Что скрывает босс

– Жена в отпуске, – ухмыляется наглец.

– Ну, ничего страшного, да ведь? Можно позвать секретаршу, – напоминаю ему.

– Ревнуешь? – и он вдруг прижимается и в живот мне упирается что-то очень твердое.

Мне даже приходится втянуть в себя живот, чтобы не испытывать дискомфорт.

– Пустите меня, – я стараюсь говорить строго, а сама ощущаю, как начинает разгоняться кровь по венам.

Мурашки пробегают по позвоночнику и соски напрягаются. Ругаю себя мысленно за такую реакцию.

– Ульян, ну правда, – бархатным голосом обволакивает Градов. – Ну, нравишься ты мне.

– Вы женаты! – возмущаюсь я.

– Ну и что? – хмыкает наглец. – Ну, что я с собой поделаю, если тебя хочу?

И не дает мне ответить. Теперь уже с силой впивается в мои губы. Прижимаясь еще сильнее и вдавливая в мой живот ширинку с возбужденным членом.

Одной рукой удерживает меня за шею, не давая отвернуться, а второй – шлепает по бедру и обхватывает за попу.

Я таращусь на него круглыми глазами, офигевая от такого напора. И от офигевания впускаю-таки его язык в свой рот. Он врывается в меня и я задыхаюсь от ощущений.

Пытаюсь набрать воздуха хотя бы через нос, чтобы вернуть себе способность мыслить.

– Хочу тебя, – горячо шепчет Градов, отпуская мой рот и обхватываю уже обеими руками меня за ягодицы. Приподнимает. – Что ты хочешь? Скажи, – дышит тяжело и отрывисто.

Впивается в мою шею теперь. И несет.

Я инстинктивно обнимаю его, чтобы не упасть, и зажмуриваюсь, потому что меня нереально кроет от того, как Градов ласкает языком и губами мою шею.

Я ведь опять совершу ошибку! Только теперь не в своей теплой и уютной постельке, а здесь, на кожаном диване, на который меня положил этот нахал.

– Ну, не надо, – я уже не приказываю, а прошу. Хнычу от собственного бессилия.

А он словно не слышит. Часто и громко дыша, задирает на мне юбку и улыбается, коснувшись пальцами кружева чулок.

– Александр Георгиевич, к вам Вениамин Николаевич приехал! С охраны позвонили! – прерывает это безумие звонкий голос из коммутатора той самой секретарши.

Градов перестает улыбаться и застывает на мгновение. Потом резко встает с меня и поправляет сбившийся галстук и рубашку.

Берет меня за руку и помогает тоже встать. Сам тянет на мне юбку вниз.

– Дождись меня в приемной, – приглаживает свои волосы.

А потом берет меня за подбородок, наклоняется и быстро целует.

– Дождись, – шепчет в губы.

Хватает со стола какую-то папку и сует ее мне в руки. Я непонимающе смотрю на него.

Но тут раздается стук в дверь и, не дожидаясь ответа, она открывается. В кабинет заходит грузный пожилой мужчина. Хмуро смотрит на Градова, потом на меня.

Долго смотрит.

– Идите, Ульяна Валерьевна, – ровным голосом произносит Градов. И дыхание уже нормальное у него. – Материалы по делу пришлете мне на почту, – кивает мне на дверь. И сразу же поворачивается к вошедшему. Протягивает ему руку. – Вениамин Николаевич! Какими судьбами? Не ожидал.

Глава 12. Серьезный разговор

Как всегда невовремя. Вениамин в своем репертуаре. Любит внезапность. Так и норовит подловить хоть кого-то. Вижу это по его взгляду. Смотрит с недоверием. Я никогда ему не нравился. Но не плевать ли?

– Это кто? – спрашивает с подозрением и кивает на дверь, намекая на выскочившую Ульяну.

– Новый сотрудник, – небрежно бросаю я и иду за стол. – Вы по делу? Или так, по пути заехали? – перевожу тему разговора.

Старый лис сразу обратил внимание на девчонку.

– По делу, Александр, – Вениамин грузно садится в кресло. – Есть у тебя что выпить?

– Кофе?

– Покрепче. Что я, баба, чтобы кофе пить?

Усмехаюсь и иду к бару. Наливаю нам виски. Вениамин отпивает и задумчиво смотрит в стакан.

– Ирина не звонила? – спрашивает, поднимая на меня хмурый взгляд.

– Сегодня нет. Вчера вечером отзвонилась, – отвечаю я. – Все хорошо у нее. Ириада планирует еще на неделю остаться.

– Ириада. Тьфу! Ирина она! – ворчит Вениамин. – Придумают черти что!

– Ну, вы же знаете, что ей не нравится, когда ее Ириной называют, – улыбаюсь я.

– Для меня она Ирина! – рявкает Вениамин и даже кулаком бьет по подлокотнику.

Ничего не отвечаю. Мне похер как звать жену. Ирина, Ириада. Суть от этого не меняется.

– На неделю еще она планирует остаться! – продолжает ворчать ее отец. – Что за семья такая у вас, блять? Разве это семья?! Ты здесь, она там!

– Ну, я работаю, – спокойно отвечаю. Опять мне предстоит выслушать его лекцию о своей неправильной семейной жизни. Как же он заебал. И послать нельзя. Сильно я от него завишу пока. – Ириада любит путешествовать, – пожимаю плечами. – Я, наоборот, домосед.

– Ну, что за блядство?! Жена не пойми где! Ты один столько времени! Разве это нормально?! Что за семья, я спрашиваю?

– Обычная современная семья, – вздыхаю я.

– А дети?!

Я даже вздрагиваю. Сажусь ровно и тоже отпиваю из стакана.

– Дети, я спрашиваю? Где они? – не унимается старик. – Сколько вы уже вместе? Почему детей нет?

– Мы с Ириадой пока не готовы к детям, – отвечаю заученную фразу.

– Ненормально это, Александр. Ненормально! Вы семья! Был бы ребенок, Ирина бы не разъезжала. С тобой бы была постоянно. Разве плохо?

Ничего не отвечаю. Ну, как объяснить ему, что ни мне, ни его дочери это не надо? Давно уже. И не семья у нас, а союз двух людей. Взаимовыгодный союз.

А любовь? Нет ее. Давно уже нет. С того самого момента. Я бы еще тогда развелся. Но Ирина умеет убеждать. Она права.

Если я разведусь с ней, ее старик меня в порошок сотрет. Да и ей наш брак нужен. Так ей ее правильный папаша мозги не делает. Не пытается пристроить. Она же замужем.

А так… нас обоих все устраивает. Я не хочу знать, чем она занимается в Европе. Она не лезет в мою жизнь.

А этот опять про детей…

– В общем, вернется, я сам с ней поговорю, – говорит сурово Вениамин. – Теперь по делу.

Перевожу на него взгляд.

– В Городской думе место освобождается. Мне с утра доложили. Селиверстов там в министерство переходит. Похоже, получится тебя туда пропихнуть, – Вениамин смотрит исподлобья.

– Но Селиверстов же по партийному списку шел. Я не в партии.

– Так вступишь. Какие проблемы? – удивляется он. – Это реальный шанс, Александр.

– Надо подумать, – чуть усмехаюсь и отпиваю виски. – Меня и так все устраивает, вроде.

– Что устраивает? – щурится тесть. – Быть адвокатишкой?

Сжимаю зубы. Его пренебрежительное отношение к моей профессии всегда меня бесило. Он считает меня обслугой. Обслугой таких как он, кто во власти.

– Разве я не прав? – замечает мою реакцию. – Это несерьезно, Александр. Только власть дает уверенность в завтрашнем дне. Я уже о тебе замолвил словечко где надо. Опыт у тебя есть, послужной список нормальный, семья, жена. Вот еще бы ребенка! – и опять стукает кулаком по подлокотнику. – Ну, думаю, сделаете! – и громко ржет. – Ирине сам позвоню сегодня. Скажу, чтобы приезжала быстрее.

Я молчу. Разглядываю дно стакана и молчу. Мне надо все одному обдумать.

– Ну, вот и все новости, Александр! – Вениамин встает и допивает виски. – Поеду я. В министерстве еще ждут.

Мы прощаемся и он уходит.

Иду к окну и смотрю на пасмурное московское утро. Я не хочу становиться должным еще больше Вениамину. И в политику не хочу. Но этот не отстанет просто так. Все для дочери делает. На меня ему плевать. Это я знаю.

Раздается стук в дверь. Оборачиваюсь.

– Войдите.

В кабинет медленно входит Нинель. И улыбается.

– Я пришла закончить, – ласковым голоском тянет и языком проводит по отлично сделанным для минета губам.

Усмехаюсь, наблюдая, как она как кошка идет ко мне. Выпячивает задницу.

Подходит и кладет мне на плечи руки.

– Не надо, – обрубаю ее попытки соблазнить меня.

Непонимающе таращится.

– Ты же знаешь, Нинель, что в компании запрещены личные отношения. Тебя не предупреждали? – убираю ее руки с себя.

– Но… но вы же сами сказали…

– Это была проверка, – хмыкаю я и отхожу от нее. Сажусь за стол.

Очередная дура. Еще я секретаршу не трахал. Весь этот спектакль был для Диковой.

Дикова, блять. Ждет, наверное, сидит там.

Ослабляю галстук и откидываюсь на спинку кресла.

– Кофе мне принеси, – кидаю небрежно Нинель, растерянно моргающей глазами. – И эту позови сюда.

– Кого? – тупит девица.

– Дикову. Я просил ее в приемной подождать. Скажи, пусть заходит, – машу рукой, показывая, чтобы убиралась.

– Так она ушла, – лепечет секретарша и я бросаю на нее гневный взгляд.

Глава 13. Глупый поступок

– Ульяна!

Резко оборачиваюсь и вижу Рафиса, который с улыбкой на лице идёт ко мне.

– Рафис Артурович? – не скрываю удивления.

– Привет, Ульяна! – он уже подошёл и кладет руку мне на локоть. – А я как раз звонить тебе хотел. Ты как? Свободна сейчас?

– Я? – спрашиваю растерянно. – А вы… вы что тут делаете?

Конечно, я удивлена. Встретить его у офиса Градова… Да я ещё и от признаний последнего не отошла.

– Я тут со знакомым, – отвечает он. – По делам. Но, Ульяна… ты как? Пропала внезапно!

– Меня уволили, – говорю я. Хотя он же в курсе должен быть. – Извините, Рафис Артурович, я пойду.

– Погоди! – не отпускает он меня. – Я же вообще не знал! Возвращаюсь в офис, а мне новость в лоб! Я не знал, Ульяна.

– Теперь знаете, – я даже улыбаюсь чуть-чуть. – Я пойду.

Смотрю на входную стеклянную дверь, боясь увидеть там Градова.

– Ульяна, я хотел бы встретиться, поговорить, – не отстаёт Рафис.

– О чем?

– Ну, мне кажется, отец неправильно поступил. Я правда с ним ещё это не обсуждал. Но… неправильно это. Ты как? Нашла уже что-то? Где-то работаешь?

– Нет, – хмурюсь и опускаю взгляд. Делаю вид, что ищу что-то в сумочке.

– Тогда ты точно должна со мной встретиться! – улыбается он. – Уверен, что смогу помочь тебе! Я позвоню! Договорились?

– Я пойду, – забираю руку из его захвата и ухожу.

В какой момент моя жизнь пошла не так, а? Почему? За что мне это все?

Работы нет. Зато есть озабоченный адвокат. И как-то его слишком много в моей жизни.

Прихожу домой и отключаю телефон. Ни с кем не хочу общаться. Особенно с Градовым.

Включаю телефон уже вечером. Куча пропущенных, но я даже смотреть не хочу, кто там. И так догадываюсь.

И опять звонок. Не отвечаю. Иду на кухню и завариваю себе кофе.

Возвращаюсь в комнату с чашкой и долго смотрю на мигающий экран телефона, лежащего на кровати.

Выключить его снова?

Подхожу и беру. И вижу, что звонит Рафис. И я решаю ответить ему.

– Ульяна! Все в порядке? Я звоню-звоню, а никто не отвечает. Я уже беспокоиться начал. Все в порядке?

– Да, я просто спала, – отвечаю я.

– Выспалась?

– Да.

– Я заеду тогда?

– Зачем? – спрашиваю строго.

– Насчёт работы. Я же обещал помочь.

С интересом слушаю его теперь.

– Ульяна, слышишь?

– Да.

– Я поговорил кое с кем. Нашел одну компанию. Им как раз юрист нужен.

– Но зачем вы это делаете? – спрашиваю прямо.

– Ну… я чувствую вину за то, как наша компания с тобой обошлась. Это не вина отца, сразу скажу. Я все обсудил с ним. Но я не хочу, чтобы ты о нас плохо думала.

– Я и не думаю.

– Прошу тебя, Ульяна, не отказывайся. Для меня это тоже важно.

Молчу. Что я теряю, если соглашусь? А если откажусь? Найду ли ещё варианты?

– А что за компания? – спрашиваю я.

– Хорошая компания, – по голосу Рафиса понимаю, что он улыбается. – Юрист им нужен срочно. Я сейчас подъеду, заберу тебя и мы встретимся с директором этой компании.

– Как сейчас? Но…

– Да, лучше это сделать сейчас, Ульяна, – он звучит очень убедительно. – Тогда завтра можно будет и на работу выйти уже. Им прямо очень срочно нужно. Контракт там важный. Ну? Что скажешь?

– А где встреча?

– В офисе, конечно.

Раздумываю ещё несколько секунд и… соглашаюсь.

Рафиса я знаю, встреча в офисе. Что может случиться?

К тому же мне очень хочется утереть нос этому самодовольному индюку Градову.

Рафис заезжает через час, на улице уже темно. Но встреча же недолго будет.

– Как же я соскучился по тебе, Ульяна, – говорит Рафис, как только мы садимся в его машину. – Я ведь когда прилетел, сразу к тебе в кабинет пошел. А тут такие новости! Ну да ладно. Не будем о прошлом. Готова к новой жизни?

Мы приезжаем к какому-то зданию.

– Это офис компании, – говорит Рафис, видимо, замечая мой удивленный взгляд. – Не обращай внимания, тут ещё ремонт. Обещали скоро закончить. И у тебя будет собственный кабинет!

– Может, меня ещё не возьмут? – я осматриваю комнату, в которую привел меня Рафис.

– Возьмут. Садись, – и приглашает меня сесть на диван.

Ещё раз осматриваюсь и не нахожу в комнате стульев. Тут только диван, стол и шкаф. И свет в комнате слабый.

– А можно нормальный свет включить? – прошу я.

– А зачем? И так же все видно. Да и нет его, света этого нормального. В процессе ремонта. Садись, Ульяна. Ну, не стоя же разговор вести?

– А где директор? – спрашиваю я. – С кем собеседование будет?

– Он сейчас подъедет. Звонил, что задержится немного. Да ты расслабься, Ульяна. Все хорошо будет. Будет у тебя работа. Не переживай. Давай выпьем? А то ты напряжённая какая-то. Так и собеседование провалишь! – смеётся Рафис.

И идёт к шкафу. Достает бутылку вина и бокалы. И тут же оказывается и тарелка с фруктами.

Мне все это не нравится.

– Расслабься, Ульяна, – улыбается и садится на диван. Протягивает мне бокал. – Я помогу тебе. Не переживай.

– Рафис, я передумала, – говорю я. – Я хочу уйти.

Обнимаю себя и смотрю на дверь.

– Да чего ты? – он встаёт и идёт ко мне. – Я же помочь хочу. Ульян?

– Рафис, я пойду, – и делаю шаг к двери.

– Ладно, Ульян, – Рафис встаёт передо мной. – Давай на чистоту. Никто не придет, – говорит серьезно и я начинаю бояться.

Да, я знаю Рафиса, но сейчас мы с ним вдвоем в непонятном здании. И он пугает меня, да. Теперь мне на самом деле страшно.

– Чего испугалась? – усмехается он. – Меня точно не надо бояться. И я реально хочу помочь. С работой, конечно, полная задница у тебя, Ульяна. Без вариантов. Кто-то очень влиятельный перекрыл все пути.

Кто-то! Я знаю, кто! Один самодовольный индюк! Гад!

– Но, – с улыбкой произносит Рафис и кладет руку мне на плечо, – я готов помочь.

– Как? – вырывается у меня немного со злостью.

– Я дам тебе работу, Ульяна.

– Работу?

– Да. Не юристом, конечно, – хмыкает. – Возьму тебя на содержание.

– Что? – таращусь на него. Что за бред?

– Да. У тебя выбора нет, Ульяна. Тебя никто не возьмёт на работу. А деньги имеют свойство кончаться.

– Нет! – не даю ему договорить и решительно дергаюсь к двери.

– Ну, так даже интереснее! – он хватает меня грубо и швыряет на диван.

– Рафис! Что вы делаете?! Рафис! – кричу я.

– Кричи! Все равно никто не услышит! Тут никого кроме нас!

– Рафис Артурович, вы что?! – я все ещё не верю в происходящее. Он же не будет…

– В первый раз поломаешься, потом привыкнешь! – он наваливается и грубо впивается губами мне в шею.

Его руки раздирают на мне одежду.

А у меня паника. Но я заставляю себя очухаться. Кроме меня самой мне никто не поможет!

Поворачиваю голову и замечаю ту самую бутылку вина. Тянусь рукой к ней, пока Рафис чуть ли не рвет на мне одежду.

Секунда и Рафис оседает и беспомощно падает на пол.

Я вскакиваю и бегу к двери. Берусь за ручку, но останавливаюсь. Оборачиваюсь и смотрю на мужчину.

Он лежит, не двигаясь. И мне кажется, даже не дышит. А ещё у него вся голова в крови. Крови очень много. И от этой картины у меня руки начинают трястись. Внутренняя паника накрывает все органы чувств.

На негнущихся ногах я иду к Рафису. Он так и не шевелится.

– Рафис, – зову его, наклоняясь над окровавленной головой.

Не отвечает. Не двигается. И, похоже, не дышит.

И тогда я дрожащими пальцами набираю на телефоне «скорую». Потом звоню в полицию.

– Мне кажется, я человека убила, – произношу на выдохе и закрываю глаза от страха.

Глава 14. Спаситель

Ну, что за сучка? Опять сбежала! И сколько это будет продолжаться?

Я уже не в том возрасте, чтобы в эти игры играть! Нет ни времени, ни желания.

Вроде, не тупая. Неужели до сих пор не поняла, что никуда не денется от меня? Это, конечно, даже забавно. Не помню, чтобы от меня кто-то вот так бегал. Но утомляет.

После той ночи у меня и нормального секса-то не было. Так увлекся поисками и ловлей этой дикой кошки. Да и не хочется никого.

Ее хочу. Ведь в ту ночь не я, а меня поимели. Впервые, наверное. Но я бы не отказался от повторения. Вот только морозится девчонка. Ломается?

Вот и сейчас трубку не берет. Ну, окей, сам приеду. Адрес знаю.

Меня останавливает звонок телефона. Звонит Ира. Жена.

Надо ответить, хотя желания и нет.

– Здравствуй, дорогой, – звучит ее лилейный голосок. – Не разбудила?

– Что ты, Ира, – улыбаюсь я, спускаясь по лестнице вниз, – я так рано и не ложусь. Что звонишь?

– Не называй меня так. Я же просила. Отец звонил. Говорит, у вас с ним разговор был.

Молчу. Хотя догадываюсь, куда она ведёт.

– Саш, ты слышишь меня?

– Конечно, дорогая.

– Ты же не думаешь отказаться? Саш?

– Ириада, давай я сам буду решать, что делать со своей жизнью? – может, и грубо, но прямо заявляю я.

– Ну, это не только твоя жизнь, дорогой. У тебя есть я.

Хмыкаю.

– Но в общем-то, я не поэтому звоню, – опять нежно произносит она. – Я соскучилась, Саш. А ты?

– Конечно, дорогая, – отвечаю заученно, даже не вдумываясь в слова.

– Ты куда-то торопишься?

– Да, по делам, – я подхожу к машине.

– Ночью?

– Ириада, что за контроль? Ты решила поиграть в ревнивую жену?

– Саш?

– Ну?

– У нас же все хорошо?

– Конечно, дорогая. Что с тобой? Все просто замечательно. Прости, мне надо ехать. Давай потом поговорим.

Мы прощаемся и я сажусь в машину. Чувствую ли я угрызения совести? Нет. Ира прекрасно знает условия нашего брака. И ее все устраивало. Это просто разговор с отцом так подействовал. Он, наверное, опять втирал дочке про наследника и про семейные устои.

Так. Всё.

Дикова.

И опять звонок! Если Ира, не возьму.

Но нет. Звонит мой хороший знакомый Мурат. Но зачем?

– Саш, здорово! – гремит он. – Не отвлекаю?

– Ещё один, – бурчу себе под нос. – Отвлекаешь. Что-то важное?

– Ну, не знаю. Может, и не важное. Но я подумал… Помнишь, ты просил девчонку найти? Фамилия ещё такая забавная у нее. Дикова.

Замираю с брелком в руке.

– Можно сказать, что нашел, – продолжает Мурат.

– Мурат, не тяни, пожалуйста. Что значит «нашёл»?

– Приезжай, сам увидишь. Приедешь? Или уже не актуально?

Что ещё она натворила? Даже предположить не могу. А Мурат отказался рассказывать по телефону.

Матерясь про себя на все происходящее, что опять все идёт не так, как я задумал, я еду в отделение полиции.

Там меня встречает Мурат.

После его рассказа хочется сказать только одно слово. Пиздец.

Во мне разрываются сразу несколько чувств. Я злюсь на Дикову. Так и знал, что ее тяга к приключениям сыграет с ней злую шутку. Девчонка творит дичь. Неужели не понимает?

А с другой стороны… жалко ее, что ли? Пиздец. Когда я кого-то жалел?

– Урод тот тоже здесь? – спрашиваю Мурата, когда мы идем по коридору к комнате.

– В больнице. Но жить будет, гад. Да там и ничего серьезного. Больше испуг что у него, что у девчонки. Я, как ее данные увидел у дежурного, сразу про тебя вспомнил.

– Спасибо, Мурат.

– Да не за что. Здесь она, – останавливаемся возле двери.

Мурат жмёт мне руку и уходит. А я вдыхаю и открываю дверь.

Дикова сразу же поднимает на меня испуганный взгляд. Смотрит долго.

А я вижу ещё невысохшие слезы на щеках. И взгляд этот. Блять, как она это делает?

Хмурюсь и иду к ней.

– Вы? – наконец, произносит она и быстро проводит ладонью по щеке. – Почему вы? Что вы тут делаете?

А я просто подхожу, снимаю пиджак и набрасываю его на девчонку, потому что блузка на ней разодрана. Потом приобнимаю ее и тяну вверх.

– Пойдем, – толкаю к двери.

– Куда? Мне нельзя, – мотает головой. – Меня задержали. Я его… – и закрывает лицо руками.

– Пойдем, Ульяна. Я отвезу тебя, – настаиваю я.

– Куда? – опять в глазах испуг.

– Домой, – вздыхаю, не в силах сдержать разочарование.

Ну, какой нахрен секс?! Она в таком состоянии… Я сам готов урода закопать. Жаль, Мурат не даст.

Сажаю Ульяну в машину и завожу мотор.

Всю дорогу молчим. Я привожу ее к дому и провожаю до квартиры.

Дежавю какое-то. Один раз я уже так делал. Правда, тогда это было гораздо веселее.

– А что теперь? – спрашивает она, когда мы заходим внутрь.

– Утром, Ульяна. Все утром, – и я чуть улыбаюсь и провожу рукой по мягким волосам. – Тебе надо отдохнуть, – веду ее в спальню.

Благо уже знаю, где.

Сажаю на кровать и снимаю свой пиджак.

– Ложись, – надавливаю на плечи, чтобы легла.

Накрываю одеялом и собираюсь уйти, проклиная все на свете. Но тут Ульяна берет меня за пальцы. Теплое прикосновение, от которого все сводит внутри. Кровь разогревается. Словно оживает.

Встречаемся взглядами. Молчим. Но слова и не нужны. Слишком много написано в ее глазах. А в моих так вообще ураган эмоций. И Ульяна наверняка читает их без труда.

– Мне страшно, – шепчет она. – Не хочу одна оставаться.

И так смотрит! Да блять! Как она так смотрит?!

А я веду себя как дурак. Стою и пялюсь в ее глаза. Как прыщавый юнец. Сука! Ты же хотел трахнуть ее! А сейчас стоишь и просто смотришь!

И чувствую лёгкое движение. Ульяна тянет меня к себе.

Да я не смогу сейчас уйти! Не смогу!

Тяжело выдыхаю и ложусь рядом. И все тело сковывает.

Снял, блять, напряжение! Только ещё хуже стало!

Я просто лежу. Не трогаю Ульяну.

Херня какая!

Закрываю глаза и слышу тихое:

– Спасибо.

И шепот этот ощущаю на своей груди. Открываю глаза и вижу, что девчонка прижимается ко мне и лицом утыкается в грудь.

И мне кажется, я чувствую, как волоски на груди дыбом встают.

Ничего не отвечаю ей. Потому что и так, сука, тяжело. И вообще слова не нужны.

Закрываю глаза и злюсь на себя. Это не я! Бред! Когда я кого-то так прижимал к себе? И она… Все ее движения и взгляды… Я не понимаю.

Зачем вообще я за ней поехал? Меня она тоже вырубила! Сучка.

И встать и уйти не могу. Да и не хочу.

Не понимаю себя и стараюсь не копаться. Бесполезно. Что-то новое и непонятное. Пройдет.

Проходит совсем немного времени и Ульяна засыпает. Может, встать и уйти? Ведь так проще будет. Уверен, что проще.

Да, я уверен и… и я остаюсь.

А утром просыпаюсь от сухости в горле. Потираю глаза и открываю их. Опускаю взгляд и сразу же натыкаюсь на взгляд Ульяны.

Она тоже проснулась. Так и лежит у меня под боком. И глазищами своими таращится.

– Как чувствуешь себя, дикая кошка? – спрашиваю я, поворачиваясь к ней, и кладу руку на бедро.

– Мне, наверное, в полицию надо? – шепчет она и не сводит с меня взгляд. – Я убила его, да?

– Никуда тебе не надо, – улыбаюсь я. – И никого ты не убила. Все в порядке.

– Но…

Подминаю ее под себя.

– Я решил все, Ульяна, – нависаю над ней и убираю волосы с лица. – Благодарность хочу.

Коленкой раздвигаю ее ноги и ложусь.

– Я, вроде, спасибо сказала, – шепчет она и вздёргивает брови, когда я трусь о ее бедро возбуждённым членом пока ещё в штанах. – Александр Георгиевич, что вы себе позволяете?

А у самой дыхание отрывистым становится. Быстро облизывает губы и мой взгляд устремляется на них.

– Ну, вот, ты и попалась, дикая кошка, – усмехаюсь я.

Кладу ладонь ей на скулу и большим пальцем провожу под нижней губой.

– Попалась, – повторяю и с выдохом впиваюсь в ее губы.

*