Далеко в стране Колымской, или Золотодобытчики

– Мне она про замужество ничего не пишет, тебе пишет, что замуж вышла, ничего не пойму, Володя, – удивилась тёща, – хоть самой туда ехать, разбираться.

– Ездить не нужно, обратного адреса – нет, где мы с ней жили, её нет давно, но хозяйка должна узнать,– за кого Галина вышла замуж, если действительно вышла, они с ней вместе учились в одной группе, вы ей напишите.

– А ты, Володя, что сам не поедешь? Не узнаешь, не переговоришь с ней?

– Не поеду. Коли бы с вами поступили так же, то вы тоже бы не поехали, да и как я буду выглядеть, если она замужем.

– Да, ты прав, я тоже письмо получила недавно и глаза выпучила. Ничего не пойму. Сама не приедет, съезжу да разузнаю,– пообещала тёща, вытирая слёзы.

Владимир задерживаться не стал, задерживать его тоже не стали, так как мать поняла, что не он, а дочь сама ушла, но ушла не так как ей написала, а нашла лучшее.

Владимир ей, как парень, как муж дочери, нравился, но то, что он был голье, что его мать под старость вышла замуж за инвалида и нарожала детей, её коробило, поэтому родство было сугубо официальное и друг к дугу сваты в гости не ходили. Что дочь вышла замуж, она не сомневалась, уж она-то дочь знала и знала, что характером она вся пошла в свою бабушку по отцу, а та умела крутить мужем, коварная старуха была. Она догадывалась, дочь Владимира на худшего не сменяет. Если бы такой поступок совершила чужая, то она бы сказала, что по отношению к мужу она поступила безнравственно, но это была её дочь…

По дороге домой Владимир зашёл в универмаг и заглянул в посудный отдел.

– Володя! – удивилась Светлана. – Здравствуй! Что, уже закончил учёбу?

– Да, Светочка, можешь поздравить, – сказал он и поздоровался с ней и с напарницей.

– Поздравляем, да, Лариса неси стаканы, надо обмыть,– предложила Светлана.

– Сейчас? – спросил Владимир.

– А что! Стаканчик шампанского, думаю, не повредит, как ты думаешь, Лариса?

– Да также как и ты,– улыбнулась та.

– Я в гастроном,– засмеялся Владимир и пошел за шампанским.

– Что у вас переучёт на самом деле, или …

– Конечно, или,– засмеялась Светлана, закрыла дверь и пригласила его в подсобку.

– Как закончил?

– Хорошо.

– Когда едешь?

– Как надоест отдыхать.

– Теща не даст много отдыхать,– засмеялась Светлана.

– А у меня нет, Светлана, жены,– сказал он.

– Как это нет? – спросила Света, растягивая слова, – куда же ты её дел?

– Сама делась, Светочка, сама. Нашла другого, лучшего,– объяснил, открыл бутылку и наполнил стаканы.

– Не смеши, Володя,– или ты меня разыгрываешь, или я ничего не понимаю, ты серьёзно?

– Если зашёл к вам и пью с вами, то вероятно всё серьёзно.

– Вообще ты на обман не способен, что случилось?

– Не захотела ехать моя жёнушка со мной и срочно вышла замуж, так что выпьем за окончание института и за развод,– предложил он.

– Эх. Если бы ты об этом мне сказал или сообщил чуть раньше,– вздохнула Светлана,– то я бы замуж не выходила.

– Ты? Ты что замуж вышла?

– Уже целый месяц, Володя, так что следующий раз выпьем за моё замужество, ты удивлён?

– И да, и нет, а кто, муж, я его знаю?

– Его не знаю,– знаешь или нет, но брата его должен знать, ты с ним когда-то учился. Мишку Бутькова помнишь?

– И брата его знаю, но брат младше Михаила.

– Вот видишь, Лариса, он всех тут знает. Предупредил бы, что приедешь один, подождала бы. Ты, Володя, не расстраивайся, Лариса холостая, и ты ей нравишься, – сказала Светлана. Лариса покраснела и опустила голову.

– Лариса! Ты что как девчонка застеснялась? Сосед мой – мужик что надо! Эх!… – махнула рукой и пошла, открывать двери, тут поворкуйте, а то не ровен час мой заявится!

– В кино на восемь пойдём? – спросил он напарницу, чувствуя, что начинать разговор, когда Светлана рядом, не стоит.

– Можно,– согласилась она.

– Пойду за билетами, без десяти минут восемь буду ждать у "России".

– Хорошо, – проговорила Лариса и они вышли.

– Что? Уже наговорились?

Владимир со смехом объяснил, – о главном переговорили, а всё обговаривать, на вечер ничего не останется.

Дома ждал Василий – друг детства:

– Не знаю, Володя, – сказал он после крепкого рукопожатия и поздравлений,– или принести тебе своё сочувствие, или же поздравить с расторжением брака? Как лучше?

– Принимаю и то, и другое, мать рассказала?

– Ага. От тебя ушла жена, у меня тоже, уже неделю нет, запила. Пока не запьёт, баба как баба, а запьет, найти не могу. Прячется. До этого долго не пила, думаю всё – завязала. Приходит ко мне и говорит, что в магазине обрезь выкинули, яйца дешёвые, мол, дай денег, возьму. Я без всякой задней мысли и дал, а ей срок пришёл запоя, это я вечером только понял, нельзя моей в руки деньги давать, дал – пропьет. Не даю, плохо, говорит, что жмот. До этого из дома приёмник утащила и пропила, ходил, выкупал. Можно бы всё купить, у меня деньги есть, но ведь пропьёт! А ты знаешь, твоя одноклассница Томка замуж вышла.

– Не знал, ответил Владимир и удивился своему спокойствию.

Василий достал бутылку и попросил,– тётя Ксения,– дай нам что-нибудь закусить.

Мать собрала на стол, отчима дома не было, ушёл резать крапиву для свиней, братишка и сестрёнка, обласканные братом, поцелуями и шоколадками убежали играть на улицу. Пришёл отчим.

– А, дядя Семён, здравствуй. Вот с другом сидим, обмываем его или несчастье, или же счастье, и моё несчастье.

– Что, твоя Томка опять в загул ушла?

– Опять, дядя Семён, запила. Ушла и не могу найти.

– Пропьётся, придёт,– успокоил его отчим.

– Так ребятишки у матери.

– Терпи, Василий, если такую взял.

– Терплю, – согласился Василий, – терплю.

Из сумки достал ещё одну бутылку.

– Отец,– предупредила отчима мать,– ты за молодыми-то не равняйся, пореже причащайся!

– Я и не равняюсь, сейчас выпью стопочку, да пойду чушек кормить.

Выпил и спросил Василия,– а ты к Зарембе Верке не заходил?

– Был, тоже в загуле. Но моей там нет.

Василий, как показалось Владимиру, стал ещё длиннее и ещё тощее, сильно выделялся нос, сильнее запали глаза, в которых уже не светилась мечта о вселенской славе, а виделась какая-то пришибленность и смирение с судьбой. Вместо долгожданной славы Василий должен был рано или поздно запить, если только его не победит окончательно его же жадность. К семи часам Владимир отвёл друга домой, тот хотел ещё выпить, но Владимир отказался, сказал, что надо сходить к тёще.

– Мама, я, возможно, задержусь, встретились товарищи, и мы решили встретиться в восемь,– предупредил мать и, повозившись с сестрой и братом, пошёл на свидание.

Тёплые, даже жаркие дни августа заканчиваются в Забайкалье прохладными вечерами, а утрами во второй половине бывают даже заморозки с инеем. Владимир хотел после кино походить или посидеть на улице и надел костюм. Лариса встретила его сияющая и благоухающая, в обтягивающей кофточке, в кинотеатре было душно, кино было ни уму и ни сердцу, по общему согласию ушли, как только в открытых дверях сгустились сумерки.

– Надо же, как хорошо на улице, а в кинотеатре сидеть невмоготу, не успевают проветрить,– заметила Лариса, зябко передёргивая плечами.

– Замёрзла?

– Да нет, сидела – вспотела, а вышли, прохладой обдало, вот дрожь и пробрала, объяснила Лариса и спросила,– проводишь?

– Пойдём.

– Туфли надела новые, а они жмут,– объяснила Лариса, чуть прихрамывая, знала, что буду мучиться, а надела.

Её первый муж с их сыном погибли на своей автомашине. Или он сам, или на него налетел груженый МАЗ. Оба шофёра были пьяны. Второй муж пил, бил и она от него ушла, пока моталась по городам и весям дочка заболела, и она её схоронила. Здесь уже третий год, через год после своего приезда сюда стараниями директора универмага была облагодетельствована квартирой, после ухода директора хотели квартиру забрать, но всё было сделано со знаком качества, и квартира осталась за ней. Мужчины…. Сейчас никого нет, а замуж не хочу пока что, от тех замужеств ещё путём не очухалась. С парнями нет желания, научишь, глядь, он уже к другой ушёл, а местные мужички больше умеют пить, чем любить. Не столько дел, а сколько молвы будет, а свяжись с женатиком, то его благоверная может опозорить, а место у нас со Светкой хорошее, терять не охота.

Через несколько дней Владимир окончательно успокоился, нашёл друга Василия и тот подсказал, куда лучше устроиться грузчиком.

– Решил остаться?

– Не могу у родителей на шее сидеть. Потратился, заработаю, на дорогу. На шахту долго устраиваться, а грузчиком я пять лет отпахал.

– Поедешь на Колыму?

– Поеду. Знаешь, Василий, когда диплом получал, познакомился поближе с хозяйкой, у которой комнату снимали. Галка её женила, мужа она не любит, Галку возненавидела. Так вот, она мне сказала: «Позовешь, на край света за тобой поеду». Написал ей письмо, подожду ответа до конца сентября. Если не передумала, возьму с собой.

– Ты Володя не теряешься.

– А тебе кто мешает? У тебя дипломов больше чем у меня. Я совсем немного мир посмотрел, ещё хочется. Уехал бы и ты куда подальше.

– Дети у меня, куда я от них.

Днями Владимир работал, в свободное время возился с родственниками, колол дрова, собирал грибы-ягоды, выкопал картошку. Понятная и привычная с детства жизнь. В обеденный перерыв изредка заходил в универмаг, узнать у Светланы свежие городские новости.

– Ты гляжу, Володя, решил остаться? Или поедешь? А то захвати с собой Лариску, она по тебе сохнет.

– Подумаю, уклончиво ответил он. Владимир уже написал Клаве два письма, но ответа так и не было.

– Знаешь Света, когда я служил в армии, наш санинструктор по секрету рассказал, что самые страшные раны, это не вражеские, а те которые наносят женщины. По три года не затягиваются. На Колыме подлечусь, там видно будет. Вещи собраны, уеду не прощаясь.

В конце сентября окончательно стало понятно – ответа от Клавы не будет. Возможно, её порыв прошёл. Зарядили дожди, снова осень, слякоть, тоска. В такую погоду они расставались с Дусей, как оказалось навсегда. Опять вспоминалось гадание цыганки. Видно судьба моя такая. Но как говорила прекрасная Дульсинея, что бы ни случилось, жить все равно будем.

Пересадка в Находку была в Хабаровске. Вышел в город, город для него новый, незнакомый. Вспомнил, как со школьными друзьями первый раз отъезжали на трамвае от незнакомого им тогда Иркутского вокзала. Было весело, была любовь, дружба, впереди ждала счастливая советская жизнь. Прошло восемь лет, и вот он совершенно один в незнакомом городе, нет друзей, нет жены, нет любимой. Вокруг незнакомые чужие люди. По настоящему почувствовал, как может щемить в груди. Как же непредсказуемо и быстро всё изменяется. Из вчерашней, размеренной, почти счастливой жизни, стал неприкаянным беспризорником.

Нет, Владимир Константинович, так и в запой можно сорваться. Впервые в жизни. Пора на вокзал, место не самое весёлое, но тоску развею.

Вечером снова сидел у окошка вагона, и снова смотрел на огни удаляющегося города. В голове засела мысль, что как-то тоскливо начинается когда-то манящая, а теперь слегка потускневшая самостоятельная большая жизнь. И вдруг в конце коридора услышал приятный женский голос: «Товарищи, кто едет до Магадана?»

Часть 2 Далеко в стране Колымской, или Золотодобытчики

Легенды, мифы, байки и правдивые рассказы о молодом специалисте, работавшем на Колыме, в начале 60-х годов. В повествовании объединены события, происходившие в разных местах. Имена и фамилии персонажей вымышлены, совпадения случайны.

Глава 19

Над всей Магаданской областью шёл снег. Тёмная лента колымской трассы быстро белела и бесконечная колонна автомашин из Магадана, сбавив скорость, медленно продвигалась на север. Среди этой нескончаемой колонны, пристроившись за гружённой Татрой медленно двигался автобус, у которого с правой стороны по ходу высовывалась труба, из трубы шёл самый настоящий дым, пахнущий углём. Впервые попавшим на трассу было вначале непонятно, что там за дым, а дым валил не только из автобуса, но и из кабин грузовых автомашин. Чтобы ответить на это, нужно заглянуть в магаданский автобус 50-х годов.

На улице вовсю свирепствует мороз, а в автобусе тепло, как в доме. Боковое сиденье слева от передней двери шофера убирали сразу, пол и борт обивали асбестом и жестью, ставили малогабаритную металлическую печурку типа «буржуйки», боковое стекло заменяли металлическим листом и, прорезав отверстие, выводили трубу, согнутую коленом. Рядом с печкой стояли два металлических ящика с углём и дровишками. Печка весело трещала, и в салоне было временами даже жарко. Заднее сиденье тоже убиралось, и на освободившемся месте складировался багаж пассажиров, задняя дверь автобуса заделывалась наглухо и оббивалась кошмой, а передняя занавешивалась одеялом. Это было частным оформлением автобусов против лютых колымских морозов. Так же утеплялись и кабины грузовиков, в кабинах ставились крохотные печурки на место сиденья справа от шофёра. Умельцы ставили и двойные лобовые стёкла, которые не обмерзали в любые трескучие морозы, а морозы на Колыме доходили временами до минус 66 градусов.

В автобусе, что шёл за "Татрой", на втором сиденье у окна сидел Коршун Владимир. Ехал он по направлению в Сусуманское горнопромышленное управление на должность сменного горного мастера. Было ему 27 лет....

Рядом сидел бульдозерист, возвращающийся из отпуска, парень чуть старше Владимира, но уже успевший отработать на Колыме шесть лет. Познакомились они на бывшем пересыльном пункте, где было общежитие – гостиница для всех впервые приезжающих на Колыму и для всех колымчан, которые поизрасходовались в отпуске и добирались до места жительства на последние рубли. Возвращались скромно, без того шика с которым уезжали в отпуск. Оттуда отходили автобусы и там пассажиры знакомились. Звали попутчика Геннадий, родом был из Горьковской области.

– Когда я первый раз приехал в отпуск, меня даже щупали и удивлялись, как я оттуда приехал живой и невредимый. Думают, что там холода и зэки. Да и не только на «материке», но и в самом Магадане побаиваются трассы.

–Как вам платят? – поинтересовался Владимир, слышал у вас на трассе очень большие заработки.

–Всё зависит от бригады, от бульдозериста,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

восстающий – вертикальная или крутонаклонная горная выработка, не имеющая непосредственного выхода на земную поверхность.