Музыка жизни Александра Сергеевича Грибоедова. История в стихах

Музыка жизни Александра Сергеевича Грибоедова. История в стихах

Музыка жизни Александра Сергеевича Грибоедова

Литературный проект "Твёрдый знакЪ"

наброски для пьесы

посвящается Родной душе и хранящим историческую память и длящим музыку жизни словом и делом Мира Вита история в стихах «Мой роман живой у вас перед глазами и во сто крат занимательнее» (А.С.Грибоедов, из писем) «Слагать историю приятней поэтично» (Мира Вита, «Трагедия совершенного искусства»)

Действующие лица:

Грибоедов Александр Сергеевич

Мальцев – его первый секретарь

Аделунг – его второй секретарь

Жандр А.А.

Всеволожский А.В.

Бегичев С.Н.

Катенин П.А. (переписка)

Полевой К.

Нина Александровна Чавчавадзе – жена Александра Сергеевича Грибоедова

генерал Паскевич

Аббас-Мирза, Шахзади

Аллаяр-хан

Министр иностранных дел

посольская миссия

персияне

высший свет столицы

люди из народа

друзья Александра Сергеевича Грибоедова

Такие ум и душу надобно беречь, Кто мог Российскую историю стеречь - О том сиречь

Пролог

Вновь повторяется история: давно ль Безвинного распяли за ученье И слово истины попрали с ним равно, Вместо себя приговорив к мученьям. И снова ум, что открывает правду, Толпе был отдан не судьбой. Не суд То был, и не расправа – ада Черта в людской природе. Дух ли худ? Не дух и ум – а сами люди, Что осквернили жизни дар. Грешим – и тут же сами судим. Но чист, кто добрым стал. О, люди добрые! Смотрите! Ваш брат, распятый на кресте. Его при жизни пощадите, Запечатлейте в памяти – ума холсте. Он человек высокого значенья, Он мог ещё писать и мудрость передать, Но, видно, в том судьбы теченье, Что горе за углом, иль от ума – как знать? Характер, ум - Всё в жизни человеческой не в прок - Но в этом не закон и не урок. И слов не нужно там, где мало толка, Там нужно дело, что дороже слов, Но слово с делом – в этом смысла сколько, Где слово с делом – целый мир готов.

Рукопись первая

Назначение, которого страстно хотелось избежать, и прощание Александра Сергеевича с Петербургом. Среди вихря мыслей всплывают слова министра иностранных дел

«Отечество прославить на Востоке, И прекратить ту вечную войну Дано лишь одному уму, Что свет втречает на восходе И Западу не жалует хвалу. Засим послом назначить Вас велели, Коль представителем служить Вам не в чести, Вы ране слово русское воспели, Теперь авторитет Империи блюсти: Посольство в Персии возглавьте, статс-советник - Вы недовольны были должностью – теперь Обласканы Вы чином в высшем свете - Для Вас открылась заповедна дверь» Александр Грибоедов (среди улицы): – Всё, что угодно – только это Я не просил, не ждал, не вопрошал! О, полночь тёмная! Дай свету! Я – шпагу в ножны, мне в ответ – кинжал! Прощанье с Петербургом… Чую, грежу, Что это не начало, а конец. Нет, я не болен, не труслив, не брежу, Ведь человек своей судьбы кузнец. Но чувство иль предчувствие так явно Мне говорит, что смерть там ждёт, таясь. Коль людям откровений с чувством мало, Так я умру, пред смертию смеясь… Пусть говорят, что разум наш свободен - То лишь свобода пленника в неволе: Там, в одиночестве, смертелен острый ум - Как много высказать ещё я должен дум! Но прежде – долг и честь. На службе вновь - И в прошлом юный пыл, хоть и жива любовь… Жива! Отечество, тебя люблю я страстно И потому я выбрал этот путь опасный Иль выбрал он меня. Но – за дела! Я ссыльный и герой – вот жизнь посла… (через мгновение продолжает, глядя в воды Невы) Не жаждал я ни чина, и ни славы, Ни места хлебного, к кормушке что ближей, Я жаждал дела – получил опалу Иль ссылку – не сказать хужей. Когда желанием иль даром вдохновлённый, Идёшь дорогою науки и искусств - Тебе и мира целого уж мало, Но к жизни больше чувствуешь ты вкус. А люди в большинстве замкнулись в личной клетке - Кто на земле, а кто на верхней ветке, И так проходит жизнь их в собственном соку, И дела нет им, что творится на веку. Что на веку? В огромном мира зданьи, Им бы прильнуть к его истокам знанья - От правды далеки – им не с руки Жить истиной – ведь дело в воспитаньи! Но полно, хоть и правда это. Извозчик, стой, карету мне, карету!

Рукопись вторая

Прощальный завтрак у Жандра. Накурено. Густые клубы дыма словно туман застилают пространство комнат, драпируя гостей в дымные облака

Александр Грибоедов (в продолжение общего разговора):