Секреты семьи Леконт

Я знала, куда давить. На красивом лице Элоди мелькнул страх.

– Не посмеешь, – выплюнула цветочница уже без прежней самоуверенности. – Безумная!

– Даже не сомневайся.

– Рене тебя в порошок сотрет, если узнает, что ты приближалась ко мне!

– Проверим?

Она не дала мне договорить – метнувшись вперед, выхватила снимки и разодрала на маленькие кусочки. Ветер подхватил клочки бумаги, унося вдоль по рю де Марле обрывки поцелуя и яркие пятна огней вечернего Элизиума. Я проводила их равнодушным взглядом. Фотобумаги, конечно, жаль, но это было предсказуемо.

Элоди повернулась ко мне, торжествующе сверкнув глазами.

– Что теперь будешь делать, ищейка?

Я едва удержалась от смеха.

– Негативы. Пленка. Слышали о таком, мадемуазель Маре? Я могу напечатать еще пару сотен таких фотографий и расклеить по всему Рижу.

Вот уж правду сказала Одри, с мстительным удовольствием вывалившая мне все, что знала о жизни Элоди до того, как Рене привез ее в Риж после очередного «дела»: провинциалка есть провинциалка. Технические новинки – новомодные увлечения столичных жителей – ее интересовали мало. Не удивлюсь, если она фотоаппарата и в руках не держала.

Брюнетка помрачнела. Тонкие пальцы сжались, впиваясь длинными ногтями в ладони.

– Что тебе нужно? – прошипела она сквозь зубы. – Денег? У меня будут деньги через полторы недели. На полицию шпионить не стану, даже не проси.

Я покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты отказалась от контракта с Леконтом. Скажешь Роз, что деньги не стоят испорченных отношений с Рене. Подумай сама, Флориану ты нужна всего на неделю. Потом он вернет тебя в Риж и забудет о твоем существовании. А вот Рене ничего не забудет…

– У меня будут деньги. Немаленькие деньги. – Она упрямо тряхнула головой, будто пытаясь убедить себя в том, что говорила. – Он поймет…

– Ты же знаешь, что не поймет, – безжалостно отрезала я. – Никакие деньги не защитят тебя, если Рене выяснит, что ты спала с эльмаром. Ты ведь в курсе, за что твой муж отсидел первый срок? Он ненавидит эльмаров до кровавых пятен в глазах, потому что верит, что именно они создали чуму, а чума разрушила его жизнь. И все на рю де Руж знают, что не стоит злить Рене. А вот Леконту ты как раз ничего не должна.

Брюнетка сощурилась – и на секунду мне показалось, что мой отчаянный блеф, выстроенный на слухах, непроверенных фактах от завистливых девочек Розетт и полицейской карточки, которую «на пять минут» вынес из архива офицер Жакко, провалился с треском. Еще миг – и Элоди просто развернется и уйдет, оставив меня ни с чем.

Это на словах я была готова на что угодно, лишь бы заставить Элоди отступиться от контракта с Леконтом. А на деле последнее, чего я хотела, – брать на душу смерть девушки от рук неуравновешенного бандита с личной вендеттой к эльмарам.

Стиснув зубы, я взглянула в глаза упрямой брюнетке.

«Соглашайся уже, глупая ты девчонка! Тьерд, я же, можно сказать, от смерти тебя спасаю! И не только тебя…»

Что-то вдруг мелькнуло во взгляде Элоди, откликаясь на мой мысленный призыв, – такое, чего я не могла и представить, думая о связи главаря бандитов одиннадцатого квартала и молодой, жадной до денег красотки.

Волнение? Страх – и не за себя.

Кровь вскипела в жилах – вот он, шанс! И я вцепилась в него с отчаянием утопающего.

– А знаешь, что будет, когда Рене узнает, что Леконт трогал тебя? – бросила я на пробу. И попала: Элоди побледнела, закусив полную губу. – Он ведь пойдет убивать отвратительного эльмара, посмевшего грязно посягнуть на его женщину. А теперь представь, что Леконты сделают с твоим мужем за попытку убийства одного из них. Ты найдешь Рене в Лак-де-Риже с распоротым животом – в лучшем случае. Такой судьбы ты хочешь – ему, себе?

Элоди мелко замотала головой. Глаза ее заблестели, уголки губ задрожали, надменная улыбка пропала. Она действительно боялась потерять мужа, боялась сильно и искренне.

– Тьердова дочь! – выдохнула Элоди бессильно, сдаваясь.

Я победила – знала, что победила, поняв это по потухшим глазам, опущенной голове, сцепленным в замок пальцам. Но радости не почувствовала. Сердце ныло – последние слова получились слишком жестокими и огнем жгли горло.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – проговорила я тихо. – Больше ты меня не увидишь.

Продолжать разговор не имело смысла. Развернувшись, я зашагала прочь от Элоди, а в спину неслись проклятия, которые уже не могли изменить главного. Шантаж сработал. Одной юной бабочкой, поддавшейся чарам Леконтов, будет меньше.

Какое-никакое, а утешение.

– Ты хуже эльмаров! – раздавалось вслед. – Надеюсь, тебя будут мучить кошмары за то, как ты поступаешь с людьми!

* * *

Сглазила.

Полночи я проворочалась, не в состоянии уснуть даже после двух таблеток снотворного «Леконт-Фарма». К середине ночи нервное напряжение немного отпустило, но не успела я провалиться в блаженное забытье, как…

Дз-з-з-зын-н-н-нь!

Настойчивая трель телефона ржавым гвоздем ввинтилась в виски. Я вяло ругнулась про себя: «Кому еще неймется посреди ночи?» Открыла глаза, с трудом фокусируя зрение в темноте, чтобы разглядеть настенные часы, – и выругалась уже вслух. Даже Леконты, расклеенные по стенам вокруг нетерпеливо трясущегося аппарата, и те, казалось, смотрели с укоризной.

Четыре, тьерд раздери звонившего, утра!

Только-только глаза закрыла!

Телефон не умолкал, и пришлось, проклиная все на свете, выпутываться из одеял и по ледяному полу скакать к столу. Стылый воздух плохо отапливаемой квартиры взбодрил, но самую капельку. Ноги не слушались, голова была ватная. Я только-только сумела задремать, выкинув из головы Леконтов и Элоди.

И вот, пожалуйста.

Дз-з-з-зын-н-н-нь!

– Сл-лушаю! – язык ворочался плохо, и вместо злобного рыка вышло какое-то невнятное бормотание.

– Сдурела, Арлетт? – заорал телефон голосом Розетт. – Где, по-твоему, я найду еще одну свеженькую девочку? Тьердов Леконт перебрал всех моих роз и едва-едва согласился на Элоди…

Сердце забилось быстрее, прогоняя мутную дурноту таблеток, – получилось, получилось! Я нутром чувствовала, что сумела убедить мадемуазель Маре, но червячок сомнения все равно не отпускал до последнего. И вот оно – желанное подтверждение. Пусть я не была чистокровной ланьей и не умела проникать в мысли людей так же легко, как мои далекие предки, но технологии в сочетании с напором работали не хуже.

– И даже не пробуй отпираться, я знаю, что это ты! – бушевала на другом конце провода Роз. – Ты мне должна, Арлетт! Должна столько, что до конца жизни не расплатишься! Из-за тебя сорвалась такая сделка!

– А что мне оставалось делать? – огрызнулась в ответ. – Просила же тебя по-хорошему сказать, если приедет Леконт…

Трубка зашипела.

– Адриан Леконт. Адри-ан, по буквам повторяю для тупых! Твой ненаглядный эльмар в этом году так и не появился. А о Флориане разговора не было. Зато теперь…

– Кто ему нужен? – перебила я Роз, уже готовую разразиться очередной порцией проклятий. – Как ты сказала, свеженькая девочка? Только не говори, что девственница, – не поверю. Я видела Элоди. Выдать ее за невинную неискушенную деву не удалось бы даже тебе.

Розетт фыркнула.

– Флориан хотел кого-то не слишком примелькавшегося, – неохотно подтвердила хозяйка борделя. – Свежее лицо…

Пальцы стиснули трубку.

– Хорошо. Будет в Лилль-де-Нимф свежее лицо.

– Шутишь? Откуда? Леконт приедет через час, я уже перебрала всех дурищ, кто готов подписать договор и на неделю продаться в рабство эльмару, но…

– Я приеду, – повысила голос я в попытке перекричать распалившуюся Розетт. – Сама. Мое лицо уж точно не знакомо ни одному из твоих клиентов.

Снизу раздался стук швабры, и разгневанная мадам Клод в очередной раз пригрозила выселением. На этот раз хотя бы заслуженно – но как же не вовремя! Отвлекшись на шум, я не расслышала часть пламенной речи Роз.

– …в договоре, – донесся обрывок последнего аргумента. Похоже, моя идея хозяйку борделя совершенно не впечатлила. – У меня не каждая матерая роза на такое пойдет, а ты…

– Мне плевать, Розетт. Плевать. Я согласна.

Трубка рассмеялась хриплым каркающим смехом.

– Ты сумасшедшая, Арлетт. Абсолютно, совершенно, целиком и полностью двинутая.

– Возможно. Но я твой единственный шанс.

– Ладно, твоя взяла, – на другом конце провода послышался усталый вздох. – Но за посредничество я возьму не пятьдесят, а все семьдесят процентов.

– Деньги меня не интересуют.

– Говорю же, двинутая, – фыркнула Розетт. – Через час в Лилль-де-Нимф. Не трать времени даром, птичка, причеши перышки и лети сюда. И не вздумай меня подставить.

Телефонная трубка, с размаху приземлившаяся на железный рычаг, еще не успела жалобно тренькнуть, отбивая конец разговора, а я уже заметалась по квартире, точно подстреленная лань, хватаясь то за одно, то за другое и старательно игнорируя продиктованное снотворным настойчивое желание упасть обратно в постель. Тело казалось неповоротливым, голова – тяжелой. В висках пульсировала боль в такт частым ударам сердца.

Платье.

Макияж.

Туфли.

Я резким движением вывернула на пол содержимое шкафа. Все не то – нельзя же заявиться в Лилль-де-Нимф в любимом растянутом джемпере и темных брюках. То-то эльмар, наверное, посмеется. Но и одеться как ночная бабочка тоже казалось неправильным, раз Флориан искал свежее лицо…

«Свежее лицо. В пять утра! Выбрал же времечко, тьердов сын!»

Зло убрала за ухо мешавшую светлую прядь и еще раз критическим взглядом посмотрела на ворох вещей под ногами.

Нет, нужно что-то другое.

Дельфина.

Юркнув под кровать, я вытащила туго набитый чемодан, куда убрала вещи Дель после ее смерти. И уже там, в ворохе нейлона и блесток, нашла то, что искала – платье, которое подруга купила на деньги, заработанные на острове Мордид, еще до того, как в один момент потеряла вкус к жизни. Наверное, хотела поразить кого-то, раз сберегла, упаковав шелковое великолепие в отдельную коробку. Но то свидание так и не состоялось…

К счастью, фигуры у нас с Дель были практически одинаковые – спасибо скудному питанию приюта и генам нимфалид, – так что платье село практически идеально. Жаль, размеры обуви не совпадали.

Чулки.

Любимые высокие ботинки на шнуровке.

Сум очка-клатч, куда с трудом поместился фотоаппарат и катушка пленки.

Макияж… Я зарылась в недра чемодана в поисках сумки с косметикой и, когда уже готова была сдаться, наконец, нащупала желаемое. Накрасилась не очень умело, но зато ярко, разбросала по плечам густые волнистые волосы. Бросила взгляд в зеркало, не узнавая отразившуюся в нем девицу с шальным взглядом, и, сняв с вешалки пальто, потянулась к двери.

* * *

– Рю де Руж! – голос контролерши разнесся по салону первого утреннего трамвая. – Следующая остановка – рю де Руж!

Я вздрогнула, выныривая из мутной дремоты.

Пора.

Трамвай, звеня, остановился у перекрестка перед кварталом красных фонарей, тускло светящихся в туманном осеннем сумраке. Я спрыгнула с подножки и, провожаемая любопытными взглядами случайных попутчиков, зашагала к Лиллю, расположенному в глубине улицы.

Успела вовремя – машина Флориана еще не подъехала. Зато на ступенях Лилль-де-Нимф ждала Розетт. Кудрявая, смуглокожая и фигуристая, она была типичным потомком аранхов. Вот только в отличие от предков-рукодельниц Роз управляла борделем и плела кружева интриг, заманивая в свои сети глупых девушек и сластолюбивых мужчин.

При виде меня темная бровь саркастически изогнулась.

– А ты ничего, – фыркнула Розетт. – Туфли бы, конечно, к платью, ну да ладно. Не хочешь вместо Леконта другого, более безопасного ухажера, раз уж так денег захотелось? У меня есть пара клиентов, которые не отказались бы взять на содержание молодую красотку вроде тебя.

Коротко мотнула головой – нет, спасибо – и поднялась к двери. Роз посторонилась, открывая проход, – но вместо того, чтобы пропустить меня в прихожую, вдруг размахнулась и со всей силы шлепнула меня раскрытой ладонью по спине над самым воротником пальто. Кожу обожгло болью. Я дернулась, поворачиваясь к Розетт, уже готовая разразиться раздраженной тирадой – какого тьерда? – но поймала свое отражение в зеркале на стене прихожей и промолчала.

У самого основания шеи на правом плече красовалась маленькая черная роза, символ девочек Розетт. Не настоящая татуировка – рисунок, метким шлепком перенесенный с прозрачной бумаги на мою кожу.

– Так-то лучше, – кивнула Роз, поймав мой взгляд. – Пусть знают, что ты не просто бесприютная сиротка, которую и искать-то не станут, случись вдруг что.

Я хмыкнула про себя: зачем Розетт делать вид, что ей есть до меня дело? Сказала бы как есть, что боится не получить комиссионный процент от сделки, если Леконт узнает, что я не работаю в Лилль-де-Нимф. Честнее было бы.

Тем более что Дель никакие связи не помогли.

– Располагайся, двинутая птичка, – хозяйка борделя махнула рукой в сторону гостиной. – Леконт будет с минуты на минуту.

Гостиная, занимавшая весь первый этаж, была обклеена красными обоями и обставлена вычурной мебелью в стиле модных аристократических салонов времен имперского прошлого Галлеи. Диванов, кушеток и кресел в комнате было не меньше десятка – в особенно оживленные дни они наверняка едва вмещали всех желающих провести веселый вечер в компании горячих и на все готовых девушек. Но сейчас гостиная была пуста.

Я выбрала свободное кресло напротив входа. Выпрямилась в ожидании – и словно по команде в этот момент хлопнула входная дверь, и Флориан Леконт собственной персоной предстал передо мной.

Ох…

Устраивая слежку за Леконтами, я всегда держалась в тени и на расстоянии, отгораживаясь от эльмаров толстыми линзами объектива. И в итоге никогда не видела ни одного из них так близко. Сердце в груди тревожно застучало.

Средний из братьев Леконт был красив – высокий, с широкими плечами и великолепной осанкой, черноволосый, в строгом костюме-тройке, надетом с элегантной небрежностью. Породистое лицо, прямой нос, мужественный подбородок. Но было в нем что-то темное, что-то потаенно-неприятное, что заставляло каждую клеточку тела буквально звенеть от напряжения, предупреждая об опасности.

Флориан обвел недовольным взглядом пустую гостиную. Миг – и льдисто-голубые глаза замерли на моем лице.

– И это все? – обратился эльмар к стоявшей за его спиной Роз. Крылья аристократического носа презрительно дернулись. – Мне рекомендовали ваше заведение за большой выбор.

– Месье Леконт, – услышала я подобострастный и немного испуганный голос хозяйки Лилль-де-Нимф, – вы же сами просили, чтобы девушка была не слишком примелькавшаяся и на все готовая. Моя крошка Кайя – идеальный вариант. Можете не сомневаться, она то, что надо.

– Это мне решать.

Розетт благоразумно замолчала, отступив в тень.

– Подойди.

Будь я в адекватном состоянии, наверное, уже бежала бы прочь со всех ног, не помня себя от иррационального, почти животного страха, похожего на тот, что испытывает добыча перед хищником. Или, наоборот, подалась бы к нему, приоткрыв рот, как глупая бабочка-нимфалида, – ибо в приказе эльмара чувствовалось что-то, чему трудно было сопротивляться. То ли тон голоса, то ли этот странный алый блеск, на мгновение почудившийся в глубокой темноте зрачков…

Резко тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

«Я здесь, чтобы понравиться Флориану, – напомнила себе. – Вот и нужно… попытаться… понравиться…»

Под пристальным взглядом эльмара я поднялась и медленно направилась к нему.

Шаг. Еще шаг.

Я остановилась напротив Леконта, позволяя рассмотреть себя во всей красе. Вильнула бедрами, перебросила через плечо густые светлые волосы, открывая татуировку с розой. Голубые глаза потемнели. Эльмар подался ко мне, почти коснувшись губами шеи.

По спине пробежала волна дрожи, и пришлось приложить все силы, чтобы удержаться от инстинктивного желания отстраниться. Мне не хотелось, чтобы Флориан трогал меня. Не хотелось – и все тут.

Кожу пощекотало горячее дыхание эльмара, и следом – тихая предвкушающая усмешка, от которой все внутри сжалось в тугой клубок.

Миг – и Флориан выпрямился.

– Подходит, – небрежно бросил он, повернувшись к Розетт. – Она готова подписать контракт?

– Да, месье Леконт, – ответила я, прежде чем Роз успела вмешаться. – Да.

Он отмахнулся – куклам слова не давали.

Хозяйка борделя прокашлялась.

– Да, Кайя согласна на ваши условия. Но…

Щелк!

Щелчок замка кожаного дипломата прозвучал в тишине, словно взводимый курок. Зашуршали бумаги, и передо мной появилась внушительная стопка листов, отпечатанных на машинке.

Контракт.

Осторожно взяв бумаги из рук Флориана, я бегло вчиталась в мелкие строки. «Исполнитель», «Наниматель», «Мероприятия» – казалось, будто Леконт рассматривал меня на должность личного секретаря в «Леконт-Фарма», а не искал ночную бабочку для недельной поездки к родне. Впрочем, стоило ли ожидать иного от человека из самой богатой семьи Рижа.

«Нет, – поправила я себя. – Не человека. Эльмара. Флориан опасен, опасен, как и остальные, и в бумажных формальностях, на первый взгляд безобидных, наверняка крылось немало подводных камней. Ведь с Дельфиной все начиналось точно так же…»

Приглашение.

Контракт, который она подписала, даже не читая. Зачем, если ей все было понятно и так: требовалось отлично исполнить роль девушки младшего Леконта на семейном торжестве и провести с ним неделю на острове Мордид недалеко от Рижа. Все расходы оплачивались. Интимные контакты, разумеется, предполагались, но не казались Дель чем-то странным. Единственное требование – полная конфиденциальность и неразглашение остальным членам семьи условий сделки. Ну и еще несколько странных пунктов, которые подруга не запомнила, отмахнувшись от них, как от несущественных мелочей. Ей вполне хватило и того, что Адриан Леконт назвал бумаги «стандартной семейной формальностью». А значит, не о чем было волноваться.

А потом…

Что-то случилось на том празднике. Дельфина, вернувшись, уже не была прежней милой Дель. И если где и искать виновных в ее угасании и внезапной смерти, то только там, среди членов семьи Леконт.

«Исполнитель обязуется оказывать любые услуги интимного характера по требованию Нанимателя. Исполнитель соглашается принимать участие во всех Мероприятиях, определенных настоящим Контрактом, а также других, о которых его заранее уведомит Наниматель…»

В поле зрения, чуть приминая бумаги, появился палец Флориана – длинный, с аккуратно подстриженным ногтем.

– Вознаграждение в пункте десять, – эльмар вырвал из моих рук бумаги и небрежно пролистал до нужной страницы.

«Ответственность за физические и ментальные повреждения, полученные в ходе Мероприятия, – мелькнуло между холеных пальцев парой пунктов выше суммы, что я должна была получить за неделю в доме Леконтов, – в полном объеме несет Исполнитель. По истечении срока действия настоящего Контракта Наниматель снимает с себя все обязательства по отношению к Исполнителю…»

По спине пробежал холодок. Не на этом ли попалась Дельфина? Что за повреждения нанесла ей встреча с Леконтами? И почему Флориан так спешит сбросить с себя ответственность за все, что будет происходить со мной в поместье?

– Подождите, – я потянулась к листам, судорожно читая все, что попадалось на глаза. «Ответственность за разглашение… условия… сроки действия контракта…» – Пожалуйста… я хотела бы…

– Подпиши на последней странице, – проигнорировав мои слова, Флориан положил на удачно подвернувшийся столик последний лист и протянул мне ручку. – И быстро.

Рука дрогнула.

– Простите, – проговорила тихо. – Я не могу подписать то, что не читала.

Эльмар, замерший над моим плечом, раздраженно втянул носом воздух.

– У меня нет времени ждать до вечера, пока ты по слогам разбираешь пункты стандартного контракта. Отправляемся сегодня в полдень, а еще нужно успеть послать помощника, чтобы купил тебе что-нибудь в отцовском вкусе.

Я испуганно замерла.

Сегодня?

«Слишком рано! У меня должно быть хоть немного времени, чтобы собраться и подготовиться… Камера, пленка, заметки…»

Плечи сжала крепкая хватка. Я вскинула голову – и вдруг замерла, скованная властным взглядом эльмара.

– Нет, хватит, – проговорил Флориан сквозь зубы. – Слишком долго!

И что-то вдруг мелькнуло в глубокой черноте зрачков. То ли блик от лампы, то ли отсвет пламени бездны – алая тьердова искра…

Я попыталась вырваться из крепких рук – и с ужасом поняла, что не могу. Не могу пошевелиться, дернуться – даже сглотнуть не в силах. Руки и ноги онемели, в горле пересохло. А глаза Флориана…

О нет.

«Так, значит, Эжен был прав, и эльмары действительно сохранили древнюю магию предков», – мелькнула в голове леденящая кровь мысль.