Тени мироздания. Явление коллективного разума

Арабель Моро

Тени мироздания. Явление коллективного разума

IV/2061

– Я нашёл его! – с этими словами Георгий вошёл, вернее, вбежал, а ещё точнее, ворвался в лабораторию.

В столь раннее утро в научном институте ещё почти никого не было, а те, кто уже успел появиться, находились в сонном состоянии, не позволяющем мыслить ни здраво, ни сколько-нибудь активно. Поэтому увидеть Георгия в этот час в подобном взбудораженном состоянии казалось по меньшей мере странным. Всегда гладко выбритый и аккуратно причёсанный, сегодня он ворвался в лабораторию со взъерошенной копной чёрных волос на голове и двухдневной щетиной на лице. Белый халат так же, как и светло-бежевая рубашка под ним, были изрядно помяты. Вбежал Георгий в лабораторию, радостно размахивая рукой, в которой держал плотно закупоренную чёрной резиновой пробкой стеклянную пробирку, в которой находилось несколько миллилитров жидкости салатового цвета.

В лаборатории, которой заведовал Георгий, сейчас находился только один сотрудник. Это был крупный, обладающий грубой деревенской наружностью мужчина по имени Владимир. Он, неторопливо помешивая сахар в только что приготовленном кофе, с сонным недоумением посмотрел на своего напарника и одновременно руководителя их общего научного проекта. В течение нескольких лет они вместе бились над тем, чтобы найти или же создать средство, способное повлиять на эволюцию живых организмов. Бились искренне, не покладая рук, но всё-таки безуспешно.

Не обращая внимания на нескрываемое недоумение напарника, Георгий оживлённо подошёл к нему и повторил свою мысль, но уже тише и спокойнее:

– Я нашёл его.

При этом он так крепко сжал плечо товарища, что тот от неожиданности чуть не пролил на себя недопитый кофе.

– Что ты нашёл? – наконец спросил Владимир.

Георгий был старше коллеги всего на пару лет, но давно уже защитил кандидатскую. Владимир же в свои тридцать два только собирался это сделать, а все неудачи в проводимом ими исследовании откладывали это радостное событие на неизвестные сроки. Временами он даже подумывал, не сменить ли область изысканий, но тот жар, с которым Георгий подходил к работе, приковывал Владимира, заставляя забыть сомнения.

– Я нашёл вещество, – скорее выдохнул, чем произнёс Георгий.

– Не может быть! – Владимир подскочил, неуклюже пошатнулся, всё-таки пролив кофе на халат. – Вот же…

Владимир поспешно поставил кружку с кофе на стол и потёр рукой пятно на халате.

– Теперь стирать придётся, – расстроенно пробормотал он.

– Это всё ерунда! – воскликнул Георгий, хватая товарища за плечи и хорошенько встряхивая. – Средство найдено!

Владимир хотел, но не мог поверить его словам. Неужели долгие годы их мучительных поисков и ошибок подошли к концу? Столько раз он переставал верить в возможность этого, и вот теперь свершилось чудо. Средство найдено! Возможно ли это?

– Как… – получилось хрипловато, но, проглотив комок в горле, Владимир повторил вопрос голосом, более похожим на его собственный: – Как ты это сделал?

– Сегодня ночью мне не спалось, – от волнения Георгий решил рассказать с самого начала. – Так вот, я стал систематизировать в уме всё, что мы сделали за эти годы, и пришёл к удивительному выводу – всё не так! Мы начали совершенно не с того! В самом начале! Понимаешь? В самом начале мы упустили главнейшую деталь. Я лежал в постели и не мог понять, как мы могли этого не замечать. Я не мог спать, так как мысль об этом терзала меня. Идея в голове развивалась и казалась всё более и более реальной. Хотя была уже поздняя ночь, но мой мозг работал на полную мощность. Я не мог лежать. Я не мог даже сидеть на месте и поэтому поехал в институт. Виталий Палыч обругал меня за то, что я его разбудил, но всё-таки впустил, – не без улыбки заметил Георгий, у которого с ночным сторожем института сложилась давняя и очень крепкая нелюбовь друг к другу. – Я сразу принялся за работу. Руки всё делали сами. Как будто тело само знало, что надо делать. Инстинкты не подвели меня. Всё получилось! Я создал вещество, которое ускоряет эволюцию! И как ускоряет! Ты должен это увидеть!

Георгий с гордостью взмахнул перед лицом коллеги пробиркой с салатовой жидкостью. Владимир с беспокойством всматривался в раскрасневшееся лицо старшего товарища, не беспричинно подозревая, что у Георгия начинается горячка. Это действительно была она, но вызванная не болезнью, а возбуждением от неожиданного успеха.

– Неужели ты уже опробовал его? – с некоторой тревогой и недоверием спросил Владимир. Он был не на шутку обеспокоен состоянием Георгия, из-за чего не мог не сомневаться в характере и качестве проведённого им эксперимента.

– Идём, и ты всё увидишь.

Георгий не ответил прямо на вопрос, но лицо его было красноречивее любых слов. Он схватил напарника за рукав халата и потянул к двери. Сгорая от нетерпения и тревоги, Владимир последовал за ним в соседнюю лабораторию, где хранились и изучались бактерии. Тем временем Георгий поспешно объяснял ему то, что было сделано ночью:

– Все развитые живые системы произошли изначально из бактерий. Бактерии эволюционировали, развивались, изменялись и, наконец, превратились в куда более сложно организованных и высокоразвитых существ. Мы не знаем, какая бактерия послужила основой для появления человека. Это правда. Не знаем мы и то, к чему могло бы привести развитие эволюционной цепочки от другого типа бактерий. Может быть, не было бы людей, а было бы что-то другое – ещё более развитое и совершенное. Ты представляешь, насколько жизнь на Земле могла бы быть другой? Именно поэтому я решил начать с бактерий, так сказать, с первостепенного элемента эволюции.

К этому моменту они уже оказались посреди второй лаборатории. Здесь на столах стояли микроскопы, а у стен находились ламинарные шкафы, где размещались склянки с питательной средой для выращивания бактерий. Георгий подвёл Владимира к ближайшему ламинару, осторожно извлёк оттуда одну из склянок и с почти отцовской любовью произнёс:

– Ты же помнишь: вчера здесь хранились прокариотические бактерии. Взгляни теперь.

Он протянул лабораторную склянку с питательной средой коллеге, который тут же направился к ближайшему микроскопу. Специальной лопаткой он нанёс среду из склянки на предметное стекло и установил его в микроскоп. С немалым удивлением Владимир отметил, что у всех бактерий, которые существовали в этой склянке, имеется ярко выраженное ядро. Это открытие поразило исследователя. Он оторвался от микроскопа, протёр глаза, а затем снова посмотрел в окуляры. Нет, ядро было слишком выражено, чтобы его с чем-нибудь перепутать.

– Если это не ошибка, то твоё открытие бесценно! – воскликнул Владимир и, всё ещё не веря в то, что увидел, обернулся к коллеге.

Георгий только кивнул в ответ, так как не сомневался в том, что реакция Владимира будет именно такой. Он и сам ещё несколько часов назад не верил в то, что создал своими же руками. Георгий подождал, пока первое возбуждение напарника спадёт, а затем сказал: