была уже не так молода, но очень умна и эффектна. Она всегда выделялась на фоне остальных не просто из-за миленькой мордашки. Врождённая харизма делала её особенной, и лишь благодаря ей моя мастерская обрела некую популярность в массах. После того как Ирена ушла, стало жутко тихо. Потеряв столь хорошего сотрудника, моё ателье понесло огромный урон. Я не умела привлекать клиентуру, как Ирена, и её талант к шитью божественен. Но она в первую очередь моя подруга, и я желала ей успеха и не стояла у неё на пути. Она знала это. Наверное, поэтому мы до сих пор так тесно дружим даже после её переезда.

В какой-то момент я сдалась влиться в общую беседу и стала слушать музыкантов. Тот, что играл на саксофоне, был виртуозом!

– Вам нравится джаз? – послышался голос возле моего уха.

Я вздрогнула. Прямо передо мной возникло лицо одного из мужчин нашей новой компании. Кажется, его звали Рикардо. У него была броская латиноамериканская внешность и смуглая кожа.

– Наверное, – ответила я неопределённо. – Я никогда его не слушала, но в исполнении этой группы он весьма хорош, хотя я в этом не разбираюсь.

Мужчина засмеялся сдержанно.

– Это очень известная джазовая группа. Неудивительно, что вам нравится. Говорят, джаз покоряет даже холодные сердца, как вы думаете?

Рикардо был явно навеселе и смотрел на меня очень откровенно. Мне это не особо импонировало.

Я слегка улыбнулась.

– Возможно. Не мне судить. Я не меломан.

– Тогда чем вы увлекаетесь? – спросил он тут же.

– Я создаю и шью одежду, – ответила я.

– О-о-о! – воскликнул он. – Как интересно! Значит, ваше платье вы сшили собственными руками?

– Так и есть, – заметила я робко. Он окинул меня взглядом с головы до ног.

– Вам очень идёт! Не хотите потанцевать? – продолжил Рикардо свой натиск. Я понятия не имела, как ему отказать, чтобы не показаться высокомерной или грубой. Мне очень не хотелось, чтобы меня держали его руки, пусть даже в танце.

– Простите, я не умею.

– Тут совсем нечего уметь. Я вам покажу, – настаивал он.

– Может, позже? – отвертелась я.

Рикардо нехотя сдался, но в виде компенсации потребовал выпить с ним ещё шампанского. Я начала понимать, что меня пытаются споить. Официант с завидной регулярностью сновал возле нашего столика и постоянно услужливо подливал игристую жидкость в мой бокал. Потом концерт закончился, и в зале ещё больше приглушили свет, включив танцевальную музыку. Началась дискотека. Танцпол быстро набился желающими размять конечности и выплясать алкоголь из крови.

Ирена потащила меня в самую гущу событий, и, конечно же, наши кавалеры увязались за нами. Моей подруге было весело. Это было очень заметно по её раскрасневшемуся лицу. Она вся сияла, а вот мне было не до веселья. Тут стало слишком шумно и душно. От этого у меня разболелась голова. Двигаясь в танце, Ирена нагнулась к моему уху и крикнула:

– Похоже, ты Рики голову вскружила по полной! Он с тебя глаз не сводит!

Она улыбалась мне во все тридцать два зуба, как будто объявила о победе в телевикторине.

– Я устала! Пошли домой! Лучше там посидим, пообщаемся! Мы за вечер едва парой слов перекинулись, – заныла я, проигнорировав её замечание.

– Брось! Всё только начинается! Веселись!

Ирена развернула меня за плечи в обратную сторону, и я уткнулась в грудь Рикардо. Его руки жадно схватили меня, обхватывая мою талию и прижимая к себе. Я вся напряглась, и мышцы стали каменными. Мне в живот многозначительно упёрлось что-то твёрдое и продолговатое. Я нервно заулыбалась, осторожно отстраняясь.

– Я схожу освежиться. – Нужно срочно улизнуть, и для этого все средства хороши!

– Тебя проводить? – предложил он.

– Нет, я быстро. – Больше не глядя на него, я начала пробираться через толпу людей.

Вот и я дожила до славного момента, когда мне сулило стать развлечением на одну ночь. Я в этом не сомневалась. Стоит дать Рикардо возможность, и он открыто предложит пойти с ним в отель. Как же это напрягает!

Уже почти добравшись до выхода с танцплощадки, я вдруг почувствовала барьер перед ногами и налетела на него на полном ходу. Он возник из ниоткуда. Я предприняла попытку удержать равновесие, но моя правая нога на высоком каблуке резко подвернулась. Острая жгучая боль пронзила всю щиколотку и стопу. Я тут же осела.

– Ох, прости, дорогуша! Это случайно вышло! – девушка, которая была в компании наших новых знакомых, зыркнула на меня злорадно, строя наигранно-сожалеющую мину, после чего зашагала вглубь танцующей толпы, даже не предложив мне помощь.

«Вот же змеюка подколодная! Она это точно нарочно подстроила, скорее всего, из ревности! Значит, из всей тройки у неё виды как раз на Рикардо», – заключила я, пытаясь подняться. Но всё оказалось напрасно. Ногу вновь пронзила адская боль. Всего этого не произошло бы, если бы она знала, что он мне даром не сдался!

– Девушка, с вами всё в порядке? – ко мне подошёл молодой парень и посмотрел на меня сверху вниз. Я пролепетала что-то, пытаясь приуменьшить плачевность своего состояния, но он всё равно участливо подхватил меня, перекидывая мою руку себе через плечо, и по моей просьбе отбуксировал к VIP-зоне. Мы с Иреной за вечер так ни разу и не вернулись к нашему месту.

– Мне позвать кого-нибудь? – спросил парень, как только усадил меня на холодный кожаный диван. Я не знала, что ответить. Как может этот человек найти незнакомую ему Ирену в такой толпе? Это безнадёжно…

– Нет, спасибо. Всё нормально. Я посижу, и всё пройдёт.

– Вы уверены? – переспросил он со скепсисом и покосился на мою ногу. Хоть тут и было довольно темно, но всё равно заметно, как она распухла.

– Да. И ещё раз спасибо. – После этих слов он кивнул и оставил меня одну.

Я тяжко вздохнула, переводя взгляд на повреждённую щиколотку, и сразу зажмурилась. У меня не было мужества смотреть на это. Мне уже от вида крови делалось нехорошо, а от травмы я была готова потерять сознание, так что решила просто сидеть и не двигаться. Рано или поздно Ирена меня хватится и начнёт искать. Я на виду, а значит, бояться нечего. Я сглотнула ком в горле. Прошло несколько минут, и ко мне подрулил официант. Он быстро заметил, что со мной что-то не так. Начались расспросы, я пыталась убедить его, что всё в порядке, но он оказался настойчивей, чем я ожидала. Не помню, сколько мы с ним пререкались, но я от него отделалась. Ещё через какое-то время наконец пришла Ирена в компании Рикардо. Сначала на её лице читалось недовольство, но лишь до тех пор, пока она не заметила моё бледное как полотно, покрытое испариной лицо.

– Что случилось? – начала моя подруга настороженно. Я показала пальцем на свою ногу. Оба сразу устремили туда взор и застыли, как мумии.

– Надо домой, – выдохнула Ирена. – Сможешь идти? – спросила она в раздумье, как поступить дальше. Я помотала отрицательно головой. Рикардо подсел ко мне.

– Может, тебе выпить? Легче станет, – предположил он, разглядывая с неприкрытым любопытством мою травму. Ирена бросила на него убийственный взгляд.

Я откинула голову назад, закрывая лицо ладонями, не находя нужным отвечать на эту глупость. Ну почему со мной вечно приключаются такие неприятные вещи? Меня всё достало, я устала, мне больно, и я не знаю, как мне вылезти из этой дурацкой ситуации, чтобы не доставить проблем другим.

– Эмма! – послышался глубокий баритон возле меня. – Эмма! – снова произнёс этот голос настойчивей.

Неужели у меня уже начались слуховые галлюцинации, что мне даже тут мерещится голос шефа? Я убрала руки и сразу встретилась с его пронзительным взглядом. Точно бред наяву! Он меня никогда по имени не называл.

– Шмидт, ты как? – повторил он привычным для меня тоном, заметив мою прострацию. И тут меня ни с того ни с сего прошибло на слёзы. Словно дамбу прорвало. Господин Миллер вынырнул, как джин из бутылки, но я почему-то была несказанно рада этому. Неужели это слёзы облегчения?

– Эй! – выпалил он в ужасе. – Ты чего плачешь? Так больно? – спросил он.

– Ага, – подтвердила я и заплакала ещё сильнее. Я не сразу обратила внимание, что Рикардо незаметно смылся, и я даже не успела понять куда и как. С нами осталась лишь Ирена. Шеф сел на корточки и осторожно снял туфлю с моей травмированной ноги. Я дёрнулась. Боль с новой силой прокатилась по всей ноге. Он присвистнул.

– Ух, ёлки-палки, Шмидт! Как тебя угораздило? Если не умеешь ходить на каблуках, так и нечего их на себя напяливать! – отругал он меня, а я взялась ныть пуще прежнего. Мог бы и воздержаться от нравоучений в такой момент!

Господин Миллер сразу ретировался.

– Прости, только не рыдай. Твою же мать! Выглядит и правда жутко! – выругался он мрачно, мотая головой, и только ещё больше вогнал меня в отчаянье. Поняв свою ошибку, он перестал пялиться, как завороженный, на мою больную ногу. Тогда он осторожно придвинулся и обвил вокруг меня свои огромные руки.

– Ладно. Всё. Не плачь. Потерпи чуть-чуть. Я отвезу тебя в больницу, и всё будет хорошо, – он ласково погладил меня по спине, а я вцепилась в его рубашку и уткнулась ему в плечо. Сейчас я вдруг ощутила, насколько одинока. Я постоянно вытесняла эти мысли у себя из сознания на протяжении трёх долгих лет. Мне некогда было расклеиваться. Я просто не имела на это права. Но вот пришла ситуация, где я не могла помочь сама себе, и весь мой фасад сильной независимой женщины рухнул. Мне правда не хватало в жизни человека, который хоть иногда протягивал бы мне руку помощи. Я была сама по себе. Я ненавидела свою слабость, но никак не могла пересилить себя и заставить обойтись собственными силами. Господин Миллер был очень тёплым, и его объятья меня успокаивали. От него вкусно пахло свежим парфюмом с мятной ноткой. Я не думала о том, какой отвратительной размазнёй сейчас выгляжу, потому что мне было жутко плохо и больно. Шеф взял моё заплаканное лицо в свои широченные ладони так, что оно в нём утонуло, и посмотрел мне в глаза.