Люди без галочек

– Э-э-э-э, я с вами! – из меня поперло негодование.

– Кто не платит, тот не пьет.

– Я вообще-то его наставник, понял?

– Чего-о-о-о?

– Сеня, подтверди!

– Ты правда научишь меня?

– Ну ты ж напоишь меня?

– Безусловно.

– Слыхал, Аркадьич? Сеня – мой ученик.

– Ладно, пошли.

Красная облезлая дверь со скрипом открыла путь жаждущих к запасам Луховицкого Диониса. И полилось масло по ржавым трубам человеческих страданий. Аркадьич ныл за пробитую прокладку под головкой блока цилиндров, я традиционно о непризнании моего гения, а Сенька о том, что его не берет вино.

– Ветер веет с юга, – заорал я, поняв, что пришло время матерных творений Есенина.

– Начало-о-о-о-о-ось, – завыл Аркадьич, – ну не надо!

– Ты что-то имеешь против серебряного века?

– Ничего не имею, но ты только один стих постоянно цитируешь, он у меня уже в печенках сидит.

– Что помню, то и цитирую!

– Давай что-то новенькое!

– Так, у меня где-то в телефоне было сохранено! Читали Шурика Герасина? – мои собеседники отрицательно завертели головами, – Вот и я не читал, а тут попалось. Неплохо! И так…

Она гуляла в кабаке По-барски, дерзко и с фасоном. Вокруг гремела суета. Коньяк. Разнос. Гарсоны Тарелки. Блюда. Жир. Тоска. По ляжке под столом пошла рука. Не муж, но тоже был любим. Он прошлым днем и позапрошлым. На съемной хате для утех. Стонала. Громко. Бахрома на люстре Во страсти полетела вверх. Шикарный бюст предал Средь шелка в простынях. И поз различных череда. Другому она лишь еда, Что мясо с кровью. И бровь не повела, убрав порывы. Но он не отступал, ведь зверь. Он–хищник. Знает масть. А лань пред ним брыкается, стараясь не упасть. А где же муж? В обнимку с унитазом высвобождает буженину. Вчуже гужом поперло пойло. А в зале было неспокойно. Ведь под столом опять атака. Рука пошла наверх под платье как-то. Натоптана тропа до тропиков. Ему уж рады. Она, сопротивляясь, натягивала скатерть. Терпеть нет сил и мочи. Хоть прямо на столе. Сейчас и здесь. Пиздец, как хочется, чтоб он вошел и овладел. Но жар пропал и холод охватил натуры, Страх. На горизонте муж. Развеялись амуры. Его хмельной и похотливый взгляд буравил. Жену схватил за руку. Взбодрил. И потащил к блевотному фарфору. Фамильный фитнес с фифой,