Найти половинку. История трудного, но успешного поиска и выводы из неё

Когда лучник в очередной раз отверг меня (а делал он это каждый раз, когда я хотела стать немного ближе), а я начиталась всякой ахинеи, я решила, что с меня хватит и что я больше писать ему не буду. И вообще, пока он не позовёт меня замуж, пошёл он нафиг. Другими словами, я решила порвать с ним усилием воли, хотя у меня было ощущение, что у него тоже есть ко мне чувства. Но его слова говорили об обратном, а действия были противоречивы. Сначала я надеялась, что моё молчание поможет ему понять, что я ему нужна (так должно было быть по теории блогерки Evo_lutio). Однако чем дольше длилось молчание между нами, тем хуже я себя ощущала. Спустя дней десять он написал-таки мне, но это было простое «я скучаю», не слова больше, поэтому я продолжила молчать в ожидании вопроса или предложения, как мне советовали те советчики, которые были на тот момент. Силой воли я заставляла себя не думать и забыть о нём. В итоге у меня началось тревожное расстройство и новая депрессия. В этом состоянии я пробыла 4 месяца, и это было худшее время в моей жизни. Благодаря депрессии меня не интересовало абсолютно ничего, кроме того, как перестать чувствовать себя так ужасно, и сладкой еды: никакие развлечения, общение, увлечения, другие мужчины или творчество меня больше не привлекали. Это называется ангедония, неспособность получать радость и удовольствие. Постоянную тревогу я заедала сладким, правда, от него она утихала только на время.

За счёт того, что меня ничто не интересовало, я просто работала как лошадь по 12 часов в сутки без выходных. Благодаря этому я вернула долги и накопила немного денег. На работе в свободное время я бесконечно гуглила свои симптомы в интернете и пыталась понять, что со мной происходит, а главное – как выбраться из этого состояния. По всему выходило, что, кроме психолога, способов выбраться нет.

В один прекрасный день я решилась. Я нашла в интернете незнакомого мне психолога, которая специализировалась на расстройствах пищевого поведения, и обратилась к ней. Сначала с её помощью мне удалось нормализовать питание, которое до этого не поддавалось контролю абсолютно. Когда мне стало немного получше ментально, я убедила себя, что можно написать своему черногорцу-лучнику. (Помог мне в этом опять буддизм.) Мы с ним встретились, и в одно мгновение радость и либидо, которые были в спячке все 4 месяца, обрушились на меня водопадом. Вернулась способность получать удовольствие, испытывать интерес и другие эмоции. Я ожила. Депрессия отступила настолько внезапно, как будто я из ада на лифте прямиком поднялась в рай.

Вскоре черногорец опять начал свои откаты и вынудил меня спросить его напрямую, любит он меня или нет. Он сказал «нет», и я снова испытала острую боль в груди. К счастью, вскоре у меня была назначена очередная сессия психотерапии, на которой психолог помогла мне вспомнить, что я уже испытывала такое же чувство однажды, очень давно. Когда мне было 8 лет и мне сообщили, что мой отец разбился на дельтаплане. Удивительным образом моё тело помнило это чувство, а отвержения мужчин активировали эти запертые и непрожитые тогда чувства – чувства безвозвратной потери чего-то очень дорогого, которые рвались наружу. Это и называется психологическая травма – когда чувства не были отреагированы и как бы «застряли» на бессознательном уровне, оказались вытеснены. Спустя 22 года после того, как мой отец разбился, я впервые откупорила эти чувства, соприкоснулась со своей эмоциональной реакцией по этому поводу и начала процесс горевания. Отношения с мужчинами внезапно перестали быть чем-то, на чём свет сошёлся клином и без чего нет покоя. Гораздо важнее была фигура отца и мои чувства к нему и по поводу него.

Пройдя за пару месяцев через основной массив этих болезненных переживаний утраты, мне стало сильно спокойнее на душе. Ушла депрессия, ушла тревога. Наступила черногорская весна, и не влюбиться было просто невозможно. Злополучный избегающий черногорец признался-таки в любви, когда я уже не ждала от него ровным счётом ничего, и наше общение стало чисто дружеским. Хотя до этого мне пришлось немало потрудиться, чтобы забыть его. В частности, я специально ходила на свидания и пыталась переключиться на других мужчин хоть как-то. Пыталась снова влюбиться. Однажды у меня это получилось, правда, всего на пару дней. Потом я очень сильно разочаровалась, узнав парня получше. Но само это чувство помогло забыть лучника. До чего же нелепо порой выглядит страх близости, который демонстрируют эти люди с избегающим типом привязанности! Их мотает от желания сблизиться до отталкивания партнёра. Но у них, конечно же, есть на такое поведение свои причины. После разочарования в рандомном парне из Тиндера я внутренне отцепилась от лучника, и у меня на сердце стало легчать. Следующая влюблённость хоть тоже была не совсем взаимной, но всё же была не такой, как предыдущие. Я была более смелая, готовая к любому исходу событий, я провоцировала и играла, хотя всё ещё боялась снова испытать это чувство потери. Мужчина тоже сам первый проявил инициативу на сближение, хоть и не искал отношений. Но всё-таки он оказался хорошим человеком. Хотя он помог мне прожить новую порцию вытесненного горя, он не разбил мне сердце, а скорее немного исцелил. Мне было лестно и занимательно встречаться с известным в своей стране архитектором и общественным деятелем, который выступал на телевидении и всегда имел несколько проектов одновременно. С ним было бесконечно интересно разговаривать, и наш роман был особенно ярким и почти книжным, хоть и коротким.