Как призвать Беса. Ассистентка Хозяина нечисти

Я бы вообще давно уже уехала из этого ненавистного местечка, если бы не пропавшие мама с сестрёнкой. За территорию Искандера они точно не выезжали, и я была уверена, что они находятся все еще в этом мире: между мной и мамой всегда была особо сильная энергетическая связь, и я чувствовала, что мама жива, и мое чутьё говорило о том, что искать надо здесь же, в Искандере. Но нашей связи было недостаточно для того, чтобы я могла пройти по ней, как по яркому энергетическому следу.

Меланхолично потеребила в руках свою серебряную цепочку и сжала в руке кулончик с подвеской в виде синего камешка. Именно этот кулончик и давал знать мне о том, что моя мама жива: в противном случае его синий огонек погас бы вместе с жизнью мамы, у которой была такая же подвеска. И даже если бы подвеска не была сейчас конкретно на маме, то реагировать сменой цвета она не перестала бы, так как это был непростой связной артефакт. Мама сама его сделала для нас с сестрой и подарила мне его незадолго до своей пропажи. Словно предчувствовала свое скорое исчезновение... Или не предчувствовала, а знала о нем?

Не знаю, где ты сейчас, мама, но я обязательно найду тебя! И мою любимую сестричку Улю найду. Чего бы мне это ни стоило.

— Так что там насчет моей мамы? — поторопила я, кинув нервный взгляд на часы, так как опасалась не успеть выяснить нужную информацию к определённому времени. — Может, вы расскажете, были ли у Светланы Абрамовой какие-то враги и недоброжелатели на работе? Этого мне тоже выяснить толком не удалось. Следственный инквизиционный комитет говорит, что якобы все были допрошены, и ничего подозрительного выявлено не было, но я знаю всё это исключительно с их слов, без каких-либо доказательств. Меня к делу не пускают.

Сабрина шумно отхлебнула чай, помолчала немного и медленно произнесла:

— Твоя мама была прекрасным специалистом... Настолько хорошим, что ее не раз пытались перетянуть на свою сторону мои конкуренты. Ты не думала в этом направлении? Напомни, когда именно Светлана пропала? Сколько лет прошло?

— Это было четыре года назад.

— Хм... Интересно... Очень интересно...

В глазах Сабрины появился огонек понимания.

— Что именно кажется вам любопытным? — подалась я вперед, готовая внимать каждому слову.

— Примерно в тот же промежуток времени, незадолго до пропажи твоей матери, в мире появился профессор Дарбет. Слышала о таком?

— О нем говорят как о гениальном профессоре, который изобрел защитные артефакты нового поколения. Собственно, в честь него сегодня и должна была состояться большая конференция.

— Его артефакты поражают своей непробиваемостью, — кивнула Сабрина. — Они славятся абсолютными защитными куполами, за счёт чего в сотрудничестве с профессором Дарбетом мгновенно заинтересовались инквизиционные отделы и правители разных стран. Но он ни с кем не делится своими наработками, абсолютно секретные формулы. Он вообще не выходит на публику, и лично общается только с особо высокопоставленными лицами, вроде министра магии Искандера, главами различных гильдий... Ну ты поняла, да? — скривилась Сабрина. — Хорошо, что хоть все крупные, средние и мелкие фирмы он отсекает, оставляя их нам, настоящим артефакторам, зарекомендовавшим себя уже много лет, а не каким-то выскочкам! А с какими словами отсекает, ты слышала, а? Потому что — подумать только, какая неслыханная наглость! — потому что он «не хочет размениваться на мелочи», это он даже про крупнейшую искандерскую лабораторию лекарей так высказался, ну ты понимаешь, да?

В ее голосе я отчётливо услышала горечь. И — зависть. Профессиональную такую зависть человека, которого гложила одна только мысль о том, что кто-то здорово обскакал его на профессиональном поприще.

— Мерзкий, гадкий Дарбет, ненавижу этого выскочку! — неожиданно зло воскликнула Сабрина, так резко стукнув кулаком по столу, что я аж подпрыгнула на месте. — Что он только себе позволяет? Кем он себе возомнил?

Она прямо-таки вспыхнула негативными эмоциями, и на миг, на один только короткий миг ее ногти удлинились, став более острыми, хищными.

Сабрина это осознала, мгновенно заткнулась и с испуганным напряжением глянула на меня, ожидая реакции.

Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя сердце мое забилось быстрее в преддверии часа «икс».

Снова бросила короткий взгляд на настенные часы.

И поторопилась продолжить тему как ни в чем не бывало:

— А профессор Дарбет вообще был на конференции сегодня? Я так и не поняла. На сцену-то просто никого не успели вызвать, там только ведущий вещал. А что насчет закулисья? Вы там были. Общались с профессором?

— Я его не видела, — пожала плечами Сабрина. — Хотя, может, и видела, но не могла знать его внешность, потому что она же никому не известна. Ну, кроме организаторов конференции. Его фотографий же нигде не печатали, ну ты понимаешь, да? Гадкий пижон! Нарочно возводит вокруг себя ореол таинственности, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, какой дешевый ход!

Сабрина вновь раздраженно стукнула кулаком по столу и с грохотом поставила на стол пустую кружку.

— Да вы не волнуйтесь так, лучше еще вкусный чаек попейте, — любезно произнесла я, подливая Сабрине чай. — Мама всегда говорила, что он благотворно влияет на нервную систему. А вы и так сегодня изрядно понервничали.

Сабрина вымученно улыбнулась, кивнула, шумно отхлебнула из кружки. Сказала:

— В общем... Как раз на этой конференции и должна была раскрыться личность профессора Дарбета, потому она и вызвала такой ажиотаж и привлекла так много статусных людей. Думаю, Дарбет отсиживался до последнего в одной из гримерок, а потом успел скрыться из конференц-зала, как только началась заварушка, ну ты понимаешь, да?

— Полагаете, Дарбет может быть как-то связан с пропажей моей мамы? — я покачала головой. — Вряд ли. Маме нравилось с вами работать, она была хорошим специалистом, но всё-таки не ведущим артефактором, как вы. Да и у Дарбета явно есть своя крутая команда специалистов, раз он так быстро добился больших высот в своем деле. Нужен ли ему еще кто-то — большой вопрос.

— Я бы все-таки не упускала его из виду, — возразила д’Акирова. — По той простой причине, что за несколько месяцев до пропажи твоей матери она получала от профессора Дарбета письмо с официальным приглашением перейти в его штат.

Я удивленно вскинула брови.

— Серьезно? Она не говорила мне об этом.

Д’Акирова пожала плечами.

— У меня создалось впечатление, что ей это предложение не было интересным, уж больно спокойно она сообщила мне об этом. Я сама видела то письмо. С официальной магической печатью, всё как положено.

— И... мама ответила отказом? — осторожно уточнила я, от волнения без конца покручивая чайную ложку в руках.

— Ну как видишь, раз она продолжила со мной потом спокойно работать. Она еще сказала при этом что-то вроде «коней на переправе не меняют». Забавная поговорка, я только из уст Светланы такую слышала.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, нервно подергивая ногой и лихорадочно соображая.

Кажется, это и была та самая ниточка, за которую мне и нужно было потянуть, чтобы понять, куда подевались мои мама с сестрой. Выходит, я вообще не в ту сторону смотрела всё это время. А что, если это было похищением? А вдруг маму держат в плену? Хотя нет, глупости, сестру-то тогда зачем забирать? А сестра моя тоже была жива и тоже находилась где-то на территории Искандера. Но где?

— Как же подобраться к этому профессору Дарбету... — задумчиво пробормотала я. — С ним связаться еще сложнее, чем пытаться выйти на контакт с вами...

— Есть... другой способ, — медленно протянула Сабрина.

Я с надеждой глянула на нее, Сабрина улыбнулась и продолжила заговорщическим голосом:

— Ходят слухи, что этот профессор использует для создания своих особенных артефактов особые компоненты, которые каким-то образом добывают из разной нечисти... Не знаю, насколько это правда, потому что Дарбет не рассекречивает ни компоненты, ни виды нечисти — вообще никакой информации нет. И проверить самому не представляется возможным, потому что обычный человек эти компоненты попросту достать не сможет, разве что ценой своей жизни. Но говорят, что поставщиком всех ингредиентов для профессора Дарбета является сам Хозяин нечисти.

Сабрина сделала многозначительную паузу и посмотрела на меня так выразительно, будто эта ее фраза должна была сразу всё объяснить и сразить меня наповал.

— Кто? — не поняла я.

Сабрина презрительно фыркнула.

— Душечка, ты что, с Луны свалилась, что ли?

— Ну не совсем. Из другого мира, — криво улыбнулась я.

— Ах, ну да, конечно, ты можешь не знать таких нюансов... Ну и мне не стоит забывать, что ты студентка, ну разумеется, я понимаю, да, когда тебе интересоваться всякими необычными фактами нашего мира, когда в голове — сплошные домашние задания и мальчишки? Ой, в самом деле, что это я, будто сама студенткой не была, — со смехом махнула рукой Сабрина и потянулась к шоколадным печенькам.

Я кивнула. Мальчишки меня интересовали лишь постольку-поскольку, потому что времени на них особо не было: всё мое время занимала учеба, бесконечное противостояние с сокурсниками и попытки расследовать пропажу мамы и сестры.

— Это великий маг нашего времени. Великий и опасный юноша.

— Юноша?

— Ну да, он весьма юн. Оттого еще опаснее, я считаю, так как бушующие гормоны и юношескую дурость никто не отменял, — презрительно скривилась Сабрина. — Он умеет разговаривать на языке нечисти и имеет над нечистью большую власть. Я плохо понимаю природу его странного черного дара, но факт остается фактом: он активно взаимодействует с нечистью без вреда для себя и является прямым поставщиком всех необходимых ингредиентов профессору Дарбету.

— Так уж и черного дара? — улыбнулась я.

— Ну, светлой магией тут и не пахнет, — хмыкнула Сабрина.

— И кто же этот так называемый Хозяин нечисти? — взволнованно спросила я. — И как мне его найти?

— Ой, найти его — вообще не проблема, — отмахнулась Сабрина. — Он как раз никуда не прячется, личность весьма публичная. Он по разным академиям магии разъезжает, далеко не только в Искандере, по всему миру катается. Читает много открытых лекций, выступает на различных конференциях. Но я точно знаю, что сейчас он снова вернулся в Искандер с намерением выступить временным преподавателем в очередной академии магии. Не знаю, в какой, но эта не секретная информация, ты легко сможешь узнать все детали и заявиться в ту академию на какую-нибудь открытую лекцию. Этот человек весьма общителен со студентами, насколько мне известно, так что у тебя не должно возникнуть проблем с тем, чтобы подобраться к нему поближе и задать все интересующие тебя вопросы, твой статус студентки тебе тут только на руку. Через этого Хозяина нечисти точно можно выйти на профессора Дарбета. Ну и попробовать через обоих выйти на след твоей мамы, чем дилмон не шутит?

Меня так переполнили эмоции, что я вскочила на ноги и нервно зашагала по комнате, из угла в угол. Не то чтобы мне тут было много где наматывать круги, но эмоции требовали выхода наружу в виде хоть какого-то движения.

Интересная картина складывалась. Совсем не та, на какую я рассчитывала. И полное отсутствие такого рода информации у следственного инквизиционного комитета, или просто их нежелание давать мне хоть какие-то крохи понимания происходящего вызывали у меня массу вопросов.

Что ж, хотя бы наметился вектор дальнейших действий, и это дорогого стоило.

— Спасибо вам большое, профессор д’Акирова! — с чувством произнесла я. — Вы очень мне помогли. А как зовут этого так называемого Хозяина нечисти?

— Просто открой любой выпуск газет, на одной из первых страниц обязательно увидишь о нем заметку, — поморщила носик Сабрина.

По ее тону было понятно, что она не хочет углубляться в рассказы о своих конкурентах, поэтому я не стала давить и раздражать своей настойчивостью, решив не испытывать терпение Сабрины. И впрямь, раз информация настолько открытая, я просто гляну последние газетные выпуски, и заодно перечитаю всё, что смогу найти про этого Хозяина нечисти. Боже, какая пафосная кличка к нему прицепилась...

Я подошла к окну, отдернула шторы, открыла окно нараспашку, впуская в комнату свежий воздух после дождя.

С замирающим сердцем посмотрела вниз. Высоко, аж дух захватывало!

Я жила в высотном доме, на двадцать пятом этаже, в Искандере такие «муравейники» отводились только под самое экономное жилье. Люди побогаче селились в невысоких уютных домах в старом районе, ну а аристократия вообще предпочитала отдельные дома и особняки за чертой города, подальше от суеты. Благо обширная территория нашей горной страны и большие возможности магов позволяли строить дома на ландшафте любой сложности, хоть в самих горах быстро возводить усадьбы, хоть на самом краю обрывов скал укреплять сложные сооружения.

Взгляд скользнул по внутреннему дворику и дорожкам. Внизу мелкими муравьишками шли одинокие прохожие, у подъезда соседнего дома жалобно поскуливала на одной ноте собака. Сначала мне показалось, что она привязана к дереву, потом только разглядела в темноте поводок и хозяина собаки, который обнимал невысокую девушку и явно так не хотел с ней расставаться, что никакое подвывание собаки его не отвлекало.

Часы пробили полночь, и я с шумом втянула носом воздух, нервно постукивая костяшками пальцев по оконной раме и высматривая на улице знакомую фигуру.

Надеюсь, я не ошиблась в своих предположениях и расчетах.

Стоило об этом подумать, как поскуливающая собака резко смолкла и испуганно прижалась к ноге своего хозяина. С улицы донеслось пока что тихое, но хорошо различимое мной характерное постукивание тростью по асфальту, и через пару мгновений я увидела мужской силуэт в развевающейся мантии, со шляпой-котелком на голове. На таком расстоянии и в такой темноте, под тусклым светом уличных фонарей, половина из которых была разбита, я не могла разглядеть лица мужчины. Зато увидела отчетливый синий блеск его светящихся в темноте глаз, которые смотрели четко на меня.

А за моей спиной в этот момент раздались подозрительно рычащие звуки, и я застыла на месте, ме-е-едленно оборачиваясь к Сабрине.

— Профессор? — неуверенно подала голос я, напряженно вглядываясь в странно сгорбленную фигуру женщины. — Профессор д’Акирова?..

Она не ответила, только издала утробный рычащий звук, от которого волосы вставали дыбом.

Или правильнее будет сказать — оно не ответило?..

Потому что нечто, возвышающееся сейчас над столом, меньше всего походило на человека. Скорее уж это было некое существо, которое стало вдвое больше человека. О Сабрине напоминали лишь ошметки одежды на существе.

В тусклом освещении сверкнули дюймовые острые когти на руках и ногах. Вернее — на лапах?..

Как раз в этот момент из-за туч вышла полная луна, освещая перекошенное лицо Сабрины д’Акировой. Точнее — морду того существа, в которое она превращалась прямо на глазах. Волчья пасть, безумные глаза, лапы тоже были похожи на волчьи. Можно было бы подумать, что передо мной некий оборотень, если бы не чешуйчатое тело, напоминающее непробиваемую броню. И длинный чешуйчатый хвост, больше похожий на хлыст. Существо тяжело дышало, как после скоростного забега, из пасти капала слюна, оставляющая жженые пятна на полу.

Я нервно сглотнула и качнулась назад, упершись в подоконник. Дальше бежать было некуда, разве что из окна выпрыгивать.

Половица под моими ногами скрипнула, существо мгновенно повернулось ко мне. Я даже пикнуть не успела, как оно издало жуткий вой и набросилось с раскрытой пастью, намереваясь отужинать мной.

Глава 8. Большая ошибка

Когда на вас с бешеными глазами и капающей слюной, прожигающей пол, набрасывается нечто огромное и волосато-чешуйчатое, очень сложно не заорать от страха, каким бы храбрым ты ни был. Вот и я не сдержалась от испуганного визга.

Инстинктивно выставила перед собой руки и успела только подумать о том, что, может, выпрыгнуть из окна будет не такой уж плохой идеей по сравнению с перспективой быть неаппетитно сожранной непонятным существом?

Но стоило этой мысли возникнуть в голове, как за спиной раздался грохот, похожий на раскаты грома, сверкнула молния — и в следующее мгновенье передо мной мелькнула трость с уже знакомым золотым набалдашником в виде пасти неведомой твари. В эту самую трость и впилась д’Акирова.

Вслед за тростью появился сам ее обладатель: Бестиан Брандт возник будто из воздуха, сверкая светящими синевой глазами. Всё та же красная мантия и красный жилет с золотистым растительным узором. Даже шляпа-котелок не спадала с него, будто была приклеена к голове. Он бесстрашно кинулся вперед на д’Акирову, стараясь оттеснить ее от меня. Последовавший мощный удар трости не сильно навредил д’Акировой, но заставил ее отступить на шаг и отвлечься на секунду. Эту секунду Бестиан использовал для того, чтобы быстро стукнуть трижды тростью по полу — и та мгновенно обратилась в... заводную игрушку в виде белой крысы на колесиках.

Я тупо уставилась на игрушку, которая тут же закружила под ногами д’Акировой, сверкая алыми глазами, но не причиняя ей никакого вреда. Д’Акирова, даже будучи в состоянии измененного сознания, так же тупо уставилась на мельтешащую под ногами игрушку. Даже забыла про то, что хотела как следует плюнуть в нас с Бестианом ядовитой слюной, и та продолжала стекать тонкой струйкой на пол.

Пока мы с тварью-Сабриной недоуменно смотрели на дивное заводное «оружие массового поражения», Бестиан время зря не терял: он как-то странно спружинил ногами, высоко подпрыгнул в сторону стены, оттолкнулся от нее, на ходу сдернув с вешалки мой длинный летний шарфик — а в следующую секунду прыгнул прямо на шею д’Акировой, как-то очень ловко завязывая ей пасть моим шарфиком таким образом, чтобы ее нельзя было открыть и направить на нас дождь из ядовитых слюней.

Правда долго усидеть на шее огромного зверя не представлялось возможным: д’Акирова яростно рыкнула, хоть с закрытой пастью это звучало менее устрашающе, но все равно жутко, и одним резким движением скинула Бестиана с себя, швырнув на стол, с которого тот быстро перекатился и вскочил на ноги. Шагнула к нему, замахиваясь когтистыми лапами и намереваясь разодрать в клочья.

Но Бестиан и тут опередил очень нелепым, с моей точки зрения, жестом: во время падения схватил со стола два больших яблока и воткнул их в лапы д’Акировой. Когти у нее были острые, но недостаточно для того, чтобы легко и просто выпутаться из яблочного плена, так что вновь возникла заминка, пока д’Акирова пыталась стянуть с когтей несчастные яблоки.

— В последний раз предлагаю тебе мир, Сабрина! — громко произнес Бестиан, не сводя взгляда с д’Акировой, глаза его светились ярким синим светом, от которого мне было здорово не по себе. — Если ты пойдешь на контакт со мной и согласишься на мои условия, я сохраню тебе жизнь!

Зверь-Сабрина взвыла дурным голосом, гневно сверкая глазами на Бестиана, будто что-то пытаясь ему сказать. А тот как будто в самом деле понимал:

— Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь! — твердо заявил Бестиан и закатал правый рукав, демонстрируя следы от зубов. — Ты меня сегодня и так уже укусила! Неслыханная дерзость!

Сабрина взвыла еще возмущеннее, активно помахивая при этом лапами. Не нападая на волшебника, но глядя на него с лютой ненавистью.

— Фу, как грубо! — фыркнул Бестиан, скрестив руки на груди. — А матом ругаться такой эйзене́чисти, как ты, вообще не положено! Стыд и срам для нечисти рэ́мма-уровня опасности, тебе самой-то не стыдно?

Сабрина, на удивление, как будто вся поникла и даже немного уменьшилась в размере. И жалобно заскулила, взмахнув своим хвостом-плетью так, что по стене на месте удара пошла трещина. Наверное, за стеной в этот час никого не было, иначе соседи орали бы дурниной и уже вызвали бы инквизиторов на помощь. Или это Бестиан постарался, отводя всем вокруг глаза и уши? Он мог, я в этом не сомневалась.

Я все это время продолжала отчаянно вжиматься в подоконник, стараясь слиться с занавеской, и недоуменно переводила взгляд с жуткой твари, в которую обратилась Сабрина, на Бестиана. Честно говоря, я вообще ничего не понимала.

Эйзенечисть? Рэмма-уровня?

Для меня это был какой-то бессмысленный набор слов.

И почему Бестиан обращается к твари так, будто общается с ней и понимает ее?..

Возможно, в другой, менее стрессовой ситуации я бы попыталась сложить два плюс два. Но после тяжелого дня голова моя анализировала информацию уже заметно хуже, да и сказывалась всё-таки попытка Бестиана ранее стереть мне память: бутон биелиты хоть и помог мне не потерять все воспоминания о встрече с Бестианом, однако внимательность моя на сегодня была изрядно нарушена.

И вообще... Я себя как-то странно чувствовала рядом со сражающимся Бестианом, мне было нехорошо, меня мутило. Его аура здорово давила, и волосы мои вставали дыбом от осознания скрытой силы этого волшебника. Да уж, такому дорожку лучше не переходить...

Д’Акирова тем временем усиленно пыталась содрать с морды мой шарфик, но Бестиан хорошо им связал, да и застрявшие яблоки на когтях мешали убрать неудобную тряпицу. Д’Акирова злилась еще больше, вертелась вокруг себя в бессмысленной попытке освободить пасть, а вот яблоки с когтей скинуть таки удалось. Добившись этого, д’Акирова издала победоносный утробный рык и двинулась на Бестиана, на этот раз — медленно, будто ожидая подвоха в любой момент, не рискуя нападать сходу. Принюхиваясь к противнику и пытаясь предугадать следующий его шаг. Выглядела жутко, только мой розовой шарфик, да яблочные ошмётки на когтях мешали проникнуться ужасным обликом.

Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой. Глаза его перестали светиться жутковатым синим светом, словно бы печально потухли. Влияние его ауры тут же поуменьшилось.

— Не работают с ней мои ласковые чары, всё без толку, она не хочет по-хорошему подчиняться... — бормотал он себе под нос.

И уже громче добавил:

— Видят небеса, что я не хотел этого, но ты заставляешь меня...

Он сделал едва уловимое движение пальцами, и продолжающая ездить по полу заводная крыска прыгнула в руку Бестиана, засветилась ярким голубым светом и начала быстро изменяться. За доли секунды игрушка превратилась во что-то длинное... Я сперва подумала, что в меч, который, на мой взгляд, сейчас пришелся бы как нельзя кстати на шее твари, но в руках Бестиана внезапно оказалась... швабра.

Кхм... А у этого мужчины своеобразные способы ведения боя. Швабра-то ему чем поможет?

Может, я в нем ошиблась, и он драться вообще не умеет? А вдруг он даже меч в руках не держал?

Я решила подстраховаться, да и в целом — надо не только на бравых воинов полагаться, но и самой не оплошать, верно?

Поэтому я тихонько начала плести заклинание огненного шара, стараясь раньше времени не привлекать к себе внимание д’Акировой.

Однако этим жестом я тут же привлекла внимание Бестиана.

— Не используй магию! — тут же выкрикнул он. — Ни в коем случае не используй магию!

Но поздно: от его резкого выкрика я испуганно дернулась, и с моих пальцев слетел крохотный шарик света — не сформировавшийся огненный шар. Толку никакого в бою от него не было, просто маленький сгусток энергии.

По идее, он должен был мгновенно рассеяться в воздухе, но вместо этого его как магнитом притянуло к д’Акировой, шерсть которой словно бы пылесосом втянула в себя магический сгусток. Глаза ее при этом сверкнули ярким желтым светом, и из ее пасти вырвался низкий рокочущий рык.

— Я же сказал — не используй магию! — раздосадованно произнес Бестиан, хватаясь за голову и в ужасе глядя на быстро изменяющегося зверя.

— Так ты это сказал уже после того, как я начала колдовать! — всплеснула я руками.

И тоже схватилась за голову, глядя на д’Акирову и осознавая, что сделала что-то не то и допустила большую ошибку...

Глава 9. Юмористический хоррор

Я нервно сглотнула, во рту пересохло при взгляде на разворачивающуюся передо мной картину. Моя «большая ошибка» заключалась в том, что д’Акирова стремительно превращалась в гору мышц, она сильно увеличилась в росте, у нее начали расти рога...