Тайга

Однажды мы гуляли в лесу и набрели на запорошенный снегом охотничий домик.

— Может, зайдем? — предложила я.

— Нет! — вырвалось у него так резко и громко, что я вздрогнула. Он не кричал, это был рык, низкий и предупреждающий, от которого по спине пробежали мурашки.

— Неужели боишься? — удивилась я, не веря собственному предположению.

Алекс резко посмотрел вверх и по сторонам. Прислушался и даже, как мне показалось, начал принюхиваться.

— Некогда. Нам пора, скоро стемнеет, — настороженно бросил он и, заслонив меня спиной, повернулся к чаще.

В этот момент из заснеженных кустарников вышел сгорбленный старик с круглым лицом и узкими глазами.

— Замерзли? Сейчас огонь разводить стану, чайку заварю.

Одет он был в старый меховой полушубок, на голове — потрепанная шапка, на ногах — унты, через плечо висело охотничье ружье. Старик прошел мимо нас и стал медленно раскладывать хворост на земле. Что-то смешное и нелепое было в его поведении: он то сильно надувал щеки, пытаясь разжечь огонь, то громко кряхтел, обвиняя непослушное пламя. Наконец я не выдержала.

— Давайте помогу?

— Милана, нам надо спешить! — одернул Алекс и взял меня за руку.

— Что с тобой?! Это безобидный эвенок. Он неопасный.

Алекс продолжал озираться по сторонам и всматриваться в темноту.

Вот глупости! Что может произойти в лесу вдали от людей, когда рядом — только дряхлый охотник? Я подошла, разложила хворост с поленьями, помогла эвенку разжечь костер и села рядом на поваленную ель.

— Старый стал, руки совсем не слушаются, — пожаловался старик, сдвинув шапку на затылок. — А огонь — это хорошо. Может, чайку?

Я согласно кивнула и позвала Азарова.

— Давай останемся? Ну пожалуйста. Совсем на чуть-чуть, — как можно обаятельнее попросила я, глядя на костер, танцующий загадочный, известный лишь ему танец.

— Почему ты такая упрямая? — не прекращал ворчать Алекс, усаживаясь рядом. Он вел себя напряженно, как на передовой, нервно покручивая перстень на пальце.

Я любила огонь и могла часами смотреть на неуловимые движения языков пламени. Мне нравилось тепло, исходящее от него, потрескивание дров, но больше всего поражал свет — яркий, насыщенный, который словно ослепительный луч молнии разрезал сумрак осеннего вечера.

Через пять минут старик вышел из зимовья, неся в руках железный котелок с водой. Охотник аккуратно поставил его на горящие поленья, положил на снег меховую парку и сел на нее, подогнув под себя колени. От старика веяло древней лесной мудростью. Что-то загадочное и притягательное было в его узких глазах, вокруг которых мелкие морщинки проложили глубокие впадинки. Эвенок изредка поглядывал на меня и добродушно улыбался, напевая какую-то песню – долгую и однообразную.

— О чем вы поете? — спросила я, пытаясь завязать беседу.

— Обо всем. Что вижу — о том и песня. Сейчас вас вижу. Радуюсь. Редко гости. Старику хорошо.

— Часто бываете здесь?

Охотник лукаво сощурился.

— Когда здесь, когда там. Тайга большая. — Он аккуратно насыпал на дно алюминиевой кружки засохшую траву и залил кипятком. — Это греет, — сказал старик, протягивая мне чай.

Неожиданно Азаров вскочил и выбил кружку из его рук.

— Не надо ей ничего давать! — по слогам выдавил он и злобно посмотрел на эвенка.

«Что за муха его укусила?» — удивилась я и, пытаясь сгладить дурацкую выходку Алекса, обратилась к старику:

— Будучи маленькой, я часто ходила с папой в лес. Вы больше любите охоту или рыбалку?

— Когда охочусь помаленьку, когда рыбку ловлю. Любишь тайгу?

— Конечно, я ведь родилась здесь, точнее, в Таежном. Бабушка с дедушкой приехали сюда на стройку БАМ, может, слышали о такой?

— Как не слышать? Тайга тихая, здесь все слышно.

Что-то теплое и близкое сердцу улавливала я в его тихом голосе. Речь, движения, взгляд завораживали. Я вспомнила Киру и эвенка, который оставил медальон отцу подруги. Кира… Я почти перестала общаться с ней, целиком погрузившись в свою любовь к Алексу. А ведь мы всегда делились секретами. Интересно, как она? Начала ли встречаться с Максом? Достигла ли успехов в магии? Я почувствовала, что очень соскучилась и, желая сделать для нее что-нибудь приятное, спросила:

— Вы, случайно, не знаете, кто такой Эскери?

Алекс удивленно вскинул брови, цокнул языком и неодобрительно покачал головой.

— Все, теперь нам точно пора! — вспылил он, встал и протянул мне руку.

— Как не знать? — тихо ответил охотник, не обращая внимания на Алекса. — Эскери очень сильный дух края. Когда-то он давал много зверя и дичи. Хорошо тогда было, шибко хорошо! — эвенок смягчил горло горячим чаем и продолжил: — В то время в одной деревне жил богатырь Гудейкон. Уж очень нравился он Эскери — добрый, справедливый. Дал он богатырю силу свою: там, где нога ступит — озеро возникнет; куда дунет — лес падает. Звери и птицы подчинялись ему. Хорошо жилось эвенкам во времена те: совсем горя не знали. Об одном просил Эскери богатыря: никогда тот не должен знать молодую деву из другого племени. Ослушался Гудейкон. Встретил красавицу. — Эвенок подул на кипяток и сквозь пар посмотрел на Алекса. — Глаза черные, стройная, как березка. Подошла она к Гудейкону, скинула с себя одежды и прижалась к нему всем телом. Забыл богатырь обещание, не сдержал слово. Провел он ночь с прекрасной девой, а наутро воткнула она нож ему в сердце и улетела птицей черной. Разозлился Эскери на богатыря, отвернулся от его племени. Голод страшный наслал, много пожаров, засух и ветров. Ушли люди и звери. С тех пор тайга одинока. Некому защитить и спасти ее. А силы зла стаями рыщут, наводят страх на живое, — старик тяжело вздохнул и замолчал.

На тайгу быстро опустилась темнота. Покрытые снегом деревья приобрели таинственные очертания. Вдруг какой-то протяжный звук, похожий на вой, послышался из глубины леса. Я прислушалась. Неожиданно такой же звук раздался почти рядом.

Алекс тревожно посмотрел в сторону чащи. Он крепко схватил меня за руку и повлек за собой, намереваясь увести от зимовья, но внезапно остановился и спросил:

— Скажи, старик, мог ли богатырь отказаться от даров Эскери?

— Кто-то чужой ходит близко, вам пора! — проигнорировав его вопрос, ответил охотник и медленно пошел к зимовью.

— Что случилось? Это волки? Они нападут на нас? — засыпала я Алекса вопросами, пока мы бежали по снежной тропе. Казалось, все вокруг было против нас: сучья деревьев хватали за одежду, ноги проваливались в сугробы…

Алекс остановился.

— Так мы не успеем. — Он быстро взял меня на руки. — Не волнуйся, все будет хорошо!

Азаров прижал мою голову к своей груди и побежал, не сбивая дыхание. Я устроилась в его объятиях и почувствовала себя защищенной, словно ребенок, который в минуту опасности держится за крепкую ладонь отца, абсолютно уверенный, что с ним ничего не случится.

Через несколько минут Алекс выскочил на дорогу. В одно мгновение он усадил меня на байк. Мотоцикл взревел и с бешеной скоростью умчался прочь.

Спустя два часа мы стояли возле моей квартиры, и Алекс тревожно прислушивался к шагам на лестнице.

Глава 11

— Соседи, — успокоила я. — Но ты должен рассказать, что произошло в лесу. Почему так странно вел себя и от кого мы убегали? Это были волки?

— Нет, не волки. Сильно испугалась? — он снял с меня капюшон, взглянул в глаза и прижал к себе.

Я прильнула к его расстегнутой парке, почувствовала родной аромат и обняла в ответ. Как же с ним уютно и надежно!

— Наверное, схожу с ума, — продолжил он. В тебе живет доверчивая любовь к людям, и это пугает. Я боюсь потерять внезапное счастье, которое свалилось мне на голову. Скажи, почему ты спросила об Эскери?

— Захотела сделать Кире приятное. Она постоянно читает о магии и мечтает стать колдуньей. Как-то Кира рассказала историю: будто к одной старухе явился Эскери и сообщил, что мы избранные и что мне надо найти амулет. Тогда в день зимнего солнцестояния мы станем холодными и будем оберегать тайгу. Конечно, это была выдумка, но, услышав легенду охотника, я начинаю задумываться. Как считаешь, это возможно?

Он не ответил, еще крепче прижал к груди и уткнулся лицом в мою макушку.

— Если бы ты оказалась на месте Гудейкона, какое бы решение приняла? — шепотом спросил он.

— Ты имеешь в виду, что бы я выбрала: любовь или благополучие племени? Нельзя ставить на одну чашу весов семью и чувства. Конечно, своих близких! — искренне ответила.

— Так и думал, — его голос дрогнул и предательски выдал подступившие слезы.

Я подняла голову и не поверила глазам. Алекс плачет? Мой Алекс?! Может, странный вой в лесу вызвал запоздалую реакцию? Ни за что не поверю, что Алекс может настолько испугаться! Я дотронулась до его щеки, чтобы вытереть слезинку, но он резко отпрянул.

Звонок моего сотового нарушил тишину подъезда.

— Алло… хорошо, мам… уже дома… не волнуйтесь, — я замолчала и убрала мобильник в карман. — Это родители. Сказали, что в гостях, придут не скоро. Хочешь, поужинаем вместе? — попыталась я поднять ему настроение и исправить ситуацию.

— Нет, завтра позвоню, — оборвал Азаров и, не простившись, побежал вниз по лестнице.

Я недоумевающе посмотрела ему вслед и вошла в квартиру. Какие слова могли вызвать такое поведение? Чем умудрилась его обидеть? Неужели потому, что мой выбор пал в пользу семьи и близких?! Но это же и так понятно. Родные — это самое святое, ими нельзя жертвовать! А может, он и не думал обижаться? Может, устал от глупой школьницы, которая восхищенно смотрит в глаза, но даже целоваться толком не умеет?

Интересно, почему Алекс за все это время ни разу не целовал меня так, как тогда в школе? Да, он держал меня за руку, трогал волосы, но мне мечталось совсем о других прикосновениях. Я провела рукой по губам, вспоминая школьный поцелуй. Мурашки, как острые капельки, в разные стороны побежали по коже. Решено, завтра же начну пользоваться косметикой и займусь коварным соблазнением!

Я слегка улыбнулась, прошла на кухню и заварила чай. От запаха маминого пирога разыгрался аппетит, но, откусив кусочек, вдруг поняла, что совершенно не хочу есть. Мысли об Алексе не давали покоя.

«Так, надо отвлечься! — скомандовала я себе. — Тем более что знаю два отличных способа, как это сделать!»

Включив в ванной душ, я позвонила подруге.

— Неужели Морозова соизволила набрать этот номер? — раздался обиженный голос.

— Кирочка, прости, очень соскучилась… — Я взяла телефонную книгу и стала рисовать на ее обложке еловые ветки. Это всегда успокаивало, когда предстоял нелегкий разговор.

— Он тебя бросил и вышвырнул, как тряпку?! Ведь предупреждала…

— Нет, не бросил, просто мне тебя не хватает… — невнятно промычала я и почувствовала, как от слез защипало в носу.

— Морозова! Ты что, ныть вздумала?! Сейчас же прекрати! Думаешь, я не соскучилась?! — ее голос тоже дрогнул. — Но мне нельзя портить макияж, — и шепотом добавила: — У меня гости.

— Кир, а давай завтра сходим куда-нибудь? Есть одна история… Тебе будет интересно.

— Так… — задумалась она. — Завтра воскресенье? У меня мероприятие. А поехали вместе?

— Куда?

— Ну ты даешь! Завтра ежегодный выезд выпускников на речку, мне обязательно надо быть. Поехали? Там я зарою тебя в снег и окончательно прощу!

— Хорошо, во сколько?

— В двенадцать. Только без Азарова, согласна? Терпеть его не могу!

— Ладно… — неуверенно ответила я и почувствовала укол стыда. Увы, для всех мил не будешь. Чтобы помириться с подругой, нужно расстаться с Алексом. Пусть ненадолго, но ведь надо? Ненавижу стоять перед выбором. Душа на мгновение заледенела, будто ее пронзили иглы-сосульки.

Я залезла в горячую ванну и, погрузившись в благоухающую пену, пузырьки которой приятно лопались на коже, расслабилась. Аромат жасмина и хвои обволакивал тело, но мысли об Алексе снова нарушили покой.

«Его руки… — Я взяла мыло… — Учащенное дыхание возле моей шеи… — Намылила плечи… — Губы… — это просто наваждение какое-то!»

Звонок в дверь отвлек и удивил. Так быстро вернулись родители? Я накинула махровое полотенце, выскочила из ванной и открыла дверь.

— Уже пришли?

— Вообще-то, я один, — на площадке стоял и улыбался Алекс. — Всегда в таком виде встречаешь гостей?

— Только темноглазых красавчиков!

Меня охватило абсолютное счастье. Бабочки в животе начали игру в кошки-мышки.

— Надеюсь, твой поклонник попадает в список этих счастливцев?

— Ты единственный в этом списке, заходи! Моя комната прямо по коридору, – я показала направление и скрылась в ванной.

Глава 12

Боже, спасибо! Огромное спасибо! Он здесь, и мы одни!

Мои глаза сверкали, горели от счастья! Алекс будто прочитал мои мысли и пришел! Во мне бушевал восторг, и, не в силах его сдержать, я несколько раз подпрыгнула. Вытирая волосы, я мысленно перебирала наряды. В ванной комнате выбор был небольшой: халат или сиреневая футболка с короткими шортами… То, что нужно! Я быстро натянула на себя одежду и подкрасила ресницы.

Ну, держись, дорогой. Влюбленная и коварная кошка вышла на охоту!

Алекс, сложив пальцы за спиной, стоял возле окна и смотрел на улицу. Я тихо подошла и прикрыла руками его глаза.

— Ни за что не догадаешься, кто здесь!

Он медленно повернулся и поцеловал мои ладони.

— Поверь, я давно чувствую тебя даже за километр, — Азаров глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся. — Обожаю запах жасмина. Как бы мне хотелось всю жизнь наслаждаться этим ароматом…

— Разве что-то может помешать? — я поднялась на цыпочки и нежно прикоснулась губами к его щеке.

Неожиданно он отстранился, отпустил мои руки и сделал полшага в сторону.

— Милана, мне нужно серьезно поговорить, точнее, рассказать что-то очень важное. Ты не могла бы сесть на кровать? Нет… лучше на стул. Когда ты рядом, сложно сосредоточиться.

Ладно, первый раунд проигран, но впереди еще много времени. Я очень кстати вспомнила сцены из романтических фильмов и грациозно прошла по мягкому ковру.

— Так пойдет? — Я села на краешек стула и прогнула спину.

— Вполне, — Алекс пробовал собраться с мыслями, не отрывая от меня взгляда. — Понимаешь… моя семья не такая, как все, я другой…

— Уверяю, это очень заметно, — перебила я, поднялась на цыпочки и достала жасминовое масло с верхней полки компьютерного стола. Что за игривая муха меня укусила? Мне совсем не хотелось серьезности, эмоции соблазна взяли верх. Капли парфюма оказались в моих пальцах. — Не возражаешь?

— Да, то есть, конечно, нет, — смутился он. — Так вот, мы не выбираем своих родителей, у каждого из нас свой путь, свое предназначение. Мы с тобой очень разные…

— Твои родственники против наших встреч? — мои руки медленно скользили по коже ног: от щиколотки до колена, втирая масло.

Я была уверена, что его родня не может противиться нашим чувствам. Что во мне плохого-то? Поэтому по наивно-книжному продолжила соблазнение. Краем глаза я наблюдала за реакцией Алекса. Он завороженно следил за моими движениями. Это вызвало торжествующую улыбку на моих губах.

— Милана, — его лицо вытянулось, глаза наполнились болью. Алекс отвернулся к окну и сильно сжал ладони за спиной. — Я бы все отдал, лишь бы видеть тебя, быть с тобой, но мы абсолютно разные, и, боюсь, нам придется…

Тяжелый ком резко подкатил к горлу. Я испугалась продолжения фразы. Женщина-вамп, сидевшая внутри меня, испарилась. Не сумев сдержать эмоции, я подбежала к нему.

— Почему? Я что-то сделала не так?

— Дело в другом. Мы не должны быть вместе.

— Почему? Алекс, скажи… Я все еще нравлюсь тебе? — я замерла в ожидании приговора.

Он обернулся и прижал меня к своей груди.

— Конечно да! Каждую секунду ты вызываешь нестерпимое желание. Одна твоя улыбка, одно прикосновение… — его взгляд вспыхнул, но в следующее мгновение наполнился печалью. — Но я боюсь напугать и оттолкнуть. Боюсь, что ты изменишься и исчезнешь.

В эту минуту дрожь его тела и чуть слышный голос снова жгучим желанием отозвались внутри меня. Я поднялась на носочки и, глядя в глаза, еле дыша, прошептала:

— Мне все равно, кто ты! Я люб…

Он не дал мне договорить поцелуем, за которым последовала череда других. В страстном порыве Алекс поднял меня и посадил на подоконник. Его губы были то нежными, то грубыми, то снова нежными. От трепетных касаний сильных рук я разучилась думать. Слова Алекса о его семье и необходимости расстаться были моментально забыты.

Да! Я словно падала с огромной высоты, впервые в жизни давая волю чувствам. Я уже не помнила, как мы оказались на кровати и куда делся его свитер. Вокруг смолкли звуки, было слышно лишь наше прерывистое дыхание. И только когда он прикоснулся к моей груди, я немного пришла в себя.

— Алекс…

В это мгновение окно резко распахнулось и мне показалось, что я задыхаюсь. Воздух будто ожил и превратился в желейную массу. Она плотной непроницаемой оболочкой окутала лицо и тело. Я попыталась оттолкнуть, разорвать ее, но пальцы не двигались.

— Алекс! — только и смогла крикнуть я.

Он резко соскочил на пол. Страсть все еще бушевала в нем, но в глазах был испуг.

— Прости, я сделал больно?

В ту же секунду мое видение исчезло, растворилось, будто его и не было.

— Нет, не ты. Это что-то совсем другое, но мне страшно, — я никак не могла выровнять дыхание, в глазах блестели слезы ужаса.

Что это было?! Неужели на меня так действует возбуждение? Что случилось с воздухом в конце концов?!

Азаров встал на колени и взял в ладони мое заплаканное лицо.

— Все будет хорошо, я рядом и никому не отдам тебя! Смотри, что у меня есть… — он коснулся руками своей груди и, сложив ладони домиком, поднес их к моим глазам. — Это любовь. Она, как бабочка, каждым взмахом крыла будет оберегать тебя. У нее голубые крылья, как твои глаза, и длинные усики, как твои ресницы. Она слышала все, о чем шептало ей мое сердце. В любую минуту, когда захочешь, она расскажет о моей любви и защитит тебя. Ты сохранишь ее?

Я согласно улыбнулась, вытирая слезы, и накрыла его ладони своими. На мгновение мне показалось, что внутри действительно трепещут нежные крылья…

— Я постараюсь, обещаю…

Глава 13

Проснулась я со странными мыслями. С одной стороны, мне было все еще страшно: скорее всего, гормональный всплеск так подействовал, с другой, стыдно за вчерашнюю раскованность, с третьей — мне хотелось повторить вчерашние объятия.

Я подошла к зеркалу и оценивающе посмотрела на себя. Фигура не фонтан, конечно. Грудь могла быть и больше — надо послушать советы бабушки и чаще лопать капусту! Я повернулась боком и кокетливо повела плечами. В любом случае я уже взрослая, и может быть, если Алекс захочет продолжения ласк… нет. Вот, глупая! Хотя… я намотала локон на указательный палец, вспомнила его губы и улыбнулась. Может, на выпускной? Я взяла роман «Гордость и предубеждение» и на три часа выпала из реальности. Хорошо, что вовремя опомнилась: еле успела схватить пуховик и выскочила на улицу, чтобы не опоздать на выезд выпускников.

— Ничего себе! У тебя есть машина? — удивленно спросила я, выбегая из подъезда.

— Угу, — замялся Азаров, открывая передо мной дверь черного внедорожника.

— Почему не на байке, он ведь отлично едет по снегу? — поинтересовалась я, удобно устроившись на переднем меховом сиденье «Чероки».

—На улице холодно. Никогда не обращал внимания на это, но теперь есть ты. А девушки — создания хрупкие, чуть что — и постельный режим с температурой. Думаешь, хочу перерыва между встречами? — Алекс пристегнул на мне ремень безопасности, закрыл дверь и, обойдя автомобиль спереди, сел за руль.

—Говорят, людям надо отдыхать друг от друга, — пробубнила я и игриво посмотрела на него.

— Так думают те, кто не любил. Мне не нужны выходные. Я всегда хочу быть рядом. И мне не нравится, что придется оставить тебя одну, — с грустью добавил он.

— Прости, но я действительно соскучилась по Кире и пообещала ей встретиться. А если ты будешь рядом, она начнет ревновать и злиться.

— Понимаю. Женские секреты и все такое… — Алекс натянуто улыбнулся и включил зажигание. — Обещай, что с тобой ничего не случится. Никаких «кто быстрее и кто дальше», согласна?

— Есть, товарищ командир! – отрапортовала я и прижалась к его теплому плечу.

Он нежно посмотрел на меня и дотронулся пальцем до моего носа. В этот момент куртка Алекса распахнулась, обнажив содержимое его внутреннего кармана.

— Что это? — спросила я, доставая изогнутый предмет, похожий на костяную рукоятку ножа.

— Осторожно! — крикнул Алекс и выхватил его из моих рук.

Испугавшись такой реакции, я отпрянула и удивленно уставилась на него.

— Извини, — смягчил он тон. — Можешь пораниться. Это охотничий нож, только его лезвие с обсидиановым наконечником. Оно намного тверже и острее обычного. Некоторые утверждают, что им можно убить даже нечисть, например оборотня. Если случайно нажать эту кнопочку, — Азаров указал на зазубрину у конца рукоятки, — будет вот что! — Алекс коснулся рычага, и в то же мгновение огромное стальное лезвие вырвалось наружу.

— Ух ты! Но как оно помещается в такую маленькую рукоять?

— Я долго делал его и боюсь, что уснешь от скуки, если начну описывать процесс. — Алекс сжал основание ножа в ладони — и острая сталь испарилась. Ловким движением он убрал нож обратно в карман.

— Всегда носишь его с собой?

— Да, в жизни надо быть готовым отразить нападение. У каждого должно быть оружие.

Слова прозвучали так уверенно, будто Алекс не раз сталкивался с подобными ситуациями.

— У меня его нет, и это не слишком беспокоит, — возразила я.

— Твое оружие — красота, — Алекс улыбнулся и положил свою ладонь на мою руку. — Не помню, я говорил, что в этой красной куртке ты похожа на Белоснежку?

— Нет. Почему? Белоснежка была красавицей, куда уж мне.

— Когда накидываешь капюшон с белым мехом на волнистые волосы, а на щеках появляется румянец… — рот Алекса растянулся в задумчивой улыбке, — выглядишь, как настоящая Белоснежка, только в миллион раз красивее!

За окном было морозно, и светило яркое солнце. Лишь изредка ветер срывал серебристую пыль и, словно играя в снежки, осыпал ею лобовое стекло. Мы медленно ехали по дороге. Я, как котенок, свернулась клубочком, прижалась к крепкому плечу и растворилась в блаженстве.

— А что станешь делать ты, пока меня не будет?

В ту минуту мне абсолютно не хотелось расставаться с ним и нарушать идиллию, которая возникла внутри автомобиля. Так хорошо! Тепло и приятно, легко и безмятежно…

— Поеду в город и начну горько плакать возле твоих дверей, а потом, как сумасшедший, помчусь за своей любимой, — пошутил Азаров и наклонился к моему лицу, чтобы поцеловать.

— Не помню, Белоснежка говорила, что всегда скучает без тебя? — игриво спросила я, прикрыв ладонью его губы.

— Можешь повторить, это так приятно…

— Всегда скучаю, только не зазнавайся! — Я чмокнула его в щеку и вышла из машины.

* * *

Река Унгари в этот солнечный день была сказочно красивой. Гигантские ели и густые кустарники окружали заснеженный берег. Русло реки, как блестящая змея, причудливо извивалось и, петляя, уходило за горизонт. Там, вдали, виднелись пропасти, горные вершины и отвесные скалы.

Каждый год в последнее воскресенье ноября выпускники выезжали на берег Унгари встречать приход зимы. Это мероприятие было неофициальным и скрывалось от учителей и родителей. Последние иногда как-то узнавали о нем и устраивали сцены, пытаясь запретить выезд, но традиция есть традиция.