Самое лучшее фэнтези, или Битва шаров

– Откуда вы это знаете? – рука Спока оказывается крепко притянутой ремнём к подлокотнику кресла. – Что вы собираетесь со мной делать, доктор?

– Послушайте, – спешит доктор, – выслушайте меня! Они приближаются. У нас мало времени. Я вколол вам слабительное в вену…

– Что-о-о?

– И от этого у вас сейчас головокружение и большой упадок сил. – Доктор оглядывается на брата, который стоит на страже двери. – Рокер, подойди сюда. – Рокер осматривается, срывает с потолка балку и подпирает ею дверь. – Спок…

– Доктор… вы что… хотите меня убить?

– Нет, я хочу спасти вас! Всех нас! Я наконец-то понял какого моё предназначение в вашей судьбе?

– И?

– Помочь вам спасти миллионы жизней, вот что. – Глаза Спока отчаянно всматриваются в лицо доктора. – Завтрашнего сражения не будет. Его никогда не будет. Ваши бойцы, узнав о вашей гибели и, возможно, ваших ближайших сподвижников, не пойдут на Випадор. Нет, даже не надейтесь. Они осядут где-нибудь под землёй и какое-то время им потребуется только для того, чтобы обдумать дальнейшие шаги, не говоря уже о том, чтобы их предпринять. – Доктор переводит взгляд на брата. – Я привёл сюда Рокера, чтобы он помог мне инсценировать вашу смерть.

– Инсценировать?

– Да. Спок, ваши силы на исходе, но их должно хватить на роды одного шара. И я вас молю, чтобы это был шар Льда.

– Почему? Зачем? Я ничего… – Спок в бессилии качает головой.

– Потому что ваша левая рука – та самая залатанная перчатка, о которой ходят легенды и которая предвиделась мне когда-то… Чтобы Вип поверил в вашу смерть, ему нужны будут доказательства. Голова нам не подойдёт, поскольку без головы вы умрёте.

Спок, не смотря на недомогание, не сдерживает улыбки после этих слов.

– Тонко подмечено, доктор.

– А вот рука – её знают все. И сам Вип… и Сия.

Спок мучительно выдыхает. Извне доносятся нарастающие звуки бойни.

– Чего вы хотите от меня, доктор?

– Направьте все свои силы в эту руку и родите шар Льда.

– Зачем?

– Увидите.

Спок, изнывая, разглядывает свою притянутую к подлокотнику руку. Братья с тревогой наблюдают за происходящим. Надеясь, на чудо. И оно случается: в ладони Спока начинает помигивать слабый голубоватый шар, источающий из себя холодные волны.

– Добавьте газу! – просит доктор.

Спок улыбается.

– Ну вы и шутник сегодня… доктор.

Шар вырастает и покрывает всю кисть Спока.

– Рокер, давай.

Доктор отходит в сторону. Рокер приближается к Споку, старательно делает расчёты, после чего занимает, как ему кажется, наиболее правильное положение и открывает пасть. Через мгновенье оттуда полыхает огонь.

– А-А-А-А!

Огонь испепеляют руку Спока до локтя, шар Льда, обволакивающий его уже одинокую кисть, продолжает отважно бороться с пламенем. Когда магические чары пропадают, Рокер закрывает пасть. Левая кисть Спока покоится на подлокотнике, а сам Спок болезненно сжимает в правой руке обугленное предплечье.

– Они на подходе, – замечает Рокер, когда шум за дверью нарастает.

Доктор Засто делает Споку очередной укол.

– Это морфий.

– Хорошо ещё, что не от глистов, – сквозь зубы проговаривает Спок и сумасшедше посмеивается.

– Вот, держите, – говорит доктор, преподнося Споку целлофановый пакет с находящейся в нём обугленной кистью.

– И по чём оно? – Спок словно в бреду.

– Возьмите её и бегите! Слышите меня? Бегите отсюда! Рокер вам поможет. Когда вы снова окрепните, вы должны будете распространить слух, что у вас находится рука лидера борцов за Свободу, после чего Вип обязательно пригласит вас к себе, чтобы воочию убедиться в вашей смерти. И тогда-то вы, наконец, и столкнётесь друг с другом… И произойдёт та самая война, которая и должна быть всегда: один против одного, лидер против лидера, и никаких погибших среди мирного народа.

Спок пристально смотрит на доктора, пока Рокер поднимает его на ноги. Сознание Спока помалу проясняется. Он стоит, прижимая к груди два остатка левой руки.

– А что будет с вами, доктор?

Шаги уже у двери. Дверь колотится от сильных ударов. Слышится непонятный диалект.

– Что с вами будет?

Рокер задирает голову к потолку и выпускает огонь. Вскоре в помещение проникает яркий дневной свет. На полу лежит лужа кипящего стекла. Рокер приобнимает Спока за плечо, торопя в путь. В другой руке он держит непонятно откуда взявшийся смотанный ковёр.

– Что с вами будет, доктор? – спрашивает Спок, искренне переживая за судьбу доктора.

– Я выполнил своё предназначение, – хладнокровно произносит доктор Засто и передёргивает затвор пистолета.

Те, кто находится на поверхности пустыни, видят, как из песков – там, где совсем недавно извергался огонь – в небо взмывает дракон, лапы которого держат смотанный ковёр.

Там прячется Спок. Он непрестанно норовит выглянуть из ковра, чтобы углядеть в море песка дыру, из которой они выпорхнули только что. Обнаружив её, он видит, а может всего лишь надумывает себе, как дверь в распахнутом подземелье открывается, и первый заявившийся туда получает пулю в лоб. Потом настаёт черёд другого. С каждой секундой очертания объектов и звуки выстрелов быстро рассеиваются в воздухе, и вскоре разобрать, что там творится в распахнутом подземелье, уже представляется невозможным.

Спустя немалое время, которое понадобилось, чтобы преодолеть по воздуху сотни километров, Рокер и Спок приземляются на одно из многих, одинаково похожих друг на друга в этой бесконечной пустыни, мест. От бессилия они валятся на жаркий песок и тут же засыпают, не замечая, как рядом начинают пританцовывать мириады песчинок.

Через минуту вокруг уставших путников образовывается гигантское круглое очертание, составленное из множества пикообразных зубьев, и песок стремительно затягивается вниз.

25577234450245782

Вот и настало время изучить самый популярный магический шар на страницах данного романа. Шар Льда – один из самых холодных магических шаров. Его температура в некоторые моменты достигает примерно -6'000℃! Холодновато, согласитесь. И поэтому не случайно он отлично подходит для защиты от драконьего пламени.

Кстати, возможно вы слышали, как совсем недавно на весь мир прогремел один весьма неудачный лабораторный опыт: какой-то сумасшедший учёный-самоучка решил проверить температуру этого шара на своём коллеге – таком же самоучке. Вы, наверное, догадываетесь, что находиться внутри шара Льда вполне безопасно, а вот соприкоснуться с ним извне… извините. И вот коллега взял, да и соприкоснулся с ним! Соблюдая всю технику безопасности, с полагающимися для этого случая перчатками. И что же?

Он замёрз! Да, представьте себе, чертовски замёрз! Боже, как вспомню это, этот дикий мандраж по телу, волосики покрываются инеем, зубы исполняют чечётку – мне до сих пор приходиться посещать стоматолога, поскольку холод поубивал все нервы, и зубы крошатся изо дня в день. Да, ну не дурак ведь? Дурак. Ой, дура-а-а-ак…

Ну да ладно, давайте, обучимся с вами зарождению ледяного шара. Что мы для этого делаем? Ставим руку в стандартное магическое положение – внутренняя сторона ладони смотрит вверх – и мысленно представляем несколько кубиков льда в стакане. Именно НЕСКОЛЬКО КУБИКОВ ЛЬДА В СТАКАНЕ! Я понятно объясняю? Представили? А теперь нам надо уложить пальцы так, будто в них и находится тот самый ебучий СТАКАН С НЕСКОЛЬКИМИ КУБИКАМИ ЛЬДА! Сложил? Теперь потряси его. Потряс? Ну и что получилось? Взгляни на руку: есть там этот сраный ледяной шар или нет? Нет? Нет, да? Хы, нет, говорит.

Да потому что ты, блядь, меня нихуя не слушаешь! Я всего лишь прошу тебя представить один СТАКАН и НЕСКОЛЬКО – без разницы какое количество – КУБИКОВ ЛЬДА! Не пятнадцать, не десять, не три, не пять, а несколько!

«Something Beautiful»

Tom Walker

Истошный крик вырывается изо ртов путников. Они несутся по песчаному жёлобу в бесконечную темноту. Буря кружит вокруг них, исцарапывая кожу. Глазные яблоки спасительно смыкают щиты. Размахивая руками, Рокер случайно задевает Спока, тот отвечает, после чего оба, не переставая кричать, крепко хватаются друг за друга и в обнимку несутся вниз. Вскоре атмосфера вокруг начинает пропитываться кисловатым запахом, а потом и вовсе вся обстановка резко переворачивается. Спок и Рокер болезненно приземляются на что-то нетвёрдое, влажное и колкое и лежат, уткнувшись туда ничком. Чутка подышав здешним воздухом, они с перекошенными от отвращения лицами, поднимают головы. Фу, это похоже на запах блевотины. И, не сдерживаясь, путники выплёскивают из своих желудков изрядную порцию рвоты. Продолжают лежать на животе, уперевшись локтями в землю, пытаются отдышаться и оглядеться вокруг. Но кругом темень. Спок с трудом приподнимается на одной руке, сжимая пальцами здешнюю землю, которая очень смахивает на мокрый песок. Да, ничего себе пляж, думает Спок. Трогает обугленную руку, у наконечника которой поскрипывает ненужный уже локоть. Благодаря пламени, рана запеклась и не кровоточит. К счастью, боль не сильно тревожит Спока и он, стоя навытяжку – правую ногу почему-то всю обдаёт теплом – кличет Рокера:

– Рокер! Роке-е-ер!.. – Тот не отвечает. – РОКЕ-Е-ЕР!

Спок чувствует себя Ахиллесом, вызывающим Гектора на поединок.

– РОКЕ-Е-ЕР!

Тот сшибает Спока с ног.

– Ты что, блядь, не видишь, что наступил мне в глотку!

Спок виновато поднимается на ноги.

– Прости, – искренне говорит он Рокеру.

– Что-то я не вижу сострадания на твоём лице.

И спустя секунду оба взрываются смехом.

– Да, тут нихрена не разберёшь. Мы что, сейчас находимся на каком-то кислотном пляже?

– Сейчас поглядим, – говорит Рокер и извергает пламя прямо в сторону Спока, но тот вовремя успевает увернуться.

Кругом на несколько секунд вырисовывается длинный и широкий овальный тоннель из желтоватых стен.

– Давай ещё, – говорит Спок Рокеру, когда тот выключает свет, – только задержи подольше.

Рокер повинуется, и оба уже разглядывают под ногами влажный песок с вкраплениями зеленоватых лужиц. Вскоре песок начинает плавиться и превращаться в изумрудное стекло, когда соприкасается с драконьим пламенем.

– Давай ещё, – просит Спок в темноте.

– Иди ты знаешь куда, – задыхаясь проговаривает Рокер. – Шары тебе нахуя?

Спок сначала недоумевает, но потом догадывается. В его руке рождается белый шар Света. Спок вытягивает руку, чтобы лучше обозреть окружающую местность.

– Где мы?

– В нутре Шаи-Хулуда, – слышится тихий голос за спиной двух товарищей.

Они испуганно оборачиваются и видят невдалеке преспокойно посиживающего на кочке из песка мужчину с крупной бородой и в плотно прилегающем комбинезоне. Спок догадывается, что одежда эта называется дистикомб, и потому владелец её с большой долей вероятности никто иной как фримен.

– Ты кто? – недоумевает Спок.

Фримен встаёт и гордой походкой приближается к забредшим сюда путникам. Его зрачки ещё в отдалении заметно сияют синим огнём.

– Я Пол Атрейдес, – властно срывается с его губ. – А вы кто?

– Ты Пауль Атрейдес?! – разом, не веря своим глазам, восклицают путники.

– По-о-ол! – в ярости взрывается фримен. – Я Пол! Запомните это! Не Пауль, не Поль, не Пауло, не Пабло и даже не Павлуша! ПО-О-ОЛ!

Спок и Рокер отворачиваются от этого безумца и ошеломлённо смотрят друг на друга.

– Хорошо, Пол, – с осторожностью проговаривает Спок. – Можно уточнить? Тебя зовут Па-а… Пол Атрейдес, так? – Фримен благосклонно кивает. – Если это так, значит ты являешься тем самым великим вождём Арракиса, этой треклятой пустыни?

Глаза Спока и Рокера восторженно ожидают, когда фримен подтвердит эту догадку.

– Вы абсолютно правы, друзья.

Спок и Рокер раскрывают рты, но потом вдруг их осеняет.

– А что ты здесь делаешь?

И вся горделивая властность в миг исчезает с лица Пола. Лицо жалобно морщится, руки отчаянно вытягиваются в стороны.

– Я не знаю, – произносит он и принимается всхлипывать. – Помню только, что я был в стельку пьян… а вокруг песок. Правда, незадолго до этого я, кажется, пнул моего Шаи-Хулуда, и он, наверное, из-за этого отомстил мне, когда я спал. Исподтишка! – резко и злобно вырывается из Пола. – Как трус! Как предатель! Взял и проглотил меня, тва-а-арь!

Голос эхом разносится вокруг.

– Подожди, – испуганно произносит Спок, – то есть мы сейчас что, внутри гигантского песчаного червя?!

Глаза путников чутка почпокивают от чрезмерного удивления, с секунды на секунду готовясь выкатится из орбит.

– Добро пожаловать ко мне в гости, – равнодушным тоном говорит Пол. – Так как это мой Шаи-Хулуд, то его нутро – моё нутро. Чувствуйте себя как дома, – говорит Пол и плюхается задницей на песок. Палочка в руке беззаботно рисует узоры.

– И сколько ты тут? – спрашивает Спок, зырясь на длинную бороду и волосы Пола. Не таким он представлял себе вождя Арракиса.

– Не знаю. Я провёл бесконечное время в этой темноте и потому понятия не имею, сколько я здесь. И да, спасибо, что явились сюда со светом – мне его не хватало.

Путники смотрят друг на друга, не зная, что и думать. Какой-то жалкий спятивший оборванец сидит сейчас перед ними и старательно рисует палочкой кораблик на песке.

– А где мы именно внутри червя? – интересуется Спок у вождя фрименов.

– Догадываюсь, что сейчас мы находимся в зобе червя, – невозмутимо отвечает Пол.

– Что это такое?

– Такая штука, которая находится перед желудком, – со знанием дела отвечает Рокер. – У меня зоб тоже есть.

Пол согласно кивает.

– И как нам отсюда выбраться? – спрашивает Спок.

Пол равнодушно пожимает плечами.

– Ты пробовал? – снова спрашивает Спок у Пола.

– Как? К тому же без света.

– Ну а теперь он у тебя есть.

– Я вижу.

– И-и… может, у тебя есть какие-то идеи?

– Никаких, – всё с той же невозмутимостью.

Спок озадаченно пожимает плечами.

– Подожди, а если мы поднимемся наверх по пищеводу?

– Бесполезно. Его стенки не годятся для скалолазания, да и к тому же тебя в любой момент может накрыть песчаная лавина. О, а вот кстати и она.

Вдали начинает нарастать шум бури. Пространство смещается в сторону, и Спок с Рокером валятся на землю. Вскоре ливень из песка обрушивается на троицу. Спок и Рокер крепко цепляются пальцами в здешний грунт, чтобы не свалиться в какую-нибудь очередную пропасть, из которых состоит нутро червя. Когда буря проходит, двое товарищей с удивлением обнаруживают, что Пол продолжает сидеть на своём прежнем месте как ни в чём небывало.

– Со временем привыкнете, – не глядя на путников, заявляет Пол.

– Не собираюсь я здесь привыкать! – озлобленно кричит Спок, поднимаясь на ноги. – Как ты до сих пор ещё живой, я не пойму.

– Иногда песчаная буря приносит сюда с собой какое-то животное, мышку например. Самое главное её найти в темноте, пока она ещё попискивает, издыхая. – Двойное недоумение устремляется сейчас на Пола. – Ну а с водой полегче. Мы, фримены, привыкли обходиться без неё.

– Да, но мы – не фримены! – гневно отвечает Спок.

– Жаль.

Спок стоит, озадаченно осматриваясь вокруг.

– Я знаю, как нам выбраться отсюда, – говорит он Рокеру. – Я прожгу этого червя изнутри.

– Не-а, не прожжёшь, – невозмутимо отвечает Пол. – Шаи-Хулуд – это тебе не сейф, его внутренняя оболочка крепче чего бы-то ни было. Даже драконы могут позавидовать их термостойкости.

Рокер восхищённо вскидывает брови.

– Ты просто не знаешь, на что я способен, – отвечает Спок. – Моя магия прожжёт этот гигантский хуй насквозь.

– Вот только не надо мне про магию, хорошо? Вдоволь я навидался этой вашей магии, особенно когда этот Вип пытался отнять наши земли. И мы без магии наваляли им по самый не балуй.

– Ты знаешь Випа?

– А кто его не знает.

– И-и… что ты о нём думаешь?

– А что мне о нём думать? Делать мне больше нечего, как думать об этом ебастом… Но жена у него, говорят, красивая.

– Так! – не выдерживает Спок, с трудом удерживая внутри себя разные эмоции. – Готовьтесь! Сейчас я рожу шар Огня, а потом…

– Ты кончишь, – спокойно говорит Пол.

– Это почему? – спрашивает Спок в замешательстве.

– Ну допустим, прожжёшь ты Шаи-Хулуда, дальше что? Тебя будут ожидать километры песков над головой. А сможешь ты выбраться из них? И к тому же как ты поймёшь, в какую сторону тебе двигаться? Может, ты себя ещё глубже зароешь. – Пол смотрит на Спока, как инструктор по вождению на семидесятилетнюю бабушку.

Спок опускает шар Света на песок, отчаянно отирает лицо, и присаживается на внутреннюю поверхность зоба Шаи-Хулуда. Рокер сочувствующе присоединяется к нему. Трое сидят в мёртвой тишине, разбавляя её сопением. Спок тяжело выдыхает и воздевает чело вверх. Изнурённым голосом обращается туда:

– К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце пустыни, и дюны окружили меня, все пески Твои и лавины Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу любимую свою, созданную Тобой. Объяли меня пески до души моей, бездна заключила меня; песчаными блохами обвита была голова моя. До основания гор я нисшёл, земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведёшь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святаго Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердаго своего, а я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение!

– И сказал Господь червю, и он изверг Иону на сушу, – равнодушным тоном произносит Пол. – Думаешь, я не пробовал это?

Спок стонет от отчаяния. Рвёт на себе волосы.

– А что с твоей рукой? – интересуется Пол слегка удивлённо.

Спок взглядывает на свою культю, а потом с тревогой обращается к Рокеру.

– А где моя рука?.. Ты не видел мою руку?

Пол недоумевает от происходящего.

– Не беспокойся, она здесь, – говорит Рокер, доставая из-под крыла целлофановый пакет с обожжённой кистью.

– Это твоя рука? – удивляется Пол.

– Да, моя.

– А почему она там, а не здесь, – указывая глазами на культю.

– Потому что некоторые… – недоговаривает Спок, озлобленно смотря на Рокера, – умники посчитали, что у меня не получится разбить армию Випа, и придумали свой гениальный план…

– Разбить армию Випа?! – произносит Пол, раскрыв глаза. – Ты что, воюешь с ним?

– А ты что, не знаешь, что миллионы существ сейчас восстали против его власти и сражаются с ним на смерть, чтобы обрести свободу? – Пол недоумённо мотает головой. – И что я их лидер и веду их за собой к нашей общей победе, это тоже не знаешь?!

– Впервые слышу.

Спок не знает, что и ответить на это.

– Н-да, долго ты кантуешься тут, – замечает Рокер в сторону Пола.

– А давно это началось?

– Два года назад.

– Еба-а-ать! – сокрушается Пол, хватаясь за голову. Несколько минут он сидит так, вперив в путников своё обескураженное лицо бомжа. Потом он постепенно начинает приходить в себя и обращается к Споку: – И как идёт твоя война? Эти два года.

– Всё было хорошо, пока некоторые… умники… не вздумали лишить меня руки.

– Зачем?

– Вот и я думаю зачем, – насупленно глядя на Рокера.

– Поймите, так было необходимо. Мы с братом всё доскона…

– А что с твоим братом? – с серьёзной обеспокоенностью спрашивает Спок, впервые за это время подумав не только о своей судьбе.

– Не знаю… – печально отвечает Рокер, опустив лицо, – может быть…

– А что с моими друзьями-единомышленниками? Живы ли Боб, Бирюк, Зет… Дюклён?!

Спок резко вскакивает на ноги и где-то с минуту нервно прохаживается по песку.

– Нам надо выбираться отсюда, – говорит Спок Рокеру, – я не собираюсь, как это чучело, провести тут оставшуюся жизнь.

Пол полоумно распахивает глаза.

– У тебя есть идеи? – сердито спрашивает Спок у Рокера. Тот обречённо качает головой. – А у тебя? – Пол всё не может отойти от недавних слов в свой адрес. – Ну конечно, два года сидел тут, сиськи мял, а сейчас вдруг идеей озарится, – договаривает Спок и заново принимается ходить кругами.

Пол оглядывается на Рокера, ища в его глазах сочувствие или, может быть, негодование из-за слов Спока. Рокер лишь стыдливо опускает глаза.

– Так, – осеняет Спока, – если мы не можем выйти из червя через главный вход, тогда у нас остаётся… задний, – и его глаза обводят Рокера и Пола, ища у них поддержки. – Ну так что, неплохая идея?

Рокер молчит, поскольку не знает ответа на этот вопрос, а вот Пол молчит от недавно пришедшего к нему осознания своей жалости. Всё вдруг взяло, да и разом поменялось в его мировоззрении.

– Ну так что, Пол? Хороший план? – пытается Спок вырвать фримена из глубокой задумчивости.

Спок и Рокер ожидают, когда Пол наконец-таки соблаговолит ответить. Синие глаза устремлены в никуда.

– Очнись ты! – орёт Спок, тормоша Пола за космы и глядя ему прямо в глаза. – Ты что, хочешь здесь сдохнуть? – Несколько секунд поразмыслив, Пол рьяно вертит головой в стороны. – Не поверишь, но мы тоже. С сегодняшнего момента мы все в одной лодке. И поэтому, хочешь ты или не хочешь, но я не позволю тебе стать нашим балластом и потопить нас в этой пустыне навеки.

Решительность заряжает глаза Пола, и тот вскакивает в энтузиазме.

– Да! – кричит он, грозя кулаком в воздух. – Да-а!

Спок и Рокер переглядываются, мысленно ставя диагноз своему новому приятелю, и подступают к нему с обеих сторон, чтобы вместе кричать:

– Да-а-а!!!

Пол весь пылает от желания бороться, как давно он не чувствовал этого.

– Ну так что, – обращается к нему Спок, – проложим себе путь к заднице Шаи-Хулуда?

– Да! – кричит Пол, но тут же осекается и обречённо присаживается на кочку. – Нет.

– Почему?

– Это небезопасно.

– У нас нет выхода, – настаивает Спок.

– Впереди нас ждёт желудок Шаи-Хулуда, кишащий кислотой.

– Не беспокойся, мы преодолеем этот путь по воздуху.

– А ты сможешь?

– Конечно, гляди. Вот мой летающий шар, – и Спок напрягает свою правую руку. Шар Света в этот момент потихоньку блекнет. – Что-то не выходит, – недоумённо говорит Спок через минуту.

Рокер испуганно таращит на него глаза.

– Конечно, не выходит, – говорит Пол, – это же Шаи-Хулуд. Он не потерпит внутри себя такой магии.

– А шар Света, значит, он терпит?

– Значит, терпит, – заявляет Пол и снова начинает погружаться в апатию.

– Ладно, нам это всё равно ни к чему. Рокер переправит нас через желудок. Да, Рокер?

– Конечно, – со всей готовностью заявляет тот.

– Но а что ты будешь делать потом? – интересуется Пол.

– Что потом?

– После желудка мы попадём в кишечник Шаи-Хулуда.

– И?

– И ты готов будешь пробираться через его тонны дерьма?

– Почему бы и нет?

– Ты в курсе, каковы размеры Шаи-Хулуда?

– Нет.

– Он огромен.

– А можно точнее? Как далеко от нас располагается его очко?

– Далеко-далёко. Ладно, хорошо, допустим, ты благополучно добрался до заднего прохода Шаи-Хулуда, а что потом?

– Я выйду на свободу, вот что.

– Как?

– Что как?

– Как ты собираешься выходить?

– Протиснусь, – немного подумав, отвечает Спок.

– Не протиснешься, даже не мечтай. Сфинктер Шаи-Хулуда – крепчайший из сфинктеров. Даже драконы могут им позавидовать.

Брови Рокера вздымаются от восхищения.

– Тогда прожгу в нём дыру.

– Тебе напомнить, как ты совсем недавно хотел создать летающий шар?

Спок устало выдыхает.

– Ладно, тогда я буду сидеть там, пялится в его очко, пока оно не раскроется передо мной.

– И что потом?

– Что потом?! – сердится Спок. – Потом я махну на прощание рукой и спокойно уйду.

– Куда?

Спок еле сдерживается, чтобы не уцепиться Полу в бороду и не оторвать её нахрен.

– И куда же я уйду?

– Не куда, а где.

Спока одолевает нехороший смех. Глаза прикрыты, голова качается от неуёмного желания смачно вмазать этому вождю фрименов. Рокер сидит и попеременно смотрит на обоих, надеясь, что те придут к общему положительному для всех знаменателю.

– И где?

– Что где?

– Ты меня спрашиваешь?

– Да, – отвечает Пол, и по его глазам Спок замечает, что тот наслаждается их словесной дуэлью, мстя за недавнее оскорбление. В голову Спока приходит гениальный афоризм, который когда-то так метко озвучил Марк Твен и который на самом деле ему не принадлежит: «Никогда не спорьте с идиотами. Иначе вы опуститесь до их уровня, где они вас задавят своим опытом». Потом Спок не к месту вспоминает другой гениальный афоризм, также приписываемый Марку Твену: «Бросить курить очень легко, я проделывал это множество раз». Кто знает, зачем Спок вспомнил это, может, просто сдают нервы, и он хочет покурить?