Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды

Новой игре нужны были новые исполнители. И новые зрители. И не успели к воротам приделать перекладину и сетку, как на поле появились… маги и джентльмены. А на стадионе… наследные принцы. В 25-м году футбольной эры (1878) на матч в честь 50-летия правления королевы Виктории приходит принц Уэльский, будущий король Эдуард VII.

В последний раз английский король оказывался в такой массовой рабочей среде 500 лет назад – тогда Ричард II, хоть сердце его и не было львиным, вынужден был выйти на разборки в открытое поле, где монарха поджидали десятки тысяч участников восстания Уота Тайлера, неплохо разгромивших к тому времени город Лондон. Восставшие распотрошили королевские винные погреба и уже успели повесить или зарубить изрядное количество знатных, духовных и состоятельных особ, да и просто юристов, попавшихся под руку, оснащенную топором, на пути к справедливости. Встреча в грязном поле с трудящимися не предвещала королю ничего романтического, но Ричард, будучи 14-летним подростком, приехал: все равно до него бы добрались, – от воли народа, вскрывшего винные погреба, никакой Тауэр не спасет.

Впоследствии Ричард II отомстит народу за излишне бурное проявление воли, издав указ о полном и безоговорочном запрете футбола. Правда, то, что в XIV веке называли футболом, слабо напоминало игру, захватившую Англию через пять столетий. Уж больно демократичными были тогда правила – разве что холодное оружие нельзя было применять (кроме случаев, когда уж очень хотелось), а так – свобода действий ничем не ограничивалась: деревня на деревню с целью занести мяч на чужую площадь. Футбол без границ. Людям нравилось. Королевской администрации – не очень: трудящиеся отвлекались от полевых работ и выполнения гражданского долга в виде учебной стрельбы из длинного валлийского лука.

Кстати – завершал свой жизненный путь король, запретивший в Англии футбол, далеко не лучшим образом: в заточении, низложенным, умирающим от голода. Грустно, не по-королевски. Не надо было запрещать.

К мысли о бесперспективности запретов на футбол пришел и отец Вивиана Вудворда – особенно после того, как на трибуне лондонского стадиона «Кеннингтон Овал» побывал представитель королевской семьи. К тому же, хоть Вивиан и выступал уже в 12 лет за сборную школы по крикету, а в теннис обыгрывал даже своего тренера, – но настоящие чудеса он творил именно на футбольном поле, обладая удивительными скоростными данными и экстравагантной техникой владения мячом.

Что ж, пусть парень играет в футбол. В конце концов – наверняка думал папа будущего великого нападающего – и христианство зарождалось отнюдь не среди профессоров, лордов и архитекторов. Иисус проповедовал по сути тем же рабочим, что ходят теперь на футбольные стадионы. В общем, папа Джон махнул рукой.

Только вот не затеряется ли Вивиан – легкий, неказистый и худощавый как борзая – среди мощных английских парней, исповедовавших силовой футбол?

Нет, теряться Вивиан Вудворд не собирался. Он становится звездой футбольной команды колледжа, а в 16 лет – центральным нападающим команды города Клактона, выступавшей в первом дивизионе Северного Эссекса (городок на море, курортный – как выйдете из Лондона, берите на северо-восток, через 100 километров будете на месте). Тем временем Джон Вудворд, решив поддерживать сына в его начинаниях, занимает должность вице-президента этой команды. Папа у Вивиана силен в управлении, – и Вивиан Вудворд отвечает отцу взаимностью, продолжая усердно, по бартеру, учиться на архитектурном факультете в университете города Хариджа – самого северного прибрежного порта Эссекса, в двадцати километрах от Клактона. Таким образом, статус профессионального футболиста Вивиану оказался просто не нужен: он стал профессиональным архитектором. Можно и дворцы проектировать, и голы в свободное время забивать.

И вздохнул наконец-то с облегчением отец…

А вот Вивиану расслабляться было как раз некогда – он весь день работает архитектором, по вечерам блестяще выступает за крикетный клуб «Спенсер и Лоун Теннис», а в выходные подтверждает статус лучшего теннисиста Англии. И при всем при этом… его приглашают в набирающую обороты футбольную команду «Тоттенхэм».

Лондон это все-таки не скромный прибрежный курорт. И если у «Клактона» были энтузиазм и чистосердечные намерения, помноженные на свежий морской воздух, то у «Тоттенхэма» был и построенный в 1899 году самым модным и авторитетным архитектором того времени – Арчибальдом Литчем – 36-тысячный стадион, легко заполнявшийся столичной публикой, и завоеванный через пару лет Кубок Англии (именно на тот кубковый финал – первый из двух – впервые в истории пришло более 110 тысяч зрителей). Неплохой набор, согласитесь. Но покорили Вудворда все-таки не амбиции молодой команды и не изыски лондонской архитектуры, а условия контракта, которые аналогов во Вселенной не имели. Клуб гарантировал своему дебютанту, что он может играть тогда, когда ему будет удобно. Переводя с юридического на человеческий, это выглядело так:

«…а будете идти с работы на тренировку по крикету мимо нашего стадиона, загляните, пожалуйста, – вдруг там парни в этот момент мяч гоняют. Не откажите уж тогда в любезности, займите свое место на поле – 30 тысяч зрителей (и среди них уже несколько лордов) придут на игру исключительно ради Вас…»

Вивиан Вудворд сразу стал лучшим в команде – что немудрено. Его берегли и лелеяли: «Тоттенхэм» понимал, что стал владельцем уникального алмаза. У Вудворда вообще все везде получалось, – все, к чему бы он ни прикасался. Если архитектура – это застывшая музыка, то в основном времени Вивиана Вудворда явно застыл Вольфганг Амадей Моцарт. Легкий и гениальный. У австрийца была волшебная флейта, у англичанина – магические бутсы и волшебное прикосновение: когда Вивиан выходил на поле, грязная силовая игра рабочего класса преображалась в тонкое удивительное искусство.

Достаточно высокий – 189 см – и худощавый, Вудворд отлично играл головой, выигрывая борьбу на втором этаже у более высоких и крепких защитников. Он никогда не лез напролом, а старался преодолеть оборону за счет технических изысков и неожиданных финтов, врываясь в штрафную площадь на широком шаге и искусно пряча при этом мяч от удивленных соперников – ну чистое барокко, если вдуматься. Для английского футбола это было уникальным явлением, тем более что высоким игрокам такая техника владения мячом и телом вообще несвойственна.

Вудворд дебютирует в сборной Англии и забивает три гола в первых четырех матчах. «У нас появился человек с магией в бутсах!» – рапортуют журналисты. И Вудворд действительно проводит сеансы футбольной магии: в 1908 году он устанавливает сумасшедший рекорд – 21 гол в 13 матчах за обе – национальную и любительскую – сборные Англии в течение одного календарного года. В том же году побеждает с капитанской повязкой на лондонских Олимпийских играх, став лучшим футболистом Игр (футбол впервые был допущен на Олимпиаду). Ну и на десерт – выигрывает титул чемпиона британских островов.

Год Вивиану удался.

Но в следующем – Вудворд легко и непринужденно бьет свой же рекорд, забивая в 10 матчах сборных 25 голов. А в 1912 году становится самым возрастным футболистом, выигравшим стокгольмские олимпийские золотые медали, и опять – в ранге капитана и лучшего игрока Олимпиады. Алмаз сверкал своими гранями. Основное время Вудворда завершалось блестящей футбольной серенадой (а учитывая то, что первый чемпионат мира по футболу пройдет еще только через 18 лет, – победителей довоенных Олимпийских футбольных турниров можно смело считать чемпионами мира, стало быть, Вудворд – двукратный чемпиона мира).

В 14 матчах, когда капитаном был Вивиан Вудворд, сборная Англии одержала 12 побед – и это также уникальный случай в футбольной истории.

Всего же за 8 лет выступлений за национальную сборную Результативный Наконечник Атак, как его романтично назвали журналисты, забил 29 голов в 23 матчах, что позволяет Вудворду и сегодня – по прошествии ста с лишним лет – занимать место в десятке лучших бомбардиров сборной Англии. По количеству голов Атакующая Английская Борзая делит 9–10 места с Фрэнком Лэмпардом, но по средней результативности за матч (1,26) Вудворд – первый. С ним не сравнится ни Боби Чарльтон (0,46), ни Гари Линекер (0,6).

В любительской сборной, игравшей с командами, составленными как из любителей, так и профессионалов, его результат еще более фантастический: 44 гола в 30 играх, средняя результативность – 1,47. И такого показателя нет уже ни у кого. Ни у Герда Мюллера – 1,1, ни у Ференца Пушкаша – 0,94, ни у Пеле – 0,84.

Тягаться в результативности с Вудвордом может разве что Моцарт: 4,7 крупных (оперы, симфонии) и 2,2 мелких (пьесы, сонаты) произведения за календарный год жизни, включая грудной период, при условии высочайшего качества создаваемого.

Но как только на Олимпийских играх потребовалось уступить место Наконечника Атак другому, капитан команды Вудворд тут же отошел назад и стал работать на поле плеймейкером, архитектором комбинаций. В конце концов, красивый, гармоничный футбол – та же архитектура. И пламенеющую готику можно создавать не только в камне, но и на футбольной арене.

Как такого не любить? Вудворд был любимчиком публики!

Не любили его только английские защитники – мощные и совсем не деликатные парни, пришедшие из регби, которые все время пытались ликвидировать угрозу в его лице на физическом уровне, – с 1906 года Вивиана стали преследовать травмы.