Феечка лёгкого поведения

Андреас Попандопулос

Феечка лёгкого поведения

Глава 1. Странные игры

В одном зачарованном лесу, куда редко ступала нога простого человека, жила-была одна феечка. Созданием она была не только дивно прекрасным, но и на редкость шаловливым, вечно ищущим приключений на свои полупрозрачные крылышки и очаровательную пятую точку.

Звали эту маленькую фею – Ойли.

И вот в один из дней она, как обычно, пролетала около своего любимого озера. Купаться в прохладной воде она не любила, но нежиться на солнышке среди пёстрых распустившихся цветов ей очень нравилось.

Так и сейчас она планировала всего лишь позагорать. Хотя хотелось ей на самом деле совсем другого. Хотелось ей развлечься с кем-нибудь. Только жаль, редко к ним в лес кто заглядывал. Знающие люди сторонились владений фейри, наслышанные о коварстве волшебного народца, а незнающие забредали лишь по роковой случайности. И чаще всего после этого не возвращались.

Феечка Ойли уже готова была расстроиться и улететь прочь, но судьба преподнесла ей восхитительный сюрприз. Наиприятнейший.

На берегу, среди травы и цветов, лежал полностью обнажённый юноша. Он был молод, особенно по меркам фейри – Ойли перестала считать собственные годы после первого столетия.

Фея подлетела к молодому мужчине и стала кружить вокруг него. Солнце, видимо, разморило молодого мужчину, и он задремал. Ох и хорош же он был! Крепкий, ладный – загляденье!

Крылатая красавица стала любоваться нежданным гостем.

– И кто это ко мне такой пожаловал? Кто ступил на мою территорию? – пропела фея, нарочно громко захлопав прозрачными крыльями.

С них сорвалось облачко золотистой пыльцы, сверкнувшей на солнце и медленно осевшей на грудь спящего. Парень поморщился и чихнул. То ли от яркого света, то ли от магии, попавшей в нос.

– Фея? – удивлённо спросил молодой мужчина.

Юноша выглядел достаточно зрелым для тех самых шалостей, которые уже рисовало воображение Ойли, но сейчас в его глазах читалось неподдельное удивление. Он никогда не видел фей. Слышал про них – да. А вот видеть – нет. В народе поговаривают, что лучше волшебных созданий фейри и не встречать вовсе на своём пути. Иначе – жди беду.

А парень, похоже, ступил не на ту тропинку, зайдя в этот лес.

– Конечно, фея. А ты кем будешь? – прозвенел голосок лесной девы.

Она с нескрываемым любопытством разглядывала гостя, зависнув прямо над его лицом.

– А я просто человек, – ответил он садясь.

– И что «просто человек» забыл на территории фейри? Заплутал? Или смерти ищешь? Не боишься остаться здесь навеки вечные, и быть игрушкой в моих руках?

У феи был такой вид, будто она была очень рада, что паренёк и заблудился, и должен бояться её. А все знают, что почти все виды фейри любят пугать, зло шутить и насмехаться над обычными людьми. Видно, и эта фея была из таких существ.

Зловредная и опасная.

– Страх я не привык испытывать, – равнодушно бросил парень. – А насчёт этого леса, населённого фейри, я не знал. Это полностью моя вина. Так бы не стал сюда заходить. Хотя теперь-то уже какая разница?

Парень тяжело вздохнул. Ситуация казалась ему безвыходной.

– Думаешь, не выйдешь отсюда никогда? – спросила сверкающая на солнце фея.

– А ты отпустишь? – ответил парень, посмотрев на маленькую лесную деву и скептически смерив её взглядом.

Он не собирался верить ни единому слову этой сияющей проказницы. Фея только казалась милой и невинной.

– А это будет зависеть исключительно от тебя, – ответила она.

Феечка так кокетливо это сказала, да так покружилась в воздухе, что мужчина понял – что-то нехорошее затеяла фея.

– И что я должен сделать, чтобы остаться в живых и в здравом уме?

Фея рассмеялась. Мужчина сейчас правильный вопрос задал. Мало остаться в живых и выйти с территории волшебных существ. Частенько фейри любят издеваться над людьми без особой на то причины. Им не нужен повод для шалостей и злых проказ. А уж кто подвернётся им – так это будут не их проблемы, а того несчастного, кто встретит фейри на своём пути.

Волшебный народец любит смотреть, как люди сходят с ума. Они любят видеть, как те становятся непохожими на прежних себя. Это излюбленное баловство фейри. И феи не были исключением в таких шалостях. Они никогда не чувствовали угрызений совести и тем более жалости. Говорят, что эти чувства им просто-напросто неведомы.

– Поиграешь со мной, тогда отпущу тебя! – весело ответила фея. – А если откажешься… Тогда осыплю тебя волшебной пыльцой так, что забудешь даже имя своё! Будешь ходить за мной как неприкаянный и будешь служить мне, как верный пёс… На цепь тебя волшебную посажу и буду твоей маленькой госпожой!

По спине парня пробежал холодок. С виду феечка была красивой и невинной, и речи её были сладкими и певучими. Но если вслушаться в произносимые слова – то становилось не просто страшно, а жутко! Всё, что она сказала, было правдой. Она не шутит и сможет всё это сделать. Феи – коварные создания. Об этом даже дети знают. Никто в здравом уме не попросит фею исполнить желание или обменять выпавший молочный зуб на монетку. Всё это было злыми и нехорошими сказками, придуманными когда-то давно самими феями.

– И как я должен с тобой поиграть? – спросил парень, стараясь сохранить спокойствие.

Фея снова рассмеялась. Разлилась заливистым смехом и изящно кувыркнулась в воздухе, благо крылья были за спиной.

– А как мужчина играет с женщиной? – спросила она парня, будто он глупый. – Так и ты со мной поиграй. А если мне станет скучно и не понравится, тогда я начну играть с тобой. И это, мой милый, тебе совсем не понравится.

Парень окинул взглядом маленькую веселящуюся фею, которая сейчас опять зазвенела заливистым смехом. О чём она толкует? Что она от него хочет?

– Как именно я должен с тобой поиграть? Ты же совсем малышка! – возмутился он.

Парень вытянул вперёд широкую ладонь, приглашая к себе фею. Страха не было. Терять ему было нечего. Хотелось, наоборот, сделать всё возможное, чтобы сохранить себе жизнь.

– Я малышка, да не совсем малышка! И зови меня Ойли! – ответило прекрасное создание и опустилось изящными ножками на протянутую мужскую руку.

– А меня зовут Кáлен.

Парень стал рассматривать фею. Её кожа словно светилась изнутри, полупрозрачные лоскутки одежды скорее подчёркивали, чем скрывали идеальное тело. Острые уши, пухлые губы, светло-золотистые волосы, струящиеся словно шёлк… Фея была совершенна той пугающей красотой, которая не встречается у людей.

А потом Ойли улыбнулась, обнажив ряд белоснежных, но пугающе острых зубов.

– Нравлюсь? – спросила она.

– Ты такая красивая, что страшно становится, – ответил Кален, ничего не боясь.

– А-ха-ха! – громко рассмеялось лесное создание.

Смех, как перезвон колокольчиков. Только сейчас он звучал зловеще.

– Ойли, а для чего феям такие острые зубки? – не удержался Кален от вопроса.

– Чтобы пищу пережёвывать, глупенький!

Фея очаровательно и невинно похлопала длинными ресницами. И крылышки за её спиной тоже встрепенулись.

– Это какую пищу феи пережёвывают такими острыми зубками?

– Мясную, конечно же! А ещё мы любим кусаться…

Ойли опять кокетливо стрельнула глазками и улыбнулась широко-широко, обнажая свои острые-преострые зубки.

– Кусаетесь, значит? – уточнил Кален.

– А ты догадливый. Кусаемся. Иногда можем и кровь выпить у тех, с кем играем…

Кален сглотнул. Плотоядная фея! Прекрасно… Лучше и быть не может.

Ойли тем временем устроилась поудобнее на ладони парня, свесив ножки, и хитро прищурилась. Этот человек ей нравился. Он не убегал, не молил о пощаде. Такой стоил награды. Фея отсыплет этому пареньку волшебную пыльцу, если он её как следует порадует. И если Кален применит её в каком-нибудь деле, то дела его пойдут очень удачливо. Так удачливо, как никогда и не снились.

– Вижу, у тебя есть вопросы, Кален? Спрашивай, не молчи! – феечка томно вздохнула и губки свои облизала.

Будто специально соблазняла и манила. Вот только зачем?!

– Ты совсем малышка, – сказал Кален нахмурившись. – О каких играх ты всё толкуешь? У меня в голове такое не укладывается!

– О, я могу менять свой размер… – скромно потупила взор фея, хотя скромностью там и не пахло.

Её глаза лукаво блестели, а крылышки едва заметно трепетали. Все знали, как бывали коварны и обманчивы феи. Но в этот миг Кален словно забыл обо всём. Перед ним было создание столь неземной красоты, что разум невольно туманился.

– А ну-ка покажи! – ответил Кален, подавшись лицом ближе к фее.

– А я так просто не могу это сделать! Тебе кое-что надо предпринять для этого!

Фея захихикала и стала ёрзать своей промежностью по ладони, на которой сидела. Кален прекрасно видел и даже чувствовал, что под слишком короткой и полупрозрачной юбкой феечки ничего не было надето. Фее, похоже, нравилось так шалить.

Ойли глаза прикрыла и томно приоткрыла ярко-розовые губы. Между острых зубок скользнул острый язычок. Яркий, розовый, и не менее шустрый. Калену даже показалось, что с крыльев феечки опять стали сыпаться сверкающие блёстки. Это была та самая волшебная пыльца? Если это она, то с помощью неё можно колдовать. Можно ворожить. Эта пыльца может принести благо, а может принести один вред, если её использовать с плохим умыслом!

А ещё Кален знал, что волшебная пыльца дурманит рассудок, затуманивает мысли и лишает воли даже самых стойких и сильных.

Парень резко отстранил от себя ладонь с сидящей на ней феей, чтобы на него не попала волшебная пыльца. Чтобы он её не вдохнул ненароком. Он хотел быть сейчас трезвомыслящим.

Но сама идея провести время с феей ему понравилась. Это было опасное, но в то же время слишком заманчивое предложение. Кален не раз рисковал своей жизнью. Что для него – пойти на сделку с хитрой и соблазнительной феей? Он может попытать удачу и может быть останется в живых. А если струсит, то не будет ему больше житья.

Но не это было главной причиной, по которой он готов был согласиться с желанием феи. Сейчас для Калена важнее всего было отвлечься и забыться.

Ведь сегодня его отвергла невеста. Больше двух лет девица водила его за нос, принимала ухаживания, брала подарки и улыбалась. А сегодня сказала, что любит другого! После этого Кален разозлился на вздорную девчонку и ушёл в лес, чтобы проветрить голову да обдумать, что дальше делать. Но в лесу парень наткнулся на чудесное озеро, которое раньше никогда не видел. Вода оказалась тёплой, и Кален искупался, скинув с себя всю одежду. А когда прилёг обсохнуть – так и задремал незаметно для себя.