Таинственный гость

– Номер был просто завален мусором, коробками и папками, – рассказывала я, – настоящая крысиная нора. Кто бы ни занимал этот номер, он копит пожизненный запас шампуней «Ридженси гранд». Представляете, сотни миниатюрных флакончиков!

– И все это, чтобы просто принять душ? – спросил Хуан Мануэль.

– Флаконы обнаружились даже не в душе, – ответила я, – а наверху мини-бара рядом с горой закусок и большой банкой арахисового масла, открытой, с торчащей изнутри ложкой из нержавеющей стали.

Мистер Престон и Хуан рассмеялись, а затем подняли бокалы шампанского, притворившись, что оно было разлито во флакончики с шампунем «Ридженси гранд».

Вынырнув из воспоминаний, я взглянула на мистера Престона, стоявшего на красной ковровой дорожке. В его волосах прибавилось седины, на лице появилось больше морщин, но даже так он по-прежнему справляется со своей работой. Я всегда питала нежность к этому человеку. На протяжении многих лет он был исключительно добр ко мне, а еще знал мою бабушку. Давным-давно, задолго до моего рождения, мистер Престон был бабушкиным кавалером – то есть ее парой, возлюбленным, – но родители бабушки наложили вето на этот союз. В итоге мистер Престон женился на другой, у него появилась семья. Но свою дружбу он и бабушка сохранили. Она любила его до самой смерти, притом что дружила с его женой Мэри. Но теперь, когда Мэри мертва, а Шарлотта, его умница-дочь, которая так выручила меня после гибели мистера Блэка, живет далеко, мне любопытно, не чувствует ли мистер Престон себя одиноко. Возможно, именно поэтому наши воскресные ужины так важны для него. В последнее время он проявляет заботу больше обычного, и я не знаю почему.

– Если сегодня что-то пойдет не так, просто знай, что я здесь, – сказал он, по-прежнему стоя на лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. – В мире очень мало такого, чего я не сделал бы ради тебя, Молли. Не забывай об этом.

– Спасибо вам, – ответила я. – Вы замечательный коллега, мистер Престон.

Попрощавшись, я прошла сквозь вращающиеся двери «Ридженси гранд», ведущие в великолепное лобби. Даже после всех этих лет у меня перехватывает дыхание от вида итальянских мраморных полов, натертых мастикой с запахом лимона, золотой балюстрады парадной лестницы со столбиками в виде змей, бархатных диванов, повидавших немало тайных свиданий и прочих секретов.

В лобби было очень оживленно, и консьержи на ресепшене, похожие в своих черно-белых костюмах на изящных маленьких пингвинов, перенаправляли носильщиков и постояльцев в нужные номера. Посреди лобби в украшенной золотой раме красовалась огромная вывеска, которую я еще вчера отполировала до блеска, оставив ее мерцать, сверкать и сиять:

СЕГОДНЯ

Джей Ди Гримторп

Известный автор детективов

Пресс-конференция, ВИП, 10:00

Большая чайная «Ридженси гранд»

Нельзя было терять ни минуты, еще столько всего следовало подготовить. Я бросилась по лестнице к подвалу с рабочими помещениями. Узкие коридоры с низкими потолками, освещенные флуоресцентными лампами, являли собой целый лабиринт с комнатушками, включая прачечную, кладовые, душную кухню и, конечно же, мои излюбленные комнаты для прислуги.

Я прошла прямо к своему шкафчику. На дверце меня уже ждала облаченная в тонкий полиэтиленовый чехол униформа – невероятно красивая. О, как мне нравится моя униформа горничной – крахмальная белая блузка и облегающая черная юбка-карандаш из эластичной лайкры, ткани, благодаря которой я могу сколько угодно нагибаться и тянуться, ведь именно из этого состоит рабочий день любой трудолюбивой горничной.

Не теряя ни минуты, я переоделась и с гордостью прикрепила над сердцем значок старшей горничной. Я взглянула на себя в напольном зеркале, пригладила несколько непослушных темных прядей, что выбивались из аккуратно уложенного каре, и пощипала щеки до разбавившего бледность румянца. Довольствуясь увиденным, я заметила в зеркале позади себя кого-то еще. Там отражался мой двойник – Лили, живое воплощение идеальной горничной. На ней уже была опрятная униформа, ее значок с надписью «горничная-стажер» был приколот так же, как и мой, аккуратно и ровно, прямо над сердцем.

– Ты рано. – Я повернулась к ней лицом.

Лили кивнула.

– Ты пришла пораньше, чтобы помочь мне?

– Да, – тихо произнесла она.

– Моя дорогая девочка, – обрадовалась я. – Ты просто сокровище! Давай приступим к работе.

Мы вместе направились к двери, но проход нам преградила грушевидная фигура Шерил, бывшей старшей горничной. Шерил, которая ничтоже сумняшеся терла раковины постояльцев той же тряпкой, которой отмывала их унитазы. Когда-то она была моей начальницей, но я никогда бы не причислила ее к наставникам. Мистер Сноу понизил ее после фиаско с мистером Блэком, а освободившееся место отдал мне.

– Шерил, почему так рано? – спросила я.

Необычно для нее. Она всегда опаздывала, имея на сей счет целый арсенал оправданий, которые иногда вызывали во мне такую ярость, что хотелось не только уволить ее, но и поджечь, – мысль, признаюсь, очень злорадная.

– Дел сегодня много, – ответила Шерил, вытирая нос тыльной стороной ладони (мои плечи при этом напряглись от отвращения). – Полагаю, тебе и твоей рабочей осе не помешала бы помощь горничной с большим опытом.

Лили стояла неподвижно и, как всегда, молчала. Она редко заговаривала в присутствии других сотрудников. Вместо этого она изучала носы своих начищенных блестящих туфелек.

– Шерил, как же это любезно с твоей стороны, – сказала я.

Для протокола: любезной я не считаю ее вовсе. Я уже выучила, что улыбка не всегда показатель счастья, а комплименты бывают неискренними. И хотя я похвалила «любезную» Шерил, на самом деле я иронизировала: таких эгоисток, как она, во всем мире наберется не много.

– У меня идея, – предложила Шерил. – Сегодня Лили может прибрать комнаты для гостей, а я помогу тебе подать чай на мероприятии Гримторпа. Я уже облегчила ей работу тем, что убрала номер Ченов.

Возможно, так и было, но я знала, что Шерил сделала это только ради кражи чаевых, оставленных нашими самыми щедрыми постояльцами. Эти чаевые предназначались Лили, а не ей.

– Нет, благодарю покорно, – ответила я, оттесняя ее, чтобы протиснуться в дверной проем. – И еще, Шерил, – добавила я, поворачиваясь к ней лицом, – не забывай мыть руки, прежде чем приступать к делу. Помни, чистота и аккуратность – залог нашей работы.

Я поманила Лили за собой, и мы оставили Шерил в одиночестве. После коридора, поворота налево и поворота направо от помещений службы уборки я попросила Лили зайти на кухню и проверить, все ли готово к чаепитию.

– Сегодня ты отвечаешь за обе тележки с чаем для мистера Гримторпа, – сказала я. – Одну из них прямо сейчас подай ему в номер. Постучи трижды и оставь тележку за дверью. Затем подготовь вторую, уже для самой пресс-конференции. Убедись, что обе тележки сервировали на кухне точно так, как того пожелал мистер Гримторп.

Лили кивнула и направилась в извилистый коридор, ведущий в душную кухню. Я же тем временем взбежала по лестнице из подвала и направилась в большую чайную «Ридженси гранд», минуя по пути бордовый канат ограждения перед дверьми.

В чайной я постояла мгновение, любуясь великолепным зрелищем. В потолок комнаты было встроено окно, из которого лился мерцающий свет. Стены оклеили золотисто-зелеными обоями в стиле ар-деко, под лепниной в стиле ампир триумфально вздымались арки. Белые скатерти на круглые столики кафетерия постелила лично я, салфетки были сложены в виде бутонов розы, а столовые цветочные композиции включали в себя элегантные розовые лотосы. Говоря проще, эта комната представляла собой прекрасную мечту, привет из минувшей славной эпохи шика и бесконечных возможностей.

Восторженное мгновение прервала суета журналистов в задней части комнаты, где они тянули кабели и настраивали камеры, вполголоса обсуждая загадочность мотивов Джей Ди Гримторпа, раз уж он удостоит публику своим редким появлением. В передней части мистер Сноу все кивал и переглядывался с симпатичной молодой женщиной – в ее руках была кипа папок, и она проверяла микрофон на сцене. Сбоку от сцены книжные издатели выставляли на стол бестселлеры Джей Ди Гримторпа, в том числе «Горничную в поместье». Именно этот роман сделал его всемирно известным. На обложку последнего издания поместили изображение извилистой тропинки из кроваво-красных роз, и вела она к монолитному зданию с бьющим из окна верхнего этажа зловещим светом. Я не могла смотреть на книжную стопку без дрожи: слишком многое я знала об авторе, как и о самой книге.

Тут меня заметил мистер Сноу и жестом подозвал к себе в переднюю часть чайной. Я обогнула накрытые белыми скатертями столы, прежде чем оказаться перед ним и той самой молодой женщиной.

– Молли, – сказал мистер Сноу, – разреши представить мисс Серену Шарп, личного секретаря Джей Ди Гримторпа.

На секретаре было смелое синее платье, которое так идеально облегало ее фигуру, что все взгляды в комнате были прикованы к ней. Мисс Шарп улыбнулась мне одними губами, но в ее кошачьих глазах не было и намека на улыбку. Ее лицо чем-то напоминало лик сфинкса, и мне не удавалось прочесть на нем какие-либо эмоции.

– Я Молли Грей, старшая горничная, – представилась я.

– Мисс Шарп занята последними приготовлениями к приходу мистера Гримторпа, – пояснил мистер Сноу. – Я заверил ее, что без ВИП-пропусков никто не сможет войти в эту комнату и что ровно в девять пятнадцать утра всем гостям подадут чай и прохладительные напитки, прежде чем ровно в десять утра прибудет мистер Гримторп.

Меня нисколько не удивила точность мистера Сноу, ведь накануне мы потратили часы, перепроверяя каждую деталь.

– Я очень ценю, что вы в кратчайшие сроки нашли для нас место, – сказала мисс Шарп. – Мне известно, что подобные заказы – это огромная нагрузка для всего персонала.

В этом она была права. Строителям пришлось спешно завершить отделку кафельного пола в чайной; повара и су-шефы[5] быстро составили элегантное меню для чайного завтрака с канапе; мистер Престон организовал в отеле дополнительную охрану; а мне было поручено найти в наших кладовых пятнадцать красивейших чайных сервизов из серебра с такими же столовыми приборами. Давным-давно я приобрела отличный навык полировки серебра, так что каждую вещицу, вплоть до последней ложечки, отполировала сама.

– Мы рады услужить, – сказала я помощнице мистера Гримторпа. – Надеюсь, вам нравится наша чайная.

– Да, – ответила она. – Честно говоря, все просто идеально, и мы, похоже, опережаем график. Если вам интересно, я могу пригласить Джей Ди пораньше, чтобы он подписал пару книжек для ваших сотрудников.

Брови мистера Сноу взлетели до самой залысины.

– Это было бы замечательно! – воскликнул он, тут же вынув из кармана двубортного костюма телефон и сделав несколько быстрых звонков.

Спустя минуту или две за бордовым канатом ограждения у входа в чайную выстроилась взбудораженная группа сотрудников отеля. В середине очереди стояла Анджела в черном барменском фартуке, а Шерил сочла себя вправе встать впереди всех. Позади, за спинами поваров, судомоек и других горничных, стояла Лили.

– Введи их, Молли, организованно, – сказал мистер Сноу.

Я посоветовала своим коллегам выстроиться в очередь перед книжным столом, стул рядом с которым пустовал в ожидании нашего литературного ВИП-гостя.

Мисс Серена Шарп постучала в потайную дверь в панельной обшивке сбоку от сцены. Та со скрипом отворилась, и появился мистер Гримторп – худощавый, гибкий, с дикими ястребиными глазами, непослушными седыми волосами, шествующий размеренной, уверенной походкой. Он занял свое место за столом для автографов. Мисс Шарп протянула ему черную с золотом авторучку. Комната наполнилась шорохом и засияла от вспышек телефонов; каждый старался сделать хорошее фото.

– Молли, не забудь встать в очередь, – позвал меня мистер Сноу. – Другого шанса получить книгу, подписанную самим мастером тайн, уже не будет.

Мои ноги стали точно деревянные, но я вспомнила, как переставлять их, и заняла место позади посыльного – тот подпрыгивал передо мной, как нетерпеливый суслик. Я похлопала его по плечу.

– Кто-нибудь сказал мистеру Престону про автограф-сессию? – спросила я.

– Конечно, – ответил он. – Мистер Престон не захотел прийти. Сказал, что посидеть на свежем воздухе гораздо приятнее, чем постоять перед душным автором.

– Неужели так и сказал?

– Угу, – кивнул юноша и вновь устремил все внимание на знаменитость.

Очередь становилась все короче. У меня на лбу выступила испарина. Коллеги, вне себя от восторга, разбегались по делам, бережно держа под мышками подписанные экземпляры последней работы Джей Ди Гримторпа.

– Твоя очередь, Молли, – сказал мне через плечо мистер Сноу. – Подойди.

И вот я очутилась прямо перед самим писателем.

– Ваше имя? – спросил мистер Гримторп, смерив меня хищными глазами.

– М-М-Молли, – выдавила я.

– Рад знакомству. Я Джей Ди Гримторп, – произнес он так, будто я этого не знала.

Писатель нацарапал мое имя и свою подпись на книге и протянул ее мне, еще раз взглянув на меня. Я ждала, но узнавания так и не наступило.

Как так вышло, что я помнила о нем все, а он меня не помнил?

Глава 3

Ранее

Мысленно я возвращаюсь в свои воспоминания.

Мне десять лет, я еду с бабушкой в такси на заднем сиденье из искусственной кожи, оно поскрипывает. Я крепко стискиваю дверную ручку, пока такси движется из центра города в пригород, где каждый дом кажется больше и изысканнее предыдущего. Мы направляемся в какое-то особенное место, и я проделываю в голове хорошо отработанный трюк: рисую мелом на доске недавний неприятный случай, а затем стираю, чтобы он исчез из моих мыслей если не навсегда, то хотя бы на время.

Седая бабушка в очках, опасно сдвинутых на кончик носа, сидит рядом со мной и вышивает наволочку. Это ее любимое занятие. Я уже спрашивала ее, почему она так любит вышивать.

«Мне нравится превращать обычные вещи в необычные, – ответила бабушка. – А еще это унимает тревогу».

Она работает иглой, протягивая сквозь простую белую ткань одну за другой яркие нити. Первую строчку на наволочке бабушка уже закончила и приступила к следующей строчке. «Господи, даруй мне безмятежность».

– А что дальше? – спрашиваю я ее.

Бабушка вздыхает и прекращает шить.

– Если бы я только знала, – отвечает она.

– Там было что-то про перемены, – напоминаю я ей.

– А-а, про то, что будет дальше на наволочке? «Господи, даруй мне безмятежность, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужество изменить то, что могу…»

– «…и мудрость, чтобы отличить одно от другого», – продолжаю я.

– Правильно.

– Мы правда можем себе это позволить? – спрашиваю я, ерзая на скрипучем сиденье и поправляя ремень безопасности, который врезается в талию.

– Позволить что? – спрашивает она.

– Это такси. Оно ведь дорогое? «Мотовство до нужды доведет»?

– Мы можем тратиться время от времени, но не постоянно. Сегодня твоей бабушке немного мотовства не повредит. – Она улыбается и вновь берется за иглу.

– Расскажи еще раз, каково там, куда мы едем, – прошу я.

– Мы едем в хорошо обставленное, роскошное поместье с лужайками, ухоженными садами и уймой комнат.

– Оно больше, чем наша квартира?

Бабушка делает паузу, игла замирает в воздухе.

– Моя дорогая девочка, это великолепный особняк, а в нем – восемь больших спален, библиотека, бальный зал, зимний сад, кабинет и гостиная, где хранятся бесценные предметы старины. Ничего общего с нашим скромным жилищем.

Я до сих пор не могу представить себе всю эту грандиозность, все величие. Я пытаюсь вызвать в памяти самый шикарный дом, который когда-либо видела по телевизору, – это дом из эпизода «Коломбо» с люкарнами[6], английскими садами и ползучим плющом. Но только когда таксист преодолевает последний поворот и бабушка говорит: «Мы на месте», я понимаю, что еще не видывала таких домов, ни в реальной жизни, ни по телевизору.

Такси останавливается перед внушительными коваными воротами, верх которых обрамлен грозными копьями. По бокам – две строгие каменные колонны. Дальше виднеется трехэтажная сторожевая башня, серая, с тонированными окнами.

– Я выскочу на минутку. Охранник нас пропустит, – говорит бабушка.

Мои широко распахнутые глаза следят, как бабушка выходит из такси, нажимает почти невидимую бежевую кнопку на одной колонне и что-то говорит в замаскированную реечную панель сбоку.

Затем возвращается к такси и дергает мою дверь.

– Идем.

Я выхожу с ее подушкой, прижатой к груди. Таксист опускает оконное стекло и предлагает:

– Могу подвезти вас до двери, мэм. Мне не трудно.

– В этом нет необходимости, – отвечает она, открывая сумочку и доставая несколько с трудом заработанных купюр.

– Я дам вам сдачу, – говорит таксист, открывая бардачок.

– Нет-нет, – говорит бабушка. – Оставьте себе.

– Спасибо, мэм, – отвечает он, поднимает стекло и машет нам обоим, прежде чем по широкой дуге развернуть такси и пуститься в обратный путь.

Мы с бабушкой стоим перед распахнутыми воротами между двумя каменными колоннами. Вперед уходит мощеная дорожка, вдоль которой разбиты аккуратные сады с зелеными кустами и кроваво-красными бутонами на них – я никогда не видела таких крупных роз. В конце тропы вырисовывается трехэтажное поместье с гладким серым фасадом, восемью окнами в черных рамах, что расположены в три ряда: два окна, дальше снова два и четыре. Здание похоже на восхитившего меня и бабушку восьмиглазого паука-волка с канала «Нэшнл джиографик» – вернее, восхищалась только бабушка, а я ежилась от страха.

Я хватаю бабушку за руку.

– Ну-ну, – говорит она. – Все будет хорошо.

Для бабушки, которая давно служит горничной у Гримторпов, это всего лишь очередной рабочий день, но для меня это первый визит. Годами бабушка описывала мне это поместье: и его гостиную, наполненную сокровищами из заграничных книжных турне мистера Гримторпа либо из его семейной коллекции; абстрактную живопись в главном коридоре, которую бабушка назвала «буржуазными кляксами»; а совсем недавно она рассказала, что за кухней недавно ремонтировали зимний сад и там есть автоматические жалюзи, поднимающиеся и опускающиеся по хлопку.

– Это еще что, – сказала однажды бабушка, когда я потребовала подробностей. – Свет в коридоре наверху включается и выключается, когда кто-то входит или выходит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сокращение от английской фразы «In my humble opinion» – «По моему скромному мнению». Используется в интернет-коммуникации.

2

Тру-крайм (от англ. true crime – настоящее преступление) – документальный жанр в массовой культуре, посвященный криминальным преступлениям.

3

Я тебя люблю(исп.).

4

Любовь моя(исп.).

5

Су-шеф – должность в ресторане, правая рука шеф-повара, отвечает за работу всей кухни.

6

Люкарна – оконный проем в скате крыши, обычно чердачной, или куполе, с вертикальной рамой, закрытой по бокам и сверху.