Кали-юга

Издательница попросила сходить меня на новую выставку. Там было что-то вроде ассорти из книг и фильмов ужасов, разных времен, я долго отказывалась, но она была настойчива. Дала несколько билетов на открытие. Я попросила пару друзей Дика сходить со мной, Элли с Питером. С нами пошел еще друг Питера, Алан. Его жена приболела и осталась дома, мы пошли вчетвером.

Я раньше никогда не бывала на таких пафосных мероприятиях. На входе была постелена красная дорожка и оборудована фотозона. Там я с ней и столкнулась.

– С кем с ней? – переспросил Тони, у него было ощущение, что он проваливается в глубокую кроличью нору, и он специально произнес слова, чтобы зафиксировать себя в пространстве кабинета, потому что ему начинало казаться, что нет ни кабинета, ни этого дома, ни самой Нади, а есть только эта тягучая нудная история.

– Эта известная актриса, не буду ее называть. Она в возрасте и у нее склочный характер, впрочем, думаю, он у нее всегда был таким, это не зависит от возраста. Я замешкалась у фото зоны, и она шикнула на меня. Я специально о ней рассказываю, потому что потом она оказалась моим ключом к спасению, – пояснила Надя. – Так вот потом всем в фойе раздавали шампанское, не знаю уж как, специально или нет, она разлила его на меня. Конечно, она вежливо извинилась, я ответила, что ничего страшного. Не вино же, в конце-то концов. Она любезно улыбнулась и ушла.

Оказалось, что часть экспонатов на эту выставку предоставил Йер и он тоже был там. Они с каким-то художником, почитающим его творчество, перерезали красную ленточку. Я попыталась уйти, но тщетно. Вход работал только на вход, чтобы покинуть это заведение, надо было пройти выставку насквозь, как в магазине Икея. Это было больше похоже на Лабиринт Минотавра, чем на выставку. Пространство было скомпоновано таким образом, что публика шла по лабиринту, из которого в разные стороны вели ходы, и так все пришедшие вместе постепенно теряли друг друга и оказывались в одиночестве. Из множества закоулков выскакивали чудовища, стоял жуткий вой, то ли волков, то ли еще чей-то. Свет гас с разными интервалами, невозможно было просчитать, когда он погаснет вновь. Иногда, он включался очень ярко и слепил посетителей, периодически в помещении становилось сумрачно.

Мы вскоре потеряли друг друга, я пробиралась одна. Неудивительно, что спустя пару поворотов я встретила Йера, он был весьма любезен, разговаривая общими фразами, и теснил меня вглубь композиции. На мое счастье, свет после очередного отключения разгорелся сильно, я встретилась взглядами с той скандальной дамой. Видя мою немую мольбу, она буквально кинулась ко мне на помощь. Она тут же представилась Йеру и стала умолять его снять ее в новом фильме. Она была так искусна в своей игре, что полностью оттеснила меня от него. Я отошла за очередную ширму и бросилась наутек.

Несмотря на то, что кругом было полно людей, я и не подумала просить о помощи – это было бы так глупо. Ну, померещилось что-то. Устав метаться среди этих декораций я остановилась и почувствовала дуновение ветра. Это не был какой-то волшебный ветер, это был запах каких-то помоев с нью-йоркской канализации, но понимая, что это может быть выход, я бросилась туда. Это было всего лишь приоткрытое окно, но у него я встретила Элли, Питера и Алана. Они стояли и дышали этим.

– Здесь ужасно и омерзительно! – в один голос вскрикнули они. – Зря мы тебя не послушали! Уходим отсюда!

Мы не успели двинуться с места, как тут же нарисовался Йер. Не знаю, он как-то отделался от моей дамы и теперь был весьма любезен. Элли с Питером взяли его на себя, они рассыпались в похвалах и восторгах. Я сказала, что мне нужно в дамскую комнату, Алан вызвался меня проводить, и мы ушли с ним. Проблуждав еще какое-то время среди экспонатов, при следующем отключении, я заметила полоску света на полу, причем при свете эту дверь было совсем не видно. Открыв ее, мы вошли в один из служебных коридоров. Оттуда бегом рванули на улицу.

Выйдя куда-то во двор, Тони, вы не поверите, я услышала колокольный звон. Какими-то дворами мы вышли к маленькой православной церкви. Мы зашли внутрь, служба уже закончилась и все расходились. Священник посмотрел на нас и сказал.

– Вы взъерошенные, словно за вами волки гонятся?!

Я объяснила, что мы были на выставке неподалеку, он строго сказал:

– Не надо туда ходить и вообще интересоваться подобными вещами.

Мы постояли там не много, поставили свечки и ушли. По дороге Алан обнаружил, что у него осталась одна свеча. Я велела зажечь ему ее дома, как придет. Он звонил мне через несколько дней, сказал, что сделал, как я велела и жена выздоровела, до этого она долго болела непонятно от чего. Все это врезалось в мою память, больше я не ездила никуда без мужа.

Сцена третья

Дик

Приехав домой в Лос-Анжелес, я все-таки написала на Йера заявление, видеозапись пригодилось. Кира специально приезжала на суд. Ему запретили приближаться ко мне. Я вроде бы вздохнула спокойно. Тони, может быть, чаю? – предложила хозяйка. – Лупита уже пришла, она готовит ужин гостям, я позвоню ей.

– Кофе если можно, – попросил Тони, Надя распорядилась, и они продолжили.

Никто не думал, что он возьмется за Дика. Он должен был вот-вот начать снимать тот фильм, в котором обещал Дику роль, я надеялась, что в ближайшие месяцы ему будет не до меня. Но, как известно, надежда глупое чувство.

Лупита принесла кофе им обоим, и они прервались. Домработница сделал еще сэндвичи, и они поболтали о погоде. Тони чувствовал, что Наде нужна эта передышка. После они продолжили.

– Знаете, когда я покинула свою страну, я подумала, что самое страшное осталось позади, но все только начиналось. Дик очень добрый, он тогда старался помогать всем, потому что сам очень долго жил перебиваясь случайными заработками. Слава пришла к нему поздно. Он очень помогал латиноамериканским актерам и певцам. С некоторыми он меня познакомил, не все, конечно, но один два человека вызвали у меня противоречивые чувства. Я предупреждала мужа, чтобы он был с ними осторожнее, но Дик был уверен в себе. Он здоровый, сильный мужик, может за себя постоять и словом и делом, так он считал.

Я с этим ничего не могла поделать. Единственное на чем я смогла настоять, так это на том, что если он встречается с ними по их делам, пусть отзванивается мне, чтобы я знала, где он. Его это забавляло. Мы шутили, что-то на вроде того, звонок начинался так: Юстас Алексу, я там-то, приеду домой тогда-то. Это имена из старого советского фильма, он как-то посмотрел его со мной. У меня хороший слух, я хорошо различаю посторонние звуки. В один из таких звонков я услышала странный знакомый шелест и не смогла вспомнить что это. Когда Дик вернулся домой я расспросила его. Оказалось, что у одного из тех не понравившихся мне парней дома в комнате вместо двери висит занавеска из висюлек, такие были в советских квартирах, их обычно вешали вместо двери на кухню. Потом еще несколько раз я слышала этот звук. Так как парень мне не нравился я узнала у Дика его полный адрес. Он был из не бедной семьи, карьера у него не шла.

В один из таких звонков Дик ничего не сказал. Я взяла трубку, была тишина и все, что я услышала только шелест этих чертовых занавесок. Я поняла, что что-то случилось. Крис жил далеко, в другом районе, там, рядом жил Чарли. Ты его знаешь, он снялся в моем первом фильме, – Тони закивал. – Да я сразу позвонила Чарли, вызвала полицию на этот адрес и поехала туда сама. Чарли приехал после полиции, они стояли и раздумывали идти ли им внутрь, не знаю, как, но он их заставил.

Внутри лежал один Дик, он был без сознания, одежда на нем была наспех надета. Приехала скорая и его забрали. Они, все кто был в доме, успели убежать. Дику сделали промывание желудка, это был наркотик. Они накачали его препаратами, сначала подсыпали в выпивку, потом, в общем, я заставила написать его заявление в полицию, он категорически отказывался, но я настояла. И сказала, что если бы не мое предчувствие и я не заставляла бы его мне звонить, то не нашла бы его. Видимо, уже теряя сознание, он набрал мой номер.